gut me

      — Доктор Се, что мы будем делать?       Се Лянь, проведя беглый осмотр, сильно нахмурился.       — Матку пытались вправить?       — В отчёте скорой было сказано, что они её вправили. Неужели она…       — Снова выпала, — сказал Се Лянь со вздохом. — Блять, да где там носит хирурга-гинеколога?! Я сам должен принимать решение об экстирпации матки?!       — Извините… — робко начала Циньян Шан. — А экстирпация матки — это…       — Полное удаление матки. Повезёт — яичники оставим. Но я не могу нести ответственность за это, нам нужен хирург-гинеколог! Если он скажет, что сможет провести крестцово-остистую фиксацию матки, мы сделаем это.       — Доктор Ван уже едет, — сказала одна из медсестёр.       — Отлично, — выдохнул Се Лянь. — Тогда… Снова временно вправляем матку, зашиваем внешние разрывы, кишку и вправляем её. Лицевой хирург здесь?       — Я, — подал голос мужчина, заходя в операционную.       — Тогда приступайте…       — Доктор Се, — окликнула его Циньян Шан, готовая вправить матку. Она застыла, словно ошарашенная чем-то.       — Что?       — Здесь… Кажется, это сперма?       Се Лянь широко распахивает глаза и поднимает их на Циньян Шан. Во взгляде мужчины она видит нечто… По-настоящему пугающее.       — Ватный тампон, быстро, — говорит он низким грудным голосом. — И пока что помалкивай об этом.       Девушка послушно дала ему всё, что Се Лянь просил. Он неглубоко погрузил тампон во влагалище, смазывая тот кровью и белёсой жидкостью.       Он взглянул на руки девушки. Под ногтями было что-то красное, не похожее на кровь. Мысленно он сделал себе пометку вычистить грязь из-под ногтей после операции.

⚕️

      — Как проходит отмена препаратов?       Хуа Чэн нервно стучал двумя пальцами по бедру.       — Хреново.       Му Цин перевернул страницу назад и пробежался глазами по записи предыдущего приёма.       — Можете рассказать подробнее?       — Меня всё бесит. Я уменьшаю дозировку, и ко мне возвращается агрессия. Психиатр сказал мне пытаться снижать его по состоянию, но как мне вообще это делать, если меня постоянно все раздражают?       — Все?       — Ну… Не все, — Хуа Чэн задумчиво посмотрел в окно. — Хорошо. Меня скорее раздражает, что у меня что-то не получается. Когда я на препаратах, мне на всех насрать, я могу спокойно функционировать и… Мои скачки настроения не мешают мне работать. Но стоит мне их отменить…       — Это нормальная реакция. Возможно, с отменой придётся помедлить.       Хуа Чэн надавил пальцем на точку между бровей, склонив голову.       — Но недавно мне даже таблетки перестали помогать.       Му Цин поднял на него заинтересованный взгляд.       — У вас есть мысли, почему так происходит?       — Это всё из-за того хирурга! Который проблемный и сидел, — Хуа Чэн откинулся на спинку кресла и затряс ногой. — Он постоянно создаёт мне проблемы. Это бесит.       Му Цин тоже откинулся на спинку кресла, копируя движение Хуа Чэна.       — А другие люди вас в последнее время раздражают?       — Нет. Я уже привык к тупым пациентам, привык к идиотским выходкам врачей, привык к тому, что взрослые люди с высшим медицинским образованием ведут себя хуже пятилеток… А к нему не могу привыкнуть. Он как будто постоянно выкидывает какую-то херню, и невозможно угадать, что он сделает в следующий раз. Сначала чуть не заломил руку пациенту, недавно — испортил другому пациенту лицо, ещё и запугал его… А самое отвратительное, что это было не просто так. Это не было… М-м, не было всплеском агрессии, по крайней мере, необоснованной так точно. Он защищал себя или ставил попутавших берега на место. Это-то и бесит — вроде делает что-то, из-за чего можно сделать выговор, но по сути… По сути, его всегда можно понять и оправдать. Он всегда остаётся таким всем из себя благородным… И бесит, что я не знаю, что будет дальше.       — Мгм, — задумчиво протянул Му Цин. — То есть вас раздражает только этот хирург?       — Да. Прямо бесит! Порой до трясучки.       — Это всё из-за того, что он создаёт проблемы в больнице?       Хуа Чэн промолчал, глядя в окно. Только пятка ноги, стоящей на полу, медленно затряслась, то отрываясь от пола, то снова по нему ударяя.       — Вы рассказывали, — продолжил психотерапевт спустя недолгую паузу, — что у вас в больнице работают разные… Экземпляры. Заведующие, которые пьют и иногда не выходят на работу, но вы всё ещё держите их на постах. Врач, который довёл человека до самоубийства, врач, который выкупает трупы животных и делает из них чучела, врач без лицензии за врачебную ошибку… Согласитесь, наборчик интересный. Но при этом вас напрягает доктор, который сидел в тюрьме за самооборону. Может… Есть в нём что-то ещё?       Хуа Чэн промолчал, стараясь сдержать нервные покачивания ногой. Хотя его нервозность и так была очевидна, и скрываться попросту не было смысла.       — Он меня бесит. Я не знаю… На самом деле, меня раздражает не это. Меня бесит, что я не могу залезть к нему в голову, что я не знаю его болевых точек, что с ним… Что с ним я не чувствую, что ситуация находится в моих руках. Потому что, хотя он и спокойный внешне… Это ощущается не так, что он паинька, а так, что он чувствует себя здесь хозяином и понимает, что сила и контроль находятся в его руках.       — Вам сложно уступить контроль?       — Я не хочу, чтобы это был он!       Му Цин сделал несколько пометок в тетради.       — Это интересно.       — Что именно?       — В то время как большинство людей вас не интересуют и не вызывает никаких эмоций, этот мужчина… Вызывает у вас довольно яркие.       Хуа Чэн скривился.       — Я уже сказал, почему.       — Рядом с ним вы не чувствуете себя в безопасности?       — Нет, я… Просто неприятно. Некомфортно.       — Хорошо. То есть он отнял у вас власть над вами?       — Нет, он… Не отнял. Уж надо мной точно не отнимет, — Хуа Чэн мрачно усмехнулся. — Меня ещё, кстати, бесит, что он буквально… Он буквально каким-то образом смог всех очаровать?! Заведующей хирургии он нравится, коллеги его приняли так спокойно, он вроде как даже с кем-то вне хирургии общается, пациенты — вернее, большинство — его любят, подруга-полицейская с ним носится, да даже… Даже Хэ Сюань сказала что он «неплохой парень», представляете?! Неплохой! Да она даже меня гнобит!       — Вы рассказывали, что у вас такой особый вид дружбы, — улыбнулся Му Цин уголками губ. — И что, если вы поговорите серьёзно, она не будет увиливать от того факта, что вы действительно ей важны.       — Ладно, это резонно, — согласился Хуа Чэн. — Но… Вы понимаете, даже моя секретарша от него в восторге, а она ведь влюблена в меня! Нет, я вижу, что вы хотите спросить про ревность — эта девушка нахрен мне не нужна, но… понимаете, сам факт, что он уже всех смог околдовать, при том, что ничего не делает, раздражает. Такое ощущение, словно только я вижу, какой он на самом деле.       — Мгм, — задумчиво протянул Му Цин. — А напомните пожалуйста, какой он на самом деле?       Хуа Чэн прикрыл глаза.       — Я понимаю, к чему вы клоните.       — К чему я клоню?       — Ну… К тому, что я к нему предвзят, и это просто какая-то субъективная неприязнь.       Му Цин ненадолго задумался и пожал плечами.       — Я не клонил к этому. Но, если хотите, мы можем углубиться в эту тему.       Хуа Чэн сморщился.       — Нет. Лучше скажите, что мне делать с этой… Агрессией.       Му Цин коснулся ручкой бумаги, но так ничего и не написал, глядя на полупустой лист.       — А как вы думаете, что вам поможет?       Хуа Чэн запрокинул голову и страдальчески простонал.       Наверное, он никогда не привыкнет к тому, что за него не могут вытащить все ответы из его же головы.

⚕️

      — Где она?! Где Мин-Юэ?       У Се Ляня где-то на периферии маячило навязчивое ощущение, что ему только что промыли мозг с мылом, и этот самый мыльный раствор всё ещё булькал у него в ушной раковине.       — Кто это и нахрена ты его сюда привела? — флегматично обратился Се Лянь ко второй старшей медсестре — Тан Юнхуа.       — А ты со мной таким тоном не разговаривай, — точно с тем же недовольством, но чуть более пылко ответила девушка. — Мне с регистратуры позвонили, сказали в твои руки отдать — вот сам и мучайся.       — С чего это я должен иметь дело с роднёй вне часов посещения?       — С того, что это касается той девушки, которую к вам ночью привезли.       Се Лянь мгновенно насторожился. Если бы у него были кошачьи уши, он бы точно навострил их, пускай внешне и пытался оставаться спокойным.       — Вы к Джинхэй Мин-Юэ?       — Да, к ней.       — Кем вы ей приходитесь и как вас зовут?       — Мэн Вэнлин, брат. Сводный брат, отцы разные, — тут же пояснил он. — Мин-Юэ приходила в сознание? Говорила что-нибудь?       — Нет, ничего, — легко ответил Се Лянь и поднялся на ноги. — Идёмте за мной. Тан Юнхуа, выдай ему халат и бахилы.       Девушка кивнула, уходя в сестринскую, пока они остались стоять неподалёку от поста старшей медсестры.       — Её, побитую, обнаружила соседка. Та назвала нам имя и сообщила, что у неё есть брат, но другую родню не упоминала…       — Она сейчас в сознании? — абсолютно нетактично перебил его Мэн Вэнлин. Но Се Лянь на такую бестактность закрыл глаза — и дураку видно, что он волнуется.       — Нет, в коме. Потеряно много крови, но мы успели её вовремя зашить.       — А что насчёт… Причины?       Се Лянь тяжело вздохнул, отведя взгляд.       — Прискорбно, конечно, сообщать такое… Но я подозреваю изнасилование.       Краем глаза Се Лянь заметил, как его рука дрогнула.       — Как так…       — Могу предположить, что кто-то ворвался в дом с целью ограбления. К сожалению, её лицо испорчено, так что едва ли она могла что-то кому-то рассказать… Теперь подробности станут нам известны только в том случае, если она выйдет из комы.       В глазах мужчины что-то мелькнуло.       — Если?       — Шанс примерно семьдесят процентов, что выйдет, но я не могу игнорировать остальные тридцать, — пожав плечами, сказал Се Лянь.       Тан Юнхуа принесла мужчине халат, и Се Лянь попросил пройти за ним.       — Пока что девушка в реанимации, — он остановился перед дверью в палату. — Надолго мы здесь задержаться не сможем, то, что я пускаю вас даже на пять минут — огромный риск. Так что не просите о большем.       Мэн Вэнлин кивнул, нервно кусая внутреннюю сторону щеки.       Се Лянь открыл дверь и прошёл перед ним к койке Джинхэй Мин-Юэ.       Она была перебинтована почти полностью, утыкана проводами для поддержания жизнедеятельности и просто лежала. Маску едва можно было закрепить на изуродованном, практически сбитом в мясо лице.       Очевидно, кто-то действовал или из соображений мести, или из своих отбитых фантазий. Либо кто-то знакомый, либо конченый маньяк.       Мин-Юэ не двигалась, но показатели были в норме. Сейчас Се Лянь понимал, что состояние стабилизироваться не будет минимум сутки — должно пройти время, чтобы организм оправился. Он не мог требовать от хрупкой девушки невозможного.       Мэн Вэнлин смотрел на сестру… Неоднозначно. Се Лянь прекрасно понимал, что в шоковом состоянии люди способны на любые эмоции.       Он не мог вешать ярлыки.       — Каковы ваши гарантии?       — Извините?       — Какие вы, как больница, можете дать мне гарантии? — мужчина нахмурился, глядя на Се Ляня. Тот же стоял абсолютно спокойно, с расслабленным выражением лица.       — Мы не даём гарантий, это вам не магазин техники.       — И почему она должна лечиться именно здесь?       — Дайте подумать, — Се Лянь изобразил выражение великого философа, подпёр подбородок рукой и постучал по нему костяшкой согнутого пальца. — Ах, точно. У вас нет выбора, потому что ваша сестра нетранспортабельна.       Мэн Вэнлин в одно мгновение рассвирепел, но мигом поунял свою ярость. Из переднего кармана он вытащил баночку с таблетками, выдавил две на ладонь и проглотил, не запивая. Се Лянь проследил за этими действиями без особого энтузиазма, отдельно подмечая, что на препарате нет этикетки.       Предусмотрительно. Этот человек точно знает, что делает.       — Идёмте, — позвал его Се Лянь к выходу. — Нельзя оставаться здесь дольше.       — А ей… Будут делать какую-то экспертизу? — осторожно поинтересовался мужчина, выходя следом за Се Лянем.       — Какую именно?       — Ну не знаю… Вы же предположили, что это изнасилование.       — Вы имеете в виду, сможем ли мы определить насильника? — вскинул бровь Се Лянь. Мужчина безмолвно кивнул. — Без понятия. Кроме внешних повреждений мы ничего не обнаружили. Если она очнётся и будет что-то помнить, её опросят, а показания сопоставят с характером повреждений.       Плечи мужчины будто бы даже опустились.       — Надеюсь, мы сможем найти его.       — Если всё сложится, — пожал плечами Се Лянь и обернулся к Лин Вэнь, появившейся в другом конце коридора. — У вас остались ещё какие-то вопросы?       — Да, я должен согласовать всё по лечению. По стоимости, и…       — Пройдёмте, как раз поговорите с нашей заведующей.       Се Лянь передал его в руки Лин Вэнь, а сам направился в сторону ординаторской, чтобы взять кое-какие документы и ввести Лин Вэнь в курс дела. Потому что прямо сейчас ей приходилось отдуваться, руководствуясь общими знаниями о произошедшем ночью.       — Доктор Се, вы слышали? — протянула сонная Циньян Шан, полулёжа на диванчике. — Этот её брат… Большая шишка в фармакологии.       — У него… Какие-то связи? — заинтересованно отозвался Се Лянь. Тогда девушка выпрямилась и даже как-то слишком энергично закинула ногу на ногу.       — У него своя сеть аптек. Огромная.       Се Лянь вскинул бровь.       — Насколько?       — М-м… В пяти ближайших городах точно.       Се Лянь мрачно усмехнулся.       — Ясно.       — Господин Мэн, давайте успокоимся. Мы не можем перевезти вашу сестру в другую больницу, понимаете? И дело не в деньгах, дело в том, что ваша сестра просто не переживёт такого переезда, понимаете? Мы не пойдём на такие риски. У нас хорошая больница, поверьте…       — Господин Мэн, чистая формальность, — Се Лянь вклинился в разговор, как ни в чём не бывало. В руках у него была планшетка. — У госпожи Джинхэй есть ещё родственники?       — Нет… Только я остался.       — То есть ни по линии матери, ни по линии отца?       — Нет, говорю же, — Мэн Вэнлин начинал закипать.       — Хорошо. Может, муж? Жених? Парень? Возлюбленный? — Се Лянь перечислял варианты, не видя ответной реакции от мужчины.       — К чему этот допрос?! — всё же возмутился Мэн Вэнлин.       — Прошу прощения, просто формальность, — повторил Се Лянь. — В случае, если вы не выйдете на связь, мы должны иметь возможность связаться с другим человеком в экстренном порядке, чтобы запросить у кого-то согласие на те или иные действия. Или, как вариант, узнать, где можно найти вас.       — Я всегда буду на связи, — разгорячённо сказал он.       — Хорошо. Но номер нам всё же нужен для отчётности, — настаивал на своём Се Лянь. — Неужели правда никого нет?       — Се Лянь, — вмешалась Лин Вэнь, но её проигнорировали и перебили.       — Нет!       — Может, близкие друзья?       — Се Лянь, перестань. Это не…       — Доктор Лин хочет сказать, что это не такая важная процедура, — снова перебили её. — Но, к сожалению, начальство свыше будет просить с нас отчётность по полной, — как можно правдоподобнее расстроенно вздохнул Се Лянь. — Мы не будем звонить по этому номеру, просто подскажите нам его для внесения в базу.       Мэн Вэнлин нехотя задумался.       — Ну… У неё не было толком никого… Парней — точно нет. Ну, есть подруга одна… Но она сейчас, насколько я знаю, даже не в городе, — хмыкнул он. — Могу дать её номер.       — Угу, отлично, — Се Лянь щёлкнул ручкой. — Диктуйте.       — Сейчас. Найду, — вздохнул мужчина, принявшись долго копаться в контактах. — Её у меня нет, но где-то сестра присылала… Ай!       Мужчина отшатнулся, когда почувствовал резкий укол боли на макушке.       — Ты что творишь?!       На Се Ляня в непонимании уставились две пары глаз: Мэн Вэнлина, у которого, судя по характеру боли, только что вырвали волос, и Лин Вэнь, которая только что наблюдала, как Се Лянь потянулся к его голове и вырвал этот самый волос.       — Извините, у вас была какая-то грязь. Не хотел сделать вам больно, — в извиняющемся жесте поклонился Се Лянь.       — Ты какой-то… Больной, — фыркнул мужчина, но вернулся к поискам. — Вам бы всем… В психушку… Врачам…       — Хорошо, — согласно кивнул Се Лянь.       — Нашёл, — воскликнул мужчина. Се Лянь снова щёлкнул ручкой и принялся записывать номер.       — Имя не подскажете?       — Ну… Не помню. Ся, вроде бы, — неуверенно и неловко соврал Мэн Вэнлин. Ну, то, что он не хотел давать её контакты, и дураку было понятно.       Се Лянь записал фамилию рядом с номером.       Лин Вэнь посмотрела на его правую руку, перчатка с которой куда-то незаметно пропала.       — Благодарю за помощь, — Се Лянь посмотрел на Лин Вэнь. — Я могу идти домой?       — Шагай уже, — вздохнула Лин Вэнь. — Ты должен быть дома уже два часа как!       Се Лянь, уходя, только пожал плечами.       Лин Вэнь странно нахмурилась ему вслед.       У них никогда не требовалось «минимум два» номера родственников.

⚕️

      Се Ляня едва удалось вытолкать домой. Он не особо хотел уходить, и Лин Вэнь не понимала, почему именно. Однако, стоило Мэн Вэнлину уйти, как тот всё же с горем пополам исчез, в общих чертах рассказав Лин Вэнь обо всём, что произошло ночью.       Без особенных подробностей.       Умолчав о заборе материала.       Се Лянь, подходя к дому, вдохнул холодный воздух. В апреле начались резкие заморозки после нескольких тёплых деньков, так что теперь он мог снова прочувствовать на себе весь холод марта.       Мужчина остановился перед дорожкой, ведущей в подъезд. Квартира, которую он начал снимать совсем недавно, располагалась в старом десятиэтажном кирпичном доме, то ли изначально бывшем таким серым, то ли посеревшим от времени.       Квартиры здесь были относительно дешёвые, район едва ли не криминальный, но Се Ляня волновало не столько это, сколько близость к работе. При желании или во время бессонницы можно было прогуляться до работы пешком, и тогда дорога заняла бы всего час.       На автобусе — минут двадцать-тридцать, на такси — не больше десяти.       Определённая слава этого района его не пугала. По крайней мере не тогда, когда ты только что вышел из тюрьмы. Не пугал его и внешний вид здания, особенно если учесть, что сдавала ему квартиру старая знакомая Ши Цинсюань, которая была ей должна.       Удивительно, как Се Лянь умудряется строить жизнь на угрозах подруги другим людям.       Домофона не было. Се Лянь просто нащупал в кармане ключи, пока поднимался на нужный этаж. На ступеньках, подходящих к его этажу, стоял странный мужчина. Ну… Странный по меркам объективным, очевидно, потому что для Се Ляня его потёртая одежда и сигарета в тонких трясущихся пальцах была чем-то обыденным.       Единственное — проходил он мимо него, насторожившись. Чтобы в случае чего атаковать или защищаться.       Однако тот не шелохнулся. Только смотрел на него пристально…       Что ж. Возможно, это просто один из его соседей. Либо какой-нибудь наркоман, но в таком случае Се Ляню всё ещё насрать, потому что на этаж за ним он не пошёл.       Спать, на удивление, не хотелось. Лишь кончики пальцев покалывало мелкими разрядами, а сердце ударилось в тахикардию, которую Се Лянь вполне (не)разумно решил утопить в кофе.       Телефон загорелся новым сообщением, и Се Лянь поднял его со стола, бросая взгляд на пять процентов заряда в углу. Пэй Мин: Результаты будут готовы к пяти, Ши Цинсюань просила написать. 11:54 Я или она пришлём тебе их. Если хочешь — заедешь за ними. 11:54       Се Лянь ответил коротким «спасибо» и полез в карман за сложенным листком.       Он вбил в телефоне цифры и дождался, когда пройдут гудки, а женский голос на том конце произнесёт короткое «слушаю».       Се Лянь улыбнулся. Видимо, этот мужчина был достаточно глуп, чтобы дать ему настоящий номер.       — Госпожа Ся, верно?       — Верно. С кем я разговариваю?       — Меня зовут Се Лянь. И я лечащий врач Джинхэй Мин-Юэ.

⚕️

      — Вам к кому?       Мужчина посмотрел на девушку в регистратуре и сладко улыбнулся.       — Я к сестре, Джинхэй Мин-Юэ, брат.       — Извините, но часы посещения закончились…       — Правда? — искренне удивился он. — Мне сказали, что я здесь на хорошем счету, так что могу спокойно прийти к ней в любое время. Спросите у доктора Лин, она вам всё подтвердит.       Девушка поджала губы и опустила взгляд. Мужчина говорил уверенно, и потому-то она решила просто позволить ему пройти, скинув ответственность на медсестру, которая — возможно — будет на посте в отделении хирургии.       — Да, конечно… Вы знаете, где лежит ваша сестра?       — Разумеется.       — Тогда… Подождите секунду, я принесу вам халат!       Мэн Вэнлин уверенно прошёл в отделение хирургии. Свет в коридоре горел слабый, на посту медсестры никого не было. Мужчина улыбнулся, направляясь к нужной ему двери.       Внутри палаты свет не горел. Он оставил небольшую щель, чтобы на тело Джинхэй Мин-Юэ падал свет. Девушка лежала всё так же, датчики были прицеплены к её телу, а аппарат мерно пищал, уведомляя о том, что тело находится в покое.       Кое-что изменилось. У окна лежало ещё одно тело, но его состояние, судя по всему, было таким же плачевным. Замотано оно было едва ли не сильнее, чем его сестра. А датчики показывали состояние даже хуже, чем у Джинхэй Мин-Юэ.       Что ж, этот человек уж точно не обратит на него внимание.       Мэн Вэнлин склонился к сестре и в полутьме вгляделся в её лицо, насколько это было возможно. То было замотано бинтами, так что оставались открытыми только ноздри — и те были скрыты под маской аппарата искусственной вентиляции. Бинтами не были скрыты лишь глаза и волосы.       Мужчина коснулся кончиками пальцев её щеки, ощущая только шершавость ткани бинтов. Он сощурился и закусил губу, ведя ниже — по шее до впадины между ключицами. Замер на ней и наклонился к самому её лицу.       — Даже жаль, — прошептал он вкрадчиво, облизнув сухие губы, будто бы девушка могла что-то слышать, — что я больше не смогу трахать твоё тело, когда мне вздумается.       Он получил нереальное удовольствие от того, что произнёс, а затем достал из кармана шприц. Повернулся к щели в двери, проверяя содержимое на свету. Ничего не пролилось, дозировка — точнее некуда.       Он подошёл к капельнице, проткнул её иглой и медленно впрыснул внутрь препарат.       — Ну ничего, — устрашающе, и при этом тихо, рассмеялся он. — Мы здорово повеселились напоследок.

—

Глоссарий: Экстирпация — хирургическая операция полного удаления какого-либо органа или анатомической части тела. О персонажах: - Мэн Вэнлин — сводный брат изнасилованной девушки. - Джинхэй Мин-Юэ — изнасилованная девушка. - Тан Юнхуа — вторая старшая медсестра в хирургии (первая — Сюань Цзи).