Часть 3
6 апреля 2025 г., 20:52
8:19 утра. Бахрейн.
Огонь утих. Дым — нет.
Там, где ещё час назад бушевали ракеты, теперь — пепел, мясо и грохот разрушенного металла. Вода залива окрасилась в ржаво-кровавый оттенок. Полуживые тела на берегу — иранцы, арабы, без различия. Только флаги на нашивках отличали, кто с какого берега.
МакГрейди стоял по колено в воде, затаскивая на носилки паренька с простреленной ногой и перетянутым поясом из автоматного ремня. Тот говорил что-то на фарси, умирая.
— Переводчик! — крикнул кто-то. — Он говорит, что хотел только умереть ради Аллаха, а теперь хочет воды.
Медицинский лагерь развернули в заброшенном терминале у южной полосы. Кровь, шины, крики.
Ривера на автомате накладывает жгут очередному арабскому боевику — у того оторвало руку.
— Кто ты? — спрашивает он на арабском, глаза закатываются.
— Медик, — отвечает она. — Просто медик.
— Ты не из наших.
— Никто здесь не из ваших.
Полковник Дэнверс идёт по полосе, как призрак. Говорит в радио:
— Все десанты уничтожены. Повторяю, оба — Аль-Арабия и Иран — понесли тяжёлые потери. Визуально — больше 80% личного состава. У нас… — он замолкает, глядя на тело в форме США. — У нас пятеро погибших. Девять ранено. База уцелела.
С воздуха всё это выглядело как мусорный кошмар. Пляжи Бахрейна стали кладбищем бронетехники, сгоревших джет-ски, трупов в чёрных и зелёных мундировках.
Религиозные мечты разбились о бетон, как стеклянные бутылки.
Аль-Арабия и Иран, как два скорпиона в банке, перегрызли друг другу глотки, а банка осталась целой.
11:22 утра.
МакГрейди сидит на ящике с водой. В руках у него бинт, которым он только что перевязал ногу 17-летнему иранскому курсанту. Тот — почти ребёнок — уснул от обезболивающего.
— И всё это зачем? — бурчит сержант.
— Чтобы умереть ради флага, — отвечает Ривера. — Или чтобы выжить ради никакого флага.
Дэнверс выходит к ним с рацией в руке:
— Пентагон говорит, что мы "удержали регион".
— Что, серьёзно? — МакГрейди фыркает. — Это теперь "удержали"?
— Лучше, чем "потеряли", — отвечает полковник.
Солнце встаёт над пустым заливом. Волны лижут обломки. Мир затих.
Американцы собирают тела. Стирают кровь с ботинок. Смотрят в сторону горизонта, туда, где ещё тлеет Аль-Арабия, и думают — надолго ли хватит этой тишины?
