Нажми туда сама

Таня медленно опустила глаза. После слов «Нажми туда сама» она немного приоткрыла рот. - Если я так и продолжу нажимать все сама, боюсь вам и это не понравится. Мария обернулась. Она так и не успела повесить пиджак на вешалку. Ее глаза открылись шире . Они уже достаточно потемнели. Рыжая и так прилично себя сдерживала этим вечером. Ее контроль был сильным, но не бесконечным . Когда то сжатая пружина должна же была выстрелить. Верно? - Таня, я думаю это все же будет лучше, чем … - Вы хотите поспорить? Хорошо. Вы будете смотреть на то, как нажимается кнопка «выкл», идет? И я смогу убедиться насколько это будет лучше, чем …что бы вы там ни придумали. Мария стояла в немом шоке . Нужно было ложиться спать, а не устраивать «смотрины». Но желания, которые активно подавлялись сегодня, все же пересилили. Она была слишком уставшая для отказов. - Ладно, делай все, что хочешь. Таня хищно улыбнулась в ответ. Что она захочет. Оу, она хочет многое. Поэтому возьмет по-максимуму. Глаза скользнули по оголенным плечам напротив, с которых медленно стекали черные лямки. Таня уже согрелась и теперь хотела делиться теплом с другими. Их глаза не расставались ни на один момент. Почти физическая искра начала пролетать между ними. Напряжение сужало, давило. Но и опьяняло сильнее. Из-за духоты разум не мог очнуться до конца. Ему и не надо. Вдруг еще что-то не то подумает. На завтра ей простят эту глупость, сейчас ей можно. Можно делать все. Мария сама же так сказала. Четвертый час ночи…Какая сейчас уже разница, все равно они не поспят. Теперь уже неважно. Ноги Тани сами разъехались. Задница теперь коснулась одеяла. Отвратительная кровать, но как она хотела сейчас ерзать по этой шелковисто-хлопковой поверхности, нажимая на нужную точку. Давя до безумства хорошо… Мария опустилась в кресло напротив кровати. Она вроде охотник ? Поэтому надо видеть свою жертву. Надо ей помочь погибнуть в плену. Если понадобится. Рыжая подняла руку и поправила прическу. Волосы немного закрыли собой вид на картину. Она ели держала себя в руках. Острый взгляд Генриховны опустился на одну из Таниных рук . Та медленно спускалась по шее, цепляя лямку и доводя до конца кисти. Потом эта же рука мнет ткань топа, не решаясь пока на большее. - Ну давай, смелее, Тань… Она сказала это шепотом. Сама уже не понимала, что она несла. Но от этого невозможно оторвать глаз и невозможно не наслаждаться этим… Голубые глаза стали темными из-за желания. Сильного желания. Которое уже почти лилось по бедру. А пальцы другой руки еще немного игрались с шеей и грудью. Средний выводил непонятный узор, а мизинец повторял чуть выше. Что она хотела этим сказать. Мария сглотнула. Она нервничала и ждала. -Я буду такой смелой, как вы пожелаете… Снова бьет в самое сердце. Теперь низкий шепот был наравне кислорода для рыжей. Боже, она сегодня точно сведет ее с ума. Таня сжала сосок сквозь ткань. Она издала тихий стон. Соски стали еще больше выделяться своей формой и выглядывать. Она медленно заползла рукой под резинку. Та тихо щелкнула. Найдя край, кудрявая потянула вверх. Помощь второй руки была необходима. И она вскоре подоспела. Сидя теперь только в одних трусах, со вставшими сосками, горячо дыша от нетерпения, Таня снова смотрела в ее глаза. Они были почти черными. Похоть захлестнула разум. Ей однозначно нравилась игра, что она почти не произнесла ни одного слова. Нижняя губа закусанная. Веки захлопнулись на пару секунд и медленно отворились. Точно нравится. Значит Таня права в своих точных движениях. Продолжаем. -Таня... -М? - Мы делаем неправильные вещи... -Мне остановиться ? -Ни за что. Ее дыхание становилось рваным.. Редким. Все более горячим. Руки сжимались вокруг ручек кресла. Дерево уже было готово треснуть. Мария выдохнула. Собственный жар между ног захлестнул ее. Она открывала безмолвно рот и жадно глотала воздух. Горячо. Тяжело. Таня убрала ноги из-под себя и согнула их. Одна из ног полетела вправо, а за ней и вторая. Теперь она лежала в простынях, облокотившись на кровать. В комнату повеял легкий ветерок. Рыжие пряди слегка поднялись. Одна из них прилипла ко лбу . Конечно, ведь Марии было слишком... Жарко и тесно в своем наряде. Она стала теребить пуговицу на воротнике. Может быть спустить эти оковы? Да, пожалуй да. Рыжая зацепила первую, вторую, третью пуговицы... Теперь уже из под синей ткани проглядывало кружево. Белое. Манящее. Но все еще не слишком откровенно. И не как монашка. Голая грудь стала вздыматься еще чаще. Соски сжались еще сильнее (от холода или от такого перформанса), стояли прямо таки колом. - Ну что же ты остановилась, дорогая... - тихонечко прошептала Мария. Низко, хрипло, сексуально... Сердце сжималось от такого, а между ног еще больше промокало. Бабочки в животе Тани сделали сальто вперед и обратно. Остановилась? Нет, призадумалась. - Хорошо... Таня подняла одну из ног и поставила ее на носочек, на матрас. Колени все так же согнуты, и она почувствовала как под ними скопилось немного пота. Младшая тихо простонала. Ее пальцы с груди медленно выводили узоры на животе, опускаясь ниже. Под грудью, ребра, пресс, пупок, обратно на талию, тазобедренная кость, выпирающая на худощавом теле. И наконец, лобок. Она легонько вывела три круга на черной ткани, оставив след от ногтя, а затем опустила два пальца ниже. Ноги были достаточно раздвинуты, что бы мокрое пятно было видно женщине рядом. Как же она пьянила! Поэтому, Таня сегодня хотела пить не шампанского, а все соки рыжей, которые стекали бы по ногам, сжатым вокруг тоненького тельца. Ну это будет чуть позже, когда стальная выдержка треснет и упадет напрочь. Кудрявая чуть опустила голову назад, что зрительный контакт на секунду разорвался. - Смотри. На . Меня. Таня. Строго, четко. Захотелось выгнуть спинку по струнке. Но теперь уже при других обстоятельствах. Таня обратно подняла голову. Глаза стали почти черными. Очень темные. Черти там отплясывали как могли, стирая копыта в ноль. Ясно было, что у рыжей слишком много сейчас мыслей. И все о Тане. Черт. Как же ей нравилось это. Понимая это, Таня надавила на нужную точку двумя пальцами. Она громко выдохнула и простонала на выдохе. Да-да, это ощущалось просто прекрасно. Особенно под пристальным надзором. Ох, это было ещё лучше. Мария не могла просто сидеть и наблюдать за этим. По крайней мере, просто сидеть точно. Она сама уже дышала через раз, и каждый этот раз тихонько и сладко стонала... Веснушчатая рука пыталась остановить такие звуки, но по итогу сама оказалась под шелковой тканью, сжимая одну из грудей, отодвигая кружево, и залезая глубже. Напряжение не убавлялось, а только еще больше росло. - Сними это к черту. Твое голое тело, полное желания, мажущее своими выделениями все простыни, меня больше будоражит, чем твои мокрые трусики. Какие речи, Мария Генриховна! Обычно такая спокойная, интеллигентная. А сейчас так откровенно раздевает одним лишь словом. Таня прикрыла глаза. Такие словосочетания добавляли бензина в ее горящее желание. Смазка, очевидно, испортила все белье нахер. Это прям усугубило всю ситуацию. Ведь еще раз-два она такое скажет, Таня кончит прямо сразу. А она даже еще не разделась полностью. Кудрявая приподняла задницу и одной из рук начала спускать черную полоску. Медленно, дразня, проводила пальцами по ноге, от самого мокрого места, до красненькой лодыжки. Ох, ну и хулиганка. Бедная Генриховна уже почти не моргала и не дышала. Она сидела и растекалась в своем кресле, вжимаясь в него- настолько она хотела развязки. Одна из рук поворачивала сосок под кружевом, другая беспорядочно тыкалась по животу, спускаясь между ног. Она невероятно хотела притронуться, но они же договаривались. Таня сама. И Таня сама опустила руку на, покрытый короткими кудряшками, лобок. Волосы были аккуратно пострижены до оптимально-минимальной длины. И даже они сейчас были измазаны бесконечным количеством смазки, которая никак не заканчивала литься. Эта женщина действительно заставляла ее тело терять контроль. Перестать думать и продолжать двигать рукой дальше. - Мария Генриховна, как вы думаете: где же здесь затерялась кнопка выкл?... - Еще раз ты обратишься на «вы» или назовешь меня «Мария Генриховна», я тебя оттрахаю так, что ты вообще имя мое забудешь . - Ого, мощно, Мария Генриховна. - Чертовка, сама напросилась,- услышала Таня уже над самым ухом. Горячее дыхание ласкало слух. Блять, опять намокла. Хуже итак уже некуда. Ну теперь все сложилось так, как в самой грязной фантазии Генриховны. Простыни уже сырые. Получает, что хочет. Таня сжала губы. Как бы не вскрикнуть на всю комнату. Она кинула взгляд наверх. Мария стояла и расстегивала платье. Но терпение ее на этом этапе уже заканчивалось, так что она просто сдернула его через верх. Теперь женщина стояла в белом кружевном комплекте. Рыжий узор веснушек делал все картину неотразимой. Как можно вообще не смотреть на эту женщину, даже когда она в одежде, даже если ничего не видно. - Мария… - Чш… Тише Рыжая приблизилась к ее лицу. Кудрявая прядь сама запуталась в тонких пальцах старшей. Они еще немного сократили расстояние. - Как ты меня достала со своей кнопкой… Секунда … и мягкие губы накрыли противоположные. Они нежно сминали, перебивали, манили… Почему-то, Тане стало совершенно невыносимо дышать. Она начала задыхаться. Но рыжая отстранилась первая. Они встретились снова глазами. Ох, как же теперь им сохранить исключительно «рабочие» отношения?… Это неважно. Сейчас, абсолютно нет. Сейчас важно то, что тонкая рука проскользнула под потную поясницу кудрявой и притянула ближе. Ловкий язык водил хороводы на розовых сосках, а остренькие зубы еще больше поддразнивали комочки нервов. Черт. Как же она хорошо это делала. Умело, опытно… Господи, она поднимала Таньку в небеса. Это уже слишком… можно и привыкнуть к такой ласке, к такой любви. - Где же твоя кнопка… Тут?- Мария нажала на точку посередине поясницы - Или может тут- Таня сглотнула. Мария нажала на один, потом другой розовый сосок. Теперь уже сдерживать стоны было совсем тягостно. - А, я, кажется, догадалась. Мария не церемонясь придвинула тело к себе ближе. Она залезла на кровать, а потом и на Таню. Ну точнее на ее ногу. Одна из рук рыжей ползла, как змея к яблоку Евы, к разгоряченной промежности. Ох, ее там точно ждали. Большой палец провернул круг около красного бугорка, затем чуть задел его ногтем, и, наконец, надавил Резкий гортанный восклик.Да! Именно там! Таня сжала постель, аж костяшки побелели. Как долго еще можно было этого ждать. - Ну же, Маш. Оттрахай меня так, как ты обещала. - Ты сегодня больно болтливая. Ее снова заткнули поцелуем. Ну здесь тяжело не согласиться. Лучший способ заставить замолчать- это поцелуй Генриховны. Тем временем, палец продолжал свои движения. Давя, играясь, снова отстраняясь. Сладкая пытка. Настолько приятная, что ноги начинали сами сжиматься вокруг худенького тельца. Все, прелюдия окончились. Мария больше не могла терпеть. Она провела указательным пальцем вокруг входа и беспрепятственно вошла внутрь. Как скользко… Ей очень были там рады. Она двигала медленно, пока Таня снова откинулась на простыни, закусывая губы и сминая дешевый хлопок. - Быстрее, Маш - О, ты сегодня нетерпелива. Впрочем, как всегда. Как всегда хочешь всего и сразу. И я готова это тебе дать. Мария вошла еще глубже. Она согнула пальцы внутри. Нашла… Да, точно она. Таня снова выкрикнула. Заветная точка откопана. Даже бывший муж ее не находил, а эта женщина, у которой опыт с девушками первый раз в жизни, нашла. И так ее стимулировала. До звезд в глазах и скрипа в ушах. Очень хорошо, просто… прекрасно. Таня ели ели дышала. До оргазма считанные секунды. Еще немного. Мария опустилась к ключицам своей дамы и закусила около кости, оставила метку и зацеловала ее. Пальцы продолжали свою будоражащую игру. Как она была хороша… Толчок. Второй, третий, четвертый… Таня сжалась вокруг Марии. Руки беспорядочно теребили рыжие волосы. Надеюсь, ничего не выдрали. И вот он… Апогей пришел. Таня сначала вцепилась, а потом бессильно упала обратно на кровать. Ее почти животный крик вырвался наружу. Таз еще продолжал вздыматься под ласками Генриховны. Та медленно вытащила два пальца наружу. Когда Таня боле менее оклемалась, Мария показательно опустила два пальца в рот и тщательно облизнула их. - Я сейчас снова кончу, если продолжишь так беспощадно дразнить маленьких. И снова брыкнулась в кровать обратно. По лицу медленно потекла улыбка. Неважно, что завтра. Главное сейчас очень хорошо. Мария легла рядом. Она тихонько улыбалась. Слегка проведя рукой по щеке напротив, она повернула голову к себе . Глаза в глаза, ладонь в ладонь. Она потянулась к теплым губам, но те оказались еще проворнее. Такие молодые…. Теперь это уже был не простой символ похоти и разврата, а закрепление печатью секрета двух душ. Никому. Никогда. - Мне однозначно нравится твое белое белье, но без него, все же, будет лучше. -Ооо, правда?… Таня потянулась поцелуями к шее и плечам рыжей. Сегодня им явно не до сна… Они оставят этот секрет в Сочи. Оставят…