***
Боль. Она была повсюду, словно сотни круциатусов пронзили всё тело, разрывая его на части. Кажется, он кричал? Но, неужели эти хриплые звуки, похожие на карканье старого ворона, — его голос? Вокруг него нет стен, только непроницаемая мгла — давящая со всех сторон, оглушающая своей тишиной. Плотной, нерушимой. Будто в мире больше ничего не осталось, кроме этой величественной тьмы и её осуждающего молчания. Он кажется себе таким маленьким, таким слабым и ничтожным. Он поднимает руку, но не видит её. Постепенно перестает чувствовать своё тело, налитое свинцом. Хочется спать. Он так устал. Веки тяжелеют. Не в силах бороться, он позволяет себе прикрыть их хотя бы на мгновение. В этот момент боль отступает на второй план, тишина перестает пугать, и перед внутренним взором начинают мелькать образы невероятных мест. Мест, которых он не помнит, но почему-то чувствует, что это — его дом. Первым приходит запах. Сладкий аромат полевых цветов тонким шлейфом окутывает его с ног до головы, словно мягкое одеяло. Тут же становится тепло, уютно, безопасно. Второе — это приятная щекотка в стопах. Босыми ногами он ступает по влажной земле, после летнего дождя. Каждой клеточкой своего юного тела он ощущает мягкость и влагу. Он знает этот лес! Душой тянется к нему, видя, как он сияет — каждый раз так ярко, лишь стоит оказаться на знакомых тропах, под зелёными кронами высоких, нерушимых гигантов. Освещённый голубым небом, которое нигде более не увидишь, он чувствует, как всё внутри трепещет от восторга и безмерной любви к этому месту. Месту, напоминающему сказку, далекую мечту. Здесь — его родной дом, и он знает это. В отличие от реальности, которая казалась серой и блеклой подделкой. Это похоже на рай. Его личный, прекрасный Эдем. Если это сон, он не хочет просыпаться, снова оказаться в той мерзкой комнате полной пауков, криков и боли. Чем дальше он идёт по великолепному лесу, ступая по широкой тропе под мягкими лучами солнца, тем ярче пробуждается его память. Медленно, как пробуждающееся растение, он вспоминает свои чувства — такие яркие, неподдельные. Он знает этот лес. Это было давно: вчера, может даже тысячи лет назад или вовсе в другой жизни, но он вспоминает, как бродил по зелёной, сочной траве, вдыхал дивные ароматы цветов, разговаривал с животными и деревьями, которые отвечали ему. Он вспоминает высокие горы, нерушимой стеной защищающие подгорный народ от бед. Вспоминает лесных детей — загадочных, мудрых и прекрасных. Милых и добрых хоббитов, достойных людских королей, смелых, благородных воинов, шагающих в бой. Он вспоминает лесного короля, чей взгляд цвета льда пленял, как магические путы, оплетающие его тело крепкою лозой. Это – не сон! Он там, где мир наполнен магией и чудесами. Мир, который звал его, словно родного и близкого друга. Он был звездой — сияющей на небосводе, — той самой, что пала и нашла нечто большее: чем твердая земля и забвение холодной пустоты. Каждый раз, ступая на знакомую землю, он слышал песню мира, ставшую его единственной мечтой. Домом, к которому он так отчаянно стремился возвращаться, когда реальность безжалостно вырывала его обратно. Туда, где он был никем, слабым мальчиком-сиротой, прячущимся в чулане под лестницей. Он остановился, слушая шепот леса, скрип деревьев, самой земли. Тихую песню, поющую без слов — о рассветах и закатах великих королевств, написанную самими богами, что проливали дождевые слёзы о своих падших детях. О тех, кто уходил, в их чертоги, не оглядываясь. Слишком рано. Особенно для бессмертных. Прохлада ветра колыхала его тёмные волосы, ласкала разгорячённую кожу, напоминая, что это не бред больного сознания. Он знал и чувствовал: здесь всё живое; каждое дерево, каждая травинка наполнены живым духом. Эта безмерная гармония давала ему силы. Вздохнув полной грудью, он ощутил тепло в сердце. Вдали зазвучал радостный, беззаботный смех, и, не в силах сдержать любопытство, он пошёл навстречу этим звукам. А потом он увидел их — таких завораживающе прекрасных, неземных, волшебных. Родных. Казалось, он смог бы стоять в одном месте целую вечность, просто любуясь их искренними улыбками, слушая звонкий смех. Но путы, тянущие его обратно в реальность, уже давали о себе знать. Чуть больше пяти минут — и невидимая рука неумолимо вырвет его из этого дивного мира. Хотелось закричать от несправедливости. Он не хотел назад, не желал вновь чувствовать ту страшную боль и оглушающую тишину. Всё, что он мог — это бросить взгляд полный сожаления на высокого эльфийского владыку, весело играющего со своим маленьким сыном. Имя, пронзившее его мозг, словно молния, словно стрела, пущенная из арбалета, поражающая навылет. «Трандуил». Это имя горело на губах, сладостью опаляло язык. Он не хотел уходить, но время в этом мире вновь подошло к концу. Тик-так, тик-так... Пора просыпаться…...Гарри Поттер.