Between Certifiable and Bliss / Между реальностью и блаженством

Сегодняшний вечер должен был быть сдержанным. Непринужденным. Пробная встреча в другой обстановке, без нависшей над ними рутины адвокатской работы. Это означало, что Драко должен был контролировать свои порывы. Он не стал предварительно отправлять цветы. Он не появился на пороге ее дома, чтобы сопровождать ее. Он не стал выбирать ресторан, где мог бы заплатить за отдаленный столик и незаметный выход через черный ход. О последнем он сожалел больше всего. Драко успел насчитать уже троих репортеров, к тому моменту пока все, что он успел сделать это подойти к ресторану вместе с Грейнджер и придержать для нее дверь. Грейнджер всю дорогу держала голову высоко, как в зале суда и в коридорах Хогвартса. Везде, где бы она ни была. Ее поза говорила сама за себя: «Думайте что хотите, а я буду поступать так, как считаю нужным.» Тем не менее, Драко считал, что из вежливости должен был хотя бы обозначить абсурдность ситуации. — Тебя не беспокоит, если в прессе появятся колдографии? — Нет, это неизбежно, - она небрежно махнула рукой, когда их проводили к столику, - я уже видела колдографии моих рабочих ужинов со Стерлингом на страницах журналов, представленных в качестве романтических свиданий. — Пенси болеет за вашу пару. — О, ради Мерлина! Она рассмеялась, и это немного разрядило атмосферу. Они взаимодействовали друг с другом в специфических, ограниченных условиях и эта неформальная встреча казалась странной из-за отсутствия повода. Заявленная цель сегодняшнего вечера не служила ни ее клиентам, ни их расследованию, ни его друзьям, ни ее. Драко осознавал, что их свидание не было чем-то особенным. Обычный ужин. Проверка ощущений. Но в то же время это был довольно серьезный шаг с ее стороны. Драко оценил, что она решилась задеть едва зажившие раны. Она ни с кем не встречалась с тех пор, как рассталась с Уизли несколько месяцев назад и, до недавнего приема, они игнорировали влечение друг к другу. Грейнджер сделала глоток крепленого вина, и Драко отчаянно захотелось успокоить ее. Она сделала заказ, он добавил свои предложения, а она согласилась. Для дальнейшего развития событий потребуются взаимные усилия. Драко был очень рад такому внезапному повороту, но, судя по Грейнджер и ее нехарактерно тихому поведению, он понимал, что она еще не до конца готова. — Итак, - сказала она после того, как они закончили с выбором блюд, - я подумала о том, чтобы добавить несколько вопросов к нашим интервью. — Мы не обязаны обсуждать программу. — О, точно. Она опустила глаза в стол и Драко задумался, как часто ее просили не говорить о своей работе. Как в Хогвартсе, когда он подслушивал разговоры двух ее друзей-недоумков, которые говорили ей, что не хотят обсуждать школьные задания, экзамены или что-то интересное, что она прочитала. — Вовсе не потому, что я считаю это скучным, - поспешил уточнить он, - но на самом деле, я и так знаю достаточно много об этом. — Да, конечно, - она издала нервный смешок, - что же мы тогда будем обсуждать? Это вынудило Драко сказать следующее: — Твое платье в тот вечер. На приеме. Я собирался сделать тебе комплимент. — О, эм, спасибо. А ты, в своем смокинге, выглядел отлично. Тебе стоит чаще так одеваться. — Это было… Приемлемо. Я полагаю. Еще несколько секунд ушло на молчаливое обдумывание того, как не облажаться. — Как ты проводишь свободное время? - спросила она. — Я вижусь с Блейзом и Тео, когда они не работают, и слежу, чтобы никто из них не перетрудился. До того как ты помогла Гойлу, я регулярно навещал Пенси. Она не покидает поместье, как ты и так наверно знаешь. И посещаю благотворительные приемы, чтобы разобраться с взносами моей семьи. Я навещаю маму, но, кажется, в последнее время мое присутствие ей не требуется. — Но что делаешь ты? Я имею в виду для себя. Ответ на этот вопрос не должен быть сложным. Он должен был лучше подготовиться к этому свиданию. Он должен был прийти сюда со списком из десятка интересных и захватывающих фактов о себе, которые бы повергли Грейнджер в восторг. Но нет, Драко пришлось взглянуть в лицо фактам — он просто наследник состояния, ведущий праздную жизнь и не имеющий никаких особых планов на нее. Он существовал бесцельно. Ни карты, ни компаса, ни четкого пути. Свобода в ее самом пьянящем и пугающем виде. В его жизни было время, когда у него не было выбора, ему просто не давали его. Теперь же, глядя на свою жизнь, он видел только выбор. — Полагаю, программа была приятным изменением. — О, прошу, я уверена, ты не можешь дождаться, когда это все закончится. Ходить в офис каждый день это так банально, - поддразнила она. — Хм, верно. Хотя, в этом есть и свои плюсы. Наконец-то он увидел шанс и схватился за него. Он убедился, что завладел ее вниманием и медленно перевел взгляд с ее лица на губы, затем на шею и ключицы, а потом снова к ее глазам, постепенно переходя к не прикрытому изучению. Она отреагировала блестяще: залившиеся румянцем щеки и ответный горячий взгляд. Он вел тонкую игру, не торопясь ради нее, но и недвусмысленно давая понять, что готов ускорить процесс, если она того пожелает. — А чем ты занимаешься в свободное время? - он вернул ей ее же вопрос, не давая прийти в себя, - не могу представить, чтобы у кого-то вроде тебя оно было в избытке. — Если я скажу "чтение", то ты тут же закатишь глаза, даже если это окажется правдой. Но в последнее время я стараюсь больше времени проводить со своей семьей. Разговор о ее родителях занял значительную часть их трапезы. Похоже, у них были отличные взаимоотношения, несмотря на трудности, возникшие с их возвращением из Австралии и восстановлением памяти. Грейнджер с такой нежностью рассказывала о родителях, что ему стало интересно, как бы они отреагировали, узнав, с кем она ужинала этим вечером. По какой-то необъяснимой причине Грейнджер задумчиво посмотрела на него и ответила на его неозвученный вопрос. — Думаю, ты бы им понравился. — Не уверен в этом, учитывая нашу... Историю. Она рассмеялась: — Справедливое замечание. Я имела в виду, что им бы понравился ты нынешний. Она прочистила горло. — Мне ты нравишься. — Это так? Может расскажешь подробнее? — Нет. Только не тогда, когда ты выглядишь таким раздражающе самодовольным. — Я сделал комплимент твоему платью. — Ты не сделал. Ты сказал, что собирался сделать комплимент, но так и не довел дело до конца. — Весьма проницательное наблюдение, адвокат Грейнджер. Вы загнали меня в ловушку. Ее лицо побледнело. — Извини, - поспешно сказала она, - я не... О боже, я только что попыталась выбить из тебя комплимент, как адвокат признание. Она отчаянно отпила из бокала. — Успокойся. Ты была великолепна. — Благодарю. — Как впрочем и весь вечер. — Спасибо, но ты не обязан… — Мерлин, перестань так беспокоиться. Ты слишком храбра для этого. Это всего лишь я. Ее глаза расширились, и он увидел, как она прокрутила в голове несколько вариантов поведения: смущение, возмущение и в конце концов остановилась на кокетстве. — Отлично, - сказала она, осушив бокал, - спасибо, что наконец заметил мои усилия относительно внешнего вида. И я, пожалуй, выпью еще бокал. Раз уж ты платишь. *** Поскольку это было лишь первое свидание, да и то очень осторожное, вечер закончился тем, что Драко проводил Грейнджер до ее входной двери. Второй бокал вина помог ей обрести уверенность в себе, но нервозность вернулась, как только она подняла глаза на Драко, пытаясь просто пожелать ему доброй ночи. — Я ужасно не разбираюсь во всем этом, - поспешно сказала она, извиняюще пожав плечами, - но я бы хотела как-нибудь встретиться с тобой снова. — Ты встретишься со мной в понедельник. — Вне офиса. — Хм… У тебя больше не намечается никаких слушаний? Я мог бы снова прийти. — Я не имею в виду профессиональную обстановку. — Может быть мы пересечемся на одном из тех жутких приемов, которые я постоянно посещаю. — Ты в самом деле хочешь чтобы я спросила? — Мне нужна ясность, Грейнджер. Как блюститель закона ты должны знать, насколько важны наши слова и все что произносится всерьез… — Ты хочешь встретититься со мной в следующую пятницу? — Хочу. Она поцеловала его в щеку. Затем ее губы переместились к его уху: — Спасибо за прекрасный вечер. Драко думал о ней пока не заснул. На утро он не помнил, что ему снилось, но помнил ощущение губ Грейнджер на своей коже.

***

Ее лицо залилось румянцем, когда она поприветствовала его в понедельник утром. Да, это был очередной, не требующий острой необходимости, его визит в офис. Кроме этого, все оставалось по прежнему, пока они были заняты работой. Вернее, это она работала, а он изо всех сил пытался найти любую другую версию, отличную от той, которая не давала ему покоя и давила тяжким грузом на грудь. Знание, которое он хранил в себе. Нет, скорее вероятность, - мысленно поправил себя Драко, поскольку «знание» подразумевало нечто доказанное, основанное на фактах. Совпадение палочки было лишь совпадением. В любом случае, Драко все равно не мог никому рассказывать об их с Грейнджер маленьком расследовании, поэтому прижать Тео к стенке все еще все еще оставалось плохой идеей. Он отвел взгляд на Грейнджер. Она склонила голову, непокорные локоны касались пергамента, который она читала, полная решимости найти альтернативные способы допросить Флинта еще раз. А Драко сидел в нескольких футах от нее, не выполняя свою часть первоначальной договоренности. Все, что она когда-либо просила от него — быть честным. Неуверенный в собственной готовности предать друга, Драко решил на время утешить свою совесть. — У меня есть одна версия. Я думаю, - он тяжело сглотнул и продолжил, - то, с чем мы имеем дело, — эксперимент. Проведенный без согласия и ведома испытуемых. — Эксперимент? - повторила она и отложила перо. Он наблюдал, как его слова пускали корни в ее сознании. Она откинулась в кресле и уставилась невидящим взглядом в дальнюю стену. Каждое воспоминание, каждый разговор, каждый отчет, который она изучала. Грейнджер пролистывала воспоминания о многомесячной работе словно папку, чтобы подтвердить или опровергнуть предположение Драко. — Но как? Но..., - он увидел, как разум уносит ее прочь. Грейнджер подлетела к его столу и схватила записи, а затем стала мерить комнату шагами, вчитываясь в них. — Драко... Это... Да, я вижу, ты поделил их на разделы... Думаю, это контрольная группа... И временная шкала... Да, ты тоже это отметил… Ее глаза бешено забегали, анализируя поступившую информацию с нечеловеческой скоростью. — О боже мой, - прошептала она, плюхнувшись в кресло, - как я могла это упустить? У Драко тут же возникло желание утешить ее. Напомнить, что у нее просто не было на руках всех данных, но какой-то скрытый страх удержал его от этого. — Это кажется таким знакомым… Правильно, ведь такое уже случалось, - продолжала она. — В тюрьме? — Нет, конечно нет. Пока там были дементоры, Азкабан и близко не подходил на роль тайной лаборатории для опытов над людьми. Она резко вздохнула и провела рукой по своим кудрям. — Мы могли бы сослаться на «Нюрнберг» Таскиги … Такого рода вещи вопиющее нарушение этики в исследованиях... Миру уже известны столь же ужасные примеры. Если мы это раскрутим и попытаемся получить разрешение на еще одно расследование... Вот черт, мы не можем ссылаться на маггловские дела. — Почему нет? — Визенгамот не учтет ни один из тезисов, если они относятся к маггловским законам или постановлениям. — Но похоже, это как раз напрямую относится к делу. Разве нет какого-то обходного пути для соблюдения прав человека? — Безусловно, есть подобные кодексы с военными преступлениями, но мы не в условиях войны. Самый близкий к этому скандал в нашем мире — печально известные эксперименты над сквибами, которые проводились под руководством Миллисент Бэгнолд. — Что произошло? — Как и в случаях с магглами, от участников не было информированного согласия. Невыразимцы говорили родителям детей-сквибов, что если они выпьют определенные зелья, то их магия восстановится. — Дай угадаю, это было ложью. — Верно, - мрачно сказала она, - Они проверяли действие так называемого зелья «магических возможностей», которое, в конечном итоге, собирались давать магглам, но наши законы хотя бы их защищают и я даже не буду говорить о том, почему такие представления об исследованиях вызывают тревогу и ужас. Некоторые из детей оказались ужасно травмированы, и... Уверена, ты можешь представить, какой психический и эмоциональный урон это нанесло их семьям. Один из исследователей случайно проболтался о ложных предпосылках прорыва и все выплыло наружу. Это был грандиозный скандал, он сместил нескольких высокопоставленных чиновников Министерства с их постов, а Бэгнолд, из-за этого, пришлось уйти с поста министра, несмотря на лояльность, которую она имела за то, что занимала этот пост во время первого падения Волдеморта. Нам нужно, чтобы кто-то из этих заключенных проболтался. Глаза Грейнджер расширились, и она встала, чтобы снова сделать круг по комнате. — Боже мой, если это правда похоже... Это будет... Просто грандиозно... Просто... Я не смогу это сделать, я все испорчу и мне лучше вернуться к другим делам, вроде законов о магических созданиях, законов о неприкосновенности частной жизни или любым другим, где на кону не стоят чьи-то жизни… — Грейнджер, остановись. Все будет не так, - он попытался успокоить ее, - ты будешь великолепна, когда это дело увидит свет. — Я не могу… Я не… Я просто… Драко встал и шагнул к ней, чтобы пресечь ее хаотичные скитания по кабинету. — Ты представляешь, каково это наблюдать за тобой в зале суда? - мягко спросил он, пытаясь создать спокойствие и надеясь, что оно хоть немного передастся ей. Она отрицательно покачала головой. — Ты главная. Ты притягиваешь к себе всех, и часть меня думает, что ты даже этого не замечаешь. Черт возьми, он мог бы поцеловать ее в тот же момент, когда она раздвинула губы в легком удивлении от искренней и успокаивающей похвалы Драко. — Возможно, суд не примет того решения, на которое ты рассчитываешь, а может, расследование так и не сдвинется с мертвой точки, - продолжил он, - но никогда, ни на одну минуту не смей думать, что это из-за твоей неспособности выполнять свою работу. Ты даже не представляешь, насколько ты оглушительна. Она нахмурила брови. — Может, мне следует говорить мягче? Я не стараюсь кричать во время оглашения своих аргументов. Драко хмыкнул. — Дело не в твоей громкости. Он дотронулся пальцем до своего виска. — Ты заставляешь людей слышать тебя. У них не остается выбора, кроме как прислушаться. Ты не представляешь, что происходит, когда ты становишься все громче и громче. Им просто некуда прятаться. Драко убрал руку от своего виска и взял ее за руку, прижимая к тому же месту. — Ты слышишь это? Она снова покачала головой. — Я всегда считал, что он предназначен для того, чтобы мучить меня. Но нет. Нет, Грейнджер, твой голос заполняет мою голову и это самый прекрасный звук, черт возьми. Всемогущая Гермиона Грейнджер. Она пульсировала в его голове, и он не мог ее игнорировать, да и не хотел. — Ты уверен, что это не просто шум в ушах? Драко рассмеялся, как только она отвела руку. Грейнджер поменяла их ладони местами, поднеся его руку к своему лицу. — Для меня ты полная противоположность. Ты... ты погружаешь все в тишину, - сказала она тихим тоном, - Когда я нахожусь рядом с тобой, кажется, что все звуки затихают и все остальное просто отступает. И я могу... Могу вспомнить, кто я такая и что для меня важно. Все остальное просто шум, но ты... Ты заставляешь его исчезнуть. И только тогда я остаюсь с этой поразительной ясностью. Боги, ее губы выглядели маняще. Они будто могли мягко подчиниться требованиям его губ и, в то же время отдать приказ в ответ. Мягкие и нежные или требовательные и податливые? В любом случае Драко необходимо было попробовать их на вкус чтобы ответить на этот вопрос. Но он не собирался впервые целовать Гермиону Грейнджер в разгар рабочего дня в унылом кабинете юридической фирмы. В дверь постучали, но никто из них не двинулся с места. — Должно быть это Гарри, - сказала она через мгновение. Драко отступил в сторону, как только она произнесла «Войдите». Но он отошел на не достаточное расстояние, судя по тому, как Поттер застыл в дверях, прежде, чем войти. — Привет Гарри! - радостно воскликнула Грейнджер. Поттер вздернул бровь и промямлил: — Привет Гермиона. Драко получил лишь кивок. Он совершенно забыл, что Поттер планировал заглянуть для обсуждения и обмена новой информацией. — Ты сегодня без Анджелины? — К сожалению, - мрачно сказал Поттер, - Робардс наблюдает за нами и стало трудно ходить вместе куда-либо, что не подразумевает «официальных обязанностей Аврора». В этом не было острой необходимости, но на всякий случай я сначала отправился домой, а потом в вашу приемную. В душе Драко что-то екнуло от такого безобидного заявления Поттера. Неужели, после вторжения Джинни, Грейнджер оставила открытым свой личный камин только для него? Она стала доверять ему еще больше. Еще больше доверия, которое он предаст, если продолжит молчать о Тео. — У меня не больше двадцати минут, если я не хочу вызвать подозрений, - продолжил Поттер. — Тогда ближе к делу. Помнишь, у нас возникли сложности с Флинтом? Так вот, Драко только что рассмотрел дело под другим углом. Я не могу в это поверить, настоящее чудо, что ему удалось собрать все эти кусочки… В течение следующих минут она похвалила его не менее восьми раз. Драко считал. Поттер, вероятно, тоже, поскольку его выражение лица становилось все более и более отсутствующим, чем дольше Грейнджер восторгалась «блестящим расследованием Драко». Поттер обратился к нему: — Твой приятель Нотт работает в Отделе Тайн. — И что? - спросил Драко, ощущая, как его сердцебиение ускорилось. — Мы можем попросить его осмотреться? Грейнджер усмехнулась и ответила: — Гарри, он невыразимец, он давал обет. Мы не можем просто предложить ему «осмотреться», честное слово. — Почему нет? - возразил Поттер, - он сможет помочь, если задаст правильные вопросы. Грейнджер снова сработала как защитный щит для Драко. — А что будет, если он выведет нас на не того человека? Мы не можем дать ему ни малейшего намека на то чем мы занимаемся, иначе он может сболтнуть лишнего, что позволит им замести следы. Все должно оставаться в тайне до тех пор, пока мы не будем уверенны. Поттер покорно кивнул, и Драко неловко поерзал в своем кресле, осознавая, что он только что позволил Грейнджер выиграть для себя еще немного времени. — Разумеется, - Поттер откашлялся и перевел взгляд с Грейнджер на Драко, - Что-нибудь еще, о чем я должен знать? Какие-нибудь новые обстоятельства? Драко закатил глаза и встал: — Я налью себе чай. Он не смог удержаться и оставил дверь приоткрытой. Малфой был очень рад, когда, вернувшись с чаем, позволил себе задержаться снаружи и услышать, как Поттер обсуждал с Грейнджер их текущую «больше-чем-рабочую-но-не-совсем-романтическую-но-вероятно-в-скором-времени-таковую» ситуацию. — …С ним? — Ничего такого. То есть, я не имела в виду ничего совсем. Это просто… Это было только первое свидание, но между нами есть искра или что-то вроде того, и… — Гермиона, ты знаешь, мне все равно, что тут происходит между вами. — Рону не все равно. Он прислал мне громовещатель, как только увидел колдографию в «Пророке». Поттер застонал: — Он не имел права так поступать. Я поговорю с ним. — Не нужно, Гарри. Я не хочу, чтобы вы с Джинни были между двух огней. — Это не значит, что мы не можем сообщить ему, что он придурок, если это необходимо. Вы расстались достаточно давно, он должен реагировать более зрело. — Да, пожалуй. Если ты вдруг захочешь напомнить ему, что я ни словом не обмолвилась о его весьма публичных свиданиях с новыми женщинами, то не сдерживай себя. Я полагаю, это было бы полезно. — Принято. — На этом все? Больше никаких комментариев по поводу Драко? Поттер вздохнул: — Джинни было что сказать и я не собираюсь повторять это снова, особенно в трезвом виде и в разгар рабочего дня. Да и вообще, когда-либо. Эта женщина не имеет и капли стыда. — Не уходи от вопроса. — Гермиона, я не... Господи, послушай, я сам втянул Малфоя во все это, так что я не знаю... Мои действия уже говорят о многом. Если ты готова быть с ним, тогда будь с ним. — Гарри, было только одно свидание. Не дошло ни до секса, ни даже до поцелуев, ради Мерлина… — Отвратительно. — …Есть только очень сильное влечение и оно становится невыносимым. Я не знаю, сколько еще готова ждать прежде чем… — Нет, избавь меня. Это мой предел, я ухожу. Хочешь, встречайся с ним, не хочешь, не встречайся, просто будь счастлива и никогда больше не говори со мной об этом. Может быть, тебе лучше связаться с Джинни по камину или еще как-то. Боже. Драко отступил в сторону как раз вовремя, пока Поттер покидал кабинет. На мгновение их взгляды пересеклись и, прежде чем пройти мимо него, Поттер приподнял бровь. — Я имел в виду то, что сказал, Малфой.

***

5 июня 2004 Драко обожал свой день рождения. Грейнджер появилась на пороге, одетая в серо-голубое платье. Шелковая ткань прилегала к ее телу. Этим вечером она появится с ним под руку на каком-то вечере по какому-то поводу, который Драко уже не мог вспомнить. Вместо этого он думал только о том, как бы эта изысканная ткань смотрелась на полу. — С днем рождения. — Спасибо. Он впервые переступил порог ее дома. Позади было три удачных свидания, каждое из которых заканчивалось невинным поцелуем в щеку и ее предложением увидеться снова. В неформальной обстановке. Он, разумеется, неизменно отвечал утвердительно. В ее офисе они никогда не обсуждали ничего, связанного с свиданиями, но естественно их взгляды постоянно пересекались, румянец часто окрашивал ее скулы, а при разговоре их голоса становились мягче и ниже. Она окинула его наряд оценивающим взглядом. — Вижу, ты снова выбрал маггловскую одежду. — Мне посоветовали чаще так одеваться. — Удивительно, что ты прислушался. — Вообще-то я имел в виду тебя. Она захихикала: — Правда? Я думала, вдруг ты хотел поразить кого-то еще этим вечером. — Только тебя. Он перестал дурачиться и она перестала смеяться. Грейнджер шагнула к нему. Это могло показаться мелочью, но такая смелость была серьезным сигналом. Она была готова ускорить события. Драко не шевелился, позволяя ей приближаться на ее условиях и с выбранной ей скоростью. Она будто выверяла каждый шаг на пути к тому, чтобы поцеловать его; делала паузы в нужный момент, прежде чем продолжить. Сначала была преодолена близость. Она подошла в плотную и сделала вдох, выравнивая дыхание. Затем она запрокинула голову. Еще один вдох. Она положила одну руку ему на грудь. Еще один вдох. Другую руку на его бицепс. Еще несколько вдохов. На этом шаге она задержалась дольше всего. Он сделал встречное движение, положив руки ей на талию. Наконец она сделала еще одно движение на встречу и их губы встретились. Драко больше никогда не хотел засыпать. Он мог хоть сейчас связаться с Тео по каминной сети и потребовать, чтобы тот воспроизвел, как можно точнее, ощущение поцелуя Гермионы Грейнджер. Но он не почувствовал бы и десятой доли того, как это ощущалось на самом деле. Его бы раздражала, а возможно, и бесила, вся концепция сна, когда реальность могла подарить такую эйфорию. Ее мягкие губы неуверенно изучали его. Еще один короткий тест, чтобы понять, заслуживает ли данный образец большего. Грейнджер хватило всего лишь мгновения, чтобы решить, что ей очень хочется большего. То, что началось с легкого касания, усилилось, и он позволил ее губам завладеть своими и взять все, что она захочет. Нельзя сказать, что Драко не принимал активного участия в этом деле, но он ждал, когда Грейнджер найдет свой ритм, ждал, когда она проведет языком по его нижней губе, прежде чем ответить тем же. Она довела их до медленного, ленивого завершения. Ее губы прильнули к его губам, задерживаясь и оттягивая их разлуку. Она отступила на шаг и глаза распахнулись, возвращая ее в реальность. — Я надеялась, что смогу подождать, - прошептала она. — Для чего? — Это как небольшая дозы жидкой удачи. Чтобы влечение только усилилось в течение приема. — К черту этот гребанный прием. Он сомкнул руки вокруг ее талии, наслаждаясь ее теплом сквозь тонкий слой шелка, разделявший их кожу. — Так как у тебя день рождения, ты должен выбрать, чем мы займемся. — Есть много вещей, которыми я хотел бы заняться. С тобой. Он поцеловал ее в уголок губ. — Действия превыше слов. Наконец-то ее храбрость проявилась в полной мере. На этот раз Драко притянул ее к себе за затылок. Откровенным жестом, не оставляющим сомнений в том, с каким пылом он намеревался исполнить ее требование. Его пальцы запутались в ее волосах, а поцелуи перестали быть невинными: он дразнил ее губы, слегка прикусывая нижнюю. Она ответила так, как всегда умела Грейнджер. У нее на все находился ответ, будь то язвительное замечание, резкий взмах волосами или раздраженное фырканье. Но этот отклик Драко нравился куда больше прежних: ее язык, уверенно встречающий его, теплое, податливое тело, прижимающееся ближе, и пальцы, вцепившиеся в лацканы его пиджака. Но прежде чем он успел позволить своим рукам скользнуть дальше, она резко вырвалась из его объятий и подскочила к кофейному столику. Обернувшись, Грейнджер показала ему галлеон. — Прости, - задыхаясь, извинилась она, - Я совершенно забыла, что должна была сообщить Гарри что мы уже близко. В последнее время он ведет себя как курица-наседка. — Все еще используете этот способ общения? — Ну, я его придумала. — Ммм, я помню. Можно взглянуть? Он взял предложенную монету, затем свою палочку и отправил ответ Поттеру. Ухмыльнувшись, он вернул монету Грейнджер, и ее глаза расширились, как только от Поттера стали поступать сообщения с нецензурными выражениями. — Я должна была догадаться, что ты сделаешь что-то что взбесит его, - проворчала она, - что ты сказал? — Я сообщил ему что ты уже близко, но это не имеет никакого отношения к приему. Она выронила монету. Их тела встретились на полпути, и оба поспешили сократить ненужное расстояние между ними. Бешено, страстно и чертовски восхитительно. Он уже подумывал о том, чтобы пропустить еще одно мероприятие. Очередная благотворительная инициатива, подробности которой он никак не мог запомнить. Только то, что это должно было быть в четверг, не более. Теперь он знал, что буквально ничто не заставит его покинуть те обстоятельства, в которых он оказался сейчас. При этих обстоятельствах он путал пальцы в тщательно уложенных волосах Грейнджер, а другой рукой стягивал бретельку платья с ее плеча, пока они целовались. Он переместил их, в поисках ближайшей твердой поверхности чтобы прижать ее к себе, прижаться ближе, теснее, уничтожить все пространство, разделяющее их. Драко до краев заполнял ее поцелуями, на которые она отвечала, требуя большего. Они избавлялись от одежды, словно вели вежливую беседу: моя очередь, теперь ты, а теперь снова я. Она стащила с него пиджак. Он сдвинул вниз вторую бретельку ее платья. Она развязала его галстук-бабочку. Он вытащил ее волосы из прически. Она расстегнула его жилет. Он провел руками по ее спине в поисках застежки лифчика и, ебанный Мерлин, он ее не нашел. Она расстегнула пуговицы на его рубашке и сняла ее. Драко опустил ее на столешницу и она обхватила ногами его талию. Он притянул ее еще ближе, так, что между ними совсем не осталось воздуха. Он мог слышать только ее. Впрочем, это мало чем отличалось от того, что обычно творилось у него в голове. Но сейчас только ее прерывистое дыхание. Ее срывающиеся вздохи, в которых ясно читалась отчаянная потребность в разрядке, желание, чтобы именно он подвел ее к краю. Он приподнял подол платья, позволяя ей прижиматься к нему, двигаться навстречу, стонать, оставлять поцелуи на каждом участке его шеи, до которого могли дотянуться ее губы. Она испортит макияж, растреплет волосы, помнет платье и уничтожит его вместе с ними. Только она была способна остановить это. Она была собственным противоядием. Грейнджер уже досконально изучила его волосы и теперь знакомилась с остальным телом. Уверенные прикосновения скользнули по его груди, прошлись по бледно-розовым линиям шрамов и внезапно остановились. Ее пальцы дрогнули у пряжки его ремня. — Прости, - сказала она, смущенно улыбнувшись, - у меня давно ничего не было. — У меня тоже. Разделенная уязвимость. Драко приподнял ее подбородок, уводя взгляд прочь от источника тревоги. — Это твой выбор. Но она упрямо сжала губы и продолжила. Потребовалось еще несколько попыток, прежде чем ремень поддался. Дрожащие пальцы замерли у его талии. Драко накрыл их своими. — Нам не обязательно… — Я хочу. Правда, очень хочу… - она вдруг снова улыбнулась, - Боже, это прозвучало так отчаянно и жалко. — Нет, - тихо сказал он, - это было охуительно горячо. Он снова поднял ее, и ее ноги сомкнулись вокруг его талии. — Спальня? - пробормотал он ей в шею. — В конце коридора. Вторая дверь слева. — Я хотел понять, хочешь ли ты туда переместиться, но, полагаю, это уже и есть ответ. Очередной обмен движениями. Он уложил ее на кровать. Она стянула с себя платье, он спустил брюки и отшвырнул их прочь. Возможно, это Драко прижал ее к матрасу, но они тянулись друг к другу в унисон: сначала осторожные, исследующие, затем нетерпеливые и настойчивые прикосновения, когда новый участок кожи был «как следует изучен». — Мы… Мы встречаемся? — спросила она между поцелуями. Драко опустил губы к ее шее. — Если хочешь, - ответил он, спускаясь к ключице. - лично я вполне за. — Хорошо. Он неторопливо поднялся обратно к ее уху. — В продолжение нашего недавнего разговора… Есть ли какие-то, кхм, вещи, которые ты бы предпочла сегодня? — Противозачаточное заклинание. — Я имел в виду… — Я знаю, что ты имел в виду. А теперь наложи заклинание и войди в меня. Он хотел подчиниться немедленно и возненавидел необходимость оставлять ее почти обнаженной и извивающейся под ним, чтобы сходить за палочкой в гостиную. На мгновение он задержался в дверном проеме спальни, уверенный, что этой короткой, не более чем тридцати секундной паузы будет достаточно, чтобы Грейнджер передумала. Драко обожал ошибаться. Иногда. Особенно сейчас. Она увидела его, стоящего на пороге с палочкой в руке и очевидным возбуждением под тканью боксеров, и ответила улыбкой, стягивая с себя белье. Да. Ошибаться было невероятно приятно. Он снова накрыл ее своим телом, пробормотал заклинание и отбросил палочку в сторону, как только Грейнджер схватила его плечи, в поисках опоры. Когда он начал входить в нее, хватка на его плечах усилилась до боли, ее ногти впились в кожу. — Что то не так? - хрипло спросил он, отчаянно желая, чтобы ей было так же хорошо, как ему. — Все нормально, просто. Ты, эм… Довольно внушителен. Он двигался медленно, затем вовсе остановился, пока ее ногти все еще впивались в него, и поцеловал ее. Его губы завладели ее ртом, затем шеей и грудью. Она застонала, требуя движения, но он сдерживался, доводя ее до исступленного, умоляющего состояния, и уступил лишь тогда, когда ее хватка ослабла и она нетерпеливо качнулась навстречу. Он словно пил ее, пытаясь утолить жажду, но она снова и снова дарила ему нечто столь божественное, что вскоре он был опьянен ею до головокружения. Он думал, что его разум утихнет, если он насытится ею, ее звуками, теми, что она издавала осознанно, и теми, что вырывались помимо воли. Что если он выпьет ее до дна, то сможет усмирить то, что происходило у него в голове… Или же она была еще глубже, успев проникнув в его душу. Драко решил, что снова ошибался. Как он и говорил ей, она была самым сладостным звуком в его голове, так зачем же желать тишины? Он больше никогда не хотел знать молчания. Он хотел знать лишь ее. Ее сорванное дыхание, влажный звук поцелуев на его шее, мягкие шлепки кожи о кожу и, самое лучшее, ее короткие, задыхающиеся фразы: — Так хорошо. — Да, вот так. Пожалуйста. — Ты можешь быстрее, если хочешь. Лишь кропотливое внимание к ее соскам языком и почти фанатичное усердие его пальцев между ее ног заставили ее выдохнуть его имя сдавленным криком и откинуть голову на подушки. Драко едва удержался, и в тот миг, когда почувствовал, как ее тело начинает обмякать, позволил себе последовать за ней. Они лежали рядом. Она водила пальцами вдоль по его руке, успокаивающе, нежно. Даже в полном физическом истощении они не могли перестать касаться друг друга. Ее пальцы замерли на темных линиях чернил на его левом предплечье. В ее взгляде не было отвращения, лишь задумчивость. — Как ты думаешь, что заставило тебя измениться? — Многое, честно ответил Драко, - Мелочи и более крупные, ужасные вещи. Но именно мелочи порой меняют взгляды сильнее всего. — Например? Драко провел пальцем по ее щеке. — То, как ты побеждала меня на каждом уроке. Как уверенно владела собственной силой. А потом…, - теперь он коснулся того места на ее руке, где находился шрам скрытый чарами, - вещи куда серьезнее, которые показали мне, насколько долго я заблуждался. Она ответила на его откровенность поцелуем. Глубоким, неторопливым, который обещал: в будущем он сможет инициировать такие поцелуи сам, и она не будет против. — До конца твоего дня рождения еще несколько часов. Хочешь заявиться туда эффектно к окончанию? — Вовсе нет. — Я не купила тебе подарок. — Я сильно пострадаю, если отпущу банальную шутку про то, что ты позволила мне распаковать себя? Ее лицо побледнело. — Это не… Я не пыталась… То есть, это звучит не очень, но я не «дарила» тебе секс, будто сама этого не хотела, или делала это из чувства долга из-за твоего дня рождения… Он поцеловал ее, заставляя замолчать. — Перестань все усложнять. Мы можем заниматься сексом и в дни, которые не являются моим днем рождения, если тебе так спокойнее. Она рассмеялась, и он с наслаждением отметил это как свою победу. Не имея ни малейшего желания появляться слишком поздно на каком-то душном и скучной приеме, Драко решил, что пора уходить. Оставаться на ночь, казалось, было шагом, к которому она пока не готова, и он подозревал, что для нее это было бы куда интимнее, чем все, что они только что сделали. — Это… Не усложнит все? — спросила она, провожая его к двери. — В каком смысле? — Расследование. Программу. — Не представляю каким образом. — Ну, если мы, эмм… Вместе, это может… Размыть границы… На работе. — Грейнджер, ты хочешь сказать, что не сможешь себя контролировать рядом со мной в офисе? Мне стоит держаться подальше ради твоего же блага? — Даже не думай, - резко сказала она, а потом уже тише добавила, - мне нравится быть рядом с тобой. — Тогда до встречи завтра утром.