Цитируя Уайльда

Наполнять своими вещами чужой дом кажется странным. Костюмы Локи висят теперь рядом с костюмами Тора в полном составе, полки, отведенные под купленные для него Тором вещи, заполнены в том числе и теми, что Локи покупал себе сам, обувь аккуратно составлена в обувной шкаф, чемодан убран наверх к чемоданам и сумкам Тора, а черные галстуки потеснили многоцветную коллекцию Одинсона-младшего. Локи проводит по ним ладонью и не понимает, что чувствует. Что-то странное, тревожащее, почти пугающее и вызывающее желание бежать и не оглядываться. От Тора, этого дома, шкафов, панорамных окон, возле которых хочется проводить все свободные часы, перебирая клавиши синтезатора, от навязанного Старком брака, жизни, которую он не выбирал, от вопросов, искать ответы на которые Локи не хочет — или не смеет. Закрыв шкафчик над раковиной, в который только что переселилась вся его косметика, оставив хозяину дома лишь половину одной из нижних полок, Локи смотрит на себя в зеркало. Лицо уже не выглядит так плохо, как можно было бы от него ожидать спустя всего пару дней. Локи задирает худи и разглядывает чуть поджившие синяки, которым по-прежнему требуется гипариновая мазь. Кожа мгновенно откликается эхом бережных прикосновений Тора, обрабатывавшего ушибы всего полтора часа назад. До того, как стремительно и страстно взять его в прихожей. Жар накатывает приливной волной, и Локи тут же остужает его холодной водой, несколько раз выплеснув полные ладони на голову и шею. Пару раз пропустив волосы сквозь мокрые пальцы, Локи снова встречается с собой взглядом. — О, да ладно! Честное слово! — раздраженно восклицает он, делая глазами полный оборот и отворачиваясь. Предстояло найти место немногочисленным книгам и памятным безделушкам, подаренным Наташей. Кинжалы и ноутбук вместе с некоторыми личными вещами отправляются в прикроватную тумбочку, запас сигарет и лекарства — в кухню. Незаметно коробки пустеют, а в квартире Тора точно что-то неуловимо меняется. Изменение ощущается неуклюжим, одновременно таким естественным и совершенно неуместным, что Локи передергивает плечами, желая сбросить его с себя подобно тому, как змея сбрасывает кожу, ставшую неудобной. Бездумно обхватив себя руками, Локи вдруг вспоминает, как стоял вот так же перед окном гостиной буквально вчера, когда внезапное вторжение Джейн, казалось, поставило точку в их запутанных взаимоотошениях с Одинсоном-младшим. — В таком случае за твою свободу, Локи, — поднимает тост Клинт, и Локи со строптивым упорством игнорирует скепсис в его голосе. Стал бы для Локи свободой побег от Тони Старка и Тора Одинсона, или же свою незримую клетку он непременно заберет с собой, куда бы ни направился? Позднее утро лениво разливается по улицам, маня выйти на прогулку, но Локи помнит, что обещал Тору не уходить. Вряд ли это распространялось и на парк, однако Тор намеревался скоро вернуться и было бы очень глупо... Моргнув, Локи задерживается за этой мысли. Неужели он и правда не хочет разминуться с Одинсоном-младшим? С чего бы вдруг? Чтобы Тор не волновался? А не пошел бы он?! Фыркнув, Локи вновь пропускает волосы сквозь пальцы и смотрит на свои руки. Обручальное кольцо представляется кандалами, которые вскоре сомкнутся на его запястьях, горле и щиколотках, приковав Локи к тому, кто должен был стать лишь еще одним размытым лицом в череде таких лиц, а теперь настойчиво пытается заместить собой весь мир. Поморщившись, Локи трет переносицу и напоминает себе, что самообман — худший друг при принятии каких-либо решений. Не так и важно, будет ли волноваться Тор, однако перпектива снова наткнуться на Сигюн, журналистов или людей Дарка, о которых он не думал, пока Тор не упомянул о реальной возможности проблем с ним, совершенно его не прельщала. Говоря о последних — Локи так и не приблизился к пониманию, как одиозный англичанин связан с его матерью и что Старк об этом знает. Спрашивать Тони напрямую после выдвинутого ультиматума совсем не хотелось, а это означало, что придется пойти другим путем. Поморщившись еще раз, Локи вытаскивает из кармана худи пачку "Чапмана" и смартфон и, закурив, набирает Бартона. — Да? — отвечает тот через пару гудков. — Привет, Клинт, — струя дыма разбивается о стекло панорамного окна. — Мне нужна услуга.

* * *

Дорога до офиса кажется короче обычного. Тор максимально собран, и все же параллельный мыслительный процесс не прекращается ни на секунду, лишь изредка вставая на паузу. Бизнес, которым Один так дорожил и гордился, крепко стоял на ногах, и главной задачей Тора было следить, чтобы так оно и оставалось. Тор не стремился к новаторству или отчаянному антерпренерству — он всецело следовал выбранному отцом курсу, справедливо полагая, что стабильность важнее инновационных рисков. Кроме тех случаев, конечно, когда компания могла их себе позволить безболезненно для репутации и зарплат сотрудников. Погружение в дела, которого так ждал от него Один, помогало временно переключиться, очистить голову, прежде чем вновь окунуться в головоломку личных отношений. За прошедшие недели Тор подписал несколько важных сделок, расширив сферу влияния "Асгарда" на рынке охранных систем и изящно увернувшись от возможных проблем с антимонопольным законодательством. Он видел, что отец им доволен, когда они сталкивались в офисе, продолжая тем временем настойчиво избегать любых разговоров за его пределами. Даже если Тор не собирался больше мстить, это не означало, что он простил. Потому что он не простил. И если брак с Локи не был теперь способом досадить Одинсону-старшему, эффект разорвавшейся бомбы, который такая свадьба определенно произведет в медиасфере, все еще оставался приятным бонусом. Правда, для этого ей нужно быть достаточно заметной для прессы. Нахмурившись, Тор наливает кружку кофе и смотрит в окно. Локи не хотел ни свадьбы, ни этого брака, ни выбирать обручальные кольца. Сделав глоток, он позволяет параллельному мыслительному процессу выйти на передний план. Тони так и не рассказал ему правду. Продолжая то притягивать Тора, то яростно его отталкивать, Локи оказался в ловушке обязательств перед Старком, в которой видел лишь удушающую клетку, а не попытку себя защитить. Если бы Тор лично не стал свидетелем тому, как Малекит Дарк смотрит на Локи, возможно, он бы все еще наставал, чтобы Старк освободил Локи от долга в обход его уплаты. Теперь же речь шла не столько о чувствах самого Тора и о его почти мальчишеском желании понравиться — вопреки всему тому дерьму, что он успел натворить, — сколько о сохранении жизни и реальной свободы Локи. Следующая встреча отправляет размышления обратно на фон — впрочем, ненадолго. Тор обращает внимание на обручальное кольцо на пальце партнера — простое и изящное, бессмертная классика, лишенная помпезности. Интересно, а какое кольцо понравилось бы Локи? Раз уж он не горел желанием выбирать кольца вместе с Тором, Тор собирался заняться этим сам. И все же начать стоило с кольца помолвочного. Тор невольно касается места на пальце, где находилось кольцо, парное кольцу Джейн, и с усмешкой думает о том, что новая пара совершенно точно должна сочетататься с пуссетой Локи — раз уж журналисты приняли ее за кольцо. А значит, место брилльянтов займут изумруды. Стоит ли Тору подумать, как вписать в свадебные цвета зелень Шееле? Спрятав улыбку, он возвращается к делу, больше не позволяя себе отвлекаться. Встреча заканчивается, договоры оформлены, документы подписаны — и на сегодня это все. Тор делает звонок, приводя в движение незримые механизмы, что помогли ему в прошлый раз и, несомненно, помогут в этот. Летний день настойчиво предлагает прогулку, так что Тору остается только надеяться, что Локи сдержал слово и никуда не ушел, попутно вляпавшись в очередные неприятности вроде Сигюн. Испытав вспышку раздражения, Тор морщится и трет пальцами переносицу. Они могли бы прогуляться по Центральному парку вместе, а после обсудить предстоящую свадьбу за обедом в "Мэдисон-Парк, одиннадцать" или за кофе на Бруклинском мосту. Могли бы снова отправиться в небольшой круиз или выехать за город. Может быть, послушать что-то на Бродвее? Спускаясь в лифте, Тор проверяет сообщения и — как и всегда — ни одного от Локи. Глубоко вздохнув, он проводит рукой по волосам и думает об условии Локи в виде брачного контракта. О том, что, еще даже не вступив в брак с ним, тот уже хочет развестись. И о том, насколько Тор не готов признать, что на самом деле чувствует по этому поводу. "Бродвей или опера?" — набирает он, не особенно надеясь на реакцию. Тем не менее, ответ приходит почти сразу же: "Тебе не хватило собора Святого Патрика?" Ядовитый укол чувствуется даже через текст. Широко усмехнувшись, Тор печатает: "А я-то думал, опера тебе нравится." Двери лифта выпускают его на парковке, телефон молчит, и Тор почти успевает дойти до машины и разочароваться, когда от Локи прилетает сообщение: "Опера мне нравится." И следом еще одно, заставившее Тора прыснуть в кулак и, садясь, удариться головой о край автомобиля: "Попробуешь разыграть сцену из "Красотки" — и я тебя убью, Одинсон."