Fuck me, Chaz

Солнце медленно опускалось за горизонт, окутывая комнату теплым золотистым светом. В полумраке, среди мягко покачивающихся теней, Майк устроился на широкой постели, устланной белоснежным покрывалом. Парень, с растрепанными волосами, иногда тихо смеялся, читая книгу, которую он нашел недавно в шкафу, стоящем в спальне. Майк лежал на животе на мягкой кровати, погруженный в свои мысли, пока читал содержимое книги. Свет постепенно затопил комнату, наполняя пространство интимной теплотой. Честер тихо прошел в комнату и наблюдая открывшуюся перед собой картину в виде лежащего парня на кровати с книгой, он вдруг почувствовал как в его сердце разгорается пламя необъяснимой нежности. Он медленно и тихо подошёл к кровати, где Шинода безмятежно лежал, погруженный в процесс чтения и даже ничего не замечал. Ночь наступила быстро и уже лунный свет вовсю нежно освещал его лицо, подчеркивая мелодичные черты, и Беннингтон не мог отвести глаз от открывшегося ему великолепия. Он наклонился, прикасаясь к мягким волосам Майка, его дыхание стало чуть быстрее. Внезапно Шинода все же ощутил легкое невесомое прикосновение. Беннингтон нежно касался его спины, ведя по ней кончиками пальцев, создавая мгновения, полные интимности и доверия. В воздухе витал сладковатый запах вечерней свежести, он смешивался с ароматом чистого белья на кровати и мокрых, только что помытых, волос Майка. Честер, нависши над ним, стал аккуратно целовать его спину. Его губы, мягкие и теплые, касались кожи парня, пробуждая в нем нежность и расслабление и легкое возбуждение. Каждый поцелуй был как мелодия, завораживающая своим ритмом. Парень, осторожно исследуя контуры тела Майка, позволял себе погрузиться в эту атмосферу близости, забыв о внешнем мире. В его прикосновениях чувствовалась страсть вперемешку с заботой и все это смешано в едином порыве. Майк, поддаваясь этому моменту, почувствовал, как напряжение уходит, уступая место нежности. Книга с тихим хлопком закрылась и уже была отодвинута куда то в сторону. Он тихо вздохнул, и в ответ Честер наклонился еще ближе, прижимаясь к нему, словно желая пропустить через себя все эти ощущения. Честер, опираясь на колено, наклонился ближе, его губы почти касались губ Майка. Он застыл в ожидании, сердце стучало в унисон с каждым его движением. Ночные тени на стенах, лишь подчеркивали их связь, создавая пространство, где любовь могла разгореться с новой силой. Тишина комнаты наполнялась неподдающейся объяснению атмосферой. В этот момент, время словно остановилось. Когда их губы наконец встретились, мир вокруг них вскоре забыл о своем существовании. Внутри все сжалось до размеров атома и сердца на мгновение замерло, пропуская удар. Это был нежный, но полный страсти поцелуй. Беннингтон чувствовал тепло, исходящее от парня, как будто их души переплетались в этом единственном мгновении. Они растворились друг в друге, погруженные в сладость этого безмятежного момента, когда все лишнее оставляло пространство для искренности и любви. Честер, склонившись над Майком, нежно касался его кожи губами. Начав с плеч, он медленно спускался ниже, оставляя за собой дорожку мурашек. Каждый поцелуй был наполнен обожанием и тихим шепотом любви, понятным лишь им двоим. Майк отвечал еле слышными стонами, и короткими вздохвми, переплетая пальцы в волосах Честера. Лунный свет играл на их обнаженных телах, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию. Тишина комнаты была нарушена лишь учащенным дыханием и тихими срывающимися с губ стонами. Честер не торопился, наслаждаясь каждым моментом. Он исследовал каждый сантиметр нежной кожи Майка, словно пытаясь запомнить его навсегда. Его губы скользили по животу, бедрам, заставляя Майка извиваться в предвкушении. Страсть между ними нарастала с каждой минутой, заполняя комнату ощутимым напряжением. Лунный свет, как единственный свидетель их любви, продолжал освещать их тела, сплетенные в объятиях. Наконец, Честер поднял взгляд, встретившись с полными желания глазами Майка. В их взглядах читалось все: любовь, страсть и безудержное влечение друг к другу. Майк прижался к нему еще сильнее, не находя слов, чтобы выразить свои чувства. Он просто знал, что Честер - это все, что ему нужно, все, чего он когда-либо хотел. В его объятиях он чувствовал себя дома, в безопасности, любимым. — как же ты любишь подкрадываться незаметно, Чез, ну бесстыжий, — руки сами обвивают шею парня и последние слова уже теряются в новом поцелуе и потом вовсе растворяются в нем. Это был поцелуй, в котором утопали все слова, все невысказанные чувства. В нем была нежность, страсть и обещание чего-то большего. Руки Шиноды крепче обвили шею Беннингтона, прижимая его к себе как можно ближе. Он чувствовал его сердцебиение, сливающееся с его собственным, создавая единый ритм. Постепенно Майк чувствует, как всё внутри него рушится, когда Честер оказывается окончательно над ним. Он не успевает даже осознать, что происходит, когда губы Честера находят его шею, и его тело сотрясает волна электричества. Его дыхание прерывается, когда Честер начинает кусать и целовать его, оставляя следы на коже, а руки блуждают по его телу, заставляя его сердце биться все быстрее. — Честер.., — едва выдыхает Майк, его голос прерывается от возбуждения, но он не может остановиться. Он чувствует, как его тело отзывается на каждое прикосновение, на каждый поцелуй. Его руки неохотно, но все-таки движутся к плечам Честера, мягко, но уверенно вытягивая его ближе. Майк обхватывает его талию, его пальцы скользят под ткань футболки, и он ощущает жар тела Честера через ткань. Его мысли путаются, желание становится доминирующим, а сдерживаться всё труднее. Он наклоняется, чтобы снова поцеловать Честера, его руки теперь лежат на груди у того. Честер же целовал его жадно будто бы боясь потерять. За секунды уже стало жарко и душно, хотелось избавиться быстрее от одежды, которая насквозь уже была мокрая и липла к телу. Беннингтон отстранился и посмотрел на парня, после чего сразу вместе с ним растворился в очередном поцелуе, он стягивал с него сначала футболку, потом руки потянулись и к ремню. Руки тряслись и с первого раза не получилось растегнуть пряжку. От этой спешки Чез усмехнулся, посмотрев на мгновение парню в глаза, наконец-то удалось растегнуть ремень и после и сами штаны. Он слышал отчаянные просьбы от Майка и пытался сделать все как можно быстрее, ведь и он тоже этого хотел не меньше. Он хотел его здесь и сейчас. Одежда уже давно разбросана по полу, парень жмётся к тому всем телом, чувствуя влажную от пота кожу Майка, чувствуя как поднимается и опускается грудная клетка, а с нее вырываются стоны и тяжелое дыхание. Беннингтон оглаживает тело Шиноды руками изучая каждый миллиметр, каждую родинку и впадинку, каждое ребро, впалый живот и все что ниже него. Низ живота тянет и ноет от возбуждения, а последний элемент одежды не дает все еще насладиться полностью всеми ощущениями. Рука ложится на член того через ткань, слегка сжимая его, и после проводя плавно по нему рукой. Сердце все по прежнему колотится в груди и вот-вот уже выпрыгнет от всех тех чувств и эмоций. Тихие стоны и хрипы со стороны Майка заводят ещё больше. Он наслаждается, наслаждается моментом, всеми стонами, ведь понимает что вина всем этим звукам это он сам. Голова кружится, дыхание сбивается, а тело дрожит от каждого движения парня сверху. Кожа горит, будто под ней разливается пламя, и каждое его прикосновение оставляет след – невидимый, но ощутимый, заставляющий дышать еще тяжелее. Майк зажмуривается, прикусывает губу, пытаясь хоть как-то контролировать себя, но очередной скользящий жест по его возбужденному члену заставляет вырваться сдавленный стон. — Честер… – он снова его зовет и его голос дрожит, звучит глухо и охрипло, но в нем столько желания, столько нетерпения, что Беннингтон, кажется, еще сильнее прижимается к нему. Майк тянется к нему, его руки скользят по влажной от пота спине, ощущая, как мышцы напрягаются под пальцами. Он притягивает его ближе, ловит губами шею, оставляя горячие поцелуи, впиваясь зубами в нежную кожу, чтобы хоть как-то сдержать рвущийся наружу стон. Но Честер не дает ему передохнуть - его пальцы ловко пробираются под последнюю преграду, обхватывают его, и в этот момент весь воздух из легких Майка будто выбивает. Он запрокидывает голову назад, впиваясь ногтями в плечи Честера, и выдыхает его имя, полное жажды, страсти и безоговорочной отдачи. Честер дышит ему в шею, тихо горячо и тяжело, он ведёт губами по его шее, иногда кусает в перемешку с поцелуями, пока одна рука оглаживает его бедро, а второй он продолжает двигать, слегка сжимая и постепенно набирая темп. Мышцы под чужими руками сразу напрягаются, кожа вся полностью влажная от пота, тело горячее от возбуждения. В добавок к этому Честер что-то хрипло шепчет на ухо майку, добавляя еще больше ощущений и желая слушать стоны того, он любил слушать стоны, любил слушать каждый вздох парня, каждый выдох, он ловил их и будто впитывал в себя. Неимоверно хотелось слушать как тот снова и снова обращается к нему по имени, как молит его о большем, как жмется к нему и отдается, хотелось, чтобы этот момент был вечностью. — скажи, чего ты хочешь, — хрипло шепчет он на ухо парню, пока рука плавно скользит по его члену и иногда задерживается на самый чувствительных местах для больших ощущений. — Пожалуйста…трахни меня, Чез, — на выдохе выпалил Майк, краснея до ушей, но взгляд не отвёл, смотрел исключительно в глаза, чувствуя руку Честера на своём члене. Дико приятно, настолько, что с губ наконец-то срывается хриплый стон. Одна рука с плеча Беннингтона опускается в его белью, уже не мелочась, а залезая за резинку, обхватывая член рукой, проводя большим пальцем по головке, размазывая естественную смазку по основаню. Честер смотрел тому только в глаза, когда Майк произносил ту самую фразу, которую они оба ждали услышать друг от друга. Взгляд был затуманен, дыхание рванное и местами хриплое. Парень доводит того уже практически до пика, но в последний момент рука с его члена пропадает. Чез сам тихо стонет от действий парня. Подцепив пальцами резинку его белья, он стягивает и его с него окончательно освобождая от всех преград для них обоих. — переворачивайся, — говорит Беннингтон, пока сам ищет у себя в кармане штанов завалявшийся "на всякий случай" презерватив. От этих слов и приятно холодных от пота рук Честера все внутри сжимается в тугой узел, а с губ срывается прирывистый стон. Безоговорочно Шинода с дрожащими руками ложиться на живот, параллельно стараясь держаться за Честера, чтобы не потерять тепло чужого тела. Майк, вопреки желанию продолжить, приподнимает бедра, оставляя все для Беннингтона. Вторая рука, не ищущая парня, оказывается на члене, а лицо Майка глубоко в маленькой подушке, заглушая собственные стоны тканью. Ждать ужасно не хотелось, Шинода бы сейчас с удовольствием отдался бы парню и без презерватива, но раз Беннингтон взялся, значит, так нужно было. Честер выдохнул Майку на ухо и вошел в него плавно, давая тому привыкнуть ко всем новым ощущениям. В добавок к этому на шее снова оставались следы от новых поцелуев, которые мешались с прирывистым дыханием парня сверху над ним. Шинода выгибается ещё сильнее, сжимая в руках подушку. С губ срывается глухой стон, и Майк жмурит глаза. Тёплое дыхание вперемешку с поцелуями на шее заставляют на несколько нужных секунд забыть о неприятных ощущениях, позволяя себе расслабиться, и разрешить Беннингтону двигаться дальше. Секунды превратились в долгую жгучую вечность, Майк наконец-то толкнклся назад. Чез пальцами ведет вдоль позвоночника парня, продолжая целовать, и начинает плавно двигаться, держа его за талию. Время летело неимоверно быстро, движения становились более быстрыми, дыхание окончательно сбилось к чертям. Рукой Беннингтон пробирается под подбородок парня и аккуратно поднимает его голову, а после над ухом Майка льется мягкий и почти что бархатный шёпот: – я хочу слышать тебя, — Чез шепчет мягко и всем телом чувствует, как по телу парня бегут мурашки, он улыбается перед открывшейся ему картиной и продолжает свои действия, но уже аккуратно держа голову того под подбородок. Парень под ним же крупно дрожит и вздрагивает, тело отдаёт слабостью, а толчки Честера заставляют ещё сильнее выгибаться. Грязный шёпот Беннингтона на ухо отзывается эхом в голове, глаза широко распахиваются, когда Чез попадает по нужной точке. С губ вырывается бесстыдный стон, срывающийся на хрип. Хочется ещё, сильнее, жёстче. Хочется его – Честера. Все шло к их общей разрядке. С каждым движением накрывало больше и больше, низ живота вновь тянуло, движения были уже достаточно быстрыми, когда Майк под ним извивался и молил о еще большей близости. Чез на пределе, он наклоняется ближе к парню, сначала целует его в мокрые на макушке волосы, потом в лоб, руки плавно скользят по тонким запястьям Шиноды и после пальцы переплетаются и крепко сцепляются друг с другом. Беннингтон чувствует как в очередной толчок наступает тот самый момент, тот самый пик всех их чувств, он чувствует как Шинода, выгибается и жмётся к нему, он чувствует как сам изливается внутрь него и склоняется к его шее, в которой прячет лицо, а его последний протяжный стон растворяется где-то у того в мокрой шее, в которую он еще пару секунд тяжело дышит, чтобы восстановить дыхание. Они оба этого хотели, они оба жаждали друг друга и сегодня испили друг друга сполна. — Это было..., — Майк сбивается, снова вбирает в лёгкие воздух и глубоко выдыхает. Давненько его так не трахал никто. Нет, его в принципе не трахал никто. Если правильно выражаться, давно он не получал такого наслаждения. Шинода довольно и устало сползает по изголовью кровати, еле перебравшись в сидячее положение, чувствуя, как толчки Беннингтона до сих пор отдаются в его бедрах. Честер садится рядом с ним и откидывается на край изголовья кровати, выдыхая и пытаясь уже наконец-то отдышаться. Честер никогда не пытался добиться идеальности как в самой смазливой порнухе, где все вылизано до мелочей. Страсть не в идеальности повторения действий актёров дешевого порно, она в порыве эмоций и чувств, в адреналине и жажде, в живости и естественности. А что естественно, то не безобразно. — ну я по другому и не умею, кто бы тебя еще так трахал как не я, — Беннингтон усмехается и ему не сильно прилетает после этого в плечо, от чего он снова тихо смеется. Парень наконец перевел дыхание и спокойно сидел дышал, прикрыв глаза, а в голове все обрывками мелькали все самые яркие моменты из сегодняшнего внезапного, но такого жаждущего единения. Ночь опустилась на город, словно бархатный занавес, приглушая остатки дневной суеты. Неоновые огни, отражаясь в мокром асфальте, раскрашивали улицы призрачными мазками. Майк сидел рядом с Честером, смотря куда-то в пустоту комнаты. В голове что-то гудело, словно пчелиный рой, напоминая о безумном прошедшем вечере буквально час назад. Чувство умиротворения медленно расползалось по телу, оставляя после себя лишь пепел воспоминаний. Честер вскоре лег рядом, укрывшись одеялом. Его дыхание было ровным и спокойным, но в уголках губ застыла едва заметная улыбка. В его глазах еще играли отблески веселья, словно он все еще слышал каждый вздох и тихие приглушённые стоны. Несмотря на усталость, в его сердце теплилось чувство удовлетворения, как будто он прикоснулся к чему-то важному и настоящему. К чему то такому важному, что ему очень не хватало и нужно было все это время.