b r o k e n h o m e

— Ник. Голос Ноа действовал лучшего любого будильника, но накануне ночью Николас слишком много выпил, так что был готов поддаться соблазну притвориться всё ещё глубоко спящим. Он повернулся на другой бок и уткнулся носом во что-то тёплое, кажется, руку Ноа. Пришлось признать поражение, когда Ноа начал трясти его за плечо. — Да, что? — Николас с трудом приоткрыл глаза. Ноа нависал над ним, упершись руками в матрас рядом с головой. Уставший, как будто всю ночь не спал, а место бывшего пирсинга на скуле заклеено пластырем. Пару дней назад оно воспалилось, теперь Ноа таскал пластыри из общей аптечки. — Я возьму твой ноут? Мне нужно кое-что скачать, так что поеду с ним к Винсенту на работу. А то меня выперли из кафе, где я "воровал" бесплатный вайфай, но Винсент не против, если я с ним потусуюсь. От Ноа пахло теплом, насыщенный запах словно падал с него и душил только разлепившего глаза Николаса. Лёгкие забило, дышать стало тяжело. — Ни-и-ик, — протянул Ноа, наклоняя голову. — Я к вечеру верну. Хочешь, стащу тебе чего-нибудь вкусненького с кухни студии? У них всегда есть шоколадки в холодильнике, на случай, если клиент попытается отъехать в обморок. — Бери, конечно, — Николас закрыл глаза и почувствовал свободу, стоило Ноа оторваться от него, чтобы забрать ноут из-за шкафа. — И шоколадку мне принеси. — Я, кстати, немного подкорректировал сценарий, потом глянь, я тебе скинул. — Ага, проснусь окончательно и посмотрю… Николас отполз к стене и предпринял вторую попытку проснуться. Уже сидя он наблюдал за сборами Ноа, крутя в голове текст, над которыми они работали вместе. Оказалось, у Ноа хорошо с визуализацией и идеями, но плохо с написанием полных сценариев, диалогов или монологов. Зато у Ника с этим было всё в порядке, так что теперь они работали над фильмом Ноа вместе. Большую часть Ноа уже отснял вместе с Фолио и снова засел за монтаж, пропадая целыми днями. За прошедшую неделю Ник всего пару раз застал Ноа на площадке, где они добили сценарий и провели небольшой турнир по тому, кто выше вылетит из рампы. Конечно, победил Ноа, а Ник разбил колено. — Эй, — собравшись, Ноа осторожно ткнул ногой в Фолио, который забился в угол на отдельном ото всех матрасе. — Николас проверит сценарий, и потом запиши озвучку, окей? Фолио проснулся намного охотнее, сразу растирая усталость по лицу и потягиваясь. В комнате больше никого не было: Рэйчел с Трейси поехали к каким-то подругам-студенткам, Райан, скорее всего, поехал к Линдси поздравить с днём рождения, у Джолли подработка, Коул вторую ночь не ночевал здесь. — А много записывать? — Ну, так. Не мало. Только прослушай, прежде чем отправлять, чтобы звук более-менее был. И ещё… — объяснения Ноа утонули в головной боли. Ночью Ник отмечал свои первые "комиксные" деньги: Зак, главред небольшого издательства печатных комиксов и по совместительству клиент Винсента, заплатил за одну из его работ. Пускай деньги смешные и пока рано говорить о полноценном сотрудничестве, это всё равно большой шаг. Хотелось рассказать эту прекрасную новость всем — его напечатают! Прям по-настоящему! Но совестливый голосок в голове напоминал, что это только первая попытка, если читателям не зайдёт, никто не будет снова покупать его работы. Так что единственный человек, который был в курсе его победы, это Рэйчел. На двоих они распили бутылку виски, которую разве что с божьей помощью получилось вынести из небольшого магазинчика. Ночь действительно была приятной: достаточно напившись, Ник смог посмотреть на Рэйчел как на подругу, а не девушку, как на приятного собеседника. Ему даже понравилось целовать её. Вроде бы. — Плохие новости, но… Нам обрубили воду, — Ноа сел на матрас между Ником и Фолио, пока засовывал ноутбук Ника себе в рюкзак. — Не только нам, Райан спросил соседей, так что проблему можно будет решить. А может и нет. Но хорошие новости — сгонять помыться можно к соседу напротив нас. — Там же пустая квартира, — Фолио зевнул. — Мы даже как-то заходили туда… — Чел из тюрьмы вернулся, — Ноа почесал шею, залезая пальцами под ворот. Уже по привычке Николас зацепился взглядом за свежий, яркий засос, который пугал своим криком "МОЁ". — Его Влад зовут. И, кажется, он скинхед или типа того. И не говорит по-английски. Но он очень вежливый! — Вежливый скинхед? — Николас оторвал взгляд от засоса и столкнулся со взглядом Ноа. Сложно не заметить, как на тебя пялятся. — Мы с Райаном обо всём договорились, языковой барьер — это заговор, его не существует. Он затараторил что-то ещё быстрее, поднимаясь и закидывая рюкзак на плечо. — Просто, блядь, сходите к нему, если нужна вода. Я у Винсента, до вечера. — Ноа… Ник не успел подняться, как Ноа уже вылетел из комнаты, сотрясая своим шагом стены. Как будто он сказал что-то не то. Ник перевёл удивлённый взгляд на Фолио. — Что? — Мне показалось, или он резко вспылил на пустом месте и съебался? — Ну, — Фолио пожал плечами. — После той ссоры он… Такой. Дёрганый. Ладно, пошли, — выдохнул Фолио, натягивая кеды, даже не шнуруя. — Я вообще помыться хотел нормально. — Было бы славно. Нет, Фолио не простил его полностью, но хотя бы начал отвечать. И Николас был рад, что ему не придётся идти в одиночку к соседу-скинхеду, чтобы почистить зубы. — Они с Джесси помирились же? — уточнил Николас, по пути заглядывая в ванную за необходимым. — Я не уверен, что это можно назвать перемирием. Я вообще… Не знаю, — Фолио поморщился. — Ноа себя чувствует говном, потратил все деньги, чтобы "загладить вину". — То есть?.. Вообще все? — Он купил ему какие-то коллекционные фигурки, я не знаю подробностей. Знаю, что стоили они хуеву кучу денег. — И Джесси простил его? За фигурки? После ссоры Ноа был сам не свой: растерянный, дёрганный, его настроение могло измениться по щелчку пальцев и обязательно в худшую сторону. Ник не спрашивал его о Джесси, только молча надеялся, что эти кошмарные отношения подошли к концу. Или хотя бы стремительно к нему направляются. — Вроде того. — Пиздец, — сорвалось само собой. Николас хлопнул дверью квартиры, и Фолио удивлённо смерил его взглядом, но тут же сам согласился. — Да. Это пиздец. Ноа грезил о том, чтобы потратить все деньги на камеру и ноут, буквально на свою мечту. И у него почти получилось, всё налаживалось, появились деньги. Так глупо всё откатилось на несколько шагов назад. Николас бездумно постучал в квартиру напротив. Теперь ещё и воды нет, в туалет тоже к этому скинхеду ходить? Почему всё резко стало так плохо. Дверь со скрипом приоткрылась, застряла и сосед с силой толкнул её. Похоже, когда-то был потоп и деревянная дверь отсырела и раздулась, так что теперь намертво упираясь в старый пол. Лысый, весь в татуировках и со свастикой на шее, лицо как у типичного громилы. Он уставился на них, словно был готов вынести. — **** ****? — Эээ… — Николас вернулся в реальность. — Мы из той квартиры… Он показал на закрытую за ними дверь, потом поднял зубную щётку. — Ноа сказал, у тебя можно… Умыться? У нас нет воды… — Ноа, — повторил мужчина с сильным акцентом и усмехнулся. Фолио, кажется, был готов в любую минуту сорваться то ли назад, то ли накинуться в ответ. Но, похоже, мужчина не собирался их убивать. — ** ********. Он кивнул им, указывая на свою квартиру, и ушёл вглубь. — ****** ***. **** ******, — и засмеялся. — Ты что-нибудь понял? — на всякий случай спросил Ник. — Ни слова. Я и не слушал, пытался оценить шансы выжить. У тебя хотя бы глаза голубые. — О да, — усмехнулся Николас, заходя в квартиру. — Я прям арийский принц. — ** ****** ** **** *** **** **** *****! Следом за недовольным криком раздалось недовольное мяуканье и к ним навстречу выбежала рыжая кошка с пушистым хвостом. Она обошла обоих, потеревшись о них боком, и скользнула в другую комнату. Дверь в ванную была открыта, состояние её, конечно, оставляло желать лучшего: ржавчина, разводы отвалившийся кафель. Но вода была. Фолио суну в рот зубную щётку, разделся и врубил душ в кабинке с несмываемыми вековым налётом на стенках. — Значит, Ноа бросил идею купить камеру? — спросил Ник, забивая рот пеной от зубной пасты. — Пока да. Сказал, что Джесси ему важнее. Николас прислушался, не происходит ли что-то тревожное за пределами ванной, но их сосед-скинхед, кажется, вообще не обращал внимание на их присутствие. — Ты знаешь, какую камеру он хотел? — Да, где-то в переписке у нас есть. — Покажешь? Душ перестала шуметь, напор в раковине сразу стал сильнее, и Фолио вышел из-за грязной стенки, капая водой на пол. — Ты хочешь купить ему камеру? Николас посмотрел на его отражение в зеркале и кивнул, продолжая чистить зубы. — Там, знаешь, не дешёвая. Николас ещё раз кивнул. Фолио вздохнул и начал одеваться — с мокрыми, зачёсанными назад волосами он походил на какого-то бриолинщика. — Ник, я, это… Прости, что тогда надулся, — он прислонился к раковине, глядя на Николаса в полоборота. — Я могу быть пиздец каким упрямым и знаю это. Ноа мне сразу всё объяснил нормально, и я согласен с вами, но мне извинения поперёк горла встали. Так что, да, прости. — Забей. Я не в обиде. Но всё равно эти слова были приятными, хотя бы один тяжёлый камень, висевший на шее Николаса, оборвал верёвку и улетел в никуда. Фолио легонько толкнул его локтём и кивнул на дверь — в небольшую щель просочилась та самая рыжая кошка, полная решимость получить свою долю внимания и ласки от гостей. * * * За те пару месяцев, что Николас провёл в компании, количество новых знакомых перестало умещаться в голове, и те продолжали наваливаться. Кто-то всегда встречал старых друзей, приводил их познакомиться и затусить, так что Николас никогда не знал имён половины людей в компании. Именно этого он ожидал, когда после целого дня катания по разным магазинам и частным объявлениям Николас получил сообщение от Райана: "Подкатывай к споту, празднуем др Линдси". Убитый и уставший, Ник добрался до скейт-площадки только к десяти вечера. Зато было приятно, прохладно, народу набралось прилично и его появление заметила только Рэйчел. — Нашёл? — не было необходимости шептать из-за общего шума, но она всё равно говорила тихо. Секрет же. — Ага. Её пальцы коснулись скул и скользнули в волосы, а глаза светились, как будто подарок был для неё. Николас заставил себя наклониться и поцеловать её, хотя больше хотелось высмотреть Ноа и отозвать его на личный разговор. Но Рэйчел радуется, когда он дарит подарок не ей, а их другу, она искренне улыбается, она рада, что Николас здесь. Николас фиксировал в голове каждую деталь этих минут, засовывал их в себя и заставлял наслаждаться. Ведь лучше не будет. У него красивая и любящая девушка, за такое убить можно. Себя. — Ты сегодня очень вкусно пахнешь, — почему даже дурацкий комплимент даётся с трудом? Николас обнял её, вжимаясь носом в пушистые волосы. — Мать Трейси купила какой-то новый бальзам за миллион денег, так что я вылила на себя половину банки, — усмехнулась Рэйчел ему в грудь. — Знала, что ты заметишь. — Хоть что-то хорошее от неё. — Не может же быть всё плохо, что-то хорошее есть в каждом. Например, в ней — вкусно пахнущие шампуни и бальзамы. А в нашем соседе-нацисте хорошее то, что он разрешает использовать его ванную. — Ты ходила к нему? — А ты переживаешь? — она сильнее обняла его за шею, едва не повиснув. — Он всё равно стрёмный. Хотя бы одна не ходи к нему, окей? — Не пойду, — лицо стало ещё довольнее. Это же не псевдозабота, она настоящая, ему не хочется, чтобы с ней что-то случилось. — Ноа здесь? — Ник… Хотя бы поздравь Линдси, — Рэйчел в шутку толкнула его. — Сделай вид, что тебя волнует кто-то, кроме него. Её же праздник. На секунду от её слов прошибло потом, но по улыбке стало ясно, что она не имела в виду себя. Она верит, что волнует его также сильно, как Ноа. Господи, это какой-то бред сумасшедшего. Ник что-то ответил на автомате, заикаясь, сразу направляясь к остальным. Конечно же, прижимая к себе Рэйчел, доказывая что-то себе, ей и Трейси, которая сидела дальше всех с бутылкой светлого пива. Ноа нашёлся через несколько минут — мелькнул рядом, похлопав Николаса по плечу, и пошёл дальше. Кажется, это одна из тех ночей, когда он не отлипает от Джесси, и они выглядят как обычная пара. Но то ли Николас уже наловчился читать их между строк, то ли их отношения правда трещали по швам: Ноа пил, как не в себя, курил, показушно лез к Джесси, а через минуту Николас ловил на его лице выражение брезгливости и злости. От этого вечера буквально тошнило. Новенькая камера в коробке продолжала ждать своего часа в рюкзаке, а подходящего момента так и не было. Ещё и Рэйчел перетягивала на себя всё внимание. Может, глядя на Райана и Линдси она заметила те грехи в своих отношениях, которые видела Трейси, и которые Николас пытался спрятать. — Ты сегодня какой-то не такой, — Николас почти залпом закончил половину банки пива. Третья за час, так что слова Рэйчел он связал именно с этим. — Просто по жаре весь день, — он сжал её со спины, заставляя упасть на себя, и поцеловал в макушку. Постепенно накатывало состояние прошлой ночи, та приятная безмятежность, чувство близости, доверия. — Восполняю водный баланс, окей? — Я не об этом, — она засмеялась. — Очень нежный, понимаешь? Рэйчел запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. Любить и ненавидеть одни и те же глаза оказалось возможным. — И вчера тоже. Знаешь, ты самый милый парень из всех, с которыми я встречалась. От противоречивых чувств уже кости сводило и Николас прижался к её рту, целуя, просто чтобы она больше ничего не говорила. Алкоголь ударил сильнее, заставляя забыть, кого он целует, и стало проще. Просто кто-то близкий, так приятнее. — Я хочу отдать Ноа камеру и уйти, — сказал он, отстраняясь от неё. — Уйти? — Да. Никаких объяснений. Просто всё это — слишком. Слишком шумно, слишком сложно, слишком эмоционально. — Ладно… Оставив последний поцелуй на её щеке, Ник спрыгнул на дно рампы, чтобы дойти до Ноа с Джесси. Кажется, Ноа был уже в состоянии "больше не наливать". Рядом с ними на бетоне сидели Фолио и пара незнакомых девушек, должно быть, подруги Линдси. Душный запах травы, летающий вокруг них, всё равно казался глотком свежего воздуха после Рэйчел. Не она его душила, а он сам затягивал её вокруг своей шеи, как удавку. — Приве-е-ет, — протянул Ноа, растекаясь по Джесси. Ох, новые следы на шее. А пластырь на скуле уже потёрся. — Можно тебя на пару слов? — На пару можно, на пару троек слов тоже можно, — серьёзно начал перечислять Ноа, кивая себе, но даже не шевельнулся. Николас вздохнул и сел перед ними, поставил на землю рюкзак. Плевать, что этот момент не будет особенным, что Ноа не выдаст весь спектр эмоций, которые нафантазировал Николас, просто похуй. Он будет счастлив от этого подарка, это главное. Сегодня, завтра, когда протрезвеет. Лишь бы не загнал потом эту камеру, чтобы снова купить Джесси "извинения". — Это тебе, Ноа, — Ник протянул коробку. По глазам было видно, как мозг Ноа начал бороться с алкоголем, когда он потянулся за коробкой. Джесси наклонил голову, пытаясь разглядеть подарок, а потом большими глазами уставился на Николаса. Без негатива, просто удивлённо. — Она же дорогая, — сказал Джесси, пока Ноа находился в молчаливом шоке и стадии отрицания. — У меня была возможность потратиться, — словно это был пустяк, ответил Николас, снова застёгивая рюкзак. Он уже был готов уйти, но Ноа осознал, что всё же ему подарили, и взорвался эмоциями. — Ты с ума сошёл! Николас! Будто и не пил, Ноа поднялся на ноги и сжал Ника так сильно, что стало плохо. Все эмоции Ноа прошли сквозь него — чистая радость, совсем как в детстве, когда тебе дарят то, о чём ты мечтал, насмотревшись рекламы. Да, Николас лишился почти тысячи баксов, но, боже, оно того стоило. Ноа упал обратно на землю, с нетерпением, но бережно раскрывая коробку, доставая и проверяя камеру. Она идеально легла ему в руку, будто всю жизнь Ноа только и делал, что снимал на неё. На несколько секунд Ноа закрыл лицо предплечьем, и если бы Ник не знал его, решил бы, что тот пытается спрятать слёзы. Впрочем, сегодня могло быть что угодно. Пока Ноа продолжал крутить камеру, выдавая восторженные комментарии, Ник снова посмотрел на Джесси. Ему хотелось увидеть хотя бы раскаяние, потому что он, Николас, сделал этот подарок, довёл Ноа до щенячьей радости, в то время как Джесс, его "возлюбленный", только отдалял Ноа от мечты. Но на лице Джесси читалось только раздражение. Особенно сильным оно стало, когда Ноа начал снимать. — Хватит, меня хотя бы не снимай, — как можно спокойнее сказал он, когда камера появилась перед его лицом. Ноа пропустил слова Джесси мимо ушей, уже подскакивая и начиная снимать всё вокруг, глядя в экран камеры. Парень потерялся в своём мире, не видя и не слыша остальных, и это стоило потраченных денег. Ник ещё пару минут наблюдал за ним с улыбкой, прежде чем молча уйти. Пускай развлекается. Зацепившись руками за край рампы, Николас вылез наверх. За короткий промежуток Рэйчел успела куда-то пропасть, Ноа уже добрался до основной тусовки, чтобы отснять, видимо, каждого. Кажется, ещё никогда раньше Николас не чувствовал себя таким счастливым из-за счастья другого человека. Потому что Ноа заслужил. В пачке осталось пять сигарет, Николас прикурил одну и отошёл подальше, туда, где рассеивался свет от ближайшего фонаря и прячет часть площадки в тень. Он набрал полную грудь дыма и медленно выдохнул. Вот он сделал счастливым друга. Строит отношения с девушкой. Ссорится, мирится. Его комикс напечатают, реально напечатают. Может пора перестать плыть по течению? В конце концов, он всё же может управлять своей жизнью: уехал из Вирджинии, уволился, променял комфортную комнату у отца на обшарпанную квартиру в аварийном здании, и всё это не зря. Бездействие — это тоже выбор, просто хуёвый. Надо хоть как-то рулить. Ник уже хотел свалить, чтобы побыть ещё немного наедине с собой, пока дома никого, но услышал знакомый смех. Не приятный, а с издёвкой, которым Ноа любил доводил Джесси. — Ты всегда, всегда так реагируешь! Если не веришь в меня — не верь, блядь, да мне похуй! Уже похуй! — Я не в тебя не верю, Ноа, я не верю в этот бред, что ты станешь известным режиссёром, а не будешь жрать плесень со стен до конца дней. Ты понимаешь, как это звучит?! Ты понимаешь, сколько людей таких же, как ты! О, я буду великим и крутым! Я особенный! — Мне поебать на остальных, это я. Я — это я! И я не ёбаное ничтожество, которое можно топтать, Джесс! Ты только и делал, что сравнивал меня с говном! — Выключи свой режим драмы, ты уже херню несёшь. — Как и всегда, да?! Клянусь, ещё месяц с тобой, и я бы правда начал верить в своё ничтожество. Ты был так близок, чтобы сломать меня и сделать удобной тебе куклой, ха-ха, поздравляю! Снова все, кроме них, затихли. Они были как фура, у которой сорвало тормоза, и она несётся к обрыву. Николас думал, что обрыв уже случился, машина уже взорвалась, водитель погиб, но нет. Их крики отражались эхом от стен рампы, напоминая, что их отношения ещё живы. — Просто займись уже чем-то нормальным, Ноа. Пора взрослеть, всё, детство кончилось, как ты не понимаешь очевидного?! Думай о нормальном будущем, а не мечтай о хуйне! Я не буду тебя тянуть на себе! — Ты и так не тянешь, идиот! Я, блядь, без постоянной работы то долги твои покрываю, то за аренду плачу, хотя даже не живу с тобой, даже подарки умудряюсь делать! Николас вылез из своего укрытия, подойдя к самому краю, чтобы лучше видеть происходящее. Конечно в этом виноват алкоголь, Ноа захлёбывался словами, но не останавливался. Джесс уже просто оборонялся, закрываясь от претензий Ноа странными аргументами о заботе. — Иди нахуй, Джесси, — финальный штрих. — Я хочу быть счастливым. И я точно таким не буду с тобой. Это точка?.. Всё, конец? Послать друг друга нахуй для них было милым делом, но именно так их ссоры не заканчивались. Джесси взмахнул руками, со всей силы пнул чью-то доску (кажется, всё же, доску Ноа), и пошёл, куда послали. В темноту, в неизвестность. Ноа просто сел на землю, через секунду Фолио загородил его от Николаса, а затем вниз спустился кто-то ещё, и ещё… Он не один. Ещё несколько секунд Николас не решался спуститься к остальным. Там и так толпа, зачем ещё и он? Ник покрутил между пальцев догоревшую сигарету и шагнул назад, домой.