Закрой за мной дверь

Во время итоговых экзаменов студенты Академии занимались так усердно, что могли не покидать ее пределы до самого вечера. Некоторые и вовсе оставались на ночь, засыпая над стопкой книг в библиотеке, пока утром их не прогоняла старенькая смотрительница. Джейс не был исключением, выделяя на сон случайные отрезки времени в случайных местах вроде аудиторий, лаборатории или скамеек в сквере. Однажды он уснул, положив голову на колени однокурсницы, и потом долго извинялся, покраснев до кончиков ушей, но она, кажется, была не против. За полное пренебрежение режимом сна ему частенько прилетал нагоняй от матери, но Джейс лишь улыбался, уверяя ее, что для студентов это нормально и что по окончании Академии — до которого оставалось чуть больше двух лет — он присоединится к числу людей, честно лежащих в постели с задернутыми шторами в одиннадцать вечера. Честно говоря, у Джейса попросту не было выбора. Чтобы попасть на вершину ежемесячно обновляемых рейтингов успеваемости курса, нужно было сидеть над лабораторными и днем, и ночью. Джейс, еще со школы привыкший получать высшие баллы на экзаменах, упрямо держался в первой тройке. Его лучший друг, светловолосый и улыбчивый Эзра Поллак, был одиннадцатым. Но и времени у него было несравнимо больше. В том числе на личную жизнь. Они сидели на ступеньках во внутреннем дворе, поставив утащенные из буфета стаканы с вишневой содовой на стопку учебников и с жадностью вгрызаясь в купленные там же сэндвичи. А Эзра тем временем, не торопясь, в пикантных подробностях пересказывал ему события прошлой ночи, проведенной в объятиях миловидной старшекурсницы с кафедры биохимии. Поначалу Джейс честно пытался изображать заинтересованность, но вскоре почувствовал, что ему это надоело. — Эз, — взмолился он, — Тебя самого еще не достала эта тема? Почему мы вообще постоянно говорим о тебе? — Тема как тема, — хмыкнул Эзра. — И вообще-то я всегда готов послушать истории о твоих подвигах в постели. — Ты прекрасно знаешь, что у меня нет таких историй, — раздраженно парировал Джейс. — Дружище, без обид, но кто в этом виноват? Тебе скоро двадцать, а ты мнешься, как невеста. Кто поверит в то, что золотой мальчик Академии ни разу не видел голую девушку? Джейс обреченно вздохнул. О его секрете не знал никто, кроме Эзры. Но и его одного хватало, чтобы основательно вымотать Джейса. В его жизни были поцелуи, несколько романтичных свиданий, походы в кафе, прогулки по красивому городскому саду. Джейс умел удивлять своих спутниц изящными букетами, манерами и улыбками. Это было несложно. К тому же, видеть, как лица девушек светились радостью даже от небольших жестов, было по-настоящему приятно. Но ожидания в его сторону неумолимо росли, и шепотки о том, каков он в постели, доходили до его собственных ушей, начиная нервировать. Джейс Талис всеми силами избегал физической близости. Он безуспешно пытался объяснить, почему — не столько Эзре, сколько себе. Возможно, дело было в том, что ему тяжело было воспринимать себя так же, как воспринимали его окружающие. Джейс запомнил себя полноватым и неловким подростком, лихорадочно зубрившим физику к поступлению, пока его ровесники встречались и влюблялись. Он любил фантастические романы, любил рисовать, любил свой несчастный конструкторский кружок, куда кучкой сбивались такие же ботаники, как и он сам. Но его самого никто не любил. По крайней мере, в романтическом плане. К совершеннолетию Джейс подрос. А работа в кузнице и регулярные занятия спортом сделали его тело подтянутым и мускулистым. Девушки в Академии либо разделяли его любовь к точным наукам, либо считали, что она добавляет ему очарования. В общем и целом, жизнь налаживалась — вот только Джейс чувствовал себя самозванцем. Казалось, что фасад привлекательности может дать трещину от единственного промаха, и его увидят таким, каким он оставался внутри — наивным, зажатым, неуверенным и разочаровывающе неопытным. А может быть, он все еще надеялся встретить кого-то особенного и до сих пор не встретил. Когда он выложил это предположение Эзре, тот прыснул и закашлялся, подавившись содовой. Обиженный Джейс принципиально не стал хлопать его по спине. — Бред тринадцатилетней девочки. Для кого ты себя бережешь? Тебе что, кто-то нравится? — Нет, — проворчал Джейс, комкая в руках вырванный из тетради лист. — Просто… девушки ведь ожидают, что ты знаешь, что делаешь, верно? А если что-то пойдет не так? Если… что-то не получится? — Боги, дайте мне сил, — закатил глаза Эзра. — Первый раз у всех так себе. Через это надо пройти. Ну опозоришься перед одной девчонкой, это что, так страшно? — Да, а знаешь, что будет дальше? Она расскажет об этом своей подруге, та третьей подруге, и далее по списку. Пара дней, и надо мной будет смеяться вся Академия. — И безупречной репутации Джейса Талиса конец, — с притворным драматизмом подхватил Эзра, насмешливо сверкнув глазами. — Заткнись, — отрезал Джейс. — Хорошо, как скажешь, — примирительно поднял руки Эзра. — Рот на замок, ни слова больше от меня не услышишь. Если только ты не хочешь, чтобы я подсказал тебе решение твоей проблемы. — Что за решение? — недоверчиво нахмурился Джейс. — Оно тебе не понравится. — Эз, — прорычал Джейс. — Выкладывай уже. Эзра довольно щелкнул языком. — Тебе нужно сделать это с кем-то, кому будет плевать, как ты себя проявишь. С кем-то, для кого это работа. — Что? — не веря своим ушам, переспросил Джейс. — Ну, сходить в бордель, например. — Ты что, дурак совсем? — прошипел Джейс. — Думай, что предлагаешь. Эзра пожал плечами, и на этом разговор был замят.

***

По окончании итоговых экзаменов студенты Академии напивались до свинского состояния, совершая рейды на местные бары и опустошая винные погреба родителей. Но особым шиком, конечно, считалось отправиться пить в Заун. В заведениях Нижнего Города можно было попробовать такие гремучие смеси, что после них сладкие пилтоверские коктейли начинали походить на компот. Еще там можно было приобрести вещества, оружие, интимные услуги… если хватало денег и продавец решал, что конкретно с тобой выгоднее заключить сделку, чем приставить нож к горлу. Но было несколько мест, где к чужакам относились терпимо, и где можно было как следует надраться, не привлекая к себе внимания. Одним из таких была «Последняя капля». Ходили слухи, что хозяин заведения на короткой ноге с миротворцами, за что кое-кто из местных его презирал, но у большинства он по старой памяти все еще пользовался уважением. А такие, как Эзра, слетались в «Последнюю каплю» как мотыльки на огонь в поисках острых ощущений. Их компания теснилась за столиком в углу, пряча лица и форму Академии под бесформенными балахонами. Эзра уже опустошил несколько кружек дымящегося, мутноватого напитка и теперь подначивал Дерека и Тейта заказать то же, что и он. — Если зажать нос, то вполне терпимо, — уверял он, заговорщически наклоняясь ближе. — Зато как уносит! Джейс, который и сам уже потерял счет опрокинутым рюмкам, укоризненно наставил на него палец: — Оставь их в покое, Эз. Если мы все напьемся до того же состояния, что и ты, нас тут убьют и ограбят. И тебе тоже пора притормозить. Напомнить, как тебе стало плохо на церемонии посвящения в прошлом году? — Кто-то не знал, что начинать пить надо было после, а не до, — издал смешок Тейт. — И не разбавлять медовуху спиртом из лаборатории, — ухмыльнулся Дерек. — Признай, что пить ты не умеешь, — подытожил Джейс. Эзра покраснел. — Я не умею? Да я вас, идиоты, всех перепью! Предлагаю соревнование в скоростном пьянстве — и пусть выбывший выполняет желание победителя. — Без меня, — поднял руки Дерек. — Я еще хочу добраться до постели, и желательно, не на четвереньках. — Я тоже, — кивнул Тейт. Глаза Эзры сузились, он повернулся к Джейсу. — Нет, — ответил Джейс. — Еще как да. Иначе мы не друзья. Джейс только закатил глаза.

***

Они сидели друг напротив друга, а между ними выстроились ровные ряды рюмок. Дерек, закинув ногу на ногу, объяснял правила. — Закусывать нельзя, занюхивать тоже, если одного из вас стошнит, это засчитывается как проигрыш. Можно сдаться в любой момент. Что еще забыл? — Что должен выполнить проигравший, — подсказал Тейт. — Точно. Джейс? — Хм. Если выиграю я, ты год уступаешь мне место у спектрометра, — предложил Джейс. — Принято, — кивнул Дерек. — Эз? — Если выиграю я, — подался вперед Эзра, — ты отправляешься в местный бордель и проведешь там всю ночь до рассвета. — Ну уж нет, — возмутился Джейс. — У тебя вообще совести нет? Это неравнозначные условия. — Ага, так уж, — хмыкнул Эзра. — Мне вообще-то твое желание придется выполнять целый год. А мне спектрометр и самому нужен. Или ты испугался? — Мечтай, — фыркнул Джейс. Эзра был уже очень пьян. А сам Джейс был пьян достаточно, чтобы согласиться на его очередную дикую затею. — Тогда по рукам! — просиял тот.

***

Джейс смотрел на облупившуюся вывеску, косыми буквами гласившую «Дом удовольствий Мадам Бабетты» и мысленно пересматривал приведшие его в эту точку решения. Положенные десять рюмок они так и не выпили — даже самоуверенного Эзру хватило только на шесть. К сожалению, Джейс сдался еще на пятой. Сейчас Эзру выворачивало у канавы, а незнакомая девушка-вастайи сочувственно поглаживала его по спине — ее покрытые шерстью уши вставали торчком от жалобных стонов друга. В перерыве между яростными приступами тошноты Эзра показал Джейсу большой палец. Джейс обреченно вздохнул. Внутри царил полумрак и сильно пахло приторными цветочными духами. Джейс пару раз чихнул, протер глаза. И ойкнул от неожиданности, когда в поле зрения попало весьма откровенное женское декольте. Тут он разглядел и воркующих на диванчиках парочек в разных состояниях обнаженности, и висящие на стенах картинки откровенного содержания. Джейс решил, что благоразумнее всего будет смотреть в пол, и нечаянно встретился взглядом с проходящей мимо полураздетой йордлкой, которая тут же состроила ему глазки. Джейс сравнялся цветом со своим галстуком и начал отчаянно выискивать друзей, которые как назло, куда-то запропастились. Из состояния полной прострации его выдернула уверенная рука Дерека. — Вот и он, ваш клиент, — расплылся он в улыбке, обнимая Джейса за плечи. — Мы думаем, что ему понадобится небольшая консультация. — Да уж, видок у него такой, будто его чем-то тяжелым по голове приложили, — отзвучал в ответ серебристый смех. — Потерялся, малыш? Джейс скосил глаза вниз, наконец заметив внимательно изучающую его взглядом хозяйку заведения. Она с достоинством оправила складки платья и нежно погладила ожерелье на шее, сверкнув массивными перстнями на морщинистых пальцах. — Здесь шумно, правда? Поговорим в моей приемной, — ласково улыбнулась она. Джейс, пьяный в стельку и абсолютно растерянный, нетвердыми шагами последовал за ней под смех и улюлюканье троицы друзей. Семеня ножками в крошечных красных туфельках, мадам Бабетта привела его в маленькую, заставленную мебелью комнату, уселась на обитый выцветшим алым бархатом диванчик и расслабленно откинулась на подушки. Джейс неловко примостился на пуфике напротив. — Налить тебе чего-нибудь выпить? — любезно предложила хозяйка заведения. — Нет, спасибо, мне уже хватит, — промямлил Джейс. Бабетта с наслаждением затянулась и закурила. — Может, сигару? — Я не курю. — Расслабься, дорогой, я не кусаюсь. Возьми хотя бы ириску. Чувствуя себя невыносимо глупо, Джейс потянулся к стоящей на низком столике стеклянной вазочке. Выпустив изо рта несколько колец дыма, мадам Бабетта снова смерила его любопытным взглядом. — Ну, рассказывай, кто тебе больше по вкусу, мужчины или женщины? Люди? Вастайя? Йордлы? Постарше? Помладше? Лично я рекомендую Лест, она опытная и сделает все, как полагается. Все говорят, что такого расслабления, как с ней, давно не испытывали. Джейс нервно закашлялся, чувствуя, как мысли путаются, а ладони начинают потеть. — Кхм. Думаю, люди… И лучше примерно одного со мной возраста. — Вот оно что. Мигель сейчас занят, а так он идеальный вариант. Милая внешность и покладистый характер. Он у нас нарасхват, — пропела Бабетта. — Взрослые женщины от него без ума. Джейс не знал, куда прятать глаза от смущения. Из-за этого разговора ему становилось не по себе. — Конечно, есть еще Виктор. Должна предупредить, что у него есть определенный физический дефект, и он не так уж… общителен, но зато он может обслужить почти любой запрос. Клиенты им довольны, оставляют щедрые чаевые. Джейс снова не нашелся с ответом. А возможно, липкая конфета во рту просто склеила ему челюсти. — Так ты согласен? — надавила Бабетта. — Хоть кивни, если язык отнялся. Джейс больше не был уверен в том, зачем он во все это ввязывается. Но он кивнул. — И… сколько у нас будет времени? — тихо спросил он. — Ваши друзья уже внесли плату за всю ночь, — усмехнулась Бабетта. — Все трое вложились. Джейс чуть не взвыл от унижения.

***

Тусклый свет газового фонаря едва проникал в грязное полуподвальное окно. Джейс посидел на раскладном диване. Встал. Прошелся по комнате, заглядывая в темные углы, но не нашел ничего интересного. Спохватившись, стянул с себя балахон и жилетку и аккуратно сложил их на стуле. Что дальше? Должен ли он был раздеться полностью? Джейс снова сел на диван, нервно барабаня пальцами по обивке. Дверь распахнулась, и Джейс действительно увидел своего ровесника — хотя нет, он все же казался старше. Бледный, с острыми скулами, одетый в обычную рубашку и брюки. Внешность Виктора ни в чем не выдавала род его занятий — ни лака на ногтях, ни краски на взъерошенных каштановых волосах, даже ни одного украшения. Джейс пробормотал настороженное приветствие, и Виктор кивнул в ответ. — Здесь не душно? Мне стоит оставить дверь приоткрытой? — поинтересовался он, и Джейс уловил в его голосе незнакомый акцент. Он молча покачал головой. Кажется, на этом Виктор решил закончить с любезностями, потому что дальше он вел себя так, будто Джейса вообще не существует: не глядя на него, опустился на колени, привычным движением подложил под правое подушку с дивана. Без лишнего промедления Виктор наклонился к его промежности, и у Джейса перехватило дыхание. Дальнейшие действия Виктора он видел как последовательность фотоснимков со смазанной экспозицией: вот его руки быстро и решительно расстегнули пряжку ремня, вот тихо щелкнула, разъезжаясь, застежка, вот длинные прохладные пальцы проникли под кромку белья и легко сжали его член. Виктор несколько раз провел по нему сомкнутой в кулак рукой, заставив Джейса вжаться в спинку дивана от непривычного ощущения давления. Затем Виктор опустил голову, обхватывая его член губами. Без церемоний. Даже не спросив его имени. Джейс застыл, ощущая, как язык Виктора скользит по длине вверх-вниз, как тесно сомкнуты его губы. Его движения казались уверенными и отработанными. Виктор на несколько секунд прервался, чтобы отдышаться, параллельно помогая себе рукой. Его опущенные ресницы еле заметно дрожали. Рот Виктора горячий, узкий, мокрый. От механического трения и разницы температур нижняя половина тела практически гудела всполохами статического электричества. Джейс осознал, что уже некоторое время буравил взглядом собственную жилетку, висящую на спинке стула. На мгновение ему удалось выйти из ступора, и этого было достаточно, чтобы на него обрушилось осознание следующего: 1) Он действительно находился в борделе в незнакомом городе, с абсолютно незнакомым и чужим ему человеком; 2) Его волнующая и стыдливо-романтичная фантазия о слиянии душ и тел только что рассыпалась о реальность, в которой мокрые ладони липли к обивке дивана, а на уши давила неловкая тишина, прерываемая ритмичным, влажным хлюпаньем и тиканьем настенных часов; 3) В длинный перечень переполняющих сейчас его ощущений удовольствие не входило. Отсутствие реакции с его стороны, похоже, осталось незамеченным. — Виктор, — еле слышно позвал Джейс, набравшись смелости. Виктор остановился, и Джейс наконец встретился с ним взглядом. В его глазах отчетливо читалось напряжение. — Что-то не так? Тебе неприятно? — смахнув прилипшую к лицу прядь, уточнил Виктор. — Нет, — мотнул головой Джейс, — Мне… мне неловко. Виктор вопросительно посмотрел на него, как бы говоря «Это не мои проблемы», но все же переместил руку на бедро Джейса. — Начнем с чего-то другого? — предложил он. — Есть идеи? Джейс резко выдохнул. Действие алкоголя стремительно выветривалось, и с каждой секундой ему становилось все более тоскливо. — Прости, кажется, я… думаю, это было ошибкой, — произнес он, поднимая дрожащий взгляд. В лице Виктора не дрогнул ни один мускул. Он стоял на коленях между разведенных ног Джейса и молча ждал. — Мы можем просто поговорить? — наконец выдавил Джейс. — Поговорить? — скептически вздернул бровь Виктор. — Да. А что, это настолько странно? Виктор нахмурился. — Обычно ко мне приходят не за разговорами. А даже если и приходят, моего участия в диалоге как такового не требуется. — Это все этот дурацкий спор, — умоляюще произнес Джейс. — Я проиграл другу и теперь должен провести здесь ночь. Глупость ужасная. Виктор посмотрел на него с нечитаемым выражением лица. — Вообще-то здесь так не принято, но я все равно скоро уйду отсюда. Чуть поморщившись, он поднялся на ноги, небрежно отряхнул брюки и сел на диван рядом с Джейсом. Джейс тем временем возился с застежкой брюк, обливаясь потом от накатившего волной стыда. — Итак. О чем ты хочешь поговорить? Джейс запнулся. А действительно, о чем? — Сколько тебе лет? — выпалил он первый пришедший на ум вопрос. — Двадцать один, — слегка прищурившись, ответил Виктор. — О-о. — Что, много? — Я думал, тебе больше, — ляпнул Джейс и тут же смутился. — Не в плохом смысле. Я имел в виду, что ты кажешься взрослым. — Это все местный воздух, — отшутился Виктор. — Третья рука не выросла, и на том спасибо. Джейс нерешительно улыбнулся. — Ты сказал, что собираешься уйти отсюда? Что будешь делать дальше? — Перееду, — ровно ответил Виктор. — И займусь чем-то по-настоящему значимым. Я уже смог накопить достаточную сумму, чтобы осуществить свой план. — Почему ты вообще начал здесь работать? — сочувственно поинтересовался Джейс. — Здесь можно хорошо заработать. В шахтах тоже, но туда я пойти не могу, здоровье не позволяет. А если исключить эти два варианта, остается нищета. Работа кое-какая есть, но платят гроши. — Тебе тяжело? — Я привык, — небрежно пожал плечами Виктор, но Джейс уловил в его голосе нотку раздражения. Он продолжал отчаянно искать темы для разговора. — Почему подложил подушку только под одно колено? — Меня беспокоит эта нога, — отвел глаза Виктор. — Врожденное заболевание. Джейс прикусил губу, роясь в воспоминаниях. Он привстал и опустился на одно колено у ног Виктора, занеся ладонь над его голенью, но не дотрагиваясь. — Можно? — робко спросил он. В ответ он услышал что-то среднее между смехом и кашлем. — Какой странный вопрос. Джейс осторожно ощупал ногу Виктора, следя за выражением его лица. — Ты был у врача? — Был. Нужно делать операцию. Сейчас нет денег. — Сейчас она тоже болит? — Да какая тебе разница? — вдруг взвился Виктор. — Чего ты от меня хочешь? Раз заявился в публичный дом, делай то, зачем все сюда приходят. Знаешь, сколько я таких богатеньких детишек повидал? Считаете себя особенными, раз хватает духу спуститься в Нижний Город, да? Думаете, вам здесь рады? Да от вас за милю несет страхом и слабостью. Один неверный шаг — и Заун вас сожрет. Джейс вздрогнул, убрав руку и почувствовав, как лицо и шея заливаются краской. — Прости. Я… ты не думал о том, как можно уменьшить нагрузку на суставы? Виктор не снизошел до ответа. — Я ведь учусь в Академии, — поспешно заговорил Джейс, — на инженерно-техническом направлении. В начале этого года у нас был вводный курс по биомедицинской инженерии, я тогда еще уломал друга записаться на него вместе со мной. Моим итоговым проектом был протез пальцев руки для матери. В детстве я попал с ней в буран, и она получила обморожение. Раньше она носила деревянные и надевала сверху перчатки, чтобы было не так заметно, но те, что сделал я, гораздо лучше, они даже гнутся, представляешь? Виктор уставился на него с непонятным блеском в глазах. Почувствовав, что его слушают, Джейс заторопился еще сильнее: — Мой друг, Эз… иногда он ведет себя как придурок, и язык у него без костей, но вообще-то он умный. Так вот, он изучал способы фиксации суставов, и я видел чертежи тех креплений, которые он изготавливал, я даже помогал ему подгонять детали… — К чему ты все это рассказываешь? — вдруг перебил его Виктор. — В общем… я могу попытаться сделать для тебя такие. Конечно, понадобится консультация профессора, но думаю, у меня получится разобраться, что к чему. — Не надо. Мне нечем заплатить. — Я сделаю бесплатно, — поспешил заверить его Джейс. — Еще хуже. Я не принимаю подарки от незнакомых людей, так что забудь, — отрезал Виктор. — Разве ты не говорил, что откладываешь деньги? — осторожно напомнил Джейс. — Да, но они нужны мне для другого. — Неужели может быть что-то важнее здоровья? — Для меня да, — фыркнул Виктор. — Какая разница. Мое тело никогда не было полностью здоровым, и после операции это не изменится. Продолжать терять годы, не имея возможности делать то, что для меня важно, куда мучительнее. Я и так упустил слишком много времени. К тому же… ты можешь попробовать представить, чем мне приходится здесь заниматься. Кто-то, кто не способен закрыть глаза на свое физическое состояние, да и вообще на то, что происходит с его телом, долго тут не продержится. Джейс неловко молчал, чувствуя, что уже перешел черту с расспросами. — Хватит обо мне, — подытожил Виктор. — Раз тебя так тянет на разговоры, расскажи о себе. Как живет студент пилтоверской Академии? Джейс задумался. — Когда как. Но в основном — отсиживая зад в библиотеке. Учеба отнимает почти все время. Виктор скрестил руки на груди. — Это минус? — Смотря для кого. Мне лично учиться нравится, и профессора меня хвалят, но Эз считает, что с таким соотношением работы и отдыха у меня никогда не наладится личная жизнь. — Работа тоже может сближать людей. Возможно, ты встретишь кого-то, кто уже разделяет твои академические интересы. Такой союз может стать довольно крепким. Джейс почувствовал, что краснеет. — Я всегда хотел иметь постоянного партнера, — неловко признался он. — Ну… для лабораторных. Виктор бросил на него любопытный взгляд. — Возможно, не только для лабораторных, — добавил Джейс. — Просто иногда мне бывает сложно сближаться с новыми людьми. Особенно физически. Понимаешь? — Я заметил, — кивнул Виктор. — Сейчас уже тебе придется простить мое любопытство, но я вынужден спросить: что для тебя в этом такого сложного? — Не знаю, — понизил голос Джейс. — Наверное, я боюсь не оправдать ожиданий. И у меня нет кого-то настолько близкого, кого-то, кому я мог бы довериться. В этом плане. — Эмоциональная близость для тебя обязательна? — переспросил Виктор. — Да?.. Да, наверное. — И как долго она должна складываться? — Сложно сказать. Несколько месяцев? Год? — Джейс уже сам запутался в своих мыслях. — Ого, — поднял бровь Виктор. — Так долго. Джейс сделал вид, что сосредоточенно рассматривает дохлую муху, прилипшую к оконному стеклу с обратной стороны. Следующая фраза Виктора застала его врасплох. — Хочешь провести эксперимент? — Ты о чем? — настороженно поинтересовался Джейс. — Есть одна идея. Если не понравится, так и скажи, остановимся в любой момент, — Виктор повернулся к нему лицом, принимая более удобную позу. Джейс вопросительно заглянул ему в глаза. — Ладно, — согласился он. — Что нужно делать? — Закрой глаза, — скомандовал Виктор. — Представь, что я человек, которого ты знаешь давно. Человек, которому ты доверяешь. Джейс нахмурился. Образ в голове был слишком расплывчатым. Ему нужны были детали. — Как мы познакомились? — Хм. Допустим, мы учимся вместе. Еще у нас один научный руководитель. Как … зовут твоего? — Профессор Хеймердингер. — Да, точно. Профессор Хеймердингер. Сначала мы работали с ним по отдельности. Потом он решил, что раз наши научные интересы так схожи, нам стоит объединиться для выпускного проекта. Можешь напомнить, о чем он? — Об использовании магии людьми без врожденных способностей. Создание магическо-технологического симбиоза. Виктор какое-то время молчал, и Джейс уже почти решился открыть глаза, когда наконец услышал: — Верно. Это исследование невероятно важно для нас обоих. Мы часами пропадаем в лаборатории, вместе занимаемся расчетами, проводим испытания, презентуем наши находки на студенческих конференциях. Это не просто учебный проект, это дело всей нашей жизни. Так? — Да, — голос Джейса предательски дрогнул. — И ты веришь, что это возможно? Не считаешь меня сумасшедшим? — Нет, — он ощутил пальцы Виктора на своей щеке. — Нет, я тебе верю. Последняя фраза Виктора заставила Джейса открыть глаза. — Это действительно тема твоего выпускного проекта? — Нет, — признался Джейс и, увидев промелькнувшее во взгляде Виктора разочарование, осекся. — Это мое независимое исследование. Профессор его не одобрил, сказал, что оно слишком амбициозно для студента и слишком опасно. Если честно, настолько не одобрил, что даже запретил мне им заниматься. — Но ты все равно продолжаешь? — Да. — Хорошо, — в глазах Виктора мелькнул озорной огонек. — Я бы тоже так поступил. А теперь перестань подсматривать. Джейс на ощупь нашел его руку и продолжил сам: — Наша заявка прошла на конкурс выдающихся изобретений. Мы вместе разработали и представили прототип кузнечного молота на двухпоршневом вакуумном компрессоре. Я так нервничал во время презентации, что меня чуть не вывернуло. Ненавижу публичные выступления. — Я тоже, — он слышал улыбку в голосе Виктора. — Но так и быть, я взял половину твоей речи на себя. Кажется, члены жюри ничего не заметили. Джейс ощутил, как его горло сжалось. — Поцелуй меня, — вдруг услышал он свой голос со стороны, и ему захотелось провалиться под землю от того, как жалко он звучал. Губы Виктора едва коснулись его собственных, когда Джейс в панике поправился: — То есть ты не обязан этого делать. Если хочешь. Я не… — Идиот, — издал полу-вздох, полу-стон Виктор. У Джейса не было времени отреагировать, потому что его уже целовали снова, быстро и жадно. От каждой точки, которой касались губы Виктора, по телу концентрическими кругами расходилось тепло. Виктор тем временем возился с его галстуком. — Клянусь Жанной, впервые вижу такой узел, — сквозь зубы произнес он. — У тебя в роду, случайно, моряков не было? После секундной паузы Джейс рассмеялся в ответ, чувствуя, как его тело расслабилось. Кажется, Виктор тоже улыбнулся. Джейс нерешительно положил руку на его талию, скользнул вниз, запуская ладонь под рубашку и чувствуя, как разгоняется пульс от прикосновения к прохладной коже. — Можешь сжать посильнее, я не развалюсь, — хмыкнул Виктор. — Я хочу ее снять, — сказал Джейс. Виктор кивнул, и Джейс, как во сне, одну за другой медленно расстегнул пуговицы негнущимися пальцами. Виктор худой. Очень худой. Но невероятно красивый. Джейс пытался вернуть подаренные ему ранее поцелуи в надежде хоть немного согреть тело в своих руках. Он слышал прерывистое дыхание Виктора у своего уха и целовал его снова и снова, отчаянно краснея от нарастающего возбуждения. Виктор тоже его почувствовал. — В этот раз, — уточнил он, — ты не против? Джейс покачал головой. Виктор старался действовать медленнее. Нежнее. И к скользкому, горячему трению члена о ладонь Виктора прибавилось тянущее чувство внизу живота, от которого в глазах начало рябить. Джейс сказал что-то вслух. Наивный комплимент, признание, просьба — он уже не был уверен, что его языком по-прежнему управляли сигналы из мозга. Виктор усмехнулся, свободной рукой приподняв его лицо за подбородок. — Ты удивительно милый, — доверительно сообщил он, очевидно наслаждаясь паникой в глазах Джейса. — В чем дело? Так сильно нравится, когда тебя хвалят? Джейс безуспешно попытался что-то ответить, но пальцы Виктора, блуждающие по его телу, сбивали его с толку. — Не думай так усиленно, — Виктор слегка улыбнулся, заглядывая ему в глаза. — Ты ведь не на экзамене. В своих попытках хоть как-то осознать события последних минут Джейс упустил момент, когда Виктор оказался сидящим на нем, а его одежда бесформенной грудой упала на пол. Джейс почувствовал, как его член направляют внутрь, задыхаясь от внезапно обволакивающего его тело жара. Ладони сами собой сжались вокруг чужих лопаток. — Хороший мальчик, — тихо произнес Виктор. Из горла Джейса вырвался позорный скулеж. Виктор направлял его движения, спокойно, словно занимаясь калибровкой механизма, пока они не нашли нужную позу, скорость и угол наклона. Краешком сознания Джейс все еще старался помнить о больной ноге Виктора. Где-то глубоко внутри него по-прежнему плескался ужас осознания собственной уязвимости, но голос Виктора был уверенным, его взгляд сосредоточенным и внимательным, и даже его улыбка не казалась насмешливой — она была теплой и успокаивающей. Джейс прижался губами к основанию его шеи, оставляя несколько неаккуратных, влажных поцелуев, и дикция Виктора чуть смазалась, а акцент проступил сильнее. Он запустил ладонь в волосы Джейса, взъерошивая их, и Джейс кожей ощутил его горячее, неровное дыхание. Бедра Джейса напряглись, и он сбился с ритма, плавясь от ободряющего и невыносимо приятного шепота Виктора, его ярких золотистых глаз с пушистыми ресницами, едва уловимой хрипотцы в голосе, который сейчас казался слегка надтреснутым. Несколько секунд он не мог думать вообще ни о чем, чувствуя, как напряжение, достигшее пика, покидало его тело, оставляя за собой сонное расслабление. А Виктор все еще был в его руках, хотя Джейс не удивился бы, если бы зрелище перед ним рассеялось, как мираж. Джейс пытался запомнить маленькую родинку над губой, аккуратную линию носа, непослушную прядь у лба. — Не смотри на меня так, — длинные пальцы слегка шлепнули его по щеке, но Джейс мог поклясться, что глаза Виктора довольно блеснули. — Извини, — ответил Джейс, но смотреть не перестал. — Как тебя зовут? — спросил Виктор, рассеянно обводя рукой контуры его скул. — Джейс Талис, — привычно представился Джейс и тут же фыркнул, осознав, как формально это прозвучало. — Джейс. — Хорошее имя, — ответил Виктор, отстраняясь. — Уже почти утро. Тебе пора. Джейс кивнул, отводя глаза и чувствуя, что ему невыносимо хочется одеться. Виктор отвернулся, пока он неуклюже натягивал брюки. Он пробормотал невнятное прощание, собираясь пулей вылететь из этой тусклой, тесной и пыльной комнаты, чтобы никогда не возвращаться. — Джейс, — окликнул его Виктор уже у двери, — скорее всего, я пожалею об этих словах, но для меня это что-то значило. Не могу сказать точнее. Джейс ощутил, как сердце подпрыгнуло к горлу. — Я хотел бы увидеть тебя снова, — слова сорвались с губ еще до того, как в мозгу успела оформиться связная мысль. — Только не здесь. Я правда надеюсь, что ты скоро отсюда выберешься. — Выберусь. И увидишь, — заверил Виктор, и уголки его рта слегка дернулись. — А теперь уходи и не оборачивайся, Джейс Талис.

***

Джейс не помнил, как ноги вынесли его из борделя и прочь из Зауна, вверх, к пустынным, но безопасным пилтоверским улицам. Он нашел низкий мостик через Пилт, сел на край, держась за перила, и свесил ноги вниз. Солнце еще не встало, но было уже светло, туманно и по-утреннему прохладно. Джейс обхватил себя руками и задрожал. Кожа все еще хранила воспоминание о прикосновениях Виктора, его узловатых пальцах, теплых губах и щекотке дыхания. Джейс рассеянно прикинул, сколько металла понадобится на ортез. Чертежи Эзра, скорее всего, одолжит за ящик сладковатых настоек из подвала матери. Начинался новый день.