Последний знак

Верджил нежился в огромной костяной чаше, заполненной благовонной жидкостью. Пока его голова лежала на подушке, его хвост подвергался одной из самых изысканных пыток в его жизни. Более всего Верджил ненавидел циклы линьки. С его постоянно растущими территориями росли и его силы, а значит менялась и его внешность. Вот уж настоящий ад — сидеть на троне и пытаться не чесаться, когда кожа слезает пластами, как у лишайника. Но Розочка спасла ситуацию и обратила цикл линьки в любимое времяпрепровождение Верджила. Распаренная в благовонной жидкости, его старая кожа умело поддевалась её острым жалом и аккуратно срезалась её же острыми шипами. А потом её нежные человеческие руки натирали его новую блестящую чешую маслами, которые были выращены и выжаты под её личным надзором. Верджил, если бы не его нега, ужаснулся бы тому, насколько невероятна была сила Розочки в аду. Всего один человек — пусть и под его мудрым руководством — всего за несколько циклов изменил его земли до неузнаваемости. А что мог бы сделать пяток таких же, как она, старательных и ответственных? Забудьте это, что могла бы сделать одна только Мария! Верджил создал бы здесь рукотворный рай. И пускал бы только тех, кто готов жить под его мудрым правлением. Хвост неловко плюхнулся в жидкость, разбрызгивая её во все стороны. — Мой принц, как вы себя чувствуете? — спросила Розочка, без пререканий поднимая хвост обратно на свои колени. Её тело тоже претерпело несколько циклов изменений, и сейчас оно больше походило на Розу, чем на Розочку. Хотя она и человек, и не линяет, всё же внутри её тела живёт паразит. А ещё в момент её перемещения в преисподнюю ей было тринадцать лет. Время, когда человеческие девушки начинают расцветать и становиться женщинами. — О чём ты волнуешься? — прямо спросил Верджил. — Вы так разозлились. Да, об этом. Он уничтожил часть замка и снёс с лица преисподней несколько сотен десятков сообществ, с которыми вёл переговоры. Они всё равно не планировали подчиняться и были слишком воинственно настроены. К тому же некоторые из них скрывали от него бреши в мир людей. К сожалению, все они всё ещё слишком плотные, чтобы он смог пробраться на ту сторону без Ямато. Но такая возможность в неправильных руках чревата печальными последствиями. Поэтому он не пожалел о своём выборе. Но его поведение было излишне… вызывающим. Возможно, даже тревожным. Одним словом, неподобающим для правителя. — Я почувствовал кое-что, что меня разозлило. — Я могу узнать, что это? — Смерть. — Кто-то умер? — сожалеющим голосом спросила Розочка. — Мой брат, — больше некому, потому что Данте не позволил бы умереть своему сыну. — Примите мои искренние соболезнования, — опечаленно произнесла Розочка. — Я хотел бы убить его сам, но… — лучше так. Зато сын был в безопасности. Проклятье, нужно искать способ выбраться отсюда. Какой смысл во всей этой силе, если он не может воспользоваться ею ради самого главного? Хвост снова плюхнулся в жидкость. — Да, понимаю, — по-доброму улыбнулась Розочка, снова подбирая хвост. — Братья порой так раздражают. Кажется, Розочка не восприняла его слова всерьёз. Ах, человеческая наивность. — Вы хотите провести его похороны? — предложила Розочка. А это идея! Он не имел возможности похоронить свою маму. А теперь ещё Данте. — Я никогда никого не хоронил… — Я помогу всё организовать. — Буду благодарен. Они снова погрузились в уютное молчание. Последний лоскуток кожи ушёл. Розочка начала втирать масло. — Мой принц, могу я попросить у вас ещё земли? — Третья просьба за последние три цикла, — усмехнулся Верджил. Ему было не жалко — земли навалом, просто интересно, насколько ещё его Розочка может обнаглеть. — Для чего на этот раз? — Мы смогли вывести злак, похожий на пшеницу. Это… Сладкие булочки, печенье, макароны, лазанья! — Я знаю, что это такое. Бери любые подходящие твоей задумке. Тебе нужно что-то ещё? — Было бы здорово получить в своё распоряжение слугу, способного оживить шесть рун. Верджил обернулся и уставился на неё. — Зачем тебе такая мощь? — Это не для меня. Мы придумали способ автоматизировать некоторые из процессов производства тканей. Для запитки механизмов требуется сила. — А обычные демоны уже не справляются? — Я просто хотела облегчить им жизнь. — Вот ещё, обойдутся, — отмахнулся Верджил. — Они должны понимать, что изобилие даётся не только кровью, но и потом. Пусть привыкают к труду и соответствующей награде. Может, хоть тогда обретут крупицы разума. Розочка захихикала. — Что позабавило тебя? — Да так, вспомнила одно человеческое выражение. — М? Какое? — Труд сделал из обезьяны человека. — Фридрих Энгельс, — припомнил Верджил и тут же покраснел бы, будь у него человеческое лицо. В прошлый раз, обсуждая это с Марией, он перепутал Энгельса и Маркса. Какой позор! Его хвост, только что натёртый маслом, снова забеспокоился и нырнул в жидкость. Это, пожалуй, единственное, за что он ненавидел этот глупый отросток. — Вы читали его? — Розочка терпеливо подняла хвост обратно на свои колени. Верджил вздохнул, пытаясь успокоиться. Он много чего перечитал в своей жизни. И всё же недостаточно, преступно мало! Здесь у него не было возможности почитать человеческие труды. Только всякий вздор от возомнивших о себе невесть что демонических выскочек. За редким исключением ему попадались том или два интересных басен и довольно завораживающих стихов. Такими темпами он никогда не сможет догнать Марию. — Доводилось… листать. — А что ещё вы читали? — Ты видела мою библиотеку. — Да, — улыбнулась Розочка. — Честно говоря, я считала себя самой умной, когда впервые предложила демону использовать руны для общения. Понимаю, какая глупость это была. — Ты имеешь полное право чувствовать себя умнейшей в твоём роду. — Потому что единственная? — иронично усмехнулась Розочка. — Ты не первый человек, проклятый демоном. — О, но это не проклятье… — Скажешь благословение? — предложил Верджил. Розочка не ответила. Просто предложила ему ткань, чтобы утереть распаренную кожу там, где ей не достать. Ладно, он понял намёк, углубляться не станет. Эти мягчайшие волокна, сотканные её собственной рукой из ей же выращенных растений, обволакивали его как облака. Как высок был соблазн отозвать броню и зарыться в них человеческой — намного более чувствительной — кожей. Но он терпел. Он сможет сделать это ночью, в уединении своей спальни. — Желаете отобедать? — Зависит от того, что ты предлагаешь. — Сегодня обычная пара. Мясное блюдо с гарниром и десерт. — У, что за десерт? — Желаете начать с него? — усмехнулась Розочка. В детстве мама не разрешала Верджилу начинать с десерта. Мама давно умерла, Верджил вырос и стал принцем преисподней. Он разрешал себе начинать с десерта, но… после пары раз он понял, что десерт всё-таки лучше оставить на десерт. Будь то привычка, вкусовые рецепторы или какая-то человеческая логика, он не знал. — Нет, сегодня пойду по твоему порядку. Розочка улыбнулась и протянула ему чистое королевское одеяние. Простая накидка и несколько аксессуаров. Мягких, удобных, но при этом подчёркивающих его естественную красоту и не скрывающих опасность. На первый взгляд глупость, но глупость оправданная. Дипломатически настроенные сообщества, видя это изобилие и осознавая тот факт, что он украшает себя просто потому, что может не бояться, что такие тонкие вещи порвут, начинают понимать… идею. — Благодарю за оказанное доверие. — Отобедаешь со мной? — С превеликим удовольствием.

***

Кирие отдыхала после утомительной работы в поле. Они с другими слугами принца разделили поля на сектора, так что она была в относительном уединении, когда увидела его. «Мираж», — подумала бы Кирие — такие часто появлялись на больших пустых просторах, заманивая глупцов образами того, что им дорого. Эти земли были на передовом краю королевства её принца — три цикла путешествия в сторону основного замка — так что Миражи ещё не поняли, что эти земли не приветствуют такого хулиганского поведения. Кирие поднялась, чтобы разобраться с проблемой. Она достаточно искусна, чтобы справиться без посторонней помощи. Но стоило ей приблизиться, как она вдруг осознала. Это не Мираж. Более того, это первое собранное и не хаотичное живое существо во всём аду, которое она видела. Такое же целостное и ограниченное, как она сама. Даже принц, со всей своей мощью и умениями, порой терял свои границы. Но хуже было даже не то, что перед ней был человек. Хуже было то, что этого человека она знала. Юноша сидел на торчащей кости земли и с улыбкой рассматривал её. Этого не может быть! — Кому ты служишь? — прямо спросил Неро. — Тебе, — без раздумий ответила она. Неро улыбнулся ярче. — Мне нравится твой ответ. Пойдём, — он махнул, следуя за собой. И Кирие просто пошла.

***

— Модеус, ты знаешь, где сейчас Розочка? — Полагаю, с Баалом, работает на крайнем рубеже. Баалу удивительно понравилась созидательная работа фермера. Тяжёлая физическая нагрузка и возможность воочию узреть плоды своих трудов что-то изменили в его брате. Его глаза снова загорелись. Принц прищурился. — Давно я что-то не обходил свои владения. — Желаете собрать свиту? — Набери молодняка. Модеус кивнул. Умный ход. Сначала позволил им плодиться в безопасности, вкладывая ресурсы в развитие потомства, а теперь забирает это потомство с собой. И мудрость передаст, и к себе привяжет, и будет уверен, что без его присутствия эти идиоты ничего не сломают. Впрочем, они всегда найдут, что сломать. Модеус тяжело вздохнул. Принц лишь усмехнулся. Конечно, убирать ведь потом не ему. Это работа Модеуса. Чёрт бы побрал учителя за такого невыносимого наследника! Путешествие подле принца всегда было чем-то… другим. Захватывающе — совершенно не описательное слово для опыта почти мгновенного перемещения из точки в точку. Чувства и мысли могли догонять его ещё пару циклов после. Сам же осмотр был довольно скучным. По первости Модеуса захватывали кустистые рощи, которые рождались под бдительным присмотром Розочки. Каждый раз интересно, какую форму примет хаос в этот раз. Но со временем форма ему приелась. Всё-таки он демон, рождённый в хаосе бытия. Порядок, пусть и умиротворял, был чужд самой его природе. Обширные территории принца лишь на самой границе своей ещё имели эти остаточные колебания. Как последнее сопротивление хаоса воли сильнейшего. Для демона его территории — это не просто голые слова или отметки на карте, как для тех же людей. Территория демона — это буквально его сила. Она продавливает хаос, создаёт личный пузырь с теми законами физики, которые наиболее благоприятны для конкретного демона. Если другой демон входит на эту территорию, он либо подчиняется, либо умирает. Каждый подчинённый делится своей силой со своим хозяином, расширяя его территорию, а взамен получает что-то более… хм… материальное. Когда-то Модеус подчинялся Спарде и был частью его мира. Тогда Модеус получил его видение мира и знания о силе, скрытой в человеческих телах. После он много скитался по преисподней, разрывая хаос своей собственной силой. Было в этом бесконечном поиске что-то невообразимо прекрасное. Просто идти сквозь хаос и наслаждаться неожиданными открытиями тут и там, тут же забывать их и исследовать дальше. Преисподняя бесконечна, её можно исследовать не одну вечность. Возможно, когда-нибудь принц отпустит Модеуса продолжить свои изыскания. Но, а пока… Они достигли передового края, что были отданы Розочке для её посадок очередных подобий человеческих растений. Стоит отдать ей должное, кулинарные навыки Розочки были выше всяких похвал. Особенно десерты были хороши. Те замороженные, с кислыми алыми ягодами. — Баал! — призвал его принц. Модеус удивлённо уставился на брата. Он давно его не видел, а меж тем Баал прошёл не меньше трёх линек — так сильно изменился его внешний вид. Он перестал походить на Модеуса, стал выше, крупнее. Это тело пахотного Бегемота, а не проворного воина, которым он раньше был. — О, Вашество, какими судьбами? — панибратски махнул им Баал. Молодняк, крутившийся поодаль, удивлённо заохал. Модеус закатил глаза. — Баал, мы не одни. Веди себя прилично. — А что такого я сказал? — удивился он, глядя на Модеуса сверху вниз. Модеус закатил глаза от его говноедской улыбки. Издевается, щенок. Думает, раз старший и больше, то ему всё можно? Нужно бы надрать ему задницу. — Приветствую тебя, Баал. Как продвигается работа? — задал вопрос принц. — Укрыли всё поле! — раскинул руки тот. — Дождёмся окончания цикла, и будут вам ваши сладкие булочки. Чего? Какие ещё сладкие булочки? — А разве прежде зерно не нужно будет перебрать, обработать и смолоть? — Эм… — Баал неуверенно взялся за затылок, — простите, Вашество, я не разбираюсь в таких тонкостях. Это вам лучше у Розочки спросить. — Кстати о ней. Я давно не слышал вестей… Баал замер и удивлённо уставился на принца. — Разве она сейчас не в замке? Пространство вокруг содрогнулось. Волна холода сотрясла территорию и ударилась о край хаоса, как яростное цунами о скалистый берег. — Кто видел её в последний раз? — заклокотал принц. Плохо. Злой он совершенно себя не контролирует. — Вероятно, я. Мы разделили поле на сегменты, каждый работал на своём участке. — В следующий раз вам стоит работать парами, — довольно рациональное замечание. — Где был её участок? И вот подобное явление Модеус увидел впервые в своей жизни. Нет, ещё при Спарде бывало, но Модеус стал его подопечным после того, как конфликт между Мундусом и Аргосаксом был заморожен. Те двое просто возвели стены до небес. А сейчас… Две территории столкнулись. Обычно сильная поглощает слабую, заставляет подчиниться. Но здесь, разделённые тонкой гранью хаоса, друг друга толкали две равные мощи. — Ещё один принц? — вслух удивился Баал. Шепотки молодняка поднялись позади. — А я всё думал, что за заноза засела под хвостом, — пророкотал принц. — А это вор прокрался на мою территорию. Ладно, давайте составим визит вежливости нашему новому соседу. Модеус. — Сию секунду распоряжусь всё подготовить, мой принц. Кажется, их ждёт новая война. И из-за кого? Из-за человеческой женщины? Воистину, история циклична!

***

Кирие семенила вслед за Неро по пустынным зловещим лабиринтам, заполненным криками боли и запахом смерти. Ей было неуютно, но она доверяла Неро. — Могу я задать тебе вопрос? — вдруг заговорил он. Его голос слегка надтреснул, стал чуточку ниже, чем она привыкла. Да и сам он изменился. Вырос, окреп, раздался в плечах, отрастил волосы, которые сейчас были собраны в неаккуратный хвост. С другой стороны, они не виделись почти два человеческих года. А сколько циклов прошло после её падения в ад, она даже не вспомнит. — Да, конечно, — улыбнулась Кирие. — А как давно ты мне служишь? Кирие задумалась. Это был непростой вопрос. Знает она его лет шесть-семь. Дружит около шести. А служит? Ну, наверное, с тех самых пор, как Мефисто облюбовал кусочек её памяти. Или с тех пор, как она подарила ему Семечку? А может с тех самых пор, как помогла ему вырастить первые помидоры? — Лет шесть, наверное. — Наверное? — Сложно сказать точнее. Ты… никогда не признавал мою службу вслух. Неро удивлённо обернулся к ней, а потом скривился. — Я что-то не так сказала? — Нет, просто… — он вздохнул. — Буду с тобой предельно откровенен, я потерял большую часть своей памяти. Я… не уверен даже, что помню тебя. Кирие вздрогнула. С другой стороны, он ведь предупреждал, что болен. — Ты из-за этого не хотел возвращаться в Фортуну? Неро пожал плечами. Кирие с сожалением посмотрела на расстроенного мальчика. — Это… это помешает тебе служить мне?.. — Нет, — смутился он, — как это человеческое слово? — Дружить, — подсказала она. — Да, точно! — тут же просиял Неро. — Ты ведь… всё ещё будешь моим другом? Или… Кирие не позволила ему отвести взгляд. Схватила его за руки и уверенно заявила: — Конечно буду, Неро! Ты можешь потерять память или силу. Мне всё это не важно! Ты всё ещё мой друг! Неро улыбнулся ей. Его глаза засияли новым, незнакомым ей, маниакальным блеском. Он нагнулся к ней и обнял её. — Спасибо тебе! Ты не представляешь, как это важно для меня. Что-то внутри неё напряглось от этих объятий. Но это же был Неро. Да, со своими проблемами, но всё ещё её спаситель, её господин, её дорогой друг. Так что она обняла его в ответ. — Всё хорошо, Неро! Не переживай. Ты не один. Неро отпустил её так же резко, как и схватил, а потом взял за запястье и потянул. — А куда мы идём? — В наш новый дом. Кирие удивилась, но спорить не стала. Проходя, казалось, тысячный поворот, Кирие наконец-то увидела тех, кто кричал от боли. Этот лабиринт оказался живым и поедал всех, кто попал в его сети. Неро потянул их мимо агонизирующих существ, куда-то вглубь. Одна из жертв, что-то похожее на богомола, протянула к Кирие свои клешни. Кирие увернулась, но отвечать не стала. — Почему не ударишь в ответ? — остановил их Неро. — Ему больно. Это не нападение, это просьба о помощи. — Разве убить его не будет милосердием? Кирие могла бы согласиться. — Ты не против? — спросила она вместо этого. Неро пожал плечами и отступил. Кирие подошла к бедолаге, но вместо того, чтобы свернуть ему шею, её лозы обвили его тело и бережно, как могли, выдрали из жадной хлюпающей пасти лабиринта. Обескураженное создание тут же попыталось напасть. Но Кирие ловко увернулась, отрезвляюще щёлкнув создание по носу. Дрожащий от боли богомол, с месивом вместо брюшка, едва стоял на трясущихся ногах. Жалкое зрелище, даже учитывая, что он превосходил Кирие на две головы. Кирие вспорола своё левое запястье, собрав на кончик жала каплю крови. Богомол жадно следил за ней. Кирие уставила кончик жала в пол лабиринта. Послание простое и очевидное: приклонись, и я напою тебя. Богомол рухнул перед ней на колени и разинул пасть, умоляя. Кирие улыбнулась ему и позволила одной из своих паразитических лоз поделиться с бедолагой своей силой. — Как интересно, — удивлённо произнёс Неро. — Некоторые из них намного понятливее, чем мы думали о них в Фортуне. Некоторым не чужды и человеческие чувства. — Например, слабость? — Например, сострадание. — Поправила его Кирие. — Не знаю… позволять падали жить? — Они могут принести пользу своему господину. — Какую пользу может принести плесень, едва способная на воплощение простейшей формы? — Одна руна — это не много, ты прав. Но одиннадцать рун по отдельности способны сравниться с одной парой. — Зависит от пары. — Конечно, — кивнула Кирие, — и тем не менее. — Она обернулась к богомолу. — Их сила в количестве. Защитив всего пару и дав им безопасное место для размножения, мы получим целый выводок верных последователей. Неро с тем же маниакальным блеском посмотрел на неё. — Ты невероятно мудра! Научи меня ещё! Такая похвала польстила Кирие, заставив смутиться. Богомол, закончив кормление, поднялся на нетвёрдые ноги, не смея поднимать свою голову выше Кирие.

***

Неро забыл абсолютно всё. Фортуну, её, Солемниса и свою маму. Неро забыл даже о том, что участвовал в победе над Мундусом. Кирие рассказывала ему всё, пытаясь вытащить на поверхность хоть что-то. Но там не было ничего. Там едва ли был привычный ей Неро. Лишь редкие жесты защиты и некоторые реакции тела всё ещё доказывали, что это он, но в остальном… мысли, образы, смех, запах, даже скорость его дыхания изменилась. — Тогда кое-что становится на свои места, — задумчиво произнёс он. Они дошли до какой-то башни, состоящей из нескольких этажей, доверху забитых мягкими тёплыми неприятно пахнущими коконами. Неро завёл её на самый верхний этаж. Передохнуть в безопасности, как подумала Кирие. Отсюда открывался невероятный вид на весь огромный многоярусный лабиринт, погружённый в вечную ночь. Завораживающе и зловеще. — Ты что-то вспомнил? — понадеялась Кирие. — Не то чтобы вспомнил… Кстати, если я забрал тебя не у Мундуса, то у кого? Не похоже, чтобы те райские кущи принадлежали Аргосаксу. — А кто такой Аргосакс? — Воплощённое адское пламя, если пытаться описать его человеческим языком. Кирие задумалась. Принц скорее походил на воплощение холодного разума… ну и иногда недовольного кота, наступившего в лужу. — Я, честно говоря, ничего не знаю о принце. Кроме того, что он напоминает мне дракона из сказок. Если подумать, его королевство в целом напоминало немного мрачную волшебную сказку. Особенно после того, как Кирие принялась за дело. — Ни имени, ни умений? — Принц тренировал меня однажды, но даже мне с моими ничтожными навыками было очевидно, насколько ему скучно. — Как думаешь, а я прежний справился бы с ним? Кирие задумалась. — Сложно сказать. Ты был действительно сильным. Но мне сложно сравнивать человека в мире людей с демоном в мире демонов. Сам понимаешь. Неро скривился. — И не поспоришь. — Кстати, а что это за место? Мы всё идём, но пейзаж не меняется. — О, это мои владения! Я решил, что безопаснее всего нам с тобой будет именно в таком мире. А эта башня будет нашим логовом. Как тебе? Кирие моргнула. Это место — отражение силы Неро? Где кругом слышится боль, пахнет разложением, и каждое мгновение кто-то умирает? А потом она вспомнила. Неро намного старше неё. Он вырос в мире, который беспощадно убил всех, кого он любил. Этот мир — отражение его боли. И Кирие здесь, чтобы помочь ему справиться с этим. — Можно ли мне поменять некоторые вещи по своему усмотрению? — Хочешь добавить уюта в наше гнёздышко? Только скажи, я всё сделаю! — тут же взбодрился Неро. — Позволь мне, — улыбнулась Кирие. — Я сделаю это место настоящим домом. — Договорились, — улыбнулся в ответ Неро. И всё-таки, что-то было ужасно не так. Как только она начинала что-то делать, Неро принимался с энтузиазмом помогать ей, но чем дольше они продолжали — например, спасать случайных демонов, попавших в сети лабиринта, или организовывать уютные безопасные островки — тем раздражительнее становился Неро. Иногда он мог начать крушить стены. Иногда убивал демонов. Иногда просто кричал на неё. Кирие не могла понять, что именно не так сделала, но каждый раз, пытаясь поговорить, она словно натыкалась на непроходимую стену из шипов. — Ну это же очевидно! Что тут обсуждать? — Нет, я не злюсь. Нет, мы больше не будем этого делать. — Ну почему ты вечно недовольна? Я делаю всё это для тебя, а тебе всё мало и мало! Когда ты уже наконец-то успокоишься? А потом он словно понимал, что ошибся, и приходил извиняться, помогал с её идеями, и всё снова было хорошо. Эти качели цикл за циклом раскачивали её и без того обеспокоенный разум. И в какой-то момент, когда Неро полез к ней с извинительными объятиями, Кирие просто не даласть — Неро прошёл сквозь её покров. Это произошло инстинктивно. Она не хотела. Не хотела обидеть его, но и обнимать не хотела тоже. В итоге они в шоке смотрели друг на друга. — Я перегнул палку? Ты больше меня не любишь? Что? — Нет, Неро, как ты мог подумать такое? — Прости, я… я просто, — он схватился за голову и начал часто дышать, — я не знаю, что со мной происходит! Всё неправильно! Я не правильный! Я не понимаю, что делать! — Неро, успокойся. Я рядом, всё хорошо! — Ты — единственное, что у меня есть настоящего. — Впал в настоящую истерику он. — Ты мой последний якорь. И если ты уйдёшь… — он вновь посмотрел на неё с тем же маниакальным желанием, — я просто убью себя. — Неро, не нужно так говорить. — Но это правда! Если ты решишь покинуть меня, мне не зачем будет жить. — Неро, пожалуйста, успокойся. Я никуда не ухожу, — она пересилила себя, подошла к нему и обняла его. Он тут же вцепился в неё, словно клещ, и начал плакать в её грудь. — Пожалуйста, не уходи. Не оставляй меня одного. — Я не оставлю, Неро. Я буду с тобой. — Неприятный запах разложения щекотал её ноздри. — Всегда? — всхлипнул он. — Всегда, — вздохнула Кирие. Неро тут же успокоился, поднял к ней свой загоревшийся взгляд, а потом радостно заявил: — Нам нужно объявить об этом! Что? Объявить? О чём? Кому? А потом до неё дошло. Кирие ощутила, как вся кровь ушла в пятки. Неро предлагал ей демонический аналог венчания. — Это же будет так замечательно! Все будут знать, что ты принадлежишь мне! Кирие запаниковала, начиная выскальзывать из его рук. — Тебе не нравится эта идея? — тут же замер Неро, выпуская из своей цепкой хватки. — Дело не в этом, Неро, я просто… не думаю, что я готова. Удивлённое лицо тут же скатилось до отчаянья. — Я… прости, я не хотел. Я просто думал, что ты… — он помотал головой, и, шатаясь, словно раненый зверь, подошёл к окну. — Я всё делаю неправильно. Тебе будет лучше вернуться к принцу. А я просто… — он высунулся из окна, держась рукой за раму, как за последнюю соломинку. — Неро, нет! — кинулась к нему Кирие. — Ты меня не так понял! — она потянула его обратно в комнату. Задним умом она понимала, что Неро не причинит себе вреда, упав даже с вершины башни, но такое предательство в такой сложный для него момент не может закончиться хорошо. Кирие должна была что-то предпринять. Срочно! — А как ещё понимать твой отказ? Ты меня не любишь, — тусклой марионеткой шептал он. — Я же сказала, что просто пока не готова. Мне нужно подготовиться, вот и всего! — А к чему тут готовиться? — тихо удивился Неро. — Ты, наверное, не помнишь, — вымученно улыбнулась Кирие, выдумывая на ходу, — но в людской традиции есть несколько очень важных дел, которые невеста должна сделать перед таким ответственным шагом. — Да? И какие же? — Это секрет. — Хм, — задумчиво протянул он. — А я могу тебе с этим помочь? — Нет, я должна всё сделать сама! — Ладно. Тогда, как скоро ты начнёшь готовиться? — Ну, если ты сможешь оставить меня наедине, то прямо сейчас и начну, — гнула своё Кирие. — Ладно, как скажешь! — оживился Неро и тут же поспешил прочь из комнаты. — Если что-то понадобится, зови! — сказал он, а потом единственный проход в комнату зарос паутиной. Открытым осталось только то самое окно. Кирие откинулась на дурно пахнущий кокон, заменявший ей койку, и закрыла глаза предплечьем. Впервые в жизни ей пришлось солгать Неро. Впервые в жизни ей пришлось признаваться себе. Она оказалась не готова принять любого Неро.

***

Новый принц игнорировал все его попытки связаться. Что ж, так тому и быть. — Вы уверены? — не унимался Модеус. Совсем потерял покой. Нужно будет дать ему, как это у людей, отпуск? На пару сотен циклов. А то, как брат потерял всякий интерес к драке, Модеус вдруг осознал, что подраться-то совершенно не против. Будет ему наградой за верную службу. Тем более что свою основную задачу Модеус выполнил. Пора и честь знать. — Ты сомневаешься в моих силах? — оскалился Верджил. — Можно честно? Верджил сделал повелительный жест. — Мне совершенно всё равно, что произойдёт с вами или вашим оппонентом. Я примерно представляю исход боя. Как интересно. — Я просто переживаю за Розочку. — Если так беспокоишься, может быть отправишься со мной? — А кто проследит здесь за всем в ваше отсутствие? — Баал? Модеус вскинул бровь. Оба они усмехнулись. — Рано или поздно, ему придётся. — Скорее поздно, чем рано, — скривился Модеус. — Разум не самая сильная его сторона. — Иногда сила может превзойти разум. — Это когда? — удивился Модеус. А Верджил вздохнул, припоминая Данте. Вот кто из них двоих действительно был сильным. — Когда сила идёт от сердца. Модеус удивлённо посмотрел на Верджила, тот хитро улыбнулся в ответ. — Не думай, что я не слышу, о чём плачет твоё. Модеус встрепенулся. — Сохрани мой трон до моего возвращения, и я дарую тебе свободу. — А мой брат? — осторожно уточнил Модеус. — Закую его в цепи и заставлю пахать мои поля до скончания веков. Модеус застыл с ошеломлённой физиономией. А Верджил расправил свои крылья и ворвался на чужую территорию. Давление — колоссальное. Это мир не принимает его, хочет подчинить или убить. Такова сила этого принца. Верджил усмехнулся. Ему на один зуб. Он не стал обороняться рунами. Чистой ауры ему хватит, чтобы выжечь километры вокруг себя. Но он пришёл не воевать. Пока… Ограничившись комфортным для себя личным пространством — примерно в первый этаж Темен-ни-Гру — Верджил поспешил сквозь лабиринт к центру чужой территории. Туда, откуда сильнее всего шёл смрад разложения. Под его силой лабиринт приобретал очертания древних греческих храмов, разрушенных, но не потерявших своё великолепие. Мундус бы им гордился… Верджил скривился. Интересно, а какой была сила Спарды? Если судить по брату, наверное, что-нибудь готическое, полное огня и панковского протеста. Что уж говорить, если сами доспехи отца были противоречивым с точки зрения стиля решением. Копыта, черепа и хитиновые крылья? Серьёзно? То ли дело элегантный обтекаемый образ, созданный Верджилом для себя. Прекрасно и смертоносно. Но цикл подходит к концу. И вот он на пороге чужого дома пришёл, как бы это странно ни звучало, договориться. Вежливо будет подобрать свою силу, ограничившись размахом крыльев. Его встретили распахнутые ворота, ведущие прямо к трону, беспорядочно сотканному из костей и паутины. И на вершине восседал юноша, с волосами такими же белыми, как окружающий его трон и стены. Как интересно. Ещё один гибрид? Знакомые глаза, хотя Верджил не мог вспомнить, откуда он их знает. — Какой настойчивый. — Высокомерно фыркнул юноша. — Мне казалось, я ясно дал понять, что не намерен с тобой разговаривать. — Мне плевать на твои намерения, падаль. Я пришёл забрать Розочку. — Розочку? Это её имя? Верджил не ответил. Нет, вероятно, её звали иначе, но ему этого знать незачем. — Что ж, боюсь, я разочарую тебя. — Ты не можешь меня разочаровать, потому что я не спрашиваю твоего мнения. Всё, что тебе позволено решить — останешься ты жив или нет. — Какой грозный, — усмехнулся юноша. — А ты не подумал о её мнении? Верджил не подал вида, что его задел этот аргумент. — Я знаю Розочку. Она ни за что не пошла бы с тобой добровольно. — Ну, видимо, не так уж хорошо ты её знаешь, — широко оскалился юноша. — Потому что она ушла со мной по своему желанию. — Ты рассчитываешь, что я поверю тебе? — Как высокомерно, — скривился юноша. — А ты не думал, что ты можешь ей просто не нравиться? Вся эта работа в полях, в одиночестве, без присмотра… ты хотя бы пытался защитить её? К ней мог подойти буквально любой. Ты должен сказать спасибо, что это был я. Верджил стиснул зубы. — А я оберегаю её, слежу за всеми её нуждами. Ты пришёл забрать её, а я защищаю её ценой своей жизни! Ты не подумал, что она заслуживает такого обращения? Его глупый отросток снова засуетился. — Подумать только, я подошёл к одинокой человеческой бедняжке, единственной посреди поля. И когда я спросил у неё, кто её господин, она так жаждала сбежать от тебя, что назвала своим господином меня, — улыбнулся он. Эти глаза. «…Я не могу служить двум господам…» Верджил вспомнил, когда в последний раз видел их. «…Это его кровь ты носишь?..» В зеркале, на острове Маллет, пока ещё служил Мундусу. Не мудрено, что он не вспомнил сразу. Он вообще мало что помнил с того времени. Но есть одна мелочь — сущий пустяк — которую он очень хорошо запомнил. У него есть сын. Верджил вздохнул отвратительный смрад разложения. Ни капли его собственной силы или силы Спарды. Но как такое возможно? Молодой был таким ярким, таким сияющим в тот раз. Как?.. Догадка поразила его как гром среди ясного неба. Это был не брат, чью смерть он чувствовал. Это был его сын. У него был сын. — Ямато! — взревел Верджил. — Выходи, ублюдок! Я уничтожу тебя. Меч отозвался, тут же появившись в руках юноши. Подтверждая страшную догадку. — Ах, так во-от оно что. У Спарды была двойня! И ты, в отличие от твоего брата, решил занять место в аду? Как увлекательно! — это бесовское отродье перехватило меч. — Он говорит, что не намерен умирать сейчас. — Я уже сказал, что мне плевать на чужие намерения, — низко пророкотал Верджил, занимая боевую стойку. — А что ты сделаешь? — улыбнулся ему не Неро. — Убьёшь то немногое, что осталось от него? Так вот что всё это время казалось ей неправильным. Там больше не было Неро… Почувствовав приближение принца, она тут же покинула своё заточение — стены не могли бы её сдержать. И теперь Кирие пряталась снаружи башни, за воротами, подслушивая, о чём говорят эти двое. Она хотела броситься принцу наперерез, но застыла и не смогла сделать и шагу, когда это существо начало бесстыдно манипулировать принцем. О нет, она не будет выгораживать его. Принц должен убить его. Потому что это чудовище больше не Неро. Он использовал Неро, чтобы прикасаться к ней. И этот отвратительный запах разложения забил ей ноздри. Но драка всё не начиналась. Кирие не могла понять, почему принц медлит, а потом до неё дошло. Двойня Спарды. И тот, что остался в аду, был Верджилом — отцом Неро. Кирие прикрыла глаза. Что за ужасная шутка судьбы? Отец, который впервые увидел своего сына, должен его убить. Кирие поджала губы. Она бы тоже сомневалась на его месте. Но она ведь знает, каким невероятным существом был Неро. И каким отвратительным и неправильным был этот паразит внутри него. Неро бы не хотел, чтобы его тело так использовали. Как трофей, как марионетку, как живой щит и одновременно копьё, направленное прямо на сердца близких ему людей. Гадко, мерзко, противно. Нет, она должна снять любые подозрения с сердца принца. Или убить паразита сама. Кирие судорожно вздохнула и вышла к ним. — О, Розочка! Рад тебя видеть. Как ты себя чувствуешь? Уже закончила приготовления к свадьбе? — даже имени её не знает… как она не поняла этого раньше? — Ещё нет, Неро, — улыбнулась она, замечая на себе пристальный взгляд принца… нет, Верджила. Отца Неро. Боже, она снимала его шкуру и растирала маслом новую чешую. Стыд-то какой! Если они переживут это, она попросит его никогда больше не вспоминать об этом. — А ты уже позвал гостей? — Какой же это гость, — фыркнул не Неро, — самый настоящий грабитель! Ворвался в мой дом и хочет меня обокрасть! — И что же ему нужно? — деланно удивилась Кирие. — Этот наглец требует от меня Ямато. — Ямато? Тот самый Ямато, что был дарован Спардой своему сыну? — удивлённо вскинула бровь Кирие. — Ты выиграл его в честной битве? Или просто хнычешь, как маленький ребёнок, у которого отбирают конфетку? — Розочка? — нахмурился паразит. Кирие криво ухмыльнулась. Какого это, принимать собственное лекарство? — Что «Розочка»? — Помимо Ямато, он хочет забрать и тебя. — Хм, — задумчиво протянула Кирие, посмотрев на Верджила, — но если так подумать, то он действительно мой принц. Глаза Верджила сверкнули синевой. — Розочка, ты… — снова завёл старую слезливую песню не Неро, — ты разлюбила меня? Я сделал что-то не так? — Неро, я раньше не замечала за тобой такой плаксивости. — Обернулась она к нему. Наоборот, ты защищал меня, защищал нашу дружбу. — Я… — Неужели я больше ничего для тебя не значу? — скуксилась она, заставив Верджила едва заметно усмехнуться. — Значишь, конечно! Но как я смогу защитить тебя, если этот наглец хочет забрать мою жизнь? Кирие больше не могла терпеть этот фарс. Ей было гадко от одной только мысли. Ей нужно решить сейчас и решиться самой: убивать ли тело с лицом Неро или до последнего держаться за надежду, что его душа где-то там ещё теплится. Какая ирония. Она поняла одержимость, которую упоминала Кристина. И эта одержимость, без сомнения, убьёт Кирие. Так зачем же медлить? — Ты забрал жизнь его сына, так что он в своём праве. — Кирие обернулась к Верджилу. — Прошу вас… мой господин… освободите его тело от этой мерзости. — Как пожелаешь, — пробормотал Верджил и занял низкую стойку.

***

Он не знал, осталось ли там что-то, поэтому колебался. Но Розочка служила его сыну. Она знала наверняка. И она сказала, что там ничего нет, она признала господином Верджила. Значит, и ему сомневаться незачем. Она стоит между ними, но это не помеха. Он убьёт его быстрее, чем Ямато покинет свои ножны. А потом Верджил уничтожит клинок, который не справился с защитой его сына. А потом он найдёт Данте и… Лёгок чёрт на помине! В пространстве образовалась дыра. Оттуда, без капли изящества, выкатился Данте. Поднявшись на ноги, он салютовал Верджилу двумя пальцами. — Здорова, бро! Позже обнимемся, не до тебя сейчас. — А потом обернулся к его сыну. — И тебе не болеть, Неро. Как жизнь? — Дядюшка Данте! Рад видеть тебя! — безумно оскалился демон лицом его сына. — Как насчёт обнимашек? — Прости, дядюшка, но Ямато хочет обняться первым, — он обнажил Ямато и с невообразимой медлительностью совершил карающий разрез. Но поразил он лишь допельгангера, которого несколькими мгновениями ранее туда отправил Верджил. Близнецовая телепатия. Сквозь все эти годы. Данте сверкнул благодарной улыбкой из-за спины его сына, а потом пронзил его грудь своей рукой. — Сюрприз-сюрприз! Привёз тебе подарочек с той стороны. — А потом вынул руку и отошёл на несколько шагов. Сын сплюнул кровь и закашлялся. — Ты, — прошипел он, — ты что… — засмеялся вдруг сын, — засунул в меня ещё одну Дьявольскую Руку? Ты имбецил? Я просто поглощу её и стану сильнее! — Пацан, твоя очередь! — крикнул в ответ Данте.

***

Абигейл ощутил небывалый прилив силы. Словно Данте засунул ему в грудную клетку плод с древа Клипот. Энергия растеклась по его венам, насыщая тело жизнью. Стряхнув с себя ржавчину, Абигейл быстро наметил свою цель. Здесь двое принцев. Какой бы мощный подарок ни был преподнесён Данте, Абигейл всё ещё в меньшинстве. А это значит, что нужно действовать хитрее. Розочка. Они любят её. Они не будут жертвовать ей, а значит, она отличная заложница! Абигейл рванул к ней и протянул руку, чтобы вцепиться. Но вдруг наткнулся на какой-то невидимый барьер. Удивлённый, он попытался снова. И снова. Рубанул Ямато, начал изменять своё тело, чтобы пробиться через невидимую стену. Порвал к хуям невыносимое разлагающееся человеческое тело, но вдруг… Кирие? Живая? Этого не может быть! Я… я не могу позволить себе убить её. Не снова! Абигейл пытался сопротивляться, но чужая душа в его груди просто проглотила его. Абигейл был, и в следующее мгновение перестал существовать.

***

Кирие наблюдала, как тело Неро разрывается, обращаясь в отвратительное паукообразное создание. Как это мерзкое существо тянет к ней свои руки. А в следующий момент по этому телу прошла рябь голубоватого света. Такого знакомого и тёплого. Паук потрескался, как хрупкая статуя. Жёлтые осколочки сдуло со звоном хрусталя, а из кокона появился самый настоящий ангел, прекраснее которого Кирие не видела ничего и никогда. Ангел расправил свои крылья — восхитительные голубые вуали — сжигая всю паутину вокруг, обнажая знакомую архитектуру стен Фортунского монастыря. Ангел посмотрел на неё. Такими знакомыми жёлтыми глазами. А в следующее мгновение он плюхнулся на задницу и отполз от неё так далеко, как смог в этой глупой позе.