Напрасное далёко

Что бы не происходило в его жизни, Карлайл всегда оставался невинным мальчиком, что верил в лучшее. В этих ясно голубых глазах виднелось желание сделать этот мир прекраснее. Он тот самый ребёнок, который на вопрос учителя «Кем ты планируешь стать в будущем?», ответит: «Я стану врачом и излечу всех людей от рака». И на то были причины. Всё детство Каллен провел в больницах, навещая свою маму и помогая проходить врачей. Каждый день для него это был шанс провести с ней, боясь, что он станет последним. Он посвящал всего себя ей, но стоило ему остаться наедине с самим собой, маленький мальчик не переставая плакал. Карлайл понимал что уже никакие молитвы не смогут ей помочь. Слишком поздно обратились за помощью. Отец был консервативен во взгляде современной медицины, поэтому когда дело дошло до лечения – большего чем пойти к знахарке он не придумал. Карлайл же умолял до последнего поехать в больницу ведь это не лечиться травами, она вообще может не излечиться… И это его пугало. Он честно не понимал почему все вокруг не замечали его и не понимали почему он так сильно переживал. Все обращают внимание лишь тогда, когда поздно. Когда надежды уже нет. Каллен бросил учебу, чтобы просто провести с ней всё своё свободное время. Но он видел её. Видел как она тускнела с каждым днём. Как улыбка спала с лица, а блики в глазах и вовсе исчезали. Он обещал себе, что станет лучше, что изменит этот мир и что спасет каждую умирающую душу, лишь бы мама им гордилась. Эту клятву Карлайл давал, оставляя цветы на её могиле. Не смотря на то, что мир тут же превратился в чёрно-белую краску без смысла жизни, он не забывал о своих словах. Ему нельзя было гаснуть и застревать здесь. Каждый уголок дома напоминал о ней и о её желание, чтобы Карлайл учился в престижном месте, получая достойное образование. И Каллен сделал это. Он погрузился в учёбу с головой и всего за каких-то полгода ему удалось достигнуть невероятных результатов, чтобы оказаться в Академии Филлипса. Карлайл считал, что самым сложным будет уговорить отца. И всё потому что сын ему перестал быть нужен после смерти жены. Карлайл понимал, что у отца горе и он видел в нем её. Но боль прожигала сердце с каждым разом, стоило только вспомнить об этом. Однако на удивление отец согласился. В первые за всё это время они смогли поговорить по душам. Каким бы он не был строгим, Джон Каллен оставался человеком. Человеком, что потерял смысл жизни. Стены дома угнетали их обоих, так что они взяли себя в руки и продав последнее воспоминание о человеке, что связывала их уехали в совершенно другую страну, начинать новую жизнь. Карлайл начал. Джон же утопал в депрессии. Парень лишь надеяться, что отец возьмёт себя в руки и сможет побороть себя. А пока вся забота о доме и семье легла на хрупкие плечи Карлайла Каллена. Благо школа выделяла стипендию и на первое время им хватит. Сейчас находясь рядом с Вольтури, Каллен впервые за долгое время почувствовал себя счастливым и свободным. Ему удалось отпустить тревогу и боль на задний план и посвятить это время самому себе. Это ему нужно было, как глоток свежего воздуха. Иначе он погрязнет в депрессии также, как и его отец.

***

Вольтури не мог отвести взгляд от тела Каллена. Алкоголь сильно ударил по его мозгу и он постепенно стал превращаться в того, кого ещё ночью боялся сам. Руки Аро обхватили талию парня, медленно притягивая к себя. Свет софитов окрасился в ярко красный цвет, отчего стало казаться, что его глаза стали походить на взгляд кровожадного вампира, который мечтает съесть свою жертву. Не спеша он проводил носом от ключицы парня, выше поднимаясь по шее. — Что ты делаешь? – Карлайл попытался отстраниться, но Вольтури лишь усилил свою хватку, – Отпусти! Аро провел языком по мочке уха парня, а левой рукой поднялся к груди и пальцами, сквозь рубашку, стал водить по соску. Мозг Вольтури крайне отказывался воспринимать всякие попытки Каллена выбраться. Музыка становилась всё громче, так, что он и вовсе не слышал его мольбы. Его желание обладать телом Карлайла росло с каждым прикосновением. Не дай Бог им оказаться в одной комнате, пока Аро в таком ужасном состоянии. Ничто и никто не оправдает тех действий, что он делает сейчас. Ведь Карлайл этого не хочет. Парень оцепеневший от страха, еле дышит и пытается произнести хоть слово, лишь бы кто-нибудь ему помог. Но это место не создано для помощи. Здесь большинство таких, как Аро. Никогда не знаешь что может быть хуже. Но выбраться ему точно нужно. Вольтури опустил правую руку на ягодицу Каллена и сжал. Обжигающие дыхание на шее, лишь вызывали неприятные мурашки по телу Каллена. Ему хотелось кричать и плакать от этого. Ведь он никогда не мог себе представить, что такое может произойти хоть с кем-то. Карлайл действительно ангел, который думает, что ничего плохого кроме вранья, в этом мире не может существовать. Но этот мир жесток ко всем. Это ад воплоти, как бы ты не стремился к раю. — Ты мой и всегда будешь моим. – шёпот прозвучал в ухе, – Моя куколка. — Пожалуйста! – собрав всю волю, Карлайл смог выкрикнуть это несчастное слово. На удивление для Вольтури эти слова прозвучали словно отрезвляющий душ. В глубине души он осознал свои действия, и то, что просто хотел отыграться. Карлайл тут вообще не причем, но он был ни в то время, ни в том месте. Аро почувствовал власть над телом скромного парня и воспользовался моментом, чтобы отомстить за проступок совершенно чужого человека. — Извини. – Вольтури резко отстранился, – Я не хотел правда. На меня что-то резко накатило Карлайлу потребовалось полминуты, чтобы выйти из оцепенения и поднять испуганный взгляд на того, кого пять минут назад считал другом. Но друзья так не поступают. В каком бы состоянии они не были. Никто не имеет право так поступать с человеком. На его глазах выступили слёзы и сделав глубокий вдох он дал звонкую пощечину Вольтури. Каллен вложил в неё всю свою боль и страх за свою жизнь. Он никогда не мог подумать, что друзья так поступают. И ровно в этот же момент Карлайл убежал из этого бара как можно дальше. Ему было стыдно и отвратительно одновременно. Он ещё не чувствовал себя настолько униженно, как в этот день. Что послужило тому, чтобы с ним такое сделали? Никаких поводов не было, да даже если бы и были, никто не имеет право без согласия так приставать. Карлайл вбежал в дом словно ошпаренный и спрятался в комнате. Ему оставалось только кричать в себя, лишь бы отец не слышал и не знал о его боли. Каллену казалось, что это унизительно и отец будет презирать его за то, что позволил с собой такое сделать. Карлайл показал свою слабость. Он показал страх и остался в проигравших. Но Каллен не виноват в своих чистых помыслах на людей. Он действительно верил, что все люди такие же добрые и светлые, как его мама. Но Карлайл ошибался. И познал это на своём опыте.