Верный

— Не подходи к нему! — зашипел на Сана мелкий чёрный котёнок. А что Сан? Сан ничего вообще-то. Сан просто посмотрел, кого привели, и всё. Зачем — он уже знал, потому что хозяин после первых же минут разговора позвал его, усадил рядом, включил громкую связь и велел: «Слушай». Сан послушал. И про собаку Юнхо послушал, которого взял друг хозяина, мрмрым, — и про ещё двух гибридов тоже. — Один из них совсем мальчишка, — сказал им друг хозяина, Чанбин. Сану он ужасно нравился характером: с ним было легко, спокойно, и тот совсем не стеснялся обсуждать с Саном совсем человечьи вещи вроде спорта и правильных упражнений на разные группы мышц. Но хозяин всё-таки лучше. Без вариантов. — Щенок? — нахмурился хозяин. — Нет, котёнок, — друг хозяина рассмеялся. — Восемнадцать как раз недавно исполнилось, если верить паспорту. — Не двадцать?.. — А, — спохватился друг хозяина. — По американским, я совсем уже переобщался с Баки. По нашим двадцать как раз. У тебя же как раз кот… — И? — наклонил голову набок хозяин и умильно моргнул, явно пародируя самого Сана. Получилось для человека очень даже хорошо. — …и второй — тоже собака. — Друг хозяина замялся, но закончил: — В гоне. Сан навострил уши. У него самого до гона оставались считанные дни, он тоже был ранний. А тут — двое. Сразу. Против собак Сан ничего не имел, если эти собаки не имели ничего против него самого, против собратьев-кошек — тем более. Хозяин же просто любил всех как человек с огромным нежным сердцем и широкой ласковой душой. Уже вон губы надул и на Сана коситься начал… Пришлось быстро-быстро кивать — а то вдруг передумает? — Покажи хоть? — уже куда более уверенно предложил хозяин другу, ощутив заинтересованность Сана. Им показали, конечно. Выпрямившись, положив лапы на колени, совсем взрослый пёс сидел смирно и только тяжело дышал. В глазах его читалась мука. — Красивый, — Сан дёрнул хозяина за рукав толстовки, обращая на себя внимание. — Правда. — Правда?.. — улыбнулся ему тот и, одобрительно кивнув, вновь уставился в камеру. Пёс и правда казался красивым даже в неверном уличном освещении, проникавшем через опущенные стёкла в салон автомобиля. Острый подбородок, тёмные, острые же уши, явно выставленные в детстве умелой рукой, высокие скулы, волнистые волосы и неожиданно широкие плечи. Гон по его виду не угадывался никак, и Сан даже восхитился ненадолго его силой воли, пока вдруг не осознал, что о многом ему — им с хозяином — недоговорили. В конце концов, в хорошей семье пёс уже давно лежал бы в постели и радовался. Здесь же — терпел, и прижавшийся к его плечу котёнок — по виду лет, может, двенадцати, ситуацию лучше не делал совсем. Про «восемнадцать американских» Сан вспомнил только вживую, только открыв дверь — хозяин трусливо выпихнул его вперёд, — и очутившись лицом к лицу с неожиданными гостями. — Не подходи к нёму! — зашипел на Сана мелкий чёрный котёнок, а потом вдруг, отлепившись от плеча куда более красивой и стоически терпеливой, судя по запаху, в реальности собаки, вдруг развернулся, выпрямился. Стал куда шире и крепче прежнего в общем, выше Сана, хотя пока ещё не сильнее, но… Сан рефлекторно зашипел в ответ. Котёнок оказался вполне себе взрослым котом, и проиграть ему Сан не имел никакого права: не на свой территории. — Тш, — одёрнул почему-то Сана хозяин. — Не ворчи на гостей. — Мрмя? — подозрительно уточнил у него Сан, не забыл ли тот, кто тут любимая киса и не собираются ли его заменить без спроса и предупреждения. Высказанная пять минут назад угроза пометить на прощание все углы, между прочим, всё ещё имела силу! — Тебе решать, — немедленно успокоил его хозяин. — Скажешь — «нет», не возьмём. Хочешь отвести их к себе?.. Сан, конечно, ощерился, но поспорить не посмел. Пришлось вести. Задрав хвост и презрительно фыркнув на чужого кота, он отправился первым по коридору к своей комнате и, как бы ни хотелось запереться, оставил дверь за собой приглашающе открытой. Первым внутрь вошёл пёс. Решительно шагнул через порог и сразу остановился; настороженно понюхал воздух — и плечи его сразу опустились, облегчённо, обессиленно ослабли. — Кай-я, — устало окликнул он, и тёршийся снаружи кот немедленно оказался рядом, немедленно прильнул к его боку. — Ёсанни, — сгорбился он, старательно заглядывая в лицо оказавшемуся на добрый десяток сантиметров ниже его псу. — Как? — Нормально, — сухо дёрнул тот уголком губ. — Не думай обо мне, Кай-я, знакомься, ладно? — Как не думать?! — горячо возразил Кай и взмахнул пушистым чёрным хвостом — неухоженным, но всё равно густым и длинным, зависть брала. — Как я могу?! — Потом, — поморщился Ёсан и, судя по всему, смирившись, что он здесь самый сознательный, старательно выпрямился и ровно, спокойно уставился на заинтересованно разглядывавшего их Сана. — Привет? Я Ёсан. Ты здесь главный, и мы не покушаемся на твою территорию, даже если нас оставят. Дай нам только угол, лежанку и еду. — А гон?! — ошеломлённо выпалил Сан то, что терзало его последние пару десятков минут. — Я справлюсь, — мягко улыбнулся ему Ёсан. — Спасибо за беспокойство. Как тебя зовут? — Сан, — недоверчиво щуря глаза, отозвался он. Как это — «справлюсь»? Притихший Кай заботливо лизнул друга в плечо и крепче стиснул руки вокруг его пояса. — Хочешь сесть? — неодобрительным тоном спросил он и покосился на Сана так, точно готов был загрызть, если Сан решит вдруг им запретить. Айщ, за кого тот его вообще считал? За садиста? За бродячего? Спохватившись после вопроса, Сан отпрыгнул в сторону и парой мгновений спустя уже тащил обратно своё переносное дорожное гнездо в виде мягкого пушистого сердца с высокими стенками. Если разложить сидения машины хозяина, оно как раз чётко занимало всё свободное место, и в дороге поэтому они всё равно умудрялись ночевать вместе. Только глянув на лежанку, Ёсан в волнении приоткрыл рот и зажмурился; лицо его вдруг покраснело, и он явно задышал тяжелее. — Ну вот, — неодобрительно сказал Кай Сану. — Отойди, дурак. — Кай-я, — не открывая глаз, напряжённо и укоризненно выдохнул Ёсан. — Ну, или присоединяйся, — быстро поправился тот. Взгляд его — совершенно не детский и даже, возможно, не совсем кошачий, — быстро оббежал всего Сана и остановился на его лице. Хмыкнув, Кай вопросительно вскинул бровь, намекая, что ждёт решения. Наглый котёнок, взволнованно решил Сан и, мурлыча, полез в гнездо. Ёсан ему точно нравился, а вот Кай… В Кае тоже что-то такое было, утвердился он спустя пару минут взаимных обнюхиваний и облизываний ушей, причем, стоило Сану оказаться внутри, как инициатором выступил вовсе не он сам. Пока этих двоих везли сюда, он куда больше боялся не найти общий язык с собакой, однако тут чуть ли не с первого взгляда оказалось, что можно было и не сомневаться. Ёсан очаровал его сходу: внешностью, почти отсутствующим запахом чего бы то ни было, кроме сдержанного возбуждения, поведением — и терпеливым стоицизмом. Представляя себя на его месте, Сан понимал, что не дожил бы до этого момента совсем — а если бы и дожил, то пройдя тернистый путь с травмами окружающих его людей. Если о ситуации Ёсана друг хозяина рассказал достаточно, то о Кае — совсем немного. Возраст, стремление защищать, дурной характер, и в последнем Сан даже сам убедился на собственном опыте. Вот только стоило ему оказаться в гнезде — и вся агрессия Кая словно по волшебству испарилась. Примирительно лизнув ухо, Кай ласково потёрся о его плечо и, взглядом указав на Ёсана, вопросительно мурлыкнул. «Я пустил тебя только из-за него, но в целом готов с тобой мириться и так» — понятливо расшифровал Сан его пантомиму. Сам он с Каем, пожалуй, пока был готов мириться тоже. Когда тот не шипел и не пытался укусить, иметь рядом кого-то со схожими инстинктами и желаниями, кого-то, кому не потребовалось бы объяснять причины тех или иных поступков, оказалось неожиданно приятно. И сам Кай оказался приятным: пушистым, совсем неожиданно для не привыкшего к дефициту внимания Сана тянущимся к любой ласке, внимательным и нежным не только с Ёсаном. — Смазку?.. — нерешительно шепнул Каю Сан, наконец заметив, куда поползли его лапы. Под прикосновениями к основанию хвоста Ёсан уже начинал выгибаться, но пока ещё терпеливо молчал. В ответ Кай послал ему одобрительную ухмылку, но почти сразу сник, когда увидел, что смазки в полупрозрачном тюбике осталось совсем на дне. — На неделю не хватит, — сдержанно заметил он и, насторожив уши, вскинул на Сана ожидающий взгляд. Точно решил его ещё раз проверить — как отреагирует. Точно с человеком рядом был. Наивный котёнок ещё просто не представлял, куда его привели, хмыкнул про себя Сан и потянулся за вторым, ещё не открытым тюбиком. Третий и четвёртый лежали там же. Несмотря на вечную занятость хозяина, никто из них такой важной вещью, как подготовка, не пренебрегал, особенно с учётом существования самого восхитительного и наисовершеннейшего в мире человеческого изобретения под названием «съедобная смазка со вкусом клубники». Особенно с учётом того, что хозяин очень любил язык Сана и никогда не бывал против того, чтобы оказаться снизу. Ах, хозяин, разочарованно вздохнул Сан и на миг прислушался, повёл ушами: нет, тот по-прежнему увлечённо разговаривал о чём-то с ничего не подозревающими гостями, а значит, присоединяться к ним пока не собирался. Ну ничего. У них было впереди ещё много времени. Сначала — целая неделя. А затем, если по итогам им всё понравится, — то ещё месяц гона самого Сана, да и от Кая пахло… подозрительно мягко. Забегая вперёд, Сан уже сейчас знал, что ответит хозяину на вопрос «хочешь ли ты их оставить». Как бы ни был прекрасен хозяин — а Сан нежно любил его и за право носить его ошейник собирался, если что, сражаться когтями и зубами насмерть, — но как сладко оказалось чувство неожиданной, сладкой общности с теми, кто понимал значение гнезда, кто знал, что такое гон, по собственному опыту изнутри, ну и… стоило ли скрывать? Неожиданные гости ему очень и очень нравились. Под его первым прикосновением к сильному, даже сквозь одежду определённо ощущавшемуся крепким телу Ёсан захлебнулся жалобным скулежом, вывернулся дугой, буквально вставая на плечах на мостик, — и обессиленно рухнул обратно. По ткани старых штанов расплылось характерное мокрое пятно и запахло по-собачьи терпким мускусом. Переглядываясь с Каем, в его взгляде Сан встретил, словно в зеркальном отражении, облегчённое, возбуждённое предвкушение и приглашающе взмахнул хвостом. Нерешительно двинувшись навстречу, Кай ещё пару мгновений медлил, то ли не понимая, то ли сомневаясь, что понял верно, — и к его губам в результате Сан наклонился сам. Парой мгновений спустя до них донёсся взволнованный стон, и неожиданно сильные руки потянули их обоих обратно вниз. — Вы так меня с ума сведёте, — укоризненно рыкнул на них двоих разом Ёсан и рассмеялся. — Сан-а, всё нормально? — Да?.. — удивлённо пожал он плечами: разве он вёл себя, будто что-то было не так? — Да?.. — на этот раз Ёсан глянул на Кая, получил в ответ довольную улыбку и быстрый кивок, и снова перевёл взгляд на Сана: — Спасибо. Останешься ещё? — Конечно, — укоризненно фыркнул Сан и в наказание, наклонившись, в дополнение к самому себе оставил на его плече короткий, вредный укус. Конечно. Конечно, потом его перевернули и отомстили — вдвоём, и Ёсан опять умело игнорировал собственное возбуждение до последнего, пока Сану не надоело и он не взял верх вновь. И сладко мурлычущего Кая поближе на колени подтащил. Неделя Сана ждала очень и очень приятная.