В ее распоряжении

      Валери скрестила руки на груди. Она слышала только часть телефонного разговора, но и этого было достаточно.       — «Валери». — Щеки Эбби стали пунцовыми. — «Я… я думала, вы наверху».       — «Хейзел захотела вылезти из ванны пораньше», — ответила Валери. — «Однако я хочу поговорить не о ней».       — «Я… я… простите меня. Я не знала, что вы слушаете. Мне не следовало⁠…»       — «Мне не нужны извинения. Я хочу услышать от тебя правду. То, что ты только что говорила обо мне. Это то, что ты действительно чувствуешь?»       Румянец на щеках Эбби стал еще ярче.       — «Я…»       — «Ты думаешь, я расстроена из-за тебя».       — «Ой. Да». — Эбби покачала головой. — «Мне не стоило этого говорить. Я просто вымещала негодование. Наверное, ничего страшного, просто у меня такое чувство, что вы избегаете меня. Как будто не хотите со мной разговаривать, или находиться рядом. Вот почему я спросила, есть ли у вас какие-нибудь замечания ко мне. Я лишь хотела узнать, почему». — Она опустила взгляд. — «Хотела узнать, что я сделала не так».       Валери почувствовала укол вины. Она была слишком резка. Она всего-то намеревалась держать Эбби на профессиональной дистанции. А получилось так, что заставила ее думать, как будто она расстроена из-за нее.       — «Эбби, — позвала она. — «Посмотри на меня».       Эбби повиновалась.       — «Я не обижена на тебя, ясно?»       Эбби неубедительно кивнула.       — «Я серьезно. И я не сержусь на тебя. Хотя в одном ты права. Я избегала тебя. Но это не из-за того, что ты что-то не так сделала или сказала».       — «Это… разве нет?»       — «Конечно, нет. Ты была потрясающей с самого первого дня. В отношении Хейзел, и прочего. Ты — воплощение всего, что я искала, и даже больше. И именно поэтому я держалась на расстоянии».       В глазах Эбби плескались смятение и сомнения. На миг Валери захотелось обнять ее за талию и прижаться к ее губам в поцелуе, который сказал бы больше, чем слова.       Вместо этого она оперлась рукой о столешницу рядом с собой, удерживая равновесие.       — «Ты сказала, что я ни за что на свете не смогу увлечься тобой. Ничто не может быть дальше от истины». — Ее пальцы обхватили край столешницы, крепко сжимая его. — «Правда в том, что если бы обстоятельства сложились иначе, то да, я бы заинтересовалась. Возможно, я бы даже захотела чего-то добиться от тебя».       Эбби выжидающе посмотрела на Валери. Она успела сказать гораздо больше, чем намеревалась.       — «Но ты — няня Хейзел. А я твой босс. И я не стану этим человеком. Между нами ничего не может быть».       Эбби на долю секунды опустила голову. И когда она снова посмотрела на Валери, ее глаза сверкнули.       — «Даже если я этого хочу?» — тихо проговорила она.       Валери напряглась.        — «Эбби…»       Эбби шагнула к ней, скользя рукой по столешнице рядом с ними. Ее глаза, по-прежнему устремленные на Валери, светились вожделением, а сочные розовые губы дразнили, приглашали.       Желание зашевелилось в глубине души Валери. Это неправильно.       И как только Эбби приблизила свою руку и осторожно провела пальцами по руке Валери, тело старшей женщины начало действовать само по себе.       Она накрыла своей рукой руку Эбби, остановив ее на полпути. Но не оттолкнула. Вместо этого женщина обхватила пальцами запястье Эбби, притягивая девушку к себе, а другой рукой провела по затылку Эбби, запустив пальцы в волосы.       Эбби едва не задохнулась, ее била ощутимая дрожь. Она прижалась всем телом к Валери, а ее глаза затрепетали, когда она приникла еще ближе…       — «Мамочка?» — Голосок Хейзел эхом разнесся по дому. — «Мамочка, где ты?»       Валери отстранилась. Не прошло и секунды, как у входа в кухню появилась Хейзел, сжимая в руках деревянный игрушечный паровозик.       — «Я проголодалась», — заявила она.       Валери отступила на несколько шагов назад.       — «Хорошо, милая. Ужин уже почти готов, не так ли, Эбби?»       Она взглянула на Эбби, которая кивнула.       — «Ох, точно. Еще буквально пару минут».       Валери подошла к Хейзел и взяла дочку на руки.       — «Давай-ка уберем твои игрушки, а потом вымоем ручки».       — «Я могу сделать это за вас», — нашлась Эбби.       Валери покачала головой.       — «Я сама».       — «Мне совсем не трудно⁠».       — «Просто оставайся здесь и заканчивай приготовление ужина».       Эбби кивнула и отвела взгляд. Валери почувствовала, как от нее исходит разочарование.       Выходя из кухни, женщина подавила желание выругаться. Она оступилась, позволила себе увлечься.       Этого больше не повторится. Она позаботится об этом.       

***

      Ужин прошел незаметно, и Хейзел оживленно болтала на протяжении всей трапезы. Валери пыталась завязать разговор с Эбби, но та не произносила больше нескольких слов. Она едва могла смотреть Валери в глаза.       И как только Хейзел доела последний кусочек, Эбби вскочила из-за стола, чтобы убрать посуду, а затем сказала Валери, что идет в свою комнату.       Валери не стала ее останавливать. Вместо этого она принялась готовить Хейзел ко сну, и этот процесс занял почти целый час. Она настояла на том, чтобы самой заниматься укладыванием Хейзел спать, когда была дома. Чем старше становилась Хейзел, тем больше Валери понимала, насколько ценно время, проведенное с дочерью.       Когда Хейзел окончательно уснула, Валери пошла на кухню и налила себе бокал вина. Прислонившись спиной к столешнице, она сделала долгий, медленный глоток и взяла в руки телефон, который оставила без звука на кухне, когда укладывала Хейзел спать.       Она пролистала свои уведомления. Женщина пропустила сообщение от своего помощника. Это может подождать и до утра. Она также пропустила сообщение от Франчески и два телефонных звонка.       Валери, нам нужно поговорить. Перезвони мне.       Она отложила телефон.       Сейчас у нее были дела куда поважнее.       Она снова поднесла бокал к губам и смачно отпила. Никакое количество вина не могло подготовить ее к тому, что ей предстояло сделать, но она должна была это сделать.       Ей нужно было поговорить с Эбби.       Эбби было больно. Она была растеряна. И Валери не могла ее винить. Она зашла слишком далеко. Хотя их прервали до того, как они смогли зайти дальше, ущерб уже был нанесен.       Женщине нужно было разрядить обстановку между ними. И ей нужно было убедиться, что Эбби понимает: ничего подобного больше не повторится, как бы сильно они обе этого ни хотели.       И, о, как же этого хотела Валери.       Впрочем, даже если Эбби не была запретным плодом, в жизни Валери не было места для романтики. А после Франчески она не хотела ни с кем связываться ни сейчас, ни, вероятно, когда-либо.       Она допила вино. Было уже поздно. Ей нужно было поговорить с Эбби до того, как она ляжет спать. И сделать это нужно было так, чтобы не «сломить» ее в процессе.       Она поставила бокал на и направилась наверх, неслышно проходя мимо комнаты Хейзел. Дойдя до спальни Эбби, она постучала в дверь.       — «Эбби? Можно войти?»       — «Да». — Голос Эбби был тихим и приглушенным из-за двери.       Валери осторожно открыла ее. В комнате было темно, единственными источниками света были лампа на тумбочке Эбби и луна за полуоткрытым окном. Белоснежные занавески колыхались на сквозняке, вечерний бриз охлаждал теплый воздух.       Когда глаза Валери приспособились к тусклому свету, спальня обрела четкие очертания. На кровати, в центре комнаты, лежала Эбби, запрокинув голову и закрыв глаза, рот ее был слегка приоткрыт, из груди вырывалось тяжелое дыхание. Из-за ночной жары одеяло было откинуто, тонкие простыни спутались вокруг ее раздвинутых ног а, ночная рубашка была задрана до бедер. Одна рука лежала на простыне сбоку от девушки, кончики пальцев впивались в матрас. Другая рука энергично двигалась между бедер, наращивая темп.       — «Дааа…» — Из груди Эбби вырвался стон. — «Боже, дааааа…»       У Валери перехватило дыхание. В тишине комнаты этого было достаточно, чтобы вывести Эбби из состояния транса.       Ее глаза распахнулись, взгляд упал на дверной проем, и с губ сорвался хриплый шепот.       — «Валери?»