мы и немного музыки.

«знал что так будет, а всё равно проебался. молодец, болван» — бесконечно крутится в голове, пока Минхо нервно перебирает костяшки на пальцах, сидя перед кабинетом менеджера. стены, кажется, сжимаются вокруг, а мысли летают с той же скоростью, с которой обычно Ли принимает необдуманные решения, о которых позже жалеет. ключевое слово — "позже". например, прямо сейчас. «ВХОДИ, ЛИ!» — раздаётся в коридоре так громко, что под ногами сотрясается пол. — КАКОГО ЧЕРТА, Я У ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?! каждое слово вылетает в лицо Минхо плевком. мерзко, безумно мерзко. а от себя или от этого идиота перед собой, в большей степени? непонятно. — мне надоело. я вышвыриваю тебя. а Минхо и понять то происходящего не успел. как котёнок, не иначе. смотрит и ушам своим не верит. "нет. это шутка. одна большая шутка". — сэр, но я...- голос предательски ломается, ноги подкашиваются, а взгляд опускается в пол. всё остальное как в тумане. и вот, Минхо уже в углу шумного клуба, его глаза, полные безразличия, скользят по танцующим телам. они кажутся далекими и чужими, как никогда прежде. музыка гремит, люди кричат во весь голос, а он не слышит совершенно ничего — в голове звучит лишь эхо его собственных мыслей. чувствовать себя выброшенным за пределы жизни, словно тень, которая не может найти своего места в этом ярком мире — очень отвратительно, как оказывается. а может и так. может и правда не судьба? каждый глоток алкоголя приносит временное облегчение, но каждый раз оно сменяется волной тоски и сожаления. совсем недавно он гордился своей принадлежностью к группе — моментами, когда он чувствовал себя живым, частью чего-то большего. теперь же его имя стало синонимом позора. когда-то это должно было произойти, верно? ведь он сам этого добивался своим безрассудным поведением. так продолжалось уже несколько дней. домой Минхо не возвращался. да и не собирался, в общем-то. сейчас ему точно было не до отца. новых упрёков выслушивать желания не имелось. достаточно их было в последнее время. он пытался заглушить свои чувства, используя запрещенные вещества, которые обещали забыть о боли. но вместо этого они лишь усугубляли его состояние, создавая иллюзию счастья, которая быстро рассеивалась, оставляя после себя пустоту. Минхо чувствовал, как его жизнь уходит в никуда — он больше не мечтал о будущем, не строил планов. каждый день становился похожим на предыдущий, а каждую ночь он искал утешение в тех же клубах, где яркие огни и громкая музыка маскировали его внутренний хаос. по крайней мере, ему хотелось в это верить. снова и снова он смотрел на людей вокруг — кто-то танцевал, кто-то смеялся, а кто-то просто наслаждался моментом. Ли же оставался в своем сером мире, где каждый миг казался бесконечным. он прекрасно знал, что это не выход, но не мог найти силы, чтобы изменить свою жизнь. только не сейчас. не тогда, когда и так всё потерял. и из-за кого? снова все проблемы из-за этого "уродца Хван Хёнджина". или... "из-за самого себя, Минхо". но эти мысли он глушит, мысленно стуча барабанными палочками по тяжёлой от темноты внутри голове. вот только. "никогда не говори никогда" , да? очередной вечер в клубе оборачивается для Минхо весьма и весьма "приятным" поворотом в виде того самого Хвана на сцене. да, пусть без группы, но она ему и не нужна, чтобы вызывать у Ли в душе неприятное бурление. ещё и...в этой обтягивающей тонкую талию майке и держащихся на одних лишь бедрах широких темных джинсах. так. это ещё что за мысли. верно, алкоголь так действует, точно. это всё алкоголь. да-да. этот самый алкоголь, видимо, заставляет дождаться Хвана у уборной и запихать его в кабинку, прижав к себе за талию. а Хёнджин глазам не верит, отталкивает только чтобы проверить, не спутал ли с кем-то. да выходит, что не спутал, а смеяться или плакать неясно. Ли Минхо собственной персоной. прямо сейчас водит пальцами по голой коже спины под майкой, и своей этой непонимающей мордашкой смотрит на Хвана, мол: "почему остановил? что-то не так?". да всё не так. когда ты видишь как твой главный соперник-гомофоб пытается тебя трахнуть в кабинке туалета, хочешь или нет, а вопросы будут. много вопросов будет. — это на тебя так алкашка влияет? ты, не охуел, часом? - спрашивает Хван тихо, спокойно, не убирая со своего тела чужих рук и даже губ, что уже бродят смазанными поцелуями между шеей и ключицей. а Минхо не слышит, уже тянется рукой к своему ремню, как вдруг резко всем телом валится на Хвана, издавая только тихие звуки сопения. — ну так и знал,- мысленно закатывает глаза Хёнджин, попутно открывая дверь кабинки, хватая Ли под плечо и набирая номер Чана. он то Хёнджина никогда не подводил, вот и в этот раз приехал как можно скорее и лишних вопросов не задавал. хотя ситуацию об их с Ли отношениях не видит только слепой, наверное. поэтому да. вопросов у Чана было много, но Хвану не до них сейчас, явно, а спросить он потом успеет. в тишине уважения к ментальной системе младшего они и доезжают до его дома. — спасибо, хён,- с огромной благодарностью произносит Хван, когда Чан помогает донести спящего Ли до квартиры и уложить в кровать. — уверен, что останешься с ним один?...мы же знаем, что он...ну... Хван смеясь, перебивает. — уверен, он не в состоянии сейчас, не волнуйся. с Чонини я так уже возился и не раз, опыт имею. после этих слов Бан Чан лишь кидает смешок в ответ, а после выпив вдвоем чаю, они направляются к двери, где Хёнджин ещё раз благодарит своего хёна и провожает до машины. вернувшись в квартиру, Хван спокойно выдыхает, когда не слышит лишних шорохов. "значит спит ещё наш шут гороховый". пересилив себя и запах перегара в комнате, Хёнджин всё же входит в спальню, будто почуяв что-то неладное. ну конечно. Ли Минхо лежит как ни в чем не бывало, правда облевал Хвану прикроватный коврик. ну и пустяк, конечно. Хёнджин уже сто раз пожалел о своей благотворительной акции, если честно. но раз взялся, то делай до конца. в итоге коврик, как и одежда Ли, которую он успел опорочить, пока Хван аккуратно нес коврик в ванную, тоже была снята с хозяина и отправлена в стирку. что за существо такое этот ваш Минхо. наконец укрыв несчастного одеялом и открыв окно на проветривание, Хёнджин берет свою подушку и второе одеяло из шкафа, решив, что уж лучше в гостиной на тесном диване, чем с этим пьянчугой на большой кровати. да и криков с дракой завтра с утра Хвану уж точно не хватало для полного счастья. нет, уж спасибо.