Всего лишь человек

      Джеюн не пытался заступиться или как-то помочь. Он просто принял сторону Сальмы и Карла как сильнейших. Потому что это было выгодно ему.       — Вот умница, — женщина подошла ближе и погладила Джеюна по голове, как верного пса. — Я знала, что ты умный мальчик. Не переживай за своего красавчика — его муки будут недолгими. Считай, что это гуманная смерть. Охрана! — Сальма быстро дала знак, и тут же глава стражи схватил Хисына, не позволяя проявить сопротивление. — В клетку его. Пускай ждет сегодняшнего боя. Выпустите его и еще пятерых против Малыша.       Кто такой Малыш, Ли не знал и знать не хотел. Его беспардонно скрутили и потащили прочь из зала — он лишь успел кинуть на Джейка ненавидящий взгляд. Знал же, что не стоит доверять бандитам. Но все равно поверил! Надеялся на внутренний голос, чутье, но ошибся, а теперь пожинает плоды.       Клетка была тесной, сырой и отвратительно пахла испражнениями. По соседству томились такие же несчастные: судя по внешнему виду, кто-то был здесь совсем недавно, кто-то — чуть дольше. Больше всего Хисын боялся сгнить здесь. Уж лучше сдохнуть на ринге во время боя, чем так.       Время тянулось отвратительно медленно, а сознание подкидывало разнообразные картинки на предмет того, кем мог быть его противник. Наверняка это кто-то огромный и сильный, вполне возможно, он вооружен, а его соперники — не более чем пешки для развлечения толпы и хозяев этого праздника. Но как бы ни был страшен враг, петрианец не готов был сдаваться раньше времени. Он еще не выполнил миссию, а значит, не имел права опускать руки.       От мыслей его отвлек шум и голос, доносящийся сквозь стены. Какая-то женщина объявила, что бои начались, после чего толпа разразилась криками. Кажется, за ним скоро придут.       Соседей забирали одного за другим, и никто не возвращался. Неужели его ожидала такая же участь?       Наконец настал и его черед — дверь клетки распахнулась, и нехотя Ли выполз наружу. Его бесцеремонно тащили ближе к рингу, на звуки, поставив в ряд с несколькими несчастными. Он даже не сопротивлялся, не видел смысла попросту. Попробует сбежать — его пристрелят или вернут на ринг, так что не стоило даже пытаться.       Пленников друг за другом вывели на арену — та была не слишком большой и огражденной решетками с частыми прутьями: не сбежишь. За решеткой толпился народ всех рас и возрастов, все смотрели с жадностью и ликованием, будто им доставляло радость такое зрелище. Интересно, Джейк тоже был там? Было ли ему плевать или он все же чувствовал отголоски совести?       — А теперь встречайте, любимец публики! Наш Малыш!       Толпа разразилась криками, решетка напротив стала медленно подниматься, и из темноты показалось оно. Все в чешуе и шипах, огромных размеров, оно явно было злым и голодным и собиралось это исправить.       Это был тот самый Плотоед, которого они с Шимом встретили в подземелье. И теперь Хисына столкнули с этой тварью лицом к лицу.       Морда чудовища была в Хисынов рост, а он был вовсе не низким. Из пасти шматками стекала и брызгала слюна, многочисленные клыки же пугали остротой — это было самое что ни на есть смертоносное оружие. Окружающая их решетка казалась детским лепетом — создавалось впечатление, что при желании монстр сможет без труда ее разрушить, но, присмотревшись, Ли увидел, что лапы и шея чудовища скованы цепями. Как и кому удалось подчинить такую махину, оставалось только гадать, но не то чтобы петрианца сейчас это волновало. Его гораздо сильнее интересовал вопрос, как умудриться выжить с таким соперником.       Все пленники, заточенные на арене, забились по углам. Хисын тоже последовал их примеру, надеясь не привлекать внимания и построить хоть какой-то план. Видимо, Плотоед почуял кровь, потому что рванул к парню с раной на боку. Тот заорал, пытаясь протиснуться сквозь плети решетки, но скоро его крик оборвался — чудовище откусило половину туловища, забрызгав алой кровью пол и даже ближайших зрителей. Внутренности несчастного раскидало по всей арене — не самое приятное зрелище. В душе Хисына паника разрасталась с каждой секундой — он не видел выхода, понимал, что такому противнику ему нечего противопоставить. Надо было объединиться, да с кем? С горсткой безоружных и потрепанных пленников, которые не факт что бластер в жизни держали? И да, у Ли был бластер, но вряд ли его луч сможет пробить плотную чешую.       Петрианец вжался спиной в прутья, но уроды снаружи толкали его в спину, заставляя завалиться вперед, прямо в пасть чудовищу. К счастью, оно пока было занято пожиранием очередного пленника, и Хисын только мог радоваться тому, что это не он. Хотя живых на арене оставалось все меньше.       Дрожащими руками он достал бластер. Пока Плотоед был занят не им, можно было попробовать ранить его. Попасть в уязвимое место, например, в глаз. Возможно, это только разозлит монстра, но рискнуть стоило.       Хисын прицелился — в обычной жизни он отлично стрелял, но от страха руки совсем не слушались. Наверное, такой страх он испытывал лишь однажды, когда они с братом сбежали из дома к друзьям и младшенький куда-то запропастился.       Но сейчас опасность угрожала именно ему, и никогда Ли еще не был столь близок к гибели. Освещение тоже не играло в его пользу: яркий свет бил в глаза, заставляя сощуриться. Он навел прицел на постоянно двигающуюся мишень и приготовился спустить курок.       — Стреляй по цепям, Эван! Слышишь? Меться в его оковы!       Из-за шума голос был едва слышен и не удавалось распознать, кому он принадлежит. Но разве было много вариантов? Проклятый Джеюн, видимо, все же решил как-то загладить вину, да вот только вряд ли Хисыну это поможет.       Стрелять в оковы — не бредовая ли идея? Неужели Шим считает, что можно освободить чудовище? И что тогда? Оно просто передавит половину, а другую сожрет, хотя не то чтобы Ли будет жалеть о ком-то из присутствующих.       С другой стороны, это имело определенный смысл. Плотоед мог бы разрушить решетки, отвлечь на себя охрану, и, быть может, у Ли появился бы шанс на побег. Хисын вновь прицелился, меняя мишень, — теперь ей стала одна из оков на лапе. Выстрелив, он попал прямиком в цель, расплавляя кандалы и освобождая одну ногу. Как он и думал, луч не смог пронзить тело чудовища — его чешуя оказалась прочнее стали.       Со второй ногой получилось тяжелее, но все же Ли своего добился, пока огромная тварь не обращала на него внимания. На арене, помимо Хисына, осталось еще двое, одна девушка не выдержала и от страха заверещала, привлекая к себе внимание. Она и стала следующей жертвой.       Хисын быстро обежал Плотоеда, получая доступ к другой лапе и освобождая ее. Впереди было самое сложное — попасть в цепи на короткой, мало заметной шее. Покончив с очередной закуской, монстр обратил внимание и на Ли, глядя своими желтыми немигающими глазами. Его морда была залита кровью, но он все еще был голоден. Хисын отступил назад, выстреливая бластером в замок на шее, но промахнулся. Он попробовал снова, но только разозлил зверя, а лазерный луч отскочил от его туловища, рикошетя куда-то в толпу. Расстояние до Плотоеда все сокращалось, время — тоже, поэтому Хисын попробовал в последний раз, опаляя лучом оковы и наконец достигая цели. Да вот только поздно — смертоносные зубы находились уже в паре метров и готовы были оторвать от Хисына кусок.       Ли опоздал. Одна нога монстра все еще была заключена в оковы, но главная цепь — на шее — валялась в стороне. Чудовище раскрыло пасть, сверкая здоровыми клыками, и Хисын зажмурился. Это конец.       Но ничего не происходило. Даже толпа притихла, смотря за увлекательным зрелищем. Никто не испугался того, что зверя могут освободить, все смотрели с интересом и упоением. А когда Хисын осмелился открыть глаза, в жалких сантиметрах от себя увидел морду чудовища: втягивающий жадно воздух нос, немигающие глаза, похожие на жерла вулканов, и острые пики зубов. Плотоед принюхивался, будто определял, съедобна ли его жертва.       Отступать было некуда. От смерти петрианца отделяли жалкие сантиметры, а бластер выпал из ослабевших рук. Хотелось разреветься как ребенок, позвать маму, попросить забрать отсюда, но вместо этого он прошептал:       — Теперь ты свободен.       Хисын и сам до конца не осознавал, на что рассчитывал: вряд ли монстр понимал их язык. Но, услышав брошенную своей потенциальной жертвой фразу, он отступил на шаг, отворачиваясь, а потом оттолкнулся и рванул что есть сил, заставив последнюю цепь, что на ноге, отвалиться. Так Плотоед оказался на свободе.       Монстр с невероятной силой навалился на хлипкую решетку, без труда ее ломая. Наконец до толпы дошло, что дела плохи и надо спасаться, — среди зрителей поднялась паника, они начали кричать и давить друг друга, пытаясь пробраться к выходу. Повсюду сверкали вспышки от оружия — кто-то пытался сразить Плотоеда, но снаряды попросту отлетали от чешуи, не принося чудищу вреда, только еще больше зля. Монстр, разъяренно рыча, топтал и хватал всех подряд под аккомпанемент отчаянных, полных боли криков. В какой-то момент его окружила вооруженная охрана Сальмы, но Плотоеду все было ни по чем: чтобы остановить такую силу, понадобится как минимум космический корабль с приличным вооружением.       Немного отойдя от пережитого ужаса, Хисын подобрал свое оружие и бросился прочь с арены. Надо было скорее уносить ноги: управляющие сим развлекательным мероприятием могли приказать подорвать все к чертям, чтобы устранить чудище. Но все же Ли помнил, зачем он здесь. Главная цель все еще не была достигнута, и, воспользовавшись всеобщим переполохом, он рванул прочь из подземелий по направлению к кабинету главной злодейки, чтобы найти столь ценные бумаги.       По дороге наверх он наткнулся на пару человек из охраны и вжался в стену, приготовившись отбиваться, но те не обратили на него никакого внимания и пронеслись мимо навстречу чудовищу. Хисын же побежал вверх по лестнице, подальше от гущи событий.       Он неплохо ориентировался в доме Фаррета — за время пленения успел запомнить ходы и коридоры с многочисленными комнатами. Стоило предположить, что комната Сальмы находилась там же, где и ранее комната Броуди, и Ли быстрым шагом направился туда. Но мощная дверь была закрыта, и не просто на ключ, а на более современный замок, взломать который не представлялось возможным.       — Вот черт! — петрианец со всей злостью ударил рукой по стали, но от этого лишь разболелась ладонь. Он попытался прострелить дверь лазером, но и это не вышло: дверь была выполнена из крайне качественного материала.       А успех был так близок! Ли почувствовал его на кончике языка, уже успел обрадоваться, но напрасно. Без помощи ему это препятствие не преодолеть.       Тишину, повисшую в этой части поместья, нарушили звуки приближающихся шагов. Хисын шустро отскочил от двери, прячась за шторой, — скорее всего, Сальма заметила его пропажу и решила проверить неприкосновенность собственности.       Но вместо птицеподобной женщины Ли увидел перед собой Джеюна. Подойдя к двери, тот заозирался по сторонам и приблизился к замку, задумчиво стуча себя по подбородку. Хисын за шторой замер — вот кто мог помочь ему пробраться внутрь.       Постояв так несколько секунд, Шим ввел что-то сначала на кодовом замке, а после на своем компьютере. Он менял комбинации одну за другой, что-то усердно печатал и периодически тихо матерился, пока наконец не раздался глухой щелчок и дверь не отворилась.       — Есть! — Джейк победно вскинул руки вверх, входя внутрь. Хисын, приготовив оружие, тихо проследовал за ним.       Шим ковырялся в вещах Сальмы, беспардонно раскидывая их по сторонам, что-то искал. Ли оставался вне поля его зрения, наблюдая, и оказался прав — из всех бумаг бандит выудил одну-единственную и с ней протопал прямиком к сейфу.       Раздался тихий писк, и дверца распахнулась, давая Джеюну доступ к сокровищам Сальмы. Что там прячется, Ли не знал, но надеялся, то, что ему нужно. Больше медлить было нельзя.       — Стой смирно и не шевелись, иначе прострелю тебе башку, — он вышел из укрытия, направив дуло бластера прямо на мансийца. Тот выглядел растерянным.       — Зря ты так. Я хочу тебе помочь. Видишь, даже сейф вскрыл.       — Ага, конечно. Все это ради меня, — хмыкнул Ли. — Отойди от сейфа. Дай мне забрать то, что я искал. Иначе ты — труп.       — Я не претендую на твои чертежи, — Джеюн покорно поднял руки, демонстрируя, что безоружен, но Хисын ему ничуть не верил. — Прости, что так вышло с ареной. Это не входило в мои планы.       — Хочешь сказать, ты не догадывался, что это могло произойти? — Ли был бесконечно зол. — Ты меня предал, не моргнув и глазом.       — А что я должен был сделать, напасть на Сальму и отправиться туда за тобой? Тебе бы стало от этого легче? Так я хотя бы смог тебе помочь!       — Подсказав, что надо стрелять по цепям? Вот уж неоценимая помощь! Я бы и сам догадался!       — Все же хорошо закончилось, не так ли? К тому же без меня ты бы ни за что не пробрался в ее комнату. Ты должен быть благодарен!       — Ну конечно! Ты, урод, даже не представляешь, что мне пришлось пережить! Да я на волосок был от смерти!       — А обзываться-то зачем? Я считаю себя симпатичным, между прочим, — на лице мансийца играло недовольство. — Я понимаю, что ты расстроен…       — Так-так, вот и новая встреча, — из-за перепалки двое не заметили, что больше не одни: в дверь вошла Сальма, за ней внутрь ввалились Карл и еще двое охранников. — Что вы, ребята, забыли в моей комнате? Нравится копаться в чужих вещах? Я это не приветствую.       — Спешу расстроить тебя, дорогая, нас не интересуют твои трусики, — Джеюн мило улыбнулся, будто на него не было направлено оружие и он вел мирную беседу с давней приятельницей. — А то, что спрятано в сейфе, тебе не принадлежит. Тут есть кое-что мое, и я собираюсь это вернуть.       — Неужели, — женщина шагнула ближе, понимая, что Шим у нее на мушке. — Очень жаль, что ты заодно с предателем. Я возлагала большие надежды на наше сотрудничество.       — К сожалению, не всем нашим планам суждено сбываться, — беспечно пожал плечами Джейк. — Прости, что разочаровал тебя.       Конец фразы потонул в звоне битого стекла и криках охранников. В окно резко влетело что-то, разбивая его вдребезги, — Хисын чудом успел пригнуться, повезло, что он стоял в отдалении, а вот Сальме и Карлу пришлось несладко. Металлическая птица, ставшая виной разгрома, накинулась на них с силой, клюя и царапая жуткими когтями. Парочка пыталась отстреливаться, но тщетно: машине мало что приносило вред.       Судя по всему, это было одно из детищ Джеюна. Он все же мог создавать что-то дельное, но союзник из него был паршивый: Ли ему больше не доверял.       Воспользовавшись заминкой, Хисын подбежал к сейфу, беспардонно отталкивая Шима подальше. Среди многочисленных свитков он увидел нужный знак Коалиции и схватил драгоценные бумаги, прижимая к груди. Пока Джейк вытаскивал из пораненной ноги осколки, громко ругаясь, а остальная четверка отбивалась от грозной машины-птицы, Ли стремглав пронесся к выходу, пытаясь как можно скорее покинуть это адское место. Задерживаться здесь больше не было причин, а на Джеюна ему было почти плевать.       Да, в итоге Шим помог ему, но старался точно не ради блага Ли, а ради себя самого. Скорее всего, бандиту удастся выбраться сухим из воды, правда вряд ли он в дальнейшем будет работать с Сальмой: отношения как-то не задались. Ну и плевать. Такие, как Шим, по жизни точно не пропадут.       Выбравшись из поместья, Хисын потрусил по направлению к кораблю. Звезды скрывались за горизонтом, слабо освещая местность, стремительно холодало, и он, превозмогая боль, двигался к нужной точке. Осколки все же ранили и его — правая рука была вся в порезах, из нее сочилась кровь, а ногу он подвернул, когда выбегал с арены и споткнулся о чье-то тело. Поместье Броуди горело и было наполовину разрушено — так его преемники растеряли почти все его богатое наследие. Остатки наверняка будут разворованы, а сколько погибло сегодня по его — Хисына — вине, даже страшно было представить. Но Ли старался не думать о подобном, он всего лишь хотел выжить и делал все ради этого. Его поместили в столь жестокие и бесчеловечные условия — разве его вина, что он до последнего боролся за жизнь?       Хисын был ярым участником сопротивления и собирался сделать все, чтобы не позволить Коалиции поработить весь мир.