Новая игра, прежние правила

      Для Гена жизнь в новом мире началась своеобразно. Хотя это и не удивительно, учитывая, что из цепких лап камня его освободил сильнейший старшеклассник.  Они виделись до этого один раз, когда Асагири вёл шоу, где Цукаса был приглашённым гостем, и впечатления о нём тогда складывались совершенно иные, но в каменном мире всё работает иначе. В каменном мире возможно построить империю, образовав круг из молодых людей, вдохновлённых наивной и жестокой идеологией. Гену эта концепция казалась максимально странной, а что совершалось для достижения её процветания - негуманным.       “Цукаса правда не осознаёт, что становление взрослым необратимо? Да и все мы ими воспитаны и уже заражены тем, от чего наш дорогой лидер пытается излечить человечество.”       Хотя Ген идейно не поддерживал Шишио, он не делился своей точкой зрения. Исход был бы плачевным при любом раскладе: либо его бы выгнали из поселения и пришлось бы выживать самостоятельно, либо просто убили бы, наверное. Поэтому Ген делал вид, что его абсолютно не заботят разрушенные статуи и собственная поверхностная натура, что не вписывалась в антураж идеального общества без жадности и корысти. Вместо этого Асагири решил пустить в ход свои навыки и разузнать всё обо всех, а также заручиться поддержкой на всякий случай.       – Приветик, ты ведь Юдзуриха-чан?       Ген осторожно отодвинул растения, скрывающие вход в пещеру. Он – в поисках уединения – не ожидал кого-то здесь увидеть, но раздражения от случайной встречи не испытал. Правда, его взгляд сразу зацепился за несколько подозрительных деталей. Стоило ему немного заглянуть в пещеру, как Юдзуриха подскочила в ужасе так, словно её поймали за чем-то нелегальным. А это что-то было. По новым меркам.       – Ген-кун...       – Не может быть.       Вдоль стен графитовой массой лежали разбитые каменные изваяния, пол был усыпан мелкими осколками. А посреди этой мрачной мастерской, рядом с собранными статуями стояла гениальная мастерица, неотрывно смотрящая на Гена. Через мгновение она вскинула голову и вопреки страху, сковавшему её до этого, с горящими глазами произнесла:       – Ген-кун, пожалуйста, пообещайте, что никому не скажете! Это очень важно для меня. Нет, для нас всех.       Ген немного опешил от такой смены настроя, но в ответ лишь кивнул и одобрительно улыбнулся.      – Хм, неудивительно, что для такого таланта, как ты, Юдзуриха-чан, по силам собрать даже безнадёжно разбитых.      – Это значит, что вы не собираетесь говорить Цукасе?!      В её тоне проскальзывало сомнение, на что Ген лишь пожал плечами.      – Я уважаю Цукасу-чана, но есть у меня один пунктик насчёт статуй...       В итоге, совершенно случайно Юдзуриха стала первой, кто услышал и поддержал мнение Гена. Даже он не ожидал от себя такого простого доверия к малознакомой девушке, но для самоуспокоения отмечал, что наблюдал за ней и её другом ещё с первого дня их знакомства – с протянутого лавандового хаори. Асагири сразу же на интуитивном уровне понял, что они чем-то отличаются от остальных, что в итоге и подтвердилось. Да и в прочем, она уже не словами, а делами противостояла жестокой стороне Цукасы.       – Юдзуриха-чан, как ты решилась на такое? Не боишься, что правду обнаружит кто-то более преданный идеологии?      После того, как они обменялись своими мнениями, насчёт жизни в империи Цукасы, Юдзуриха продолжила сборку статуй и с теплой признательностью встретила предложение о помощи.     – У меня весомая причина, не смотря на риски, - печальная улыбка скользнула на её губы, – об этом меня попросил мой хороший друг. Он жаждет спасти всё человечество, хотя из-за моей слабости чуть не умер от рук Цукасы.       – Возможно прозвучит банально, но сложно чувствовать себя не слабым перед самым сильным человеком. Но противостоять ему, как ты, – Ген рукой обвёл комнату, – с помощью своих сильных сторон — для этого нужны не малые воля и решимость – после попытки приободрить Юдзуриху, он решил отвлечь её от чувства вины, - А твой друг он...?       Она с теплотой усмехнулась.      – Ох, ты точно его не пропустишь. Я познакомлю вас, когда он придёт громить Цукасу.    – Даже так, да он крут.       – Не то слово... Ой! – Юдзуриха резко поднялась с земли и, отряхивая подолы платья, резко выпалила, – мне нужно бежать. Я обещала отремонтировать одну вещь до завтра, но совсем забыла. Увидимся завтра вечером!       Ген ошеломлённо смотрел ей вслед и ловил себя на мысли: “Да как у неё хватает сил на всё это?”       – До завтра!     С тех пор, они начали видеться почти каждый вечер. Пока Юдзуриха методично скрепляла части статуй, Ген, которого хватало максимум на час работы, рассказывал ей истории из шоубизнеса, секреты фокусов и тайны человеческой психики. А также, конечно, репетировал магические трюки. Юдзуриха в свою очередь говорившая немного во время работы, в перерывах между ней была интересным собеседником. Она рассказывала про разные виды рукоделий и ремёсел, про которые знала всё: от истории создания до специфических техник. Но иногда разговор заходил на более щепетильные темы.       – Ген, ты же разбираешься в чувствах людей. Ты же можешь распознать, что в тебя кто-то влюблён?       Это был очередной вечер, но сегодня без монотонной работы – ни одной жертвы.       – А ты для друга спрашиваешь? Или просто интересно?       Огаву хоть и волновала эта тема, но похоже ей было немного неловко показывать свою заинтересованность.       – Я серьёзно, мне кажется это очень сложно. Легко списать на самообман.       – Да, в этом ты безусловно права.       Конечно она, может и не осознавала, но внутренне подозревала влюблённость Тайджу по отношению к себе.       – Так и как же быть?       – Ну, я не семейный психолог, но пару банальных советов знаю. Думаю, не стоит себя накручивать, но и отрицать возможность не надо. Главное наблюдать и оказывать знаки внимания в ответ, если это взаимно конечно.       – Звучит просто, но на совсем не так, – Юдзуриха слегка нахмурилась, – А что бы конкретно ты сделал, Ген?       Он понял, что сейчас в его руках, точнее словах заключена сила, что может расторгнуть будущий брак.       – Ох, Юдзуриха солнышко, я хорошо считываю кто в кого влюблён, но в свою сторону симпатию чаще всего игнорирую, пока мне прямо о ней не скажут. Но это всё индивидуально, так что тебе придётся самой в этом разобраться. Но не торопись с этим.       Он мысленно похлопал себя по плечу.       – Неожиданно прагматично, Ген-кун, ты мне этим напомнил...       – Того самого друга?       В их разговорах часто проскальзывал "тот самый друг", что хочет спасти человечество, но для конспирации Юдзуриха упорно стояла на своём и не раскрывала имя таинственной личности.       – Ну мне пора.       С хитрой улыбкой, она поднялась и неспеша подошла к выходу.       – Постой, Юдзуриха-чан, ты куда?       – Наблюдать!       Кроме ежевечерних посиделок с Юдзурихой и помощи с её важной миссией, у Гена было не так много дел. Чаще всего его звали для разрешения мелких конфликтов, зная о его знаниях в психологии. В основном это всерьёз не воспринимали, и у Гена просто не было работы, ведь в физическом труде он терялся на фоне могучих воинов Цукасы и приносил не много пользы. Поэтому всё своё время он тратил на прогулки по зеленеющим полянам и хвойным пролескам. Но Асагири не бездельничал, лишь делал вид.       В то время, как Ген продирался через заросли, пересекал ручьи, прыгая с камня на камень, или забирался на невысокие утёсы, он размышлял. Размышлял о трюках, которые можно было провернуть для своей безопасности, о помощи в борьбе Юдзурихи и Тайджу, о каменном мире, о человечестве и о доме, дорога в который была заказана. От грустных мыслей его отвлекала работа. Тщательно выбирая и срывая цветы для фокусов, Ген знал, что за ним наблюдают и поэтому не волновался о диких животных и других опасностях. С одной стороны ему была на руку забота, граничащая с недоверием, от Цукасы, но с другой он мог приходить в тайную пещеру только после того, как тщательно убедится, что сбросил хвост.       Такой расклад дел сохранялся до тех пор, пока однажды Цукаса не позвал его с собой на охоту. В тот момент все глаза в пещере смотрели только на Гена, что, как и все не понимал почему его выбрали для этого. Сомнения растворились, когда Цукаса заговорил за пределами лагеря.       – Для тебя важное дело.       – И куда мы идём? - опасливо спросил Ген.       – Увидишь, – он решил перейти к сути, – я наслышан о твоих умениях, поэтому нашёл миссию, где они тебе понадобятся.       Ген насторожился. Ему не было известно, о чём речь, но навряд ли это была увеселительная прогулка.       – Существует один человек – Сенку Ишигами. Тебе нужно убедиться, что он мёртв. У тебя будет две недели на поиски. Тебе подскажут место, с которого начнёшь.       – Но что из себя представлял Сенку Ишигами, что тебе нужно убедиться в его смерти? Неужто...       Ген замолчал, когда Цукаса резко поднял руку и указал на нечто впереди. Во время короткого разговора путники пришли на территорию пещеры Чудес.       – Зачем мы здесь? - Ген внимательно рассматривал местность в направлении, указанном Шишио и не мог понять на что ему смотреть, пока не заметил нечто примечательное.       – Можешь подойти к нему ближе.       Гена привлекло дерево, что не отличалось бы от остальных, если бы не надпись, которую ему захотелось внимательнее рассмотреть. Поэтому он прислушался к Цукасе и медленно приблизился к растению, отмечая, что сильнейший школьник держится поодаль. Но думать об этом он не стал, ведь все его мысли захватило написанное.       – Поверить не могу...       "1 апреля, 5738 год."