Truth of tomorrow

      Как и договаривались, Хёнджин уже находится в саду. Сначала он думает позвонить или написать Феликсу, где они увидятся, внутри сада или его ждать у входа. Немного подождав, он решает, что если тому надо, он даст о себе знать. А пока он прогуляется по саду.       Прогулка проходит не спеша, и сегодня на удивлении никого нет, поэтому тут в принципе тихо, не считая пения птиц и трели насекомых. Погода не шибко солнечная, но и не пасмурная. Хёнджин около двадцати минут гуляет по саду, рассматривая разные памятники, фонтаны, растения. Остановился он около кустов голубых гортензий, взяв в руки одну из шапок, чтобы потрогать крупные нежно-голубые лепестки. Он чуть наклонился, чтобы вдохнуть аромат цветков и запечатлеть этот момент у себя в памяти.    – И похоронил он её в саду, который она любила больше, чем его… – раздался неподалёку басистый голос. Хван обернулся. Ему навстречу спускался по белой витиеватой лестнице знакомый ему чертами лица брюнет.    – Стивен Кинг «Тайное окно», – тот приподнял уголок губ в легкой улыбке после сказанного и подошёл к шатену.    – А? – непонимающе уставился на него мужчина.    – Читал или может быть смотрел?    – Не доводилось.    – Как жаль, – ухмыльнулся Феликс, смотря в глаза напротив.    – Почему ты предложил встречу здесь? – Хван чуть наклонил голову в бок. Феликс был в замешательстве в данный момент. Хёнджин сейчас выглядел таким простым и невинным. В этих голубых джинсах и полосатой нейтральных цветов кофте. Его глаза были в легком удивлении и в то же время можно было заметить, как он рад здесь побывать.    – Если вспомнишь, то как-то мы гуляли по парку осенью, и одна старушка предложила нам купить цветы, – Феликс шёл вперёд, а Хван шел к его плечу, доверяясь пути, который выбрал его спутник на сегодняшнюю прогулку, - когда я купил их и отдал тебе, она тебе сказала о значении этих цветов, – Феликс улыбнулся воспоминаниям, а потом поднял взгляд на Хёнджина и остановился, – ты сказал, что твои любимые цветы – голубые гортензии. И она сказала тебе об их значении.    – О как, – парень удивился сказанному и чуть улыбнулся, – ты запомнил.    – Запомнил, – повторил Феликс, не отрывая взгляда, – присядем? – кивнул в сторону небольшой беседки белого цвета. Хёнджин кивнул в знак согласия, и оба вошли в беседку, усевшись по разные стороны друг от друга за небольшой столик. Шатен вальяжно откинулся на спинку скамейки, закинув ногу на ногу.    – Ну и как это будет?    – Что? – Ли непонимающе посмотрел собеседнику в лицо.    – От ножа, от пистолета?    – Хах! – брюнет посмотрел в усмешке по сторонам понимая к чему клонит Хёнджин, после чего начал отвечать на вопрос, – у нас с Чонином были разные мысли. Пытать тебя, пока ты не измучаешься, умирая от боли, в надежде что ты все же заговоришь и попросишь пощады…    – Ахахаха!! – Хван не сдержал смешка от сказанного, – хорошо, продолжай, – с улыбкой на лице дал вставить слово собеседнику.    – Сдать тебя полиции, предоставив записи с камер, что ты причастен к подрыву здания. Хотя это мало чтобы дало. Какой-то мужчина просто гулял на парковке за несколько минут до взрыва и что? Как докажешь что за день, ночью, это ты отключил камеры на несколько минут, чтобы расставить взрывчатки? Ах, да, и не докажешь, что во взрыве моей машины причастен каким-то образом тоже ты, как и кейс с взрывчаткой тогда в театре должен был получить ты, но кое-кто тебя опередил, так что такие обвинения были бы беспочвенны.    – Опередил? Так это был Чонин? – Хёнджин придвинулся ближе к столу, изменившись в лице.    – Нет, но он тоже к этому делу причастен. То есть сейчас Феликс даёт понять, что он и Чонин причастны к похищению кейса. Но как, если Феликс тогда был с ним, но сам говорит, что Чонин имел дело лишь косвенно.    – И какой смысл обсуждать это с тобой? – Феликс ухмыльнулся, смотря на шатена поверхностно.    – А с кем еще обсуждать? Кто лучше поручится, что твои слова не покинут этого места? – Хван тоже улыбнулся в ответ.    – Возможно ты и прав, - кивнул Ли, - я пришёл к выводу, что лучшим решением будет это… (Следующий момент рекомендуется читать под «Disease - Lady Gaga»)       Достав из кармана ветровки небольшой флакон тёмно-синего цвета, Феликс поставил его на стол и пододвинул к собеседнику. Тот посмотрел на предмет и поднял взгляд на брюнета, сложив у себя в голове пазл. Яд.    – Будет больно?    – Нет. Я распорядился.    – Прекрасно, – ухмыльнулся сам себе Хёнджин и, подхватив флакон, тут же, не задумываясь, открыл крышку и выпил всё содержимое в два глотка.       Феликса удивило действие Хвана. Он, не задумываясь, принял с его рук яд. Вот так просто и сдастся? Неужели нет страха умереть?       Парень резко поставил флакон с громким стуком на стол и поднял глаза на собеседника.    – Не хочу умирать, как твой юрист. Как там его звали? – Хёнджин повертел пальцем в воздухе, – кажется, – после чего тыкнул в сторону Ликса, – Чанбин? Лицо второго тут же изменилось в недоумении. Он не ожидал это имя услышать от шатена, тем более в такой момент.    – Получить пулю, лежать без сознания от удара пистолетом по голове и потери крови… но ему тогда очень повезло. В тот день я был без машины и везти труп на себе – такое себе удовольствие. Ли не может поверить словам человека напротив. Так стрелял в Чанбина Хёнджин? Не их человек? Он соврал ему тогда?    – Он тогда долго пролежал в больнице благодаря мидазоламу.    – Что? О чём ты? – Ликс изогнул бровь в недоумении.    – Помнишь тот день, в баре, когда мы случайно встретились?    – Не припоминаю.    – Ох, вот как… разве ты не вспомнил меня, когда застукал меня в своей компании, припечатав к стене? Ли всё ещё сидел в смятении, роясь в своей памяти. О чём этот парень говорит ему?    – Хорошо, позволь напомнить, – улыбнулся Хван, – ты тогда выпил два алкогольных коктейля, которые нужно пить в определенной последовательности. Ordinary и Oddinary. Одно из них было даже под название клуба. Не припоминаешь?    – Кажется… да. К чему ты клонишь?    – Я не знаю в какой последовательности ты пил, но эффект оказался мощным, либо ты очень много выпил. Видишь ли, в обоих коктейлях содержался мидазолам, только в разных концентрациях. В Ordinary было меньшее содержание, к тому же там был добавлен ещё один препарат, который бы снижал быстрое действие препарата. Скажем так, вводил бы в лёгкую дымку человека. В Oddinary была концентрация больше и без содержания его антагониста, то есть антидота.    – Ты специально подослал ко мне официанта и предложил ему, чтобы я заказал эти коктейли? – Ли выпучил глаза в удивлении от сказанного. А как ещё воспринимать слова мужчины напротив?    – Нет, Феликс. Я не знал, что в тот день ты тоже окажешься там. В тот день я поехал расслабиться и прекрасно зная, как работают вместе эти два препарата.    – Откуда тебе известно такой состав?    – Я был автором данных напитков. В данном клубе мне приходилось играть роль бармена, а то и гостя перед некоторыми людьми во время заданий. Пришлось придумать хороший способ, чтобы жертвы не помнили короткий промежуток времени, пока я расспрашиваю их об информации или провожу другие манипуляции с ними. У этого препарата выход из наркоза в среднем 2 часа. Но он хорош тем, что в нём есть побочный эффект – антероградная амнезия короткой продолжительности. Это сыграло не мало раз мне на руку, – Хёнджин предался воспоминаниям, сколько раз благодаря такой разработке ему удавалось выйти сухим из воды. Феликс, переваривая информацию, понял, что стал случайным подопытным Хёнджина и намеренно приложенной руки Хвана в этом нет. Случайное стечение обстоятельств. Надо же как бывает…    – Но почему эти напитки предлагались обычным людям?    – Спрос? Некоторым, знаешь ли, нравится вместо того, чтобы принимать наркотики, покупать их за бешенные деньги, искать связи, просто закинуться коктейлями и забыться, пребывать в состоянии полусознания и творить всякую дичь.    – Под дичью ты подразумеваешь… что?    – Ох, Феликс, откуда же мне знать, что взбрело людям в голову? Кому-то выгодно переспать, не помня, просто приятно провести время. Кому-то обдолбаться, как наркоманам и забыться. И так как с владельцем клуба в хороших связях, он выкупил у меня рецепт и обязался выплачивать процент от продаж, с условием того, что я конечно же поставляю им секретный ингредиент за их счет. Повисло молчание. Феликс успел разложить в голове всё по полочкам, только ему неясно всё ещё одно:    – Но причём здесь Чанбин?    – Как я и говорил – это препарат для наркоза, – Хван слегка улыбнулся, стуча пальцем по столу и смотря в глаза брюнета, – как это было ужасно для тебя, как для начальника, что потерял такого помощника и юриста. Меня это тоже ужаснуло. Я на такое не рассчитывал. Видишь ли, я раньше не знал, как действует этот препарат и переборщил с его концентрацией. Я не думал, что он впадёт в кому. Мне всего-то нужно было, чтобы у него случилась амнезия и надолго, желательно чтобы он вообще не вспомнил никогда тот случай.    – Что ты за человек такой? Как ты посмел так издеваться над Чанбином?! – Ли ударил по столу со всей дури. Он бы сейчас этим кулаком проехался по любимому лицу, которое спокойно сейчас на него смотрит.    – Успокойся, - ухмыльнулся Хван, – тебе ещё столько всего услышать придётся, - он откинулся назад на спинку скамейки, опершись локтем о неё позади, посмотрел по сторонам, наслаждаясь видом красивых пушистых голубых гортензий.    – Значит в случившимся с моим офисом виноват тоже ты? – Феликс выжидающе ждал ответа.    – Я, - коротко ответил Хван.    – Столько людей пострадало, ты хоть в курсе?    – Столько людей страдают на войне, Феликс. Но мы не задумываемся даже об этом. Отчасти Хёнджин был прав, и Феликс замолк, не зная что сказать в противовес.    – Зачем ты был на парковке? Взрывчатки ты установил явно не оттуда.    – Не оттуда.    – Тогда зачем?    – Удостовериться, что ты был в компании. Моя основная цель была не люди, а ты. Феликс вспомнил момент из записи камер, где Хёнджин остановился возле его машины, после чего покинул парковку.    – Значит ты по моей машине подумал, что я в здании? – Ли усмехнулся, смотря в стол, - но как видишь не вышло.   – Не вышло, – Хван шумно выдохнул.    – Но Чонина ты отвёл от беды. Всё ещё беспокоишься о нём. Почему? – Подняв взгляд, Феликс внимательно посмотрел в чужие глаза. Но ответа не последовало, – зная, что он любит Бан Чана, ты даже не подумал о том, как он возненавидит тебя, что если его любимый… погибнет, ты не позвал их двоих. Неужели всё равно на его счастье? Хёнджин засуетился на месте, принял удобную позу, но ничего не ответил.    – Только вот ты не ожидал ведь, что они поедут вместе к тебе. А также ты не ожидал, что меня не будет в здании в тот момент.    – Разные вариации событий возможны, может ты вышел за кофе. Но мне интересно, почему тебя не было? – шатен наклонил голову в бок.    – Хах! Ты всегда отвечаешь на то, что тебе удобно? – Феликс усмехнулся.    – А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? – Хёнджин улыбнулся в ответ.    – У тебя и Чонина научился.    – Так почему тебя не было? – шатен выжидающе ждал ответа и готов был напирать до тех пор, пока тот не ответит, или пока действие яда не начнёт действовать.    – В тот день меня вообще не было в здании. Когда я приехал с корпорации, почувствовал себя плохо. Чанбин отвёз меня домой и наблюдал за мной. Всё настаивал вызвать скорую, но я отказывался. Под утро вместо работы он всё же уговорил меня поехать в больницу. Поэтому нас не было там.    – Что с тобой случилось? – мужчина принял обеспокоенный вид, что не ускользнуло от взгляда Феликса.    – Делаешь вид, что беспокоишься обо мне или рад, что со мной что-то может случиться? – ухмылка Феликса и его слова сейчас огорчили Хёнджина. Хотел бы он сказать, что его беспокоит состояние Феликса и как он безумно рад, что тот не погиб и что это не его воля была подорвать здание, но не может, – не делай такой вид, умоляю. Выглядишь жалко. Брюнет отвернулся в сторону, рассматривая пейзаж из беседки. Снова молчание, пение птиц разбавляют гнетущую атмосферу между двоими.    – Пострадал Джисон, и он сейчас в реанимации, – раздался низкий голос средь ясного неба неподалеку, на которое сейчас смотрел Хван. Он повернулся в сторону источника звука, – мы оба прекрасно знаем, что ты лишь кое-чья пешка. Это был его приказ? Зачем тебе надо было быть на парковке, если и так было очевидно, что я там? Не будь моей машины, здание к десяти утра полетело бы к чертям? Зачем ты подверг себя такому риску? Взрывчатки ты установил ночью. Хотел вытащить меня оттуда, а сейчас строишь виноватое лицо?    – Ты и так знаешь ответы на некоторые вопросы, но нет. Моей целью не было вытянуть тебя из зоны подрыва. Взрывчатки могли как прийти к взрыву, так и нет. То есть не обязательно устанавливать таймер.    – Как ты мог, Хёнджин, их разложить в моем офисе?! – Феликс вскочил с места, опершись руками о стол и наклонившись к мужчине, – а потом стоять и смотреть этот фейверк! Понравилось зрелище?!    – Прошу, прекрати… – парень помотал головой из стороны в сторону.    – Что прекратить?! Хоть себе признайся, Хёнджин, что наблюдал за всем этим и совесть тебя не мучает. Сказал бы Хёнджин сейчас, что на самом деле было тогда, как слёзы текли ручьём, когда смотрел на взрыв. Как всю дорогу не мог их остановить. Сама мысль, что он больше не увидит это лицо перед собой, что гневается на него, вызывало у него скорбь и ненависть к себе и не только к себе. Но какой в этом смысл, если его сейчас не хотят слышать и находится в состоянии агрессии?    – Мне жаль, – всё что мог сказать Хёнджин, опустив взгляд.    – Жаль ему, – фыркнул Ли и сел обратно на скамейку, – мало тебе было пристрелить Джисона, не вышло, да? Решил таким способом его отправить на тот свет?!    – Пристрелить? – Хёнджин смотрит в удивлении на мужчину.    – Что и у тебя память отшибло хочешь сказать? Не помнишь, как убил человека, когда в Джисона стрелял? В памяти Хвана всплыли моменты того дня осени, когда он устранил одного из наёмников Минхо. Тогда Джисон проследил за ним, и у них началась перепалка.    – Хёнджин, что это был за человек? Почему ты его убил? – Феликс перешёл на спокойный тон в надежде хоть на этот вопрос получить ответ. Давить на совесть Хвана нет смысла.    – Помнишь день расстрела на торжестве вечера? Ли кивнул.    – Ты тогда после случившегося спросил Минхо, где он был. Так тот, кто устроил это, был он. Сказать, что Феликс был удивлен – ничего не сказать. Он подозревал, но чтобы это действительно оказалось правдой, и Хёнджин сдаст его с потрохами, было большим удивлением для него.    – Для чего ему это?    – Чтобы избавиться от конкурентов, в частности от тебя. Но так как не вышло избавиться от тебя, он решил провернуть это в другую пользу. Сделать тебя виноватым в день торжества.    – Что?! – Для Феликса удивлению не было предела.    – В тот день, когда хотели выкупить у тебя акции в корпорации, Минхо сказал мне, что в случае, если ты не подпишешь документы, то он подкинет тебе крота, где будет указано, что ты был зачинщиком этой заварушки. Ли начинает вспоминать тот день, когда находился на совещании директоров, чтобы подписать договор. Flashback.    – Так к чему вы пришли, Феликс? Будете подписывать? – спрашивает Рюджин. Феликс поднимает на неё взгляд и берёт ручку, что лежит рядом на столе. Он держит её над графой с подписью, задумываясь. Хёнджин следит за движениями Феликса, когда тот берёт ручку в свою руку. Когда Феликс уже подносит ее к листу, Хёнджин поднимает чашку с кофе и будто не специально из-за горячей температуры роняет ее в сторону Феликса. Чашка падает на стол, а кофе разливается по столу, намочив договор и остатки выливаются через край стола прямо на брюки брюнета.    Все в удивлении уставились на Хёнджина и Феликса. Кто-то даже ахнул в кабинете. Феликс резко соскакивает со стола и пытается избавиться от горячей жидкости в области паха. Хёнджин соскакивает следом.    – Извините, Ёнбок, не знаю как так вышло! Кофе был таким горячим, что я не удержал чашку, - он берёт со стола этот договор и пытается вытереть брюки Феликса.    – Неприятная ситуация, – ухмыляется Чанбин.    – Пойдёмте в туалет, я помогу вам, – он берёт под локоть Феликса и выводит из кабинета. Парни заворачивают в сторону туалета. Открыв дверь, Хёнджин тянет Феликса за собой и подводит к раковине с салфетницей, выкидывает испорченный договор в мусорное ведро, и берёт салфетку. Когда он подносит её близко к паху Феликса, начинает вытирать пятно. Феликса смущает такая ситуация и он выдаёт:    – Ну всё-всё! Хватит! Я сам, – он забирает салфетку с чужих рук. Хёнджин ухмыляется и следит за действиями брюнета.    – Чего улыбаешься? Твоих рук дело, – бубнит Феликс.    – Ты ещё мне спасибо скажешь, – Хёнджин, всунув руки в карманы, выходит из туалета. Феликс поднимает голову от услышанного и думает про себя «Спасибо за что?». End flashback.    – Тогда в туалете ты сказал мне, что я тебе еще спасибо скажу, но я не понял о чём ты, – придя в себя, Ли взглянул в глаза напротив. Хван лишь кивнул, смотря в ответ.    – Значит ты нарочно пролил на меня кофе?    – Да.    – Зачем ты это сделал? Было слышно, как парень шумно выдохнул, осмотревшись по сторонам, после чего решил продолжить рассказ.    – Минхо бы всё равно бы сделал то, что задумал. Даже выйдя из корпорации, он не оставил бы тебя в покое. Ты сильный конкурент в партнерстве и ему бы это всё мешало. Тем более выкупать твои акции? Он бы не стал, хоть это и было прописано. Подкинул бы тебе ещё подлянок, где твои бы акции уже ничего не значили или имели низкую стоимость. Подпортилась бы твоя репутация и в рынке информационных технологий. Ты никому бы не стал нужен с таким позором да еще статьями.    – Но я всё ещё не понимаю, зачем ты это сделал?    – Оттянул время. И так уж вышло, что на тот момент тобой заинтересовались, и корпорации было не выгодно сейчас избавляться от такого партнера, как ты, который бы принес большую прибыль. Чисто случайность.    – Это ещё доказать надо, что виноват был бы я в таком деле. На это бы ушло время для расследования.    – На бумаге – да, только вот Минхо было бы уже достаточно, чтоб тебя задержали, как подозреваемого, пока идёт дело. А корпорация, зная о твоих проделках с «АметистХолл», подавно избавилась от тебя, не помогая даже после такой подставы.    – Подставы? О чём ты? (Следующий момент рекомендуется читать под «Here Comes the Night – Unions»)       Хёнджин улыбнулся уголком губ. Сколько всего еще Феликсу предстоит узнать. Он даже понятия не имеет, что он с Минхо провернул. Хёнджину действительно жаль, что так все вышло. Однако он не собирается даже сейчас быть в лице Феликса ни хорошим, ни плохим, как и молчать или врать. Он кинет «бомбу» перед смертью, а уже дело Феликса решать, что с этим делать.    – Афина в курсе, что ты спутался с банком, в котором работал Чангюн. Случайное стечение обстоятельств, которое сыграло на руку Минхо. И чтобы не раздувать из этого конфликт, Минхо и предложил ген. директору разорвать с тобой соглашение по-тихому, чтобы не подорвать репутацию корпорации, выкупить твои акции по минимальной стоимости, а потом уже отдельно с тобой расправиться. Изначально его план был с «АметистХолл», а уже на десерт подать расстрел на вечере торжества. Но он дал понять, что если и с «АметистХолл» не прокатит, то вход пойдёт сразу тяжелая артиллерия.    – Я знаю, что Чангюн работал в Амбрелле до АметистХолл. Выходит он в хороших отношениях был с Минхо, раз дал ему такую информацию обо мне.    – Этого я уже знать не могу. Он никогда не говорил мне о Чангюне как о партнёре и упоминал его лишь пару раз в нашем разговоре.    – Получается ты был в курсе о расстреле? – Феликс изогнул бровь.    – Нет. Я понял лишь в день подписания договора, когда Минхо заговорил об этом. Я не знал, что это был Минхо.    – Я не понимаю только одного, зачем ты это сделал?    – Сделал что? – Хёнджин непонимающе смотрит на Ли.    – Помог мне.    – Не знаю, – тихо сказал шатен, – в тот момент в голове не укладывалось многое. К тому же хотел разобраться в том, что сказал Минхо. Мне нужно было время. Не думал, что ущерб будет таким колоссальным после того, что я помог ему с делом АметистХолл.    – Помог… с делом… АметистХолл? – Хёнджин всё больше и больше удивляет Феликса сегодня.    – Так как я был клиентом этого банка, а банк был под одним из руководств Чангюна, что был ранее подчиненным Минхо, то Минхо сказал, что раз выпала такая удача, то не только со стороны Чангюна можно возбудить дело, но и нарушении прав конфиденциальности клиента. Банку тоже не выгодны такие утечки, ударит по репутации, меньше клиентов. А тут как я промежуточное лицо, должен был подать иск в суд на твою компанию. Собственно, это я доложил Афине о твоем косяке. Я не мог подвергнуть подозрениям Амбреллу в странном деле с АметистХолл. Иначе откуда нам известно о том, что творит Зеро с АметистХолл? Только как я звено могу выступить с таким заявлением.    – Выходит и эта была ловушка? Ты специально расплатился в отели картой АметистХолл? – брюнет усмехнулся гениальному плану. Надо же до такого додуматься. Он недооценил этих троих.    – Случайность, Феликс, – Хёнджин зевнул.    – Случайность говоришь? Сдается мне это не случайность. Больше похоже на заговор.    – Феликс, твое право верить в то, что ты хочешь. В ту ночь я не думал о том, какой картой расплатиться за номер и понятия не имел, кто такой Им Чангюн, пока он не объявился, и мне Минхо не сказал. Ли кивнул сам себе. Допустим. Он поверил в судьбу. Но остался ещё один вопрос:    – Наш разговор был о том человеке, что ты убил, как это связано со всем этим?    – Тот человек был человеком Минхо.    – То есть ты убил его человека? Зачем?    – Он был связан с днём расстрела. Был одним из нанятых лиц, – Хван снова зевнул. Он почувствовал, как сознание его становится уже не таким ясным.    – Но ты ведь сказал, что не знал о нападении.    – Не знал. И именно в тот день, когда Минхо проболтался, я начал расследование. Через банк, где Минхо проводил операции. Правда там нет прямых доказательств, но есть то, что очень похоже на нынешнюю ситуацию. Так я вышел на одного из его людей.    – Минхо проводил операции через банк? О чём ты, Хёнджин? Хёнджин лишь ухмыльнулся, смотря на стол. Зрение с ним стало играть плохую шутку, картинка перед ним начала размываться, тяжело было фокусироваться, былой чёткости уже нет. Видимо это действие яда. Он поднял взгляд на брюнета. – Скажи Минхо, что это я убил Юджина и До Минджу. – Кто эти люди? – Он поймёт.       Парень улыбнулся и почувствовал жуткую слабость в теле, сидеть было уже неудобно. Жутко хотелось закрыть глаза, поэтому он подпер под голову одну руку в изгибе локтя, а сам улёгся корпусом на столик. Его взгляд был направлен на кусты голубых цветов. Веки тяжелели, будто налитые свинцом.       В памяти пронеслось воспоминание, когда в раздевалке он говорил Чонину о голубых гортензиях, чтобы их он приносил на его могилу. Но кто же знал, что тот парень, с которым он столкнулся тогда в коридоре до диалога с Чонином, станет его погибелью, кто видел Хёнджина живым, как он умирал. Эти цветы были последними, что он видел, перед тем как провалиться в темноту вечного сна.