You (don't) belong to me

Тэхён пьяно клевал носом. С самого начала он говорил: «Я пить не буду. Я пить не умею», а для ребят это сигнал. Значит нужно напоить. Вот Тэхён и сидел пьяный, сонно моргал и слушал дурацкие разговоры. Озноб бьет по плечам и парень морщится недовольно. На улице уже ночь, довольно прохладно как для начала июня. Все уже разошлись. Кто домой уехал, кому постелили в доме. Тэхёну вот постелили, только он не спешил заходить в дом. Засиделся на заднем дворе. На хрупкие плечи приземляется плед. Ему помогают укутаться и садятся рядом, тихо шепча на ухо: - Ты совсем не умеешь пить, - чужое теплое дыхание пускает по телу мурашек и Ким неловко оборачивается, чуть ли не сталкиваясь лбами с Чоном. - Я ведь говорил, - пьяно блеет парень, кривя губы по детски. — А вы все орали: «попробуй, попробуй». Вот я и попробовал. Мне не понравилось, чтобы ты знал. Горько и совсем не вкусно. Чонгук ухмыляется. Его черные глаза в свете декоративных фонариков сияют пьяно. - Зачем тогда продолжал пить, если так сильно не понравилось? — спрашивает парень, незаметно вдыхая запах Кима. - Потому что голова пустеет, когда пьешь эту гадость. Прикинь, впервые в моей голове так тихо, - Тэхён задорно смеется и старается сфокусироваться, но у него это очевидно не получается. — Нет этих назойливых мыслей. Тэхён кривится, будто бы он снова слышал шум. - И о чём же твои назойливые мысли? - О, там столько всего, что и до завтра не успею все рассказать. - А ты начни, а потом посмотрим. Тэхён настолько пьян, что даже не понимает кто перед ним и рассказывать о своих мыслях опасно, но сам флорист этого сейчас не понимает. - Есть один парень, - начинает говорить шепотом Ким. — такой надоедливый упрямец. Терпеть его не могу. — Чонгук сразу же понимает что речь о нем. О ком же ещё? — Но в последнее время, с ним что-то не так! Он какой-то не такой… какой-то он другой… - И какой же он? - Вот, любопытный как ты прямо, - запутываясь в словах говорит парень. — А ещё, в последнее время он не такой мерзавец… - А, так он мерзавец? - Да, - уверенно кивает головой парень, пьяно покачнувшись. — Он такой мерзавец, ты бы знал. Хотя ты его друг, поэтому ты можешь и не знать, но он на самом деле, тааакой мерзавец. Но понимаешь, вот он плохой, но не такой уже и плохой. - Как это? - Нууу, - тянет флорист. — сначала он меня обижал, а потом… потом спас меня. Да! И ты знаешь, после того как он меня спас, он постоянно где-то рядом был. Потом со мной что-то случается и он тут как тут. Ой, может он следит за мной? - Да нет. Чонгук на такое не способен. Может это случайно так получилось? - Случайно? — Тэхён становится озадаченным, а Чон старается не засмеяться. - Ну, может и случайно. Но как то это подозрительно! Но знаешь, я даже рад. Потому что когда я потерял своего Тани-и, он его нашел. Я так был ему благодарен. А ещё тогда он показался мне таким хорошим. Но я не могу ему этого сказать, потому что он же плохо со мной поступал. - А сейчас? Разве сейчас он не поменялся? - Поменялся? — удивился Ким, будто впервые услышал такое. — Чонгук? Чонгук, то? — парень смеется. — Ты точно его друг? Ни капельки ведь о нем не знаешь. - Тэхён… - О-о, у вас такие похожие голоса. - Потому что я и есть тот мерзавец, Тэхён. - Чонгук? — удивляется парень, а потом сразу же расплывается в улыбке. — Так значит это ты со мной говорил. Значит, ты знаешь, что я о тебе думаю. Это подло. - Что подло, Тэхён? — Чонгук недовольно толкается языком в щеку и придерживает спадающий плед. - То, что я пьяный, не знаю кто есть кто, а ты этим воспользовался и узнал мои мысли. - Но ты сам неправильно всё понял, а я теперь виноват? - Конечно ты ни в чём не виноват, Чонгук. Конечно. Я не правильно понял. - Тэхён, не поступай так. — предостерегающе говорит Чонгук, заглядывая в карие глаза. - Да как я поступаю? — взмылился парень. «Ты мне нравишься» - Чонгук проглатывает, а взамен больно кусает себя за нижнюю губу. Сдерживаться чертовски тяжело. Так он ещё и глупостей не должен наделать. Они и так слишком долго шли к этому этапу. Разрушить всё сейчас было по очень глупо. - Тэхён, тебе нужно поспать. Завтра тебе будет плохо, если ты продолжишь пить. — Чонгук отбирает у Кима очередной стакан с алкоголем и отставляет подальше от парня, а взамен протягивает тому фруктовый сок. - Ты даже в это вмешиваешься, Чонгук, - обреченно хнычет парень. - Да, Тэхён. Я вмешиваюсь в это, потому что не хочу чтобы тебе было плохо. - Но сейчас мне хорошо. Мне плохо, когда в голове мысли о тебе. Они просто сводят меня с ума. - Почему они сводят тебя с ума? Ты же ненавидишь меня, разве нет? — Чонгук пододвигается ближе и они оказываются в опасной близости. - Я не знаю. — ноет парень. — Я сам ничего не знаю. Почему у меня мысли постоянно о тебе? Почему ты не кажешься мне таким плохим? Почему после той встречи в парке, я думаю о тебе. Я не знаю, Чонгук. - Зато я знаю, Тэхён… - твердо проговаривает Чон. - Ты, знаешь? Да что ты можешь знать обо мне? — раздосадовано говорит парень и чуть пошатнувшись упирается лбом Чону в плечо. - У тебя есть чувства ко мне, Тэхён. Будто гром среди ясного неба, прозвучали эти слова. Тэхён даже икать начал. - Чувства? Ты мне нравишься? Да это чушь какая-то… - отнекивается парень и дрожащими руками упирается парню в грудь, стараясь отстраниться. - Это не чушь. Это правда. Просто ты сам ещё этого не понял. — Чонгук накрывает ладони Тэхёна своими и нежно те стискивает. - Чонгук… - Да, Тэхён, это твои чувства, которых ты очевидно боишься и никак не хочешь признать, что всё так. - Ты сейчас специально это говоришь, чтобы запутать меня. - Но ты отрицаешь. - Да. Потому что у меня нет к тебе никаких чувств. - И ты в этом уверен? — давит на него Чонгук. Тэхён хмурится. Перед глазами всё расплывается, но он старается смотреть прямо в черные глаза, хоть и получается не очень. - Ты мне ни капельки не нравишься. - Что? Не услышал. - Говорю, ты не нравишься мне. - А-а, - тянет парень, отпуская руки Кима. — не могу понять, что ты говоришь? - У меня нет никаких чувств к тебе, Чонгук! — начинает злиться парень. - Как-как? — дразнится Чон. — Как меня зовут? - Чонгук! - И что-что? Я тебе… что? - Ты мне не нравишься! - Повтори. - Не нравишься! - Ещё раз, Тэхён. - Не н… Чонгук съедает слова своим поцелуем. Сил терпеть не осталось, когда перед глазами эти соблазнительные, пухлые губы в форме сердца. Эти губы столько неприятных слов произнесли о нем. Поэтому Чон заслуженно их покусывает, чтобы неповадно было. Такие сладкие и столько горьких слов сказали. Столько раз огорчили, будто провоцируя на действия. Чонгук правда держался, но видимо у него какой-то фетиш, на злого Тэхёна. Который ругает его, материт. Когда тот придушить его хочет. Чонгук взрывается от этого. Тэхён упирается и злобно кусает Чонгука за шаловливый язык. Наконец Чон сдается, отпускает вмиг прижавшего к себе парня и тяжело облизывает ещё влажные губы. На собственных ощущается чужой вкус. - Ненормальный, - злобно порыкивает Ким. - Да. - легко соглашается парень. - Больной. - Да. - Поехавший. - Как захочешь, Тэхён. Буду для тебя кем угодно, только не отталкивай меня. Не бросай. - Ты невыносимый, Чонгук. Говорю, не нравишься мне. Не нравишься! - Я знаю, что ты меня ненавидишь. - Именно! Ненавижу тебя. Ненавижу… Не могу… Тэхён поддается вперед и сам неумело припадает к чужим губам. Целует мягко и очень больно кусает за нижнюю губу. До крови. До неприятного металлического привкуса. До боли. Потому что иначе не может. С кем угодно, но не с Чонгуком. Потому что только Чонгука он ненавидит. Длинные тонкие пальцы зарываются в смольные волосы. Большие ладони Чонгука ложатся на талию Кима и пододвигают не сопротивляющееся тело ближе к себе. Тэхён мычит в поцелуй, когда Чонгук кусает его в ответ, и только шире открывает рот, желая чувствовать как чужой язык дико сталкивается с его собственным. На самом деле, оба хороши. Стоят друг друга. Когда воздуха становится критически мало, оба отстраняются. Дыхание тяжелое, губы искусаны до крови. Дорвались. Вот, дорвались. Как следы скроют? Разве такое спрячешь? Здесь пластырь не поможет. Здесь, по-моему, вообще ничего не поможет. Но обоим этого как будто мало. Они стремительно приближаются друг другу, жмутся искусанными губами, мягко целуя и будто извиняясь за свою дикость, за боль. Тэхён слизывает капельку крови с губ Чонгука и они делят её на двоих. Больно. Им обоим больно. Чонгук рычит, прижимая хрупкое тело к себе поближе, гладит спину, мягкие светлые волосы и берет в ладони чужое ещё пьяное лицо. - Значит ли это, что вместо «люблю», у тебя «ненавижу»? - Ничего не знаю, Чонгук. Просто ненавижу тебя и всё! - Ладно, пускай. Термины не имеют значения. Ненавидь. Сильно ненавидь! - Так и поступлю! Думаешь не смогу? Ненавижу тебя, Чонгук, - пьяно ухмыляясь говорит Ким, медленно облизывая пересохшие губы. - Знаю, что ненавидишь. Знаю, - Чонгук улыбается расслабленно и наконец может полноценно обнять Тэхёна, успокаивающе поглаживая того по спине. Синий плед, который Чонгук принес для Тэхёна, лежал на траве. Немного выпачкался в грязи, но Чон решил, что заберет его завтра. Потому что сейчас в его руках был куда более ценный груз. Уснувший Тэхён. ***** Чонгук не спал. Сон совсем не шёл. Ни усталость, ни алкогольное опьянение не могло его склонить. Потому что он был опьянён любовью. Не смыкал своих черных глаз, наблюдая за расслабленным, умиротворенным и спящим Тэхёном, который лежал у него под боком. Чонгук чувствовал исходящее от Кима тепло. Обнимал его крепче и испытывал страх от мысли, что утром этого уже не будет. Ким наверняка ничего не вспомнит. И Чонгук понимал, что сейчас у него есть шанс побыть немного рядом. Обнимать, трогать светлые, мягкие волосы, касаться писанных черт лица. Любоваться Тэхёном. Потому что как только поднимется солнце Чонгук сможет любоваться Кимом только издалека. Чонгук просил, чтобы ночь тянулась как можно дольше, чтобы утро не наступало так быстро, но первые лучи летнего солнца коснулись светлых волос, потом пощекотали чужой ровный нос и ослепительной полоской упали на искусанные чувствительные губы. Те пересохли и выглядели довольно болезненно. Чон в этом уверен, он чувствовал тоже самое. Парень приподнялся на локтях, сверкая своей улыбкой. Невозможно не улыбаться рядом с мягким, будто зефирка, Тэхёном. Такой он сейчас воздушный и сладкий на вид, что его хотелось попробовать. Такой естественный, с разметавшимися по подушке волосами, искренний и потрепанный, умилительно причмокивающий губами во сне. Домашний, совсем не колючий, коим он становиться в университете. Не саркастичный, ядовитый и грубый. А плюшевый, нежный и разморенный теплыми лучами утреннего солнца. Такой настоящий. Этого Чонгук и боится, потому что он окончательно тонет. Окунается в море чувств с головой. Самоуверенный, эгоистичный и наглый — он становился заколдованным, при одном взгляде на своего колючего флориста. Тот, как самая настоящая роза, со своими непревзойденными шипами. Такой красивый и такой опасный. Чуть что не так и тот сразу становится в оборонительную позу. Защищаясь и отбиваясь от всех, кто хоть как-то пытается ему навредить. На первом курсе он таким не был. Чонгук хорошо это помнит. Ведь изначально парню в душу запал именно тот Тэхён. Весь из себя умный и опрятный, немного манерный, гордый и такой безотказный. Первый курс - на нём катались все. И однокурсники и профессора, со своими заданиями и просьбами. Потом, на втором курсе Тэхён нарастил первые, ломкие шипы. Безобидный мальчик, научился давать отпор, хотел казаться уверенным, но издевки Чона, ломали его, как и насмешки однокурсников. Несмотря на это, он оставался порядочным и сверкающим своим бесстрашием. На третьем курсе милый, невинный мальчик, превратился в колючего, вредного и сурового парня, который трясся от страха при виде своих обидчиков. Поспешно удирал, стоило их только увидеть. Ненавистно материл их и преследовал только одну цель — доучиться и получить наконец свой диплом. И только после травмы головы, он превратился в настоящего дикобраза. Близко не подходи — убью. Что неудивительно. Наивного, глупого и немного самоуверенного парня потихоньку сломали. И сделал это именно Чонгук. Тэхён стал совершенно другим человеком. И от этого Чонгук жалел сильнее всего. Потому что не зная последствий, он уничтожил доброту Тэхёна, а сейчас остро в ней нуждался. На самом деле, Чонгук её не уничтожил, просто Тэхён спрятал это качество куда подальше и не показывал его больше никому. Внутри он всё ещё наивный, глупый, горделивый, маленький мальчик который нуждается в чужом признании, уважении и заботе. Тот кто всегда готов отдавать свою любовь кому-то. Тот, кто сделает тебя самым счастливым. Тот, в чьих объятиях и умереть не страшно. Но благодаря чужой жестокости он превратился в комок нервов. Пессимистичный настрой, вечно серьезный, больше не наивный, с фальшивой, натянутой улыбкой на губах. Задорный блеск глаз — тусклый, покрыт корочкой льда. Таким теперь был Ким Тэхён. Чонгук вспоминал былого Тэхёна с грустью и тоской. Он скучал по тому наивному, добродушному мальчику, который смущенно опускал глаза, стоило их взглядам пересечься. Сейчас уже всё. Этого всего больше нет. Тэхён показывает зубки, огрызается и грубит. Пронизывает своим ненавистным взглядом, изрешетил его душу своими постоянными колкостями. И знаете, Чонгук это заслужил. Сполна. Тэхён ведь никогда никому не грубит без причины. Он очень рассудительный и довольно спокойный. Моментами, конечно, бывает экспрессивным, пылающим эмоциями, но такое бывает редко. Чонгук видел такого Кима только один раз — это было на первом курсе, в начале первого семестра, когда Чон случайно залепил жвачку в светлые волосы. Всё получилось спонтанно и неожиданно, да и Чон тогда был полным засранцем, даже не извинился по человечески. А Тэхён поднял хай, начал орать на Чонгука, оскорблениями разбрасываться, конечно после того, как Чон ему нагрубил. И всё завертелось. А сейчас Чонгук с ума сходил, да глаз своих бесстыжих оторвать не мог, греховно фантазируя о худощавом парне, который во сне метко закинул свою руку на спину Чона. Знаете, Чонгук далеко не подросток и сдерживать себя умеет, но когда Ким находится так близко, своевольно разбрасывается своими конечностями и так мило посапывает, выпячивая пухлые губы, Чонгук может только тяжело вздохнуть, аккуратно откатившись в сторону. Рука Тэхёна тут же плюхнулась на тонкий матрас. Чонгук сел на полу, согнул колени и оперся руками о пол позади себя. Утреннее возбуждение ощутимо пульсировало. Плотная ткань серых спортивок скрывала всё безобразие, но если бы Чонгук продолжил лежать с чужой рукой на спине и фантазировать о всяком, слушая размеренное тихое дыхание, то «безобразие» было бы не скрыть. Нужно успокоиться пока Тэхён не проснулся и по хорошему, ему бы уже пора собираться домой. Будет лучше если Ким не будет знать, что они ночевали вместе. Иначе Чонгук точно не выживет. Что же, завтрак в доме госпожи Юн, придется пропустить. В университете Чонгук сегодня появился поздно. Потому что первых двух пар у него не было. Четвертый курс, второй семестр — у него вообще пар практически нет. В основном, он всё время проводит над дипломом. Да и пары, необязательны к посещению. Ведь почти все уже вычитались. Остался месяц и Чонгук получит диплом. Окончит университет и обзаведется новой проблемой, из-за невозможности видеть Тэхёна. Так-то они в университете могут видится, а когда Чон выпуститься, то и причин здесь появляться не будет. Нет, он конечно может попробовать сталкерить Кима, но что-то ему подсказывало, что тот сразу же напишет заявление в полицию. Или даже не Тэхён, а господин Ким. Когда-то с его уст сорвалось такое обещание. После третьей пары, которая по счету у Чонгука была первой, тот отправился в кофейню напротив университета. Позавтракать, он так и не позавтракал. Даже когда приехал к себе домой. Мысли, знаете ли были о другом. Вот он и спешил перекусить, а после поехать снова домой и допоздна сидеть над дипломом. Это дело кропотливое. Когда ему принесли заказ, Чонгук мило улыбнулся девушке официантке и голодно облизнул губы, при виде любимого лимонного пирога. Ровный треугольник с сливочным кремом сверху, украшенный лимонной цедрой, листиками мяты и посыпан сахарной пудрой. Вкуснотень. Первый кусочек лимонного пирога прямо тает во рту, второй Чонгук запивает черным чаем, а третий не успевает преподнести ко рту — отвлекается на запыхавшегося Тэхёна, влетевшего в кофейню ураганом. Тот тяжело дышит, бегает хаотично глазами и стремительно приближается к парню, как только замечает его. Первое, что бросается в глаза, горящий блестящий взгляд. Второе, чуть хмурое выражение лица. И третье, обветренные губы с маленькими ранками на них. При взгляде на чужие губы, Чонгук рефлекторно облизывает свои, точно такие же. Обветренные и покусанные, с небольшими ранками. - Обедаешь? — Тэхён сбрасывает ветровку с хрупких плеч, кидает ту на небольшой диванчик и садится напротив Чона. Пронзительный прищур карих глаз, похож на лисий. — После того, что случилось, так спокойненько ешь? Чонгук напряженно поджимает губы, чуть сильнее сжимая вилку в руках. Призрачные догадки пролетают вспышками в голове, но хотелось бы больше конкретики от Кима. Просто если тот говорит не о вчерашнем, а о чём-то общем, то о происходящем вчера и заикаться не стоит. - Не мог бы ты говорить конкретнее. Я не совсем понимаю о чём ты, - толкаясь языком в щеку, говорит Чон. - Не понимаешь, да? — заведенный Тэхён, облизывает пересохшие губы и вспыльчиво поднимается на ноги, одной рукой хватая Чонгука за черную косуху и приближается к его лицу, указательным пальцем второй руки указывая на свои губы. — Об этом я говорю, Чонгук! Об этом. Чонгук будто завороженный пялится на чужие пухлые губы. Те не хило пострадали от его настойчивых укусов. - Так значит ты помнишь, - Чонгук тянет уголок губ и проходится языком по ряду нижних зубов. - А не должен, что-ли? — почти агрессивно спрашивает Ким, пронзительно глядя в черные глаза. - Честно, думал, что после выпитого тобой ты об этом даже не вспомнишь, - признается Чонгук, а на лице появляется неконтролируемая улыбка. Как же он счастлив, что Тэхён ничего не забыл. - Я говорил, что не умею пить, а не что мне отшибает память, - отпуская Чонгука, Тэхён возвращается на свое место, но прожигать глазами не прекращает. - Я рад, что ты всё помнишь. Даже легче стало, что не придется делать вид, что ничего не было, - признается Чонгук, склонив голову на бок и рассматривая прелестное личико напротив. - Как раз таки я здесь именно поэтому, - бархатистый голос Тэхёна обжигает. — Чонгук, этот поцелуй ничего не значит. Чонгук раздраженно сжимает челюсти, откидываясь на спинку небольшого диванчика, смотря на Тэхёна мрачно. - Тэхён, чего ты хочешь от меня? — откладывая столовый прибор на тарелку, спрашивает Чонгук. Его тревожность, граничащая с переменной агрессией, пугала его самого. — Я уже признался тебе в чувствах. Вчера у нас был поцелуй. Я честно рассказываю о своих мыслях и хочу просто быть рядом с тобой. Знаю, что не должен так говорить, потому что это я виноват перед тобой, а не ты. Но я по настоящему устал от этих чувств. — Чонгук смаргивает мучительную тень отчужденности. — Я переступил свою гордость. Признался тебе в том, как сильно ты мне нравишься. Наплевал на устои. И социальное мнение. Мне плевать если весь мир будет кричать мне в лицо насколько я мерзкий. Мне абсолютно плевать на них, но не на тебя Тэхён. Я боюсь только твоих слов, твоих действий, твоих взглядов. Меня ранят твои колкости, твоя грубость. Я устал натыкаться на твои иголки. Сколько ещё раз я должен растоптать и положить к твоим ногам свои избитые чувства, чтобы ты их принял? Ты до сих пор так и не понял, как я к тебе отношусь, Тэхён. Тогда мне жаль, что в твоих глазах я выгляжу таким ужасным человеком. — отстранено хрипит Чонгук, опуская глаза на лимонный пирог. Есть совсем не хочется. — Я постараюсь больше не причинять тебе дискомфорт своими чувствами. Точнее, сделаем вид, что меня никогда не было в твоей жизни. А этот разговор, его тоже не было, хорошо? — Чонгук наспех вытащил крупную купюру, подсунув ту под тарелку с лимонным пирогом и пока Тэхён переваривал сказанные им слова, Чон покинул кофейню, направляясь к университетской парковке. Внутри всё горело и жгло. Безответные чувства, ногами пинали глупое сердце, что билось о ребра оглушительно громко. Грудную клетку сдавило так, что даже вдох с трудом получалось сделать. Три года. Три года он был влюблен, а сейчас он должен убить эти чувства в себе. Уничтожить, чтобы те не мучили его. А они мучают. Разбились на мелкие кусочки и впивались в его плоть острыми краями. Такие беспощадные, как и чужие слова. Такие же, как колючки Кима. Чонгук понимал, что виноват. Понимал. Он был зол на себя. За то, что потерял чужое доверие. В этот момент неконтролируемой ярости, когда красная пелена застилает всё вокруг и когда он готов разнести всё в пух и прах, нежные руки берут его за большую ладонь, останавливая и абсолютно несдержанно утешают прикосновением горячих губ к сухим, потрескавшимся и распахнувшимся от удивления, губам. Светлая макушка перед глазами приводит в себя. Чонгук шокировано замирает и смотрит на Тэхёна, который в мгновение его успокаивает. Целует боязно и осторожно. Короткими поцелуйчиками истязает его губы, а после отстраняется и обиженно заглядывает в черные глаза. - Ты всегда такой несдержанный и вспыльчивый? — выпячивая нижнюю губу, надуто говорит парень. — Наговорил всякого и ушёл. И между прочим ты не дослушал меня. Чонгук стоит статуей, кажется, даже не дышит. - Я сказал, что наш вчерашний поцелуй ничего не значит, потому что он был сдуру и на пьяною голову, - четко говорит Тэхён. — и для меня такое совершенно не серьезно, а вот этот поцелуй, - парень подается вперед мягко целуя раненые губы, игриво проходясь языком в конце чмокая пухлые губы. — этот уже на трезвую голову, а значит его отрицать я не смогу. А вообще я возмущен. Ты бросил меня одного! — стукнув парня по груди обиженно протянул Ким. — Оставил меня и ушёл, а я со всеми последствиями сам разбирайся. - Какими последствиями? — нахмурился Чон, проговаривая будто в бреду. - А ты присмотрись и тогда поймешь, - поджав губы, недовольно бухтел парень. Чонгук вскинул бровь и бегло пробежался по Киму, ничего не замечая необычного. Но более пристальный и цепкий взгляд заметил неестественный румянец на чужих щеках нервно поджатые губы, смущенно бегающие глаза, подрагивающие пальцы, теребящие край ветровки и наконец чужое неровное дыхание. Но дыхание сбитое скорее всего из-за бега, а вот всё остальное… - Ах, - только и успел ахнуть Тэхён перед тем как его сжали в сильных объятиях и не прилагая никаких усилий закружили. Как только ноги коснулись земли, Чонгук набросился на флориста остервенело вгрызаясь в покрасневшие губы. Затянувшаяся ранка тут же треснула, вплетая в поцелуй металлические нотки. Тэхён зашипел от щипающей боли и легонько ударил Чона по груди, но тот не отпустил и даже не отстранился, только сбавил обороты, проходясь мягким языком по влажным губам. - Я люблю тебя, - тяжело дыша выдохнул Чон. — Так сильно люблю тебя, Тэхён. Это не первое признание, но Тэхён удивляется ему как первому. Не может привыкнуть. Поэтому его ответом становится едва уловимый нежный чмок в самый центр губ. Кисло-сладко. И со вкусом лимонного пирога. ***** 3 месяца спустя Тэхён сладко причмокивает, прощаясь с последними секундами сна. Родные крепкие руки сжимаю хрупкое тело в жаркий объятиях, а горячие губы скользят вдоль по позвоночнику, останавливаясь в зоне лопаток, влажным поцелуем. Флорист улыбается нежно и не открывая глаз разворачивается, чтобы его сразу же поприветствовали утренним поцелуем, медленно переходящий в более пылкий и страстный, почти пошлый. Тэхён сдвигает брови, мычит слегка недовольно и упирается ладонями в накачанную грудь. Какова на ощупь? Как камень. Чонгук ластиться хищной кошкой, обжигает чувствительную кожу своим горячим дыханием, совсем по собственнически притягивает ближе, хрипло выдыхая в самые губы: - Только попробуй уйти. Тэхён расплывается в блаженной улыбке и приоткрывает один глаз, встречаясь с двумя темными омутами. Ох уж эта тактильность вперемешку с собственничеством. Таков Чонгук на самом деле. Очень требовательный и настойчивый по утрам. - Гук, мне действительно нужно вставать, - сонно говорит парень, игриво и маняще проводя по оголенной груди вниз, к стальному прессу, слегка царапая кожу своими короткими коготками. - Нет, Тэ. Никуда тебя не пущу, - Чонгук с азартом целует припухшие ото сна любимые губы, ощутимо зажимая зубами нижнюю губу, получая в ответ рваный выдох. Тэхён смотрит на Чонгука своими большими карими глазами, невинно хлопает ресницами и льнет ближе к жаркому телу. Обжигается в любимых объятиях, притирается щекой к плечу и просяще глядит в самую глубину черных омутов. Надеется, что его отпустят. Но когда Тэхён так делает у Чонгука только сильнее загорается. Внутри разгорается нешуточный огонь. Такого невинного, сладкого, хрупкого мальчика хочется проглотить целиком. Весь такой домашний, неряшливый, со следами от подушки на мягонькой, чуть покрасневшей щеке. Такой милый, прямо невозможно. Чонгуку тяжело. Ему крышу срывает. У него уже кровь приливает туда куда не надо. Крылья носа раздуваются, а в глазах только похоть пляшет. Подпрыгивает до небес. Радуется, а Чон не сдерживает хриплого мычания. - Тэ, я сейчас с ума сойду, - шепчет в самые губы и быстро целует сначала краешек, потом переходит на щеки, скулы, линию челюсти, шею, тонкие острые ключицы. Опускается всё ниже и ниже не в силах остановить собственное желание. Свою потребность в любимом теле. Чонгук нуждается в Тэхёне. - Гук, у нас нету на это времени. Мне нужно собираться, - пытается сбить чужое наваждение парень, слегка ущипнув Чонгука за руку. Но кажется пожар этот не так легко затушить, особенно когда туда дров подкидывают. Черные омуты смотрят строго, пленительно, мучительно возбужденно. Так горячо и уверенно. Властно. Совсем не стыдясь своего желания. Совсем не скрывая этого. Тэхён смотрит в эти глаза, пропадает в них и губительно стонет, когда его целуют с напором. Дьявольски им вертят. Большие ладони сжимают нежную кожу, помечают своими следами и резким движением вырывают из ворота одеял. По спине бежит волна мурашек, утренний румянец становится более выразительным, когда черные глаза полные вожделения, смотрят на него сверху вниз. Тэхён сидит верхом на Чонгуке. Чужие ладони властно сжимают тонкую талию, опускаясь ниже к бедрам и приятно ощущаются на ягодицах. Тэхён ерзает капризно, пытаясь сползти и почти сразу получает хлёсткий шлепок по правой ягодице, которую Чонгук с силой сжимает и оттягивает, чтобы снова опустить тяжелую ладонь на чувствительную кожу. Та стремительно краснеет, на ней проступает отпечаток чужой ладони. Жгучий след и совершенно сокрушенный стон, несдержанно сорвавшийся с пухлых губ. - Звони, отменяй всё, - упрямо говорит Чонгук притягивая Тэхёна ближе к себе и оказываясь лицом между чужих стройных ног. Обжигает чувствительную кожу своим горячим дыханием и сразу же оставляет поцелуи на внутренней стороне бедра. Прикусывает нежную кожу, дразниться и медленно зализывает укусы. - Гук, - Тэхён с последних сил пытается сопротивляться. Но не получается когда его так искусно изводят. Когда сжимают грубо ягодицы, когда целуют бедра и те мелко дрожат от такой необходимой ласки. Тело Тэхёна отзывается на все прикосновения. — Гук, телефон. Чонгук с громким чмоком отстраняется, облизывается хищно и любуется свежими следами, которыми пометил своего любимого. Не глядя хватает из прикроватной тумбочки телефон и сразу же передает его Киму, который весь горит. Весь сгорает в предвкушении и взволнованно подпрыгивает когда набранный контакт мгновенно принимает звонок, а вредный Чон, нетерпеливо сжимает чужую задницу в своих руках. - Госпожа Юн, здравствуйте, - Тэхён глубоко дышит, неотрывно глядя в черные глаза, пока их обладатель решает провернуть одну пакость. Подтягивает своего мальчика совсем близко и коротко целует в покрасневшую головку. От этого действия по телу Тэхёна будто пробегает электрический разряд. Он едва сдерживает стон удовольствия, вовремя прикрыв рот ладошкой. — Я не смогу сегодня прийти, плохо себя чувствую. Тэхён приподнимается и двигает бедрами, пытаясь отстраниться, но его грубо усаживают обратно, а хищный прищур скользит по родным чертам лица ненасытно, желая быстрее поглотить своего невозможно хрупкого мальчика. - Нет, не переживайте. Завтра уже смогу выйти на смену, - Тэхён просяще глядит на Чонгука, умоляя не испытывать его и дать спокойно поговорить с госпожой Юн. Тот растягивает губы в игривой ухмылке, а ладони скользят выше, к тонкой талии. Тэхён же в экстерном режиме оканчивает разговор и не глядя отбрасывает телефон куда-то в одеяла, издавая протяжный стон. - Это очень грязно, Чонгук, — капризно хнычет парень. - Ты о своём положении? - Я о твоих выходках. Так трудно подождать пока я договорю? — Тэхён нахмурился, обиженно надувая губы и показывая своё недовольство. Чонгук прытко уловив сменившееся настроение тут же мягко поцеловал острую коленку. Сначала одну потом вторую. Постепенно поднимаясь выше. К небольшому, аккуратному и точно возбужденному члену. - Не обижайся, Тэ, - умоляюще говорит Чон. — не могу себя контролировать когда ты такой открытый передо мной. — облизывается парень, а Тэхён едва заметно покраснел поерзав на месте, желая прикрыться. Чонгук больше не оттягивал неизбежное. Не дразнился, не ластился дикой кошкой, он брал своё. Брал то что ему дают, то что ему доступно. Откровенно, с пошлыми причмокиваниями сосал чужой член, выпуская тот изо рта и спускаясь ниже, к яичкам и ровному шовчику. Сажая своего мальчика себе на лицо и вылизывая полностью. Собирая такие сладостные стоны, ощущая как дрожат чужие бедра. Как Тэхён задыхается и теряется в ощущениях. Он глотал воздух и возвращал его сокрушенными стонами. Такими громкими, протяжными и несдержанными. Тэхёна подвели к той самой линии, к финишу, но кончить так и не дали, вовремя останавливаясь и роняя дрожащее от удовольствия тело на кровать. Мощное тело сверху выглядит внушительным и дает очень большой полет фантазии. Допуская и рисуя самые смелые, откровенные и грязные. Эти крепкие руки, твердая грудь, широкие плечи и похотливая улыбка на блестящих от слюны губах, просто сводит с ума. - Ты так прекрасно выглядишь, Тэ, - Чонгук склоняется ближе, уверено разводя стройные ноги шире и пристраиваясь между ними, потираясь свои возбуждением. — такой развратный, открытый и до ужаса соблазнительный. Весь мой. Только мой. - Гук, - тянет плаксиво его мальчик, хлопая влажными ресницами. - Сейчас мой хороший, подожди ещё немного, - Чонгук целует парня в губы коротко, доставая из под своей подушки клубничную смазку. Щедро выдавливая вязкую жидкость себя в ладонь и разогревая ту, распределяя. - Гу, - хнычет совсем уж жалостливо Тэхён. - Тэ, ты такой нетерпеливый, - ещё один короткий поцелуй и пальцы смазывают дырочку, которая жадно сжимается стоит одному пальцу оказаться внутри. — но мы же не может допустить, чтобы тебе было больно. Тебя нужно подготовить. - Но мы же вчера, - хотел было возмутиться Тэхён. - Да, но ты всё ещё слишком узкий для меня, - добавляя второй палец и попадая ими прямо по простате, Чонгук видит как красиво его мальчик прогибается в спине, пытаясь свести ноги вместе. - Большой член не всегда хорошо, да? — специально дерзит Ким, зная что от этого может пострадать его задница. Чонгук ухмыляется добавляя ещё один палец. Третий. - Вероятно ты забыл, как вчера самозабвенно скакал, на этом большом члене, - горячий шепот в самые губы, порождает в Тэхёне жадность и он срывается, целуя такие соблазнительные губы. - Войди скорее, Гук. Больше не могу, - Тэхён притягивает парня ближе к себе, чувствуя как у того срывает тормоза. Всё терпение Чонгука летит к чертям, те что разожгли огонь в его глазах. Теперь горячая узость принимает не его пальцы, а его член. Эластичные стенки расходятся под натиском чужой плоти. Сначала медленные и плавные толчки со временем становятся быстрыми и глубокими. Тэхёна плавит от родного, в мгновенье одичавшего взгляда. Он извивается, стонет, кричит любимое имя, срывая гребанные связки. Он тонет, он наслаждается, он плавится под чужими умелыми руками. Его сводит с ума взгляд черных глаз. И кончает он так же громко, тонет в удовольствии и сжимается сильнее, чтобы и Чонгук мог сойти с ума. Вместе с ним. Рядом с ним. Для него. Обезумевшие они тянутся друг к другу, тонут в своих чувствах. Роняют признания, ловят поцелуи и самое главное - принадлежат только себе. Чувствуют родное тепло и упрямо не отпускают. Упрямцы. Оба. И эти упрямцы использовали свой шанс, чтобы в итоге приобрести настоящее счастье.