b r o k e n h o m e

Ноа говорил, что хочет быть с Джесси, но почему-то пытается его выбесить. Что боится его потерять, но пытается оттолкнуть как можно дальше. И почему-то Джесси тоже продолжает держаться за него, хотя корабль так стремительно идёт ко дну. Недалеко от входа в подъезд стояло трое мужчин, среди них Николас разглядел лысую голову соседа. Тот тоже повернулся, посмотрел на него, легко кивнул — заметил, привет. Ник осторожно кивнул в ответ и отвернулся. Ноги устали, тело ныло, домой пришлось пешком идти, скейт остался у Рэйчел. Ночью дом не спал — малейший крик или ругань из любой квартиры разносились по нескольким этажам, дрожали на лестнице. Здесь всегда кто-то выяснял отношения. Когда снизу раздались торопливые шаги, Николас подвинулся к стене, чтобы какой-нибудь сосед пробежал мимо, но его руки коснулись горячие пальцы Рэйчел. — Ты чего сбежал? — она потянула его вниз, сама сгибаясь, чтобы отдышаться. — Меня даже не предупредил. — Прости, я что-то так устал, не хотел мешать тебе веселиться. — Ник… Я понимаю, — наконец, Рэйчел выдохнула и выпрямилась. В другой руке она держала его скейт, на котором сюда доехала. — Ты хотел приятное сделать, а всё вылилось в эту ссору очередную. Я бы тоже расстроилась. — Ничего. Что сделано, то сделано. Если не сейчас, то потом ещё порадуется. — Конечно. Ты правильно говоришь. Тонкие пальцы, тёплая ладошка на щеке, Ник сам поцеловал её, проклиная себя за то, что продолжает это делать. Продолжает пытаться что-то почувствовать к ней. Почему её счастье не зажигает его так же, как счастье Ноа? — Эй, пошли, — шёпот прошёлся по его губам, а затем она обогнала Николаса, поднимаясь выше по ступенькам. — Куда? — Увидишь. Ступенька за ступенькой, мимо их этажа, дальше на пятый прыгающим шагом. На шестом этаже, последнем, Рэйчел вывела его в коридор между квартирами — такой же, как их, только немного чище, свежее. Пройдя все квартиры, она подняла окно и оглянулась. — На крыше очень красиво. Ник предпочёл бы менее красивое место — спальню, чтобы просто развалиться по пустому матрасу и заснуть. Но если она — его девушка — так хочет, то он полезет за ней. Такая же ситуация у Ноа? Нет, Ноа правда любит Джесси, он хочет к нему возвращаться, а Николас заставляет себя хотеть. Только уже на пожарной лестнице, которая начала "гулять" под их весом, Николас вспомнил слова Винсента про крышу. — Зачем мы туда лезем?.. Рэйчел уже встала на последнюю ступеньку и перекинула доску через край на крышу. — Говорю же — тут красиво. И всё, больше никаких объяснений. Схватившись сильнее за металл, Николас поднялся следом, руки вспотели, в голове осталась только чистая паника. Зачем, зачем?! Он не хочет, он так и не смог полностью обмануть своё тело. Надо просто объяснить ей всё, верно? Вспоминая старую компанию, у парней только и разговоров было, чтобы добиться от девушки секса. Это круто, офигенно, приятно, все так ждали, предвкушали. А Николас так и не смог почувствовать этого предвкушения, оно, блядь, так и не пришло к нему. Он неправильный, он асексуален или вроде того. Надо просто объяснить ей. Надо просто вообще перестать ей врать. И ей, и себе. Только смелости для этого не хватает, а ещё всё равно остаётся надежда, что всё с ним так. Может, это именно тот момент, когда он очнётся и захочет её. Ник так и не дождался этого "пробуждения", а она уже вцепилась в его губы. Меньше думать, больше делать. Николас касался её талии, груди, бёдер, следовал каким-то своим фантазиям, слухам, стереотипам из порно. Это было в сто раз сложнее, чем когда они впервые поцеловались, такой уровень стресса должен вызвать сердечный приступ (и на него Ник сейчас очень рассчитывал). Тревога не уходила, а Рэйчел уже села на него сверху, вжимаясь бёдрами в его. Она тёрлась о него, не отрываясь от губ, но никакой положительной реакции его тело не выдавало. Скоро она избавилась от верха, Николас впервые коснулся её груди без одежды и почувствовал себя полным уёбищем. Абсолютно бесполезным, тупым, убогим. Он не хотел её. Она вложила ему в руку красную упаковку несчастного презерватива, поцеловала в шею, и запустила руку ему в штаны. Последние надежды растворились. Какой позор. Как мерзко от себя. Прошла минута или пять, по ощущениям это была вечность, пока она пыталась привести его член в рабочее состояние. Наконец, Рэйчел сдалась и просто села ему бёдра. — Ник, что происходит? У тебя с этим проблемы?.. Он покачал головой, не открывая глаз. — Значит, это я тебя не возбуждаю? Проблема во мне? Надо было тоже покачать головой, но всего на одну секунду Николас подумал не лгать. Сказать уже правду и покончить с этим. Отношения — это не для него. Может, потому что его мама с папой развелись и он банально не видел любви между двумя людьми, или потому что у него что-то с химией в голове, не важно. Рэйчел заслуживает того, кто будет её правда любить, а не притворяться. — Серьёзно? Её голос изменился, стал резким, каким Николас раньше не слышал. Рэйчел подскочила, и встала над ним, готовая раздавить. — Серьёзно, я тебя не возбуждаю? Что, что со мной не так?! Ты поэтому не пытался… Ты даже не трогал меня! Я думала, ты просто какой-то джентльмен, блядь, что мне повезло! — почти сорвавшись на крик, она остановилась и часто задышала. — Прости, — и всё, больше ничего на ум не пришло. Николас поправил свою одежду, пока она так и стояла перед ним полураздетая. Красивая, но не для него. Его почти трясло от ситуации. Нет, не почти, его шатало в такт быстрым ударам сердца. — Тогда нахуя это всё было? Господи боже мой! Николас! — Я думал… Я не думал, прости, Рэйч. Я не знаю, что сказать. — Я тебе вообще никогда не нравилась или тебе не нравится просто моё тело? Или что? Ты можешь объяснить?! Нужно правильно подобрать слова. — Я хотел почувствовать к тебе что-то. Прости, правда. Я старался. — Всё это время… Твои слова, прикосновения, поцелуи — это всё было зачем? Ты просто ничего не чувствовал. Ахуеть… Она была на грани срыва, а у Ника в голове от такого вида все шестерёнки замерли, — от самой ситуации и реакции Рэйчел. Она бывала расстроенной, злой, но сейчас было что-то на грани истерики. — Я тебе вообще не нравлюсь, — заключила она, махнув руками. — Я вообще никому не нравлюсь! — Рэйч… — Да что?! Что?! Что ты ещё хочешь?! Тебе весело было?! Смотреть, как какая-то соплячка трётся вокруг тебя! Нахуя, Николас?! — Она схватила свою одежду и начала быстро одеваться, уходя обратно к лестнице. — Какой ты уёбок! Чтоб ты сдох! Когда её кеды застучали по перекладинам лестницы, Николас упал на спину и уставился в пустоту. Световое загрязнение — небо здесь не бывает чёрным по ночам. Как можно было так всё испортить. Надо было больше думать о её чувствах и меньше о том, как бы притвориться нормальным парнем. Теперь не он бедный-несчастный с невставших хуем остался один, а она оказалась обманутой, это ей врали насчёт чувств. Она была честной. И она не заслужила такого. Они же всё ещё живут здесь, вместе. Спят в одной комнате. Нику больше некуда пойти, разве что в парк завалиться спать. Примкнуть к местным бомжам. Или заселиться к этому Владу напротив? Вернуться к отцу. Вернуться вообще в Ричмонд. И бросить свою мечту. Точно, мечта. Винсент, Джесси, Ноа — все теперь будут знать, что он не смог трахнуть девушку. Что у него даже не встал. О, Николас был уверен на все сто, что если не Рэйчел это расскажет, то Трейси. Если всё будет плохо, он уйдёт. Если встанут на сторону Рэйчел, он просто соберёт свои немногочисленные вещи и покинет их мир. Она с ними дольше, к ней хорошо относятся, почему им защищать его? Преодолев желание разложиться на атомы прямо на этой крыше, Николас подобрал скейт и спустился в дом — ещё пара минут и он начнёт думать, чтобы спуститься с крыши без помощи лестницы и головой вниз. Если она решила не возвращаться к остальным? Тогда он встретит её в квартире, придётся оправдываться или слушать, какой он мудак. А если кто-то ещё вернулся и уже в курсе? Ник сел на ступеньки, не дойдя до своего этажа: скейт под ноги, лицо в колени. Волосы растрепались, резинка потерялась, возможно, её случайно забрала Рэйчел на крыше. Она любила распускать его волосы и играть с ними. Обняв ноги, Ник закрыл глаза и разрешил себе хотя бы пять минут не думать о том, как он всё разрушил, и что о нём теперь скажут. Пять минут превратились в десять, тревога уступила пустоте и отчаянию, а ещё через двадцать начало клонить в сон. Возвращаться в квартиру всё также не хотелось, хотя тело затекло. Ник прижался к перилам, ноги на автомате катали скейт из стороны в сторону по несчастной ступеньке. Так он и заснул. Он мог бы проспать так до самого утра, игнорируя периодически проходящих мимо соседей и шум, если бы из-под его ног не попытались вытащить скейт. На это он среагировал на удивление бодро и резко поднял голову, глядя на воришку осознанным взглядом без капли сна. — Оставить? — спросил Ноа, всё ещё державшийся за край скейта. Николас вздохнул с облегчением, но уже через секунду сердце закололо — он знает. Или нет? Или это запоздалый сердечный приступ? Он сам переложил скейт на ступеньку ниже и потянулся: тело офигело от такой "кровати", ноги затекли, левая рука, прижатая к перилам, тоже, про зад и говорить нечего. Ноа тихо усмехнулся и сел ступенькой ниже, прислонившись спиной к стене. — Спасибо, Ник. За камеру. Мне всё ещё кажется, что это сон… Ты… Не знаю, Ник. Ты лучший. Он не выглядел таким пьяным, каким был на площадке, только уставшим и притихшим, как когда алкоголь частично отпускает. Ты уже не пьян, но ещё не трезв. — Только не закладывай подарок, чтобы снова заплатить за Джесси. — А, не переживай, — Ноа взмахнул рукой и улыбнулся. — Мы расстались. — Как? Совсем расстались? — Совсем. Я больше не могу так, я не понимаю, почему он говорит мне то, что говорит, почему постоянно унижает, а потом резко окружает любовью. И почему я до сих пор прощал его. Может, просто боялся остаться один, — он попытался улыбнуться. — Типа, что у меня останется? Джолли свалит с Винсентом, Райан — с Линдси, Коул как дикая собака, у нему не подступишься, Трейси и Рэйчел никогда не были мне прям подругами, скорее какие-то двоюродные сёстры. Останется ли Фолио, учитывая его возраст? У него легко могут измениться приоритеты. А потом как-то… Камера стала последним сигналом. Ты так просто подарил мне её. И я подумал… Может, я достоин большего? Я достоин рядом таких людей, как ты, а не как Джесси? И решил перестать цепляться за него. — Ты достоин лучшего, Ноа. Мне жаль, что так вышло. Правда, — к своему удивлению, Ник не чувствовал ожидаемого ликования. Ноа же больно. — Мне жаль лишь потраченного времени. — Может, тебе не нужны советы, тем более от такого неудачника, как я, но ты можешь только принять это всё как опыт. И больше не встречаться с такими Джесси, — Ник вытянул ногу и легонько коснулся его коленом. — Если тебе это нужно, могу подавать тебе сигналы, если твой следующий парень будет "Джесси Два Ноль". — Договорились. Я выдам тебе список качеств, которые хочу видеть в партнёре, и ты будешь проводить анкетирование. — Список должен быть максимально точным. Потому что я вообще не разбираюсь в этом. — В чём? — В отношениях. — Ааа, — Ноа кивнул и замолчал. Ник вздохнул и закрыл глаза. — Она рассказала. — Да. Ты её сильно выбесил. — Пиздец, просто пиздец, просто полный пиздец… — Со всеми бывает… Ну, перенервничал. — Всё вообще не так, блядь, это всё какой-то ад, — Ник застонал и уже едва не плача продолжил. — Она мне не нравилась вообще никогда. Мне никто никогда не нравился, я никому не нравился тоже, и я не встречался с девушками. Я думал, что смогу с ней что-то почувствовать, потому что это же так ахуенно, вокруг только и говорят, что о любви! А я нихуя не почувствовал. И только её мучал, как подопытную. — Тебе никогда не нравились девушки? — осторожно переспросил Ноа. — Нет. Когда-то да, вроде было такое в средней школе, но она даже не знала меня, и я быстро забил. — Так, может, тебе просто не нравятся девушки? Николас сразу покачал головой. — Парни у меня тоже никогда не вызывали никакого интереса, кроме дружеского. — И ты просто не знаешь, кто тебе нравится? Что тебе нравится? — Я уже ничего не знаю. Видимо, у меня повреждён мозг, или хер знает, как ещё это объяснить. — А это тебе нравится? — тише спросил Ноа, положив ладонь ему на колено. Тепло перешло под кожу, побежало по венам к сердцу, вызывая мурашки. Тело парализовало от приятного чувства. Почему? Потому что ладонь шире, сильнее, увереннее, чем у Рэйчел? Потому что это Ноа? Ник посмотрел ему в глаза, боясь пошевельнуться. — Ник, ты так сильно пытался влезть не в свои ботинки, что ноги переломал, — Ноа засмеялся, продолжая сжимать его колено. — Ты бы понял это раньше, если не боялся пробовать новое. — И что я должен был попробовать? — голос с трудом прорезался от неожиданного волнения. — Встречаться с разными людьми, не цепляясь за одного. Странно слышать это от меня, знаю, но я хотя бы понимаю, с каким полом мне хочется быть. А ты? Понимаешь? Ник понимал, что у него снова заходится сердце. Он с трудом сглотнул, глядя на Ноа. На тонкий нос, карие глаза, веснушки. В конце концов и на губы. Красивые. Он весь красивый. Идеальный. Но это же чисто дружеская оценка, верно? Ведь все так смотрят на своих друзей — с восторгом? — Если ты хочешь попробовать, — Ноа сел рядом, на ту же ступеньку, и наклонился ближе, — я не против. Ноа улыбался, эту улыбку хотелось попробовать на вкус. Отличаются ли поцелуи с парнем от поцелуев с девушками? — Хочу, — потому что пора перестать плыть по течению. Пора следовать своим желаниям. — Так целуй, — Ноа засмеялся. Николас не мог представить никого другого, с которым мог бы так легко попробовать это. Это самый комфортный человек. Перестав искать минусы у своего решения, Николас наклонился вперёд и коснулся чужих губ. Сердце завыло, взорвалось фонтаном новых ощущений. Первые осторожные движения губ, потом языка, Ник обхватил его нижнюю губу и всё перестало выглядеть как эксперимент. Ноа положил ладонь ему на щёку, притягивая ближе. Ник коснулся его бедра, плеча, рёбер, задел большим пальцем пластырь на скуле, провёл кончиками по исчезающему засосу на шее, хотелось касаться его везде, пока губы изучают друг друга. Не было той тревоги, как в первый поцелуй с Рэйчел. Это вообще не было на него похоже. Николас даже не мог задуматься о том, правильно ли он целуется, нравится ли это Ноа, как он выглядит со стороны — ничего, голова пустая, по коже бегают мурашки, сердце взрывается. Ноа осторожно отстранился, провёл пальцами по лицу Ника, убирая волосы ему за уши, и снова прильнул к губам. Обратно в поцелуй. Обратно к этому чувству, которого Ник не знал. Оказывается, целоваться — это приятно. От поцелуев может пропадать дыхание, сбиваться пульс, замолкать голоса в голове. Ты можешь с наслаждением ловить дыхание второго человека, с удовольствием отдаваться его прикосновениям. Сердце уже вернуло свой обычный ритм, когда Ноа снова отодвинулся. На этот раз медленнее, неуверенно убирая руку с бедра Ника. Губы всё ещё пульсировали. — Вот так, — неуверенно сказал он, отодвигаясь. — Попробовал. — Это было… — Ник не смог придумать подходящего слова, просто завис, глядя на Ноа. — Я знаю. Надеюсь, теперь тебе будет не так страшно пробовать новое. — А, — внутри снова закололо. Конечно, это был ненастоящий поцелуй, просто дружеский, и не надо вкладывать в это большой смысл. — Ну, знаешь, да. Кажется, теперь я понимаю, что мне нравится. — Тебе нравятся парни. — Мне нравится целовать тебя, про всех парней сказать не могу. Ник хотел заставить Ноа улыбнуться и у него получилось: Ноа усмехнулся, потирая лицо, не подозревая, что было не так-то просто сказать это вслух. Сказать "мне нравится целовать тебя" намного проще, чем "мне нравятся парни", хотя по ощущениям в голове всё равно рухнула ёбаная дамба, сдерживающая истину. Не за Дэвисом ли Николас бегал в шестнадцать лет, скрывая болезненную ревность, когда тот появлялся с девушками? Не мужские ли персонажи его всегда волновали в фильмах, комиксах и книгах? Не парней ли в первую очередь он оценивает? Не к Ноа ли он тянулся с первого дня, игнорируя любых появляющихся рядом девушек? Ему не хватало того, кто объяснил бы, что значит хотеть парней, а не девушек. Что дорога, по которой он пытается идти, не его. — Если хочешь, я знаю пару мест, где собираются разные квиры. Типа… Тебе это может помочь понять всё. Себя понять. Безопасно посмотреть на других парней в романтическом ключе, — Ноа говорил спокойно, тихо, глядя в глаза Нику, прикрыв веки от усталости. — Звучит как план. Спасибо. А внутри всё чесалось от желания просто снова поцеловать Ноа. Не кого-то другого. Но так будет лучше — не смешивать дружбу с отношениями снова, да и как они будут выглядеть, если буквально сегодня расстались со своими половинками и уже начали встречаться? После долгого, неуютного молчания стало ясно, что продолжения не будет, и нужно просто разойтись. Дать возможность Ноа отдохнуть, себе тоже. — Иди спать. В квартире только Фолио, он уже час, как дрыхнет, — Ноа словно прочитал его мысли. — Никто сегодня больше не придёт, они поехали куда-то дальше праздновать. Рэйчел с Трейси тоже. — Час?.. Сколько я здесь был? Он же был с тобой, когда я уходил. — Если ты ушёл после нашей великой ссоры в одиннадцать, Рэйчел вернулась в двенадцать с чем-то, около двух я свалил. Сейчас почти три, кстати. Вот считай, сколько ты на этой лестнице сидишь. — Как ты вообще додумался меня здесь искать? — Ник поднялся и спустился ниже, забирая скейт. — Тебя не было дома, я решил проверить крышу на всякий случай. Отдохни нормально. И, это, не думай о Рэйчел, она успокоится. — Ты не пойдёшь? — Хочу немного поснимать, — Ноа улыбунлся. — Потом приду. Кивнув, Николас пошёл вниз. Его правда тянуло в сон, тело стало тяжёлым, но почему-то мозг продолжал подкидывать одну мысль за другой, гоняя по кругу, как он обошёлся с Рэйчел (и с собой), как Ноа расстался с Джесси, как он радовался камере, как они поцеловались, и что теперь он вообще должен как-то принять свою ориентацию. Из крана в ванной получилось выжать тонкую струйку воды, чтобы умыться. Заняло это в разы больше времени, чем обычно, но идти посреди ночи к соседу-скинхеду не было ни сил, ни желания. Слова Ноа подтвердились: в спальне на дальнем матрасе, отвернувшись к стене, одиноко спал Фолио. Рядом с ним обычно спали Трейси, потом Рэйчел и Николас (в последнее время). Теперь его место вернулось в противоположную часть комнаты, где он заснул свою первую ночь здесь, рядом с Ноа. Паршивые мысли становились всё громче. Образы Ноа и Рэйчел стали складываться в кошмары, которые раз за разом прерывались шумом с улицы или сонными звуками со стороны Фолио, но уже через пару минут Николас снова оказывался на крыше с рукой Рэйчел у себя в штанах. Только на рассвете отчаяние утянуло всё дерьмо из головы в омут, носящий название "Похуй, хуже не будет", и остаток сил ушёл на воссоздание картины на лестнице. Вернулось ощущение губ, мягкого языка Ноа, его пальцев, ладоней, его запах, смешавшийся с запахом пива и сигарет. И ещё это приятное чувство внутри, лёгкое возбуждение, покалывание и восторг. Неужели это правда ничего не значило для Ноа? Может, у Ника есть какой-то шанс? Он вытерпит, если Ноа не станет развивать их отношения, лишь бы просто позволил остаться рядом. Николас хотел идти с ним одним путём, не важно в какой роли. Сейчас в любом случае будет неправильно начинать с ним отношения, это совсем сломает Рэйчел, да и Ноа нужно отойти после Джесси. Было достаточно светло, когда за спиной появилось шевеление, по громкому вздоху Ник сразу распознал Ноа. По коже пошли мурашки, как будто от Ноа шли осязаемые волны. Они всегда спали так близко, но сейчас Николаса распирало повернуться и прижаться к нему, вдохнуть его запах снова. Хотя бы посмотреть на него. Он перевернулся на другой бок и оказался лицом к лицу с Ноа. Тот лежал с открытыми глазами и молча смотрел на Ника в ответ. Не просто смотрел, а изучал. Потом взгляд задержался на губах, и Николас затаил дыхание. Это что-то значило для Ноа? У него есть шанс? Конечно. Они одновременно двинулись друг другу навстречу, аккуратно цепляясь руками за одежду, прижимаясь со всей силы. Целовались осторожно, тихо, с трудом сдерживая поднявшуюся внутри бурю, чтобы не разбудить Фолио. Ник прислушивался к каждому звуку, боясь пропустить, как кто-то зайдёт в квартиру. Но вселенная позволила им целоваться до изнеможения, пока они оба не почувствовали, что получили достаточно. Ник даже не помнил, как заснул. Кажется, он обнимал Ноа. * * * Скрип, хлопок, топот, ещё топот, Николас услышал разговоры в другой комнате. Вроде это был Джолли и Коул. Потом ещё два незнакомых голоса. Ник открыл глаза и понял, что остался один в комнате. Он торопливо нашёл между матрасов телефон, чтобы проверить время, но кроме двенадцати дня на экране его ждало несколько сообщений — неожиданно — от Джесси. Ник, можешь помочь с Ноа? Мы вчера оба перебрали и наговорили дерьма Теперь он не отвечает Мне кажется, ты лучше всех его понимаешь С его слов Поможешь?

Привет

Так вы же вчера расстались?

Нет? Мы поругались, но не настолько Я правда хочу извиниться перед ним Подкинь идею, как это нормально сделать? Чтобы ему прям понравилось. Пожалуйста. Я хочу всё исправить. Не расстались. Ник сел спиной к стене и прогнал в голове прошлую ночь. Ноа не расстался с Джесси, их рты были заняты языками друг друга, так что они не обсудили новый статус отношений, он не может никому об этом рассказать, потому что может подставить Ноа, Джесси просит помочь вернуть его, а сам виновник испарился. Хах. Круто…