Так хочу тебе нравиться

      Все было как в тумане. Еще утром Мизи чувствовала себя прилежной и собранной ученицей, собирающейся сдать музыкальный экзамен в академии. Теперь же была разрушена и сбита с ног. Игра Суа звенела, чуть ли не сливаясь с ее сущностью. Это вызывало в ней страх и необъяснимое отчаяние. Она уже и не помнила, как добралась до дома и встретила на своем пороге Тилла.       Солнце неторопливо проникало в гостиную сквозь широкие окна. Его лучи, словно наслаждаясь, бродили по мягкой обивке дивана, небрежно плывя по пепельным волосам сидящего парня. Мизи взяла новую банку газировки, открыв зашипевший напиток, и сделала два быстрых глотка, словно пытаясь льющимся в нее холодом заглушить огонь от чужой игры на пианино.       Тилл лениво перелистывал страницу книги, проходясь взглядом по давно знакомым строчкам.       — Как там твой мобильный, все еще в ремонте?       После экзамена Мизи в академии Тилл решил напрямую явиться к ней домой, понимая, что из-за излишней усталости та не захочет посетить беседку.       — Сказали, что к следующей неделе должно быть готово, — Мизи медленно отпивала принесенную парнем газировку, рассредоточено уставившись в стену. — Почему Иван не пришел? — внезапно спросила она, повернувшись к Тиллу.       — Я его не звал.       Рука с жестяной банкой зависла в воздухе. Ранее выпитое медленно потекло по горлу. Лицо Мизи переменилось. Отчужденность и растерянность после экзамена прошли, вместо этого ее изящные черты были искажены злостью — казалось, она треснет подобно фарфоровой кукле.       — Почему?       Пронизанный холодом вопрос вырвался слишком резко. Это заставило Тилла вздрогнуть. Он редко видел Мизи злой, мог даже поклясться, что никогда.       Пока юноша пребывал в прострации из-за внезапно переменившейся обстановки, Мизи резко схватила лежащую на диване подушку и бросила её в сторону Тилла. Удар заставил того покачнуться и полностью повалиться на мягкую поверхность дивана.       — Ты чего? — Тилл опешил, он растерянно хлопал глазами, пытаясь осознать произошедшее.       — Перестань так обращаться с Иваном, — резко выпалила Мизи.       Лицо ее скривилось, словно она вот-вот готова была заплакать. Нервно прикусив губу, она схватила Тилла за ладонь. Ее тонкие холодные пальцы заставили покрыться кожу мурашками. Мизи осторожно потянула его руку на себя, тем самым помогая Тиллу подняться.       — Ты в порядке?       Она спросила это в своей прежней манере. Словно не её срыв Тиллу довелось ранее лицезреть.       — Ударили меня, а жертва он, — усмехнувшись, бросил Тилл, оставив вопрос Мизи без ответа. Усевшись удобнее, он протянул руку и осторожно заправил взъерошенные розовые пряди за ухо девушки. — Выглядишь ужасно.       — А сам-то? — съязвила Мизи, ткнув его в бок локтем.       Она расстроенно плюхнулась на свое место, прижав к себе колени. Странное ощущение комом продолжало в ней разрастаться. В голове лишь мелькали воспоминания об игре Суа.       Пряча лицо среди длинных волос, она тихонечко произнесла.       — Тилл, не ненавидь Ивана, пожалуйста.       Тилл вздрогнул от неожиданной просьбы, он внимательно посмотрел на Мизи, забившуюся в угол дивана, словно крохотный грызун, загнанный зверем в ловушку. Она никогда не вела себя так.       Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окно, нежно падали на ее белоснежную кожу, на розовые волосы, что, подобно ручью, стекали по хрупким плечам. Он часто помогал Мизи красить их. Стало неловко.       Смущённо отвернувшись, Тилл нечаянно выронил:       — Я не ненавижу его.       Это не было отговоркой. Действительность, которую он никогда не скрывал.       Мизи облегченно вздохнула. Её плечи расслабленно опустились, и она откинулась на спинку дивана, словно избавившись от тяжкого груза. Ещё некоторое время они продолжали сидеть, периодически перекидываясь парой фраз. Тилл вернулся к чтению книги, Мизи же от скуки делала за него его домашнее задание. Это было их некой традицией, которую они изредка соблюдали, делая друг за друга задания.       Беглый взгляд девушки упал на настенные часы. Уже давно вечерело.       — Тилл, твоя мама не беспокоится, что ты долго? Просто обычно вы с Иваном идете вместе домой, а сегодня ты сильно задержался из-за меня.       — Нет, все хорошо, я час назад ещё писал ей, что задержусь у тебя дома. — Тилл вновь повернул голову в сторону Мизи, лицо его было спокойно. — Хочешь побыть одна? Я могу уйти, ничего страшного, — он слегка придвинулся к девушке, пытаясь прочесть в лице причину излишней озадаченности.       — Не уходи, все в порядке. Я просто побеспокоилась.       Тилл продолжал внимательно вглядываться в светло-зелёные глаза сквозь стекло очков. В них читалась тревога, которую он мог уловить сквозь кривой блеск зрачков.       — Ты точно не в порядке, — Тилл обхватил Мизи за щеки, крепко сжимая их, отчего лицо девушки больше стало походить на детское. — Экзамен прошел плохо?       — Нет, все прошло почти гладко, — нежелательно выдавила она. — Не спрашивай о нём лучше.       Мизи нерешительно отвернула голову, убрав руки парня с лица. Некогда мягкий и удобный диван в гостиной стал казаться крошечным, не помогая ей укрыться от пронзительного взгляда друга. Если бы он надавил еще немного, она раскололась бы подобно грецкому ореху.       Сегодняшний день беспощадно сбил ее с ног, не помогая подняться. Каждое движение руки Суа отпечаталось в ее сознании. Ледяное создание заняло собой всю ее голову, не давая проникнуть иным мыслям.       Воспоминания об игре на пианино после экзамена пленили и не отпускали. Ей оставалось только прожить дни томительного ожидания, чтобы вновь столкнуться с фигурой, которая некогда была запачкана красками витража.       Теплая ладонь Тилла привычно коснулась ее плеча, утешая. Он больше ничего не говорил, словно боялся спрашивать.       Уязвимость, которая перед ним открылась, не была новой. Такое часто случалось, когда Мизи чувствовала себя излишне загнанной. Поэтому Тилл четко осознавал, что единственный, кто действительно улучшит её состояние, отсутствовал из-за его излишней предвзятости.       — Я обязательно притащу Ивана после того, как он хорошо напишет контрольную, — неосознанно произнес он, похлопав девушку по плечу.       Мизи невольно хихикнула. Лицо, некогда бледное, залилось краской от сдерживаемого смеха. Тилл добился желаемого.       — Кажется, я никогда его не увижу в гостях, — со смехом выплюнула девушка, пока на ее глазах не показались блестящие капли слез.       — Не переживай, я точно поспособствую, чтобы он сдал все хорошо, — улыбаясь, добавил Тилл.       Еще некоторое время стрелки на часах неспешно шагали по циферблату. Ночь настала так же мимолетно, как и пролетел весь день Мизи. Тилл ушел, а она же осталась одна в собственных раздумьях.

***

      Первая неделя больничного Мизи быстротечно растворилась вместе со днем экзамена в академии. За все то время девушка ни разу не посещала беседку. Тилл периодически навещал её сам, лишь пару раз приходя вместе с Иваном. Оставалась еще одна неделя.       Результаты экзамена пришли достаточно быстро. Мизи прошла в новую музыкальную академию, несмотря на свои огрехи при игре на скрипке. Пятно, оставленное Суа на её сознании, постепенно сошло на нет, дав девушке вздохнуть чуть глубже. По крайней мере, так ей казалось.       К занятиям в академии Мизи решила приступить сразу, игнорируя больничный в школе. Хоть она и продолжала чувствовать недомогание, все же ей хотелось быть занятой хоть чем-то, чтобы заполнить пустующую голову. Музыка же отлично способствовала этому.       Первым, с чем столкнулась Мизи в своем новом пространстве, стало расписание занятий. Ее глаза плавно проходились по печатным буквам, изучая содержание полученного от ассистентки листка.       Кощунство. Одно индивидуальное занятие по специальности, а после двухчасовое сольфеджио. Её пальцы дрогнули в ужасе от последнего, крепко сжав в руках недавно отремонтированный телефон, однако ностальгическое чувство от воспоминаний о витраже заставило её прийти в себя. Она нервно поджала губы, уверенно придерживая футляр со скрипкой, и направилась в сторону нужного кабинета.       Первый час пролетел быстро. Игра на скрипке доставляла Мизи особое упокоение. Осталось следующее занятие.       Сольфеджио должно было проходить в триста пятом кабинете. Этажом выше. Мизи мягкими шагами ступала на ступеньки лестницы, неторопливо поднимаясь по ней.       Солнечный свет тонкой струйкой нежно пробивался сквозь высокие окна лестничного коридора. Он плавно падал на перила, нагло бросая тени на бетонную плиту. Шаги Мизи остановились. В глазах девушки отразился блеск, скрываемый за прозрачными линзами очков.       Перед ней стоял светловолосый юноша. Прямой, уверенный, но немного худощавый стан, заслонивший собой вход в кабинет, заставил Мизи невольно нахмуриться. Она недовольно поджала губы, но после, приняв привычное дружелюбное выражение лица, подошла к двери.       — Кабинет закрыт, — холодно произнес он, уставившись в мобильный телефон.       Знакомая гордая поза, расправленные плечи. Холодный и раздражающий мягкий тембр голоса. Мизи терпеть не могла все это. А больше всего обладателя — Луку.       — Я так и поняла, — ответила Мизи, не взглянув на него.       Он был её вечной головной болью. Играя на том же инструменте, она всегда уступала ему первое место. Лука был совершенен. Игра непоколебима. Каждое движение и рывок были точны, казалось, ему вовсе не за чем было учиться дальше, однако он все еще продолжал обучаться музыке.       Мизи же была сплошным чувством. Необузданной юностью, распирающей хрупкую поверхность. Её проигрыш всегда сопровождался насмешливым взглядом со стороны Луки. Она ненавидела это. Точно так же она ненавидела и свою беспомощность в попытке исправить несовершенство.       Теперь же объект её неприязни стоял рядом, игнорируя её присутствие. Словно нарочно пытался таким способом вывести её из себя. Мизи опустила голову, разглядывая черные лакированные туфли. Осталось только ждать открытия кабинета.       — Чего стоите? — знакомый и приятный женский голос заставил Мизи поднять голову. — Отойдите от двери, я открою, — Суа ровно подошла к двери и открыла ее ключом, который ей отдала преподавательница. — Заходите, мисс M. просила подождать её, она задержится, остальные ребята тоже скоро подойдут.       Суа первой вошла в кабинет, потянув с собой за руку Мизи. Девушка чуть не споткнулась от резкого порыва и послушно пошла следом.       — Стой тут, — Суа поставила Мизи, словно крошечную игрушку, рядом с учительским столом. — Как только подойдет, мисс M. подскажет, куда ты сможешь сесть, — Мизи заворожённо слушала ее и, покорно кивнув, полностью приняла слова Суа.       Не прошло и десяти минут, как кабинет был полностью забит учениками. Преподавательница торопливо вошла, захлопнув за собой дверь. Её взгляд осторожно смерил стоящую напротив доски тонкую фигуру ученицы.       Мизи молча продолжала стоять, терпя на себе выжидающие взгляды всех присутствующих. Однако долго ее пытка не продлилась. Быстро представив девушку, преподавательница жестом указала ее место, готовясь начать занятие.       Мизи же села рядом с Лукой. Тот некоторое время с интересом наблюдал за её профилем, а после решил прервать молчание.       — Не знал, что сюда принимают неудачниц, — с насмешкой прошептал Лука, явно добиваясь внимания.       Он с любопытствам окинул молчащую Мизи взглядом. Она полностью игнорировала его, внимательно слушая мисс M.       — Как была бездушной куколкой, так и осталась, — Лука произнес это слишком привычно.       Мизи съежилась. Стараясь держать лицо, она продолжила его игнорировать.       «Кукла». Этим прозвищем он клеймил её ещё очень давно на одном из музыкальных конкурсов. Все дело в её привлекательности. Лука считал её пустой красивой оболочкой, играющей без души, да ещё с плохой техникой, и не стеснялся об этом говорить.       Её внешняя привлекательность часто становилась камнем преткновения и причиной разбитых сердец многих юношей. В какие-то моменты бывало, что она вела себя излишне высокомерно при отказе полученному признанию, отчего принимала в свою сторону множество нелицеприятных слов.       Многие же не воспринимали всерьез её старания, ссылаясь на то, что ей достаточно мило улыбнуться для достижения цели. Красивая внешность стала темницей, за которой закрыли все ее таланты, а прозвище «куколка» — одним из самых ненавистных. Сердце Мизи трещало подобно прелестному фарфоровому изделию, обнажая за собой уродство собственных чувств.       — Замолчи хоть на секунду, — недолго подумав, шепотом ответила она парню. — Лучше займись делом.       Лука удивленно вскинул брови и послушно принялся слушать лекцию преподавательницы, больше не решаясь что-либо сказать своей соседке.       Для Мизи обучение в новой музыкальной академии явно сулило стать еще одним испытанием. Осталось только готовиться.