мы и немного музыки.

Ли просыпается только к десяти, так и так не привыкший к раннему пробуждению. однако вчерашняя его "веселая ночка" напоминает о себе головной болью, неприятным вкусом и сухостью во рту. но волнует это сейчас не так сильно, как то, что Минхо под одеялом в одних лишь трусах. и волнует это в первую очередь самого Ли. ведь мог бы он спокойно выйти в коридор, оттуда на кухню, будучи ведомым запахом только испеченных оладий, уже там обноружив, что находится не у какой-то девушки из клуба, а у "долбонутого" Хван Хёнджина. однако, осознание накрывает раньше, стоит лишь взглянуть на пустой чехол гитары, бесформенно сложившийся у одной из стен. а рядом с ним раздолбанный инструмент, который уж очень похож на недавно сломанный самим Минхо. Хёнджин, наверняка , уже жалеет о том, что за это взялся. что-что, а буквально ножа в спину средь бело дня от человека, которого ты любезно приютил, вряд-ли ожидаешь увидеть. особенно, когда готовишь ему завтрак, всю ночь отмываешь его грешки с одежды и пола. да. и вот, что за такое получаешь. где тут хотя бы обычная человеческая благодарность? хотя, что уж там. это же не "человек", а сам Ли Минхо. — убери ножь от моей спины и выпей лекарство на столе, придурка кусок. Минхо что-то крехтит, да ослушаться хозяина дома в этот раз не может. во-первых, сесть за убийство неочень хотелось, ну а уже во-вторых, совесть за содеянное всё же немного гложит. но, это только немного, ясное дело, в своём проступке вслух Ли никогда не признается. наверное. — объяснишь, какого хуя я у тебя в кровати в одних трусах? — а не догадываешься? - серьёзно спрашивает Хван, явно желая поджечь фитиль, а потом позорно отрезвить гостя "холодной водой" сверху. — да ладно тебе, сам же говорил, что именно я раздвигаю ноги перед другими. хотя, если ты больше любишь снизу, мог бы мне сказать, - всё также как ни в чем не бывало, отвечает гитарист, попивая свой утренний кофе, пока Ли давится воздухом. решая, что лишние трупы, пусть даже в следствие инфаркта, ему здесь не нужны, Хёнджин начинает тихо смеяться в кружку, - ладно, успокойся, не было ничего. Минхо молчит ещё пару секунд, а потом заливается истерическим смехом, думая о том, придушить или всё же лучше использовать нож. что уж там, ну "посидит немного, что тут терять теперь, тюрьма закаляет". — тогда что я тут делаю, Хван-еблан? ты блять думаешь, что это смешно? — да, поэт из тебя никакущий, как и любовник, к слову. уже забыл, что сначала полез меня целовать, напившись в хлам, а потом отрубился? скажи спасибо, что Чан ради меня согласился тебя привезти сюда. — так не везли бы, кто тебя просил, - наплевательски отвечает Ли, пожимая плечами, мол "сам виноват". ну походу так. — да, ты прав, надо было оставить тебя там, чтобы ты облевал там все, а потом задохнулся во сне в очередном приступе тошноты. кажется, поняв свой косяк (а не употребив на сей раз), Минхо больше ничего не отвечает, но и поблагодарить Хвана язык не поворачивается. да там не только Хвана, а в принципе функция банальной вежливости не встроенна, а дополнительные настройки нынче стоят дорого, сами понимаете. — расскажешь кому-то о сегодняшнем, я с тебя шкуру сниму. Ли тут же подлетает и хватает за ворот рубашки, заставляя ощутить на себе максимально серьёзный, но от того не менее разъярённый взгляд. доигрался. — ещё немного я уверую в то, что ты латентный. Ли просто и не присматривался раньше, ведь было совсем не до этого. собственная неуверенность всегда преобладала над умением признавать чужие таланты, поэтому было легче всего этого не замечать, внушая себе, что решает здесь только личико и умение хорошо пользоваться языком. почему-то обстановка такая казалась довольно уютной. намного уютнее, чем дома. вероятно это просто усталость сказывается, а возможно просто тяжело признать, что с Хваном и молчать оказывается как-то естественно. правильно, что-ли. расходятся они тоже тихо. по крайней мере, планировали. но не судьба, как оказалось. первая и основная проблема настигает уже на выходе из квартиры Хвана, когда Минхо сталкивается с Бином. да, с тем самым, который за Хёнджина каждый раз "порвать" готов. Минхо в своей манере огрызается, а Хёнджин в очередной раз не понимает, зачем припер этого наглого гомофоба к СЕБЕ домой, забывая о спокойной обстановке до этого. все же плохое забывается намного дольше, чем хорошее, это уже правило жизни, о котором Минхо, уж точно не слышал. и опять всё по новой. слово за словом, Чанбин уже готов было хорошенько наподдать этому наглому придурку с надменным видом, только вот друг останавливает, так мало этого, еще и заступается. что за сумбур здесь вообще происходит? вопрос, как всегда, риторический. — Чанбин. не сейчас. дай ему уйти спокойно, - умоляет Хван в очередной раз, слегка закрывая собой барабанщика, но и Минхо без наставлений не оставляет, - а ты в следующий раз будь осторожен. Ли чувствует, как это самое наставление его гордость знатно подрывает, но решает лишний раз о вчерашнем не упоминать. особенно при Чанбине. остался дома у мерзкого гитариста, из-за которого вылетел из группы, не говоря уже о том, что с Хваном отношения никогда сами по себе простыми не были. но и об этом вспоминать тоже не хотелось бы, лишь кидает что-то вроде "без тебя знаю", сует руки в карманы и быстро убирается из злосчастной квартиры. — и что это было? объяснишь? Хван Хёнджин, ты какого хуя его в дом привёл после всего? ещё и защищаешь?! видно, что друг полностью серьёзен, но Хёнджин и сам не знает, что побудило его на такие мысли. если бы знал, разве так поступил бы? — что делать, знаешь же, я слаб к красивым мордашкам, - отмазывается гитарист, устало садясь за небольшой столик на кухне, где они только недавно завтракали с "виновником торжества", но получает лишь осуждающий взгляд Бина, - когда он спит, он выглядит довольно мило, мне стало его жаль. и в этот момент Хёнджин себе обещает, что в следующий раз такого не повторится. никогда больше он не забудет проступков Минхо и не будет действовать так безрассудно. обещает это и Чанбину, только вслух. наверное. Чан вопросительно смотрит на Бина. — я не при делах, не смотри так. это все тот ебанутый барабанщик "Friday's". как его там... — Ли Минхо, - наконец "просыпается ото сна" Хёнджин, а Чан хлопает себя по лицу ладонью. кажется все совсем плохо. — ты теперь только на его имя отзываешься? — нет, просто задумался. — он, кстати, теперь уже бывший барабанщик. выгнали его, - добавляет только что появившийся в комнате Джисон, успешно опоздавший на репетицию. с Джисоном у Хвана были особые отношения. знаете фразу: "одна голова на двоих"? так вот, это об этом дуете. оба гитаристы, часто привлекают внимание, нередко заигрывают на сцене. ну не прекрасно ли? только вот через неделю Хёнджин сам подмечает, что от Минхо ,действительно, ни слуху ни духу. надо, но на душе отчего-то пусто. в голову Хвана уже было закрадывается мысль, что возможно в какой-то момент это все начало смахивать на мазохизм. ну правда, если так подумать...над вами год стабильно издевается какой-то парень, а теперь вы каждый раз думайте о том, почему же он больше не появляется вместо того чтобы выдохнуть с мыслью о том, что эта заноза в заднице больше не будет вас донимать. ну и пиздец. речь как-то вновь заходит о Ли лишь тогда, когда его уже бывшая группа выступает на сцене с новым барабанщиком в одном из клубов, куда Чан привел ребят для выступления. всё это как-то совсем неправильно. — не подумайте, что я защищаю Минхо, но играл он намного лучше, - вдруг заявляет Хёнджин, отводя взгляд в сторону. очевидная невербальная реакция, которую скрыть не получается. — его, оказывается, именно за тот раз в комнате отдыха выперли, - через ещё пару секунд наконец-то заявляет Чан, напоминая об инциденте с гитарой, пока торжественно разливает пиво всем присутствующим. а Хван почему-то в моменте чувствует себя виноватым. Бин даже не пытается больше противостоять другу, удрученно вздыхает с выражением лица, мол "это уже клиника" и залпом выпивает свою кружку пива, откидываясь на спинку дивана. — номера нет, но Ликс сказал, что сегодня они соберутся старым составом. полагаю, что Минхо тоже там будет, - сообщает Джисон, тоже решив, что лучше помочь, чем пытаться Хвана остановить. ну уж нет. себе дороже. все трое молча смотрят на Хёнджина, с надеждой что-ли? а зря. это же Хёнджин. ему хоть напрямую говори, что идея так себе, здесь на это "горизонтально поебать, вертикально похуй". — спроси у своей блондиночки куда они точно собрались. хочу составить им компанию, - резко вставая из-за стола, сообщает гитарист, умоляюще глядя на друзей, в первую очередь на Чана, - хён, ну пожалуйста. а что "хён"? лишь вздыхает и просит у Хана всё же сообщить нужную информацию этому сумасшедшему фанату Ли Минхо, а сам Хёнджин уже буквально стартует бегом домой, чтобы скорее переодеться и отправиться на поиски "ненаглядного". под стартует имелось ввиду, что даже только вбежав в дом, Хёнджин не разувается, лишь меняет куртку на другую, накидывает кепку на голову и бежит туда, куда вела геолокация в сообщении Джисона с пометкой: "надеюсь в этот раз без бокса обойдетесь". ну, знаете ли. бокс - спорт спонтанный, так что тут нельзя ничего обещать. как уж сложится. так уж выходит, что Минхо на встрече не оказывается. вот же ж неудобная ситуация выходит. извинившись перед группой, Хёнджин уж было собирается уходить, когда сталкивается с Ли у выхода из бара. сталкивается в прямом смысле.