Так хочу тебе нравиться

Посмотри на меня, сделай шаг вмиг ко мне, Стань последней молитвой моей в тишине.

      В узкий длинный коридор тайком пробивался свет утреннего солнца. Он медленно цеплялся за белоснежные стены и, скатываясь по их неровной поверхности, упорно полз вперёд. Его роскошные лучи нежно нанизывали пряди розовых волос, падавшие с плеч девушки, боязливо шагающей по скрипучему полу.       Мизи пришла слишком рано. Ее неровная ходьба выдавала сонливость и излишнюю нервозность. Сегодня был важный экзамен, от которого зависело, сможет ли она получить место в новой музыкальной школе.       Она с тревогой оглядывала каждую дверь кабинета, мимо которого проходила. Нужного найти она никак не могла. Ее шаги постепенно ускорялись от осознания впустую потраченного времени.       В растерянности она забрела в конец коридора, встав прямо перед дверью. Лишь узкий проем позволял ее зоркому взгляду скользнуть внутрь. Мизи застыла.       Дрожь прошла по ее спине. Сквозь щель она узрела нечто запретное. Огромное витражное окно, сквозь разноцветные стекла которого, словно в истерике, пробивалось солнце, пытаясь осветить весь кабинет. Прямо напротив окна было расположено белоснежное пианино, за которым сидел хрупкий, незнакомый силуэт.       Мизи украдкой наблюдала за тем, как пальцы девушки с легкостью коснулись клавиш пианино. Заиграла музыка. Она плавно расплылась по кабинету, выходя за его пределы.       Некоторое время Мизи продолжала стоять, наблюдая за тем, как нечто ангельское стучало пальцами по клавишам инструмента, издавая мелодию, отчего что-то внутри нее неосознанно начало трещать, будто по швам.       Плечи незнакомки бережно поднимались вверх и опускались. Грудь дышала ровно. Глаза смотрели только на собственные руки. Она не нервничала. Играла точно и без ошибки. Быстро, резво, уверенно. Беспокойный свет витража лег на её силуэт, окрасив белое платье разноцветными пятнами.       Музыка резко оборвалась.       — Девушка, что вы тут делаете?       Чужой голос прозвучал слишком громко для такого умиротворенного пространства. Он эхом отскакивал от стен и врезался прямо в уши. Совсем не похож на недавно сыгранную мелодию. Резкий, писклявый и неприятный.       Пальцы незнакомки замерли, не смея касаться клавиш пианино. Последние ноты же так и остались беззвучно висеть на просторах нотной тетради.       Мизи вздрогнула, нерешительно повернувшись к источнику звука. Сердце неистово билось, тарабаня ударами по ребрам.       — Ну, что вы здесь делаете? — спросила высокая стройная фигура.       Это был ассистент преподавателя, который помогал Мизи при подаче заявления на вступление. Молодая женщина, словно сканируя, прошлась по девушке изучающим взглядом.       — Я… — растерянно открыла рот Мизи. Она старалась держать себя в норме, но голос нарочито выдавал её тревожность.       Ассистентка поправила очки и слегка прочистила горло.       — Вы же Мизи? — холодно произнесла она, будто озвучивая порядковый номер тюремного заключенного.       — Да-а, — выдавила из себя девушка, стыдливо опустив взгляд на кончики лакированных туфель.       — Не стойте тут, у вас же через пять минут будет экзамен, разве нет?       — Я потерялась, — ответила Мизи, не решаясь поднять голову.       — Ну, тогда пойдемте со мной, экзамен будет проходить в кабинете №214.       Быстрыми шагами женщина пошла в противоположную сторону, цокот её каблуков звенящим ударом проскользнул по всему коридору. Мизи послушно последовала за ней.

***

             — Подождите здесь, сейчас комиссия закончит с предыдущим экзаменуемым, и вы сможете войти следом, — ассистентка встала перед дверью кабинета, из-за которой доносилась игривая мелодия.       — Сколько примерно мне ждать? — спросила Мизи. На лице ассистентки растянулась дежурная вежливая улыбка.       — Вы же не в первый раз экзаменуетесь, — ответив коротко, женщина спешно открыла дверь. — Я вас позову. Ждите, — бросила она следом, осторожно закрыв за собой дверь.       Глаза Мизи бегло бродили по белоснежным стенам незнакомого ей коридора. Солнце еле протискивало тоненькие лучи сквозь дальнее окно, прикрытое занавеской. Было немного прохладно. Дрожь скатывалась по телу, а футляр за спиной, который девушка доселе не замечала, отдавался непривычной тяжестью на плечах.       Казалось, таинственное существо сместило своей игрой все в ее голове. Сердце колотилось, и Мизи не понимала, причиной тому является экзамен или же секундное явление, которое ей довелось увидеть. Голова начинала кружиться.       Долго это не продолжалось. Дверь кабинета открылась, из него же выскочила ассистентка, пропустив вперед себя предыдущего кандидата. Она вновь пронзительным взглядом окинула с головы до ног Мизи, а после уткнулась в клипборд, отмечая что-то в документах.       — Вы успели подготовиться? — строгий голос женщины будто резал своим присутствием.       Мизи осторожно кивнула.       — Ну, тогда проходите, — немного смягчившись, добавила она, пропуская Мизи в кабинет.       Глубоко вздохнув, Мизи прошла внутрь. Кабинет был просторным и свежим. Витражей на окнах не оказалось — все они были полностью прикрыты тяжелыми занавесками, не позволяющими солнцу озарить помещение. Только крохотная щель между шторами способствовала проникновению какой-никакой толики.       Кабинет казался холодным. Одиноко расставленные по всем углам стулья полностью заполняли просторы. За небольшим столом, расположенным ближе от центра, сидели трое человек, включая ассистентку.       — Проходите к пюпитру и можете начинать, — прокашлявшись, произнес сидящий за столом мужчина средних лет. Он тихонько поправил очки, внимательно наблюдая за девушкой.       Подойдя ближе к подставке, Мизи достала скрипку, поставив футляр на находившийся рядом стул. Хвойный запах канифоли резко ударил в нос, отпугивая излишнюю тревогу. Она была готова.       Подняв подбородок, Мизи с изяществом поставила скрипку на плечо. Смычок немного дрожал.       — Не медлите, начинайте, — произнесла белокурая женщина за столом. Она ни разу не взглянула на Мизи с момента, как девушка вошла, взгляд был ее устремлен в документы, в которых она нарочито копошилась.       Мизи начала игру. Первый звук робко обволок кабинет, крохотными шагами выходя за его пределы. Мелодия ласково переливалась подобно бликам витража, которые Мизи довелось увидеть. Дрожь с пальцев постепенно ушла, оставив место лишь ритму.       Музыка плыла повсюду, прыгая от стенки к отражению очков экзаменаторов, отскакивала на пустые стулья. Переливалась со скупыми солнечными лучами, спешащими проникнуть в кабинет сквозь узкую щель штор.       Скрипка в руках казалась воздушной. Каждая нота выходила плавно, иногда, словно шаля, опускалась ниже или же поднималась на верхние регистры. Но за этим стоял подвох: неверное движение — и красота обвалится под пальцами Мизи.       Чуть ли не горящий пассаж слетает со струн, а за ним и небольшая неровность. Мелкий, крохотный, скрипящий звук разрезал превосходное произведение, заученное до дыр. Звук оставил за собой осадок, но после вернулся к прежней плавности и летучести музыки. Она стала слегка неуверенной после единственной ошибки, но Мизи надеялась, что экзаменаторы простят такое «живое» исполнение.       — Можете остановиться, — музыка прервалась. — Думаю, услышанного нам будет вполне достаточно, — произнесла белокурая женщина, едва взглянув на Мизи.       Тяжело дыша, Мизи вернула инструмент в футляр, а после встала ровно, расставив дрожащие руки по швам своей клетчатой юбки.       — Вы хорошо справились, — произнес мужчина, вновь поправив очки. — Комиссия довольна, можете идти.       Мизи дежурно поклонилась. Все еще борясь с дрожью, она подняла футляр и спешно вышла.       Стоя перед дверью кабинета, в котором она еще несколько минут назад резво играла на скрипке, Мизи пыталась прийти в себя. Тяжесть на плечах давила сильнее, тревога не желала никуда убегать.       Еще никогда она не чувствовала себя столь уязвимой. Мизи всегда думала, что готова уже ко всему и ничего не сможет сбить ее с равновесия. Однако разноцветные блики витража, обволакивающие чужой силуэт, не желали ее отпускать.       Любопытство с волнением сжигали, отчего Мизи даже не заметила, как механически двинулась в сторону кабинета с пианино. Ей хотелось вновь увидеть белоснежное пятно посреди пустого помещения. Трепет сковывал, но шаги ее только ускорялись.       И вот, дойдя до нужного класса, Мизи замерла перед дверью, не решаясь войти. Казалось, во время экзамена ей не было столь тревожно, как сейчас. Дыхание замедлилось, и она лениво опустила веки, пытаясь собраться.       — Это ведь ты подглядывала? — Мизи вздрогнула.       Прозвучавший голос вовсе не был похож на тот, что был у ассистентки. Да и она навряд ли беседовала бы с учениками столь фамильярно.       Мизи, словно повторяя предыдущую сцену в коридоре, медленно повернулась в сторону источника звука. Взгляд застыл на чужом утонченном бледном лице.       — Может, ты уже зайдешь? — холодно произнесла незнакомка, сощурившись.       Мизи почувствовала укол в груди. Руки невольно сжались, и она так ничего и не ответила.       — Скажи что-нибудь, — вновь произнесла девушка, с любопытством наблюдая за тем, как на лице Мизи проступает смущение.       — Я просто потерялась, — выдохнула Мизи, посмотрев прямо на девушку.       — Это я уже слышала, — незнакомка подалась вперед и открыла дверь в кабинет. — Но сейчас же ты пришла по другой причине?       Мизи неловко потупила взгяд, прикусывая нижнюю губу. Она не знала причину своего прихода.       — Заходи, — она плавно проскользнула в кабинет.       Мизи послушно последовала за ней.       Свет витража все так же пятнами ложился на весь кабинет, неряшливо пачкая собой белоснежное тельце, стоящее напротив Мизи.       — И как же прошел твой экзамен? — незнакомка села за пианино, изучая страницу нотной тетради.       — Кажется, им понравилось, ну, я так думаю… — нервно пробормотала Мизи, прокручивая на пальце прядь волос.       — Меня зовут Суа, — внезапно представилась девушка, переместив взор на лицо Мизи.              — О-че-нь при-ятно, — Мизи растерялась.       — А ты Мизи, так ведь?       — Откуда ты знаешь? — удивленно спросила Мизи. Жар от волнения полностью перешел на ее лицо, отражаясь на щеках покраснением.       — Невольно услышала, как мисс N отчитывала тебя.       Мизи съежилась и виновато посмотрела на Суа.       — Кажется, я ей не нравлюсь.       — Да брось, она со всеми так. Скажем, условность ее характера.       — И… прости, из-за меня ты прервала игру.       — Тут нет твоей вины, поэтому оставь извинения.       — Но мне правда жаль!       — Не извиняйся, лучше скажи, почему ты прибежала сюда, а не позвонила своим родителям, чтобы те забрали тебя?       — Я не могу, — безропотно ответила Мизи. Ладонь ее скользнула по подолу юбки, начав теребить ее край.       — Что-то случилось? — в глазах Суа мелькнул блеск обеспокоенности. — Я утопила телефон, поэтому, к сожалению, не могу позвонить никому.       — Ну, хорошо, — минутная обеспокоенность исчезла. Довольная ответом Суа вернулась к изучению тетради. — А как планируешь вернуться домой?       — Пешком, я обычно после уроков встречаюсь с друзьями.       — Вот как. И много у тебя друзей?       — Почему ты вообще спрашиваешь меня обо всем этом? — волнение Мизи отступило, отчего она стала возвращаться в привычное состояние.       — Не знаю, — Суа ответила без раздумий, не отводя взгляда от тетради. — Мне просто стало любопытно.       — И что же такого любопытного ты увидела? — интерес Мизи рос: казалось, что, если сейчас она не расспросит Суа, все в ее жизни потеряет смысл.       — Сказала же: не знаю, — слегка оперевшись ладонью, Суа наблюдала за искрящимися интересом глазами Мизи. — Мне просто показалось, что я должна это сделать.       Мизи вновь почувствовала неприятное давление в груди. Ощущение было незнакомым, а нарастающая пульсация вызывала раздражение.       Суа потянула руки вверх и начала разминать, из-под слегка прикрытых век она воззрилась на Мизи.       — Хочешь сыграю? — внезапно спросила Суа, не сводя глаз с девушки.       Мизи застыла. Казалось, если она проронит слово, то спугнет Суа. Неприятное ощущение опускалось облаком на ее кожу. Оно было чуждым и непонятным, отчего пересохло во рту. Суа продолжала смотреть, ожидая ответа.       Но ответ последовал не сразу. Он крутился в голове Мизи, делая несколько полных оборотов, опускался по пищеводу, вызывая легкую тошноту, а после расположился прямо у кончика языка, не стремясь выйти.       Ожидающее молчание Суа чудилось наваждением. Свет витража продолжал пятнать ее белоснежное платье, словно пачкая что-то сакральное. Ей хотелось коснуться этого света и заменить его собой. Противное чувство.       Мизи продолжила мешкаться, а после все же нерешительно произнесла:       — Хочу.