gut me

      — Лу Чу, Лин Вэнь у себя?       Девушка в регистратуре подняла удивлённый взгляд на Хуа Чэна — появлялся он здесь ночью нечасто.       — Нет, она уехала ещё в восемь…       — В смысле? Разве она не должна быть сегодня на ночном дежурстве?       — Нет, там доктор Се.       Хуа Чэн тяжело вздохнул.

⚕️

      Мэн Вэнлин в последний раз смотрит на сестру.       Дозировка препарата такая, чтобы, попав в кровь, он не сразу имитировал сердечный приступ. Сначала слегка повысит давление, затем — вызовет резкую тахикардию… Вот только когда это начнётся, убийцы уже не будет в больнице, а у врачей не будет шанса спасти девушку, потому что к тому моменту весь препарат из капельницы попадёт в кровь, а его концентрации достаточно, чтобы убить сердечным приступом.       Сердце после такого запустить будет практически невозможно, а если и удастся — она не переживёт реабилитацию и попросту больше не очнётся.       Мэн Вэнлин положил шприц в карман, закрыв тот колпачком. Тихо рассмеялся и развернулся, чтобы уйти прочь.       Вот только тело за его спиной быстро поднялась и село на кушетке.       — Уже уходишь? — прошептал голос. Мэн Вэнлин замер и медленно обернулся на голос.       Девушка сидела на кровати и смотрела открытым взглядом на мужчину, который, кажется, побелел и поседел в свои тридцать одновременно. Из-за кромешной темноты и тонкой полоски света, направленной как раз на неё, казалось, будто бы её глаза светятся, словно у кошки. У кошки, у которой теперь осталось восемь жизней.       — Ты… — мужчина бросил взгляд на показатели, которые были всё такими же стабильными, как и до этого. Словно бы его сестра не шелохнулась, словно не поднялась только что с кровати, будто из преисподней.       И тогда Мэн Вэнлин почувствовал самый настоящий ужас.       Мужчина в два шага преодолел расстояние между ними и накинулся на девушку, сжав её горло в руках и пригвоздив тем самым к кушетке. Он знал, что та избита, измучена и не может сопротивляться, если даже в «добром здравии» у неё это не выходило.       Вот только хватка, с которой она сжала его запястья, не была по силе сравнима с мощью его сестры.       Руки рванули резко, с выверенной точностью ухватив его запястья, словно клешни краба. Они ставят своей целью схватить, сжать и раздавить, превратить даже самые крепкие кости в щепку. Катетер в руке разорвал кожу вместе с веной, из-за чего оттуда полилась мощной струёй тёмная кровь. Мэн Вэнлин не особо видел это, он просто чувствовал, как по его запястьям, которые сжимают чужие, течёт что-то тёплое. Он поставил перед собой шаткую и вовсе не разумную цель: задушить её здесь и сейчас, чтобы она не успела позвать на помощь, не успела кому-то рассказать правду…       Если бы его разум был спокоен, он бы быстро сообразил, что стоит просто надавить ей на шею, чтобы та потеряла сознание. Но было уже поздно думать об этом. Было поздно размышлять логически — сейчас им руководил лишь страх.       — Доктор Се!..       Мэн Вэнлин не успел сориентироваться — даже пикнуть — как сильные руки одним рывком одёрнули его от чужой шеи. И только эта хватка спала, девушка резко выпрямилась и со всей силы ударила мужчину в лицо, ломая тому нос.       — Сука… — всё что успел выдавить из себя Мэн Вэнлин, когда всё те же руки человека сзади подхватили его под плечи и потащили в сторону выхода. Перед глазами всё троило, но он увидел, как его сестра, кашляя, точёным движением снимает маску проводит скальпелем по бинтам на лице, в один миг разрезая те и срывая с лица.       На щеке остаётся неглубокий тонкий порез.       — Держи его, — говорит совсем не женский голос, когда его сестра окончательно вырывает катетер, снимает датчики и быстро раскручивает бинты с шеи и рук.       — Пусти меня! Ты, урод, — Мэн Вэнлин пытается заглянуть через плечо, чтобы увидеть там того самого доктора Се, которого, по всей видимости, и звала его сестра. Или звала не она?..       Кто, чёрт возьми, его звал?       — Доктор Се, вы в порядке?! — обеспокоенно крикнул голос за спиной.       Девушка вытащила из кармана брюк телефон.       — Охрану к реанимации в хирургии. И вызовите наряд.       Мин-Юэ слезла с кушетки и подошла к Мэн Вэнлину, который уже не особо вырывался из захвата. Понял, что это бесполезно. И тогда-то он и увидел…       Что это была не его сестра. Это был Се Лянь.       Он потирал шею, стоя напротив него, а в руках у него был прозрачный пакет.       — Цяньцю, держи его, — приказал Се Лянь, и мужчина за спиной прижал его к себе сильнее, не давая шелохнуться. Тогда мужчина надел пакет на руку и полез в карман пиджака мужчины, вытаскивая оттуда шприц.       — Что у вас?! — в палату вбежали двое.       — Буйный, пытался убить пациентку, — показал на него пальцем Се Лянь. — Наденьте на него наручники и отведите пока в ординаторскую, полиция с ним разберётся…       — Он всё лжёт! Это он на меня напал! — горланил Мэн Вэнлин. — И хер вы что докажете!       — Цянцю, ты всё снял? — спросил Се Лянь, поворачиваясь к нему.       — Всё! Хорошо, что он открыл двери широко, иначе было бы плохо видно…       — Так, давайте его сюда, — Лан Цяньцю отпустил мужчину, и охранник перехватил его, надевая наручники. — Мы сообщим господину Хуа.       — Он здесь?       — Да. Нам его точно в ординаторскую вести? Думаете, это хорошее решение?       — Да плевать, — махнул рукой Се Лянь. — До туда ближе, быстрее доберётесь.       — Хорошо, — согласно кивнул один из охраны. — Идём, Фо.       — Господин Се, — Лан Цяньцю подбежал к нему, когда включил свет и поднял телефон. — Зачем вы так рисковали?! Неужели нельзя было как-то… Как-то проще?!       — Если бы он вколол препарат ей, мы бы не смогли её спасти, — мужчина согнул руку, из которой всё ещё сочилась кровь, в локте.       — Вам надо сделать перевязку! — воскликнул Лан Цяньцю. — И… И зашить руку!       — Не такая уж и большая рана, — фыркнул Се Лянь. — В ординаторской и сделаю перевязку.       — Я вам помогу!       — Ну помоги.       Один из охранников остался в ординаторской вместе с Мэн Вэнлином. Когда Се Лянь зашёл внутрь, он опёрся бёдрами на столешницу перед ним, не садясь на диван, чтобы не испачкать его в крови.       На нём была больничная рубашка, какую надевают на больных в реанимации, правую руку всё ещё стягивали бинты, напитывающиеся кровью, вытекающей из раны, так что он быстро срезал их всё тем же скальпелем и выкинул в урну.       — Ты понимаешь же, что твоему жалкому видео в суде никто не поверит? — усмехнулся Мэн Вэнлин. — Его не признают доказательством, потому что оно было снято без предупреждения!       — У нас есть два свидетеля, отпечатки на шприце со следами лекарства, которое наверняка пропало в одной из твоих аптек, следы твоей спермы в ней, завтра появятся синяки от твоих рук на моей шее, а когда очнётся Джинхэй Мин-Юэ — ещё и её показания.       — С чего ты?!. — его лицо отобразило сначала понимание, а затем и гнев. — Волос…       — Господин Се! Вот бинт, — Лан Цяньцю перевернул аптечку сверху до низу и открыл пачку стерильного бинта. — Кровь ещё идёт?!       — Терпимо.       — Давайте руку, я наложу повязку.       Пока Лан Цяньцю делал туры вокруг правой руки Се Ляня, левой «пострадавший» ощупывал шею, проверяя, насколько сильно она болит. На последнем обороте в ординаторскую влетел Хуа Чэн, бросая взгляд сначала на сидящего напротив двери мужчину, затем — на стоящих в стороне врачей.       — Что происходит? Кто на кого напал?!       — Он на доктора Се, — ответил Лан Цяньцю.       — Подтверждаю, я их разнимал!       — Чего… С чего бы вдруг? — Хуа Чэн свёл брови к переносице, вперив взгляд в Се Ляня. Тот вздохнул, проходя к раковине, чтобы смыть кровь с рук.       — Он изнасиловал свою сестру и решил убить её препаратом, чтобы она не рассказала об этом.       — Сволочь, — пробубнил Мэн Вэнлин сквозь плотно сомкнутые зубы, едва ли не скрежеща ими.       — С тобой потом разберёмся, — бросил Се Ляню Хуа Чэн и повернулся к Мэн Вэнлину. — То, что они говорят, правда?       — Нет! — видимо, почувствовав опору в человеке выше статусом какую-то защиту, оскорблённо крикнул тот.       — Ну нет так нет, — пожал плечами Се Лянь и вытащил из кармана пакет со шприцом. — Это уже проблемы не наши, а полиции.       Хуа Чэн перевёл бесстрастный взгляд на Мэн Вэнлина.       — Ещё раз спрошу. Всё, что он говорит — правда?       Вероятно, на этот раз интонация стала более доходчива, потому что мужчина теперь не реагировал так же восторженно.       — Полицию вызвали? — перевёл он взгляд уже на охранника.       — Да! Скоро будут.       — Ну тогда отведите его отсюда, почему вы всё ещё держите его здесь?!       — Потому что господин Мэн, — Се Лянь подошёл к нему, возвышаясь, словно огромная гора над крошечным мышонком, — ещё не сказал нам, что именно за препарат он вколол в капельницу.       Мэн Вэнлин криво усмехнулся.       — Так я вам и скажу, как же!       — Ты скажешь, — утвердительно произнёс Се Лянь, вновь доставая из кармана скальпель и медленным движением поднимая его сначала на уровень глаз мужчины, а затем чуть опуская, проводя по линии челюсти им так, чтобы лезвие касалось волосков, слегка щекоча их, но не касалось самой кожи.       — Се Лянь, — с нажимом позвал его Хуа Чэн.       Хирург скосил взгляд на него, выпрямился и спрятал скальпель в карман.       — Ну разумеется, я не буду резать его прямо здесь.       Охранник метал испуганные взгляды то на Мэн Вэнлина, то на Хуа Чэна, то на Се Ляня.       — Лучше скажи, что там был за препарат, — обратился к нему Хуа Чэн. — Если пойдёшь навстречу следствию, тебе могут и срок скостить.       Мэн Вэнлин на это только фыркнул.       — А вы думаете, я там надолго задержусь?       Се Лянь почувствовал, как в груди что-то сдавило. Сердце пропустило удар, потом ударило дважды.       По виску скатилась капля пота.       Он подался вперёд, и Мэн Вэнлин заметил это краем глаза, но сделать ничего не успел.       Крепкая хватка в волосах, приступ боли и шипение — голову откинули назад, и он щурится от боли.       — Господин Се! — кричит охранник, но не приближается.       Се Лянь наклоняется к мужчине и, когда тот открывает глаза, встречается с ним своими. Ледяными и полными скрытого где-то глубоко гнева.       — Напомни-ка мне, с кем ты там позабавился напоследок?       Хуа Чэн замирает вместе с Мэн Вэнлином. Первый, кажется, не столько шокирован сказанным, сколько его взглядом. И осознание прошибает его новой волной.       Изнасилование.       Это его сводная сестра.       Этот мужчина… Правда сделал это, и он совершенно не раскаивается.       — Ты думаешь, что не задержишься там надолго? Да тебя запихнут на пожизненное, так что ты никогда не выберешься из своей камеры, а я позабочусь о том, чтобы тебя подселили к тем, у кого есть дочери, сёстры, матери и жёны. Смекаешь, что с тобой сделают, когда статью узнают? — он открыл глаза шире, вскинув бровь.       Мэн Вэнлин хотел схватиться за чужую руку, чтобы хоть немного ослабить хватку в волосах, но наручники просто не позволяли сделать этого.       — Господин Хуа, — прошептал охранник и покосился на него, словно спрашивая: что ему делать. Вмешаться? Или точно так же, как и он, продолжать стоять и смотреть?       Хуа Чэн лишь безмолвно поднял руку в жесте, очевидно означающем «не лезь в это».       — Ты… Ты не сможешь…       — Один? Нет, не смогу. Но мне поможет Ся Минж.       Мэн Вэнлин едва не побелел.       — Ты… Тварь, ты с самого начала всё знал?!       Се Лянь крепче сжал хватку в волосах.       Сердце снова сжалось, но на его лице не отразилось никаких эмоций. Лишь капля пота, скатившаяся с виска вновь, попала на шрам и заставила глаз едва дрогнуть из-за неожиданной боли.       — Называй препарат, иначе я вырву твой скальп.       — Да ** это! — почти истерически завопил он.       Се Лянь отпустил его волосы и сделал шаг назад, спрятав руки в карманы.       Сердце бешено колотилось в грудине, отдавая болью в ушах и висках. Всё тело горело, а пот по спине лился рекой.       — Вот теперь можете и увести.       Се Лянь прошёлся до раковины, пока Мэн Вэнлина, сопротивляющегося и ругающегося, куда-то уводили. Хирург омывал лицо ледяной водой и мочил волосы.       — Цяньцю, что мы делаем, когда нам вкалывают такой препарат?       — Ну… — он вздрагивает, очевидно, не готовый к такому вопросу. — Нитроглицерин?..       — Смотря сколько препарата попало в кровь, — перебивает его Хуа Чэн, говоря уверенно.       — Немного, — отвечает Се Лянь. — Точную дозировку, увы, не назову.       — Сколько времени прошло после попадания препарата в кровь?       — Минут десять.       — Значит, дозировка была небольшая, — Хуа Чэн взглянул на Лан Цяньцю. — С таким препаратом поможет только пропранолол. Иди и набери 2 мг.       — Д-да… Сейчас! — Лан Цяньцю подорвался и убежал, а Хуа Чэну оставалось только надеяться, что он знает, куда идти и к кому обращаться.       Стоило Лан Цяньцю хлопнуть дверью, Се Лянь тихо простонал от боли и, вцепившись в грудную клетку, съехал на пол.       Хуа Чэн подошёл к нему и сел на корточки рядом.       — Болит?       — Аритмия, тахикардия, — он сжал больничную рубашку рукой и поморщился, — и спазмы…       Се Лянь откинул голову на шкаф и часто задышал.       Хуа Чэн вздохнул, достал из кармана платок и промакнул ему пот с лица.       — Воды?       — Нет, я… Сам налью, — Се Лянь попытался подняться, а Хуа Чэн лишь слегка надавил ему на плечо, но этого хватило, чтобы Се Лянь не смог подняться.       — Какая кружка твоя?       Се Лянь посмотрел на него хмуро, будто не понимая, что до него пытаются донести. Тогда Хуа Чэн поднялся, открыл шкафчик рядом с мойкой и достал оттуда две ближайшие кружки. Затем он повернулся к Се Ляню и показал ему их.       — Какая твоя?       Се Лянь повернул голову, сильно нахмурился.       — Чёрная.       Хуа Чэн кивнул и налил ему воды из фильтра, сел на корточки рядом и протянул ему кружку.       Се Лянь сделал несколько глотков и поставил кружку рядом, выдыхая с дрожью в голосе.       — Кто… Кто вы по специальности?       — Кардиолог.       — Понятно, — усмехнулся Се Лянь.       — Что, не тяну на него?       — Не мне судить о том, кто на кого похож, — ответил спустя недолгое молчание он.       — Где у вас тонометр? Я измерю давление.       — Без понятия.       Но отправляться на его поиски не было теперь никакого смысла хотя бы потому, что в момент ответа в ординаторскую вбежал Лан Цяньцю.       — Я нашёл пропранолол!       Се Лянь быстро вернул лицу былой вид и даже попытался прийти в норму. Он закатал рукав левой руки и протянул её ему.       — Ну так коли.       Лан Цяньцю растерялся, очевидно, не готовый к такому.       — Я…       — Давай я, — увидев, как тот трясётся, предложил Хуа Чэн.       — Нет, — Се Лянь одёрнул руку. — Пускай учится.       — Ты издеваешься?       — Цяньцю, коли, — стоял на своём Се Лянь.       — Да! Сейчас, — мужчина занервничал, снимая со шприца колпачок. Его руки тряслись, что было ожидаемо — в хирургической практике уколы колют нечасто.       Уже почти направив иглу в вену, он замер.       — А спиртом…       — Коли уже! — рявкнул Хуа Чэн, видя, как Се Ляня трясёт. И Лан Цяньцю уколол.       Пробив вену насквозь.       — Ну Цяньцю, ёбаный в рот, — Се Лянь страдальчески простонал, когда тот вытащил иглу, наблюдая за тем, как из пробитой вены быстро вытекает кровь по коже, а внутри растёт синяк. — Ты решил меня обеих рук лишить?       — Извините! Я… Я не специально!..       — Ещё бы ты специально это сделал. Дай сюда, — Се Лянь забрал у него шприц, закатал край рукава так, чтобы всё плечо было открыто, и одним резким движением вонзил иглу в мышцу. Он медленно надавливал на поршень, вводя содержимое, но его руки всё равно тряслись, а в ушах стучало сердце.       Хуа Чэн заметил чёрные разводы у него на плече. Тату… Которая выглядела необычно.       — А теперь по порядку, — сказал Хуа Чэн, подняв глаз сначала на Лан Цяньцю, затем — на Се Ляня. — Какого хера он хотел убить сестру, а препарат вколол тебе?       — Доктор Се попросил м-меня помочь ему с одним делом… И вечером он переместил Джинхэй Мин-Юэ на другую койку…       — Вы ненормальные? В состоянии комы перетаскивать пациента…       — Аппарат всё равно был неисправен, — вклинился Се Лянь, вытаскивая иглу и откладывая укол на пол. Он прикрыл глаза и затылком прижался к дверце шкафчика. — Сначала я хотел поступить иначе, но потом, когда её пришлось перекладывать… Я придумал другой план.       — И доктор Се притворился его сестрой, чтобы Мэн Вэнлин по ошибке вколол препарат в капельницу ему! А я должен был снять всё это…       — С чего ты вообще взял, что это он?! И как понял, что он убьёт её именно таким образом?!       — Во-первых — сделал забор материала во время операции, а утром забрал его волос. Провёл в лаборатории у Цинсюань тест ДНК со спермой и подногтевым содержимым — совпадение 99.9%. Материалы всё ещё у них, так что посадить его не проблема. А по поводу препарата — он владелец сети аптек. Если он не настолько глуп, насколько я предполагал, то он выберет самый незаметный способ убийства.       — Вколоть препарат, имитирующий сердечный приступ.       — Именно.       — А если бы он вколол тебе его в руку?       — Не вколол бы. След от шприца был бы заметен сразу, а вот приступ в её состоянии не был бы чем-то неожиданным.       — Хорошо, — кивнул Хуа Чэн. — Но нахрена было втыкать капельницу в руку?!       — А если бы он заметил, что она не воткнута? Он бы сразу заподозрил неладное. Либо вколол бы препарат в руку.       Хуа Чэн провёл ладонью по лицу и тихо выругался.       — Что за ёбаный цирк вы здесь устроили? Нельзя было сообщить кому-то ещё?! Или сразу в полицию?!       — Нам нужны были доказательства. И мы их получили, — пожал плечами Се Лянь.       Хуа Чэн испытующе на него смотрел.       — Господин Хуа! Полиция приехала.       Ворвавшийся охранник заставил Хуа Чэна подняться и всё же оказаться достаточно милосердным, чтобы протянуть Се Ляню руку, помогая подняться и ему.

—

О персонажах: - Лу Чу — девушка в регистратуре.