Напрасное далёко

Купив себе бутылку абсента Аро вышел из бара и тут же его и без того плохое настроение омрачил ливень. Возвращаться домой ему не хотелось, укрываться под крышами, или в машине уж тем более. Он шёл по пустой и тёмной дороге неведома куда, обдумывая произошедшее. Как же всё-таки легко было стать тем, кого буквально хотел уничтожать за сделанное с ним. Но одно дело с Аро, другое с Карлайлом. Явно невинным мальчиком, у которого одни лишь светлые мысли о будущем. Вольтури не думал об этом будучи в опьяненном состоянии. Ему хотелось владеть чужим телом, словно он вновь принял дозу. Может это и к лучшему, что Каллен дал ему отпор. Но с другой стороны разрушил чью-то психику. Аро сам того не заметив дошёл до заброшенного здания. Когда-то здесь было общежитие, но кто-то из студентов не выдержал нагрузки от жизни и учебы покончил с собой. Дело замять не получилось. Общественность подняла шум и вскоре пошли слухи об убийствах, и незаконной продаже наркотиках. О парне вряд-ли действительно кто-то помнит, а вот байки местных бабушек помнят все. Общежитие закрыли, и теперь это место действительно создано для всех самых грязных утехах, о чем шли когда-то слухи. Вольтури поднялся на крышу здания, встал на край, поднес бутылку к губам и не спеша стал пить. Дождь лишь стал усиливаться, но его это никак не волновало. Аро смотрел вдаль, не думая на сколько большой этот мир. Его мысли были погружены в ничтожность происходящего. Алкоголь сменил стадию с развратной похоти до ужасающей депрессии, в которую периодически Вольтури мог погружаться, когда мир катится в самую точку не возврата. Поставив бутылку на пол, он сел на край, свесив ноги, достал сигарету и отчаянно пытался зажечь. Капли попадали в огонь и тушили. В конце-концов кое-как прикрыв зажигалку пиджаком, у него получилось быстро зажечь сигарету и сделать глубокую затяжку, пока дождь не заставил её намокнуть до противной горечи. Возможно именно сейчас он бы предпочёл послушать музыку и представить будто является главным героем какой-то очередной мелодрамы. Или же находится со своим ангелочком, смотря на его дрожащие от холода губы. А более реальный вариант это сидеть здесь не с сигаретой, а с очередной дозой и наконец избавиться от мучительных мыслей. С каждой новой таблеткой Вольтури чувствовал себя живым, но если судить по фактам, он был на шаг ближе к Богу, которого всячески отрицал.

***

В какой-то момент у Каллена закончились силы и слёзы. Он медленно встал и отойдя от своей двери подошёл к окну, открывая её на распашку. Из-за сильного ветра капли дождя стали проникать во внутрь комнаты. Карлайл чувствовал опустошение. Стыд брал вверх, а чувство слабости закапывало его в могилу. Сегодня он испытал унижение, которое отец призирал и вбил в голову мальчика с самого детства. Он знал, что если тот узнает о его слабости, то посчитает грязным. Бог не прощает такое, даже если ты и не хотел этого. По крайней мере так заявлял ему отец. Но Карлайл хотел. Карлайл хотел, но боялся. Всё происходило слишком быстро и не в том месте, не в тех обстоятельствах, которых он мог когда-то себе представлять. Каллен подошёл к письменному столу, достал из нижнего ящика коробочку, в котором лежал маленький канцелярский нож. Он медленно стал снимать штаны, бросая их рядом с собой на пол, сел и пустым взглядом пальцами прошёлся уже по зажившии шрамам. Карлайл наказывал себя каждый раз, когда дело касалось о грязных мыслях связанных с мужчинами. Любить свой пол – наихудший грех, что он мог когда-то совершить. Но чтобы не рассказывать отцу, он принял решения наказывать себя самостоятельно. Делая новый порез он каждый раз заставлял себя думать как ужасно любить свой пол и как неприемлемо об этом вообще желать. Кровь стала стекать по внутреннему бедру, заливая каплями пол. Карлайл слегка наклонил голову в бок, разглядывая порез и посвятил его всецело Аро Вольтури. Он был глубже других, ведь никто так сильно не доходил в его мыслях, никто не смел его трогать в таких ключах, никто не смел нарушать его границы, заставляя погружаться в этот грех похоти. И все же одна слеза стекла по щеке вниз от количества шрамов и от невозможно любить кого-то без ненависти к себе. Каллен медленно поднялся и вновь подошёл к окну, протянув руку на улицу. Капли дождя постепенно смывали остатки крови, и когда рука вновь очистилась Карлайл перекрестился и закрыл окно.

***

Вольтури спустился с края крыши, попутно забрав бутылку. Печаль сменилась гневом на себя, на близких, на друзей и на родителей. Он не понимал что с ним не так, раз его просто все стали забывать. Он не хотел озвучивать это слово, но оно витало в голове, словно стая волков над добычей. «Ненужный». От этого слова он будто взорвался и швырнул стеклянную бутылку в стену. Он тут же разлетелась по крыше. Подбирая какие-то камни, он также швырял их, чтобы хоть как-то успокоиться. Но все это не помогало, до тех пор пока в ход не пошли кулаки. Он бил их со всей силой, желая заглушить моральную боль так глубоко как это вообще возможно. Костяшки тут же стали кровоточить, а Вольтури и не заметил, что вместо капель дождя по костяшкам стекает кровь. Он продолжал сильнее. До тех пор пока ярость не сменила истерика и Аро не скатился вниз по стенке, захлебываясь в своих слезах. Иногда ему всё-таки нужно выпустить пар. Но уж лучше это было в более безопасной форме, нежели так. Возможно ему придется поехать в больницу, ведь он не знает сломал ли себе что-то или просто поцарапал. Хотя это и не важно. Может ему пойдет на пользу. А пока он смотрел вдаль, ожидая того момента, когда он станет трезветь.