Влечение. Кибертрон

Год спустя. Кибертрон. Развалины близ Иакона.

Мертвые лучи белесой звезды светили ярко, словно планировали выплавить в полуживом металле пару глубоких дыр. Облака, кои заменяли чернеющие тучи смога, гнал несчастный замогильный ветер. - Фух, - невысокая, перепачканная пылью девушка со вздернутым веснушчатым носиком оперлась ладонями о колени и тяжело вздохнула. - Дошла, - сама себе проговорила она, выпрямляясь и устремляя ясный взгляд за горизонт. Короткие черные взъерошенные волосы всколыхнул легкий ветер, насыщенный особым запахом мертвечины. Вдали от активной стройки, где яростно шумела болгарка и сварочные аппараты, было пиздецки тихо.  Девушка ступала аккуратно, словно боясь потревожить давно сгнившие трупы, твердой ребристой подошвой поднимая серую костную пыль. Война тут отгремела много веков назад, но следы потемневшего энергона будто въелись в металлические стены, рисуя ужасы прошлого.  Девушка подошла к старому зданию, поправила висевшую мешком на плече тканевую сумку и вгляделась в разбитое почти черное окно. Тьма помещения проглотила ее моментально, заставляя замереть в неясном приступе ужаса и паники.  - Нел, прием, - изуродованный помехами голос Уилджека пробился сквозь густоту тишины старого Иакона. Девушка вздрогнула, отводя взгляд от окна. - Чего? - звонко спросила она, прикладывая к уху старенький, замотанный изолентой коммуникатор. - Дуй на базу, иначе опять опоздаешь к ужину, - даже за шумными трескучими хрипами аппаратуры Нелли смогла разобрать тихий смех солдата.  - Ага, - безразлично бросила она и отключилась, делая шаг за покореженные выгнутые ворота города. Некогда великая столица сейчас представляла из себя ворох руин, туго обмотанных колючей проволокой.  Нелли уверено прошлась по проспекту, пока под подошвой оглушительно хрустело стекло, залезла на высокий выступ, перепрыгивая внутрь небольшого круглого дворика, и шмыгнула внутрь разрушенной церкви.  Выбитые витражи драгоценностями переливались на полу. Желтые, синие, зеленые. Нелли аккуратно подбирала самые крупные и не испачканные густым энергоном осколки. Они, словно воспоминания старого Кибертрона, отражали в себе все то величие, каким был пропитан Иакон. Недолго думая, Нелли закинула парочку витражей в сумку. Девушка прошла вдоль перевернутых и сдвинутых лавок и поднялась по сколотым ступеням. В углу можно было найти осколок резной рамы, за которым прятался лоскут расписной иконы. Нелли растянула его в руках, пытаясь понять, что изображено на нем. Но кроме полуголого, очевидно, мужского плеча, там ничего не было понятно. - Дерьмо, - прошептала Нелли и тут же прикрыла ладошкой рот. Не то чтобы ее кто-то мог тут услышать. Разве что мертвые, что украшениями висели на сгнившем заборе. Девушка еще несколько часов копошилась в различного рода мусоре, пока на ее коммуникатор не пришло многозначительное: «мама вернулась…». Нелли в последний раз окинула восхищенным взглядом тихий кинутый город и побежала прочь, пробираясь сквозь развалины и торчащие, словно острые когти, арматурины. Выбравшись из цепких лап коварной колючей проволоки, Нелли фыркнула и тут же рванула в сторону дома, где на первом этаже недавно отстроенного общежития приветливо горел мягкий желтовато-розовый свет ночника. Он заметил ее сразу и чуть сморщил лоб, когда проволока царапнула нежную кожу щеки. Сигара в его пальцах была шершавая и теплая и чуть успокаивала поднимающееся из желудка неприятное раздражение. - Нелли вернулась, - тихо констатировал он факт появления дочери на горизонте. Арси, что до этого сидела в кресле и нервно барабанила пальцами по столу, вскочила. - Я ее убью, - стараясь не нарушить целостность лабораторной тишины, рыкнула она и рванула в сторону двери. Шоквейв снова вернулся к наблюдению за Нелли. Грязная и с царапиной у глаза, зато безмерно счастливая и с горящими глазами девушка ловко перепрыгнула через разрушенные ступени, ведущие в сторону потресканной колоннады. Окно на первом этаже со скрипом отворилось и наружу выглянула удивительно похожая лицом на Нелли сестра. Ее густые кудрявые длинные волосы забавно спадали на лицо, вынуждая морщиться и недовольно дуть щеки. Ноа как завороженная смотрела на бегущую к ней Нелли. - Давай руку, - воодушевленно прокричала сестра, закидывая через окно на кровать грязную сумку. - Нелли, т-ты с ума с-сошла? - Ноа сильнее закуталась в хлопковое одеяло, протянув к сестре тонкие и бледные пальцы. - Все под контролем, Ноа, - Нелли обхватила ее холодную ладонь своей теплой, почти горячей. - Никто же не заметил! - сестра ей улыбнулась и тихо запрыгнула на подоконник.  Шоквейв криво усмехнулся такой уверенности дочери. - Кто-то определенно получит пизды…, - задумчиво крутя в пальцах тлеющую сигару, произнес Шоквейв, глубоко затягиваясь и будто пытаясь выкурить из себя это мерзотное чувство беспокойства. Уже целый год его жизнь старается принимать облик слабой нормальности, выйти за границы которой он мог бы в любой момент. Стоило только посмотреть на кривой горизонт. Дальше их скромной, сколоченной на коленке базы, ничего живого не было. Из окна Нелли и Ноа послышался гневный и громкий шепот Арси. Шоквейв это слушать не стал, докурил сигару, глотнув чуть больше дыма, и зашел в лабораторию. Просторное, некогда заваленное планшетами и железками помещение, сейчас обрело более… странный вид. Нормальным оно не было. Потому что для Шоквейва не существовало четкого определения этого термина. Зато лаборатория стала более уютной. Арси с дельным видом натаскала сюда сотню разного ненужного, а когда выросли Ноа и Нелли, то тут появились и земные романы и простецкие книги по механике и… Шоквейв нечаянно пнул носком ботинка криво собранный мелкий двигатель. - Опять барахло свое не убирает, - выдохнул мужчина, подбирая произведение инженерного искусства одной из своих дочерей и отставляя это в угол стола. Усталость привычно давит на виски, но вместо сна Шоквейв удобно устраивается в кресле, где под ласковым светом треснутого торшера его лицо становится болезненно желтым. Десептикон сильнее вдавливает себя в кресло и берет с тумбочки древнюю книгу. Монотонная работа главного инженера сильно давала Шоквейву по мозгам, от чего он чувствовал себя с каждым днем все более посредственным, а потому старался в ночные часы занять себя новыми исследованиями или…. - Блять, это церковная хуйня что ли? - он еще раз пробежался хмурым взглядом по молитвенному тексту. Иронично. Шоквейв уж точно самый последний десептикон, кому надо читать такого рода литературу. Хлопает дверь громко и очень недружелюбно, будто готовя ученого к очередному разговору. Арси всегда так делала. И это не было чем-то плохим, просто…. - Она опять была в Иаконе, - Арси в немом гневе всплеснула руками, смотря на лениво листающего ветхую книжонку Шоквейва. Да… это определенно что-то из церкви. Причем весьма посредственное. Как и вся эта глупая церковь. - И что? - не отрывая взгляда от древнего текста, поинтересовался мужчина. Протез неприятно скрипнул, одарив мужчину привычной резко тягучей болью. - Тебя вообще не смущает, что Нелли лазит ночью по руинам? - наконец взорвалась девушка, принявшись нервно ходить вдоль узкого лабораторного коридорчика. - А если с ней что-то случится?! Шоквейв трагично вздохнул и захлопнул книгу. Дерьмовая церковная молитвенная дрянь. - Ну у меня две дочери, - серьезно ответил он. Арси тут же швырнула в него первое, что попалось под руку. Несчастная отвертка пролетела в паре сантиметрах от здорового глаза ученого. Тот вздрогнул, но не дернулся, в уме прикидывая, что еще его женщина соберется в него кинуть. - Да как ты можешь, - рявкнула она, в два шага преодолевая расстояние до кресла ученого. - Арси, - Шоквейв аккуратно протягивает к ней руку, обхватывает пальцами тонкое костлявое запястье и тянет ее на себя, - прекрати. Его сухие губы целуют выступающую венку на тыльной стороне запястья, одаривая мимолетным спокойным теплом. Шоквейв сажает Арси к себе на колени, заставляя опереться спиной о его грудь. - Почему мы каждый день говорим об одном и том же? - он целует ее в шею, прикусывая выступающий позвоночник. - Потому что я переживаю о Нелли, - все еще от Арси слышится возмущенный сап. Шоквейв смеется надрывно, как будто сейчас легкие начнет отхаркивать. Он не переживает. Знает, что Нелли, пусть и отличается шальными идеями, все равно та еще трусиха. Она не пойдет дальше тех мест, о которых ей рассказал отец. Мужские пальцы очерчивают женские бедра, чуть разводя их в стороны и медленно поглаживая чувствительную кожу. Протез игриво задевает острым когтем край белья, вызывая у автоботки сдавленное шипение. - Ты очень красивая, когда орешь на меня, - шепчет ей на ухо, а заостренное железо подразнивающе чуть проникает внутрь горячего тела. Арси выдыхает, просит глубже, но…. - Давай без этого. - Тогда вставь член, - без стеснения просит девушка, пальцами нашарив у себя за спиной ширинку. Шоквейв вздрагивает, откидываясь назад и в немом восторге наблюдая за тем, как ловко женские пальчики тянут собачку вниз. А вместе с этим дурацким чувством покорного вожделения на его шее будто затягивается тугой, грубый ошейник. Ночнушка Арси неприлично задирается почти до талии, и Шоквейв костяшками пальцев медленно ведет по позвоночнику. Чуть надавливает. Возможно, останется синяк. Автоботка чуть приподнимается, оттягивая в сторону свое белье. А оно уже мокрое и скользкое, от чего Шоквейв проглатывает внутри себя сотню остро режущих горло лезвий. Очень красиво. Так красиво и почти не пошло, что ему хочется вкушать новую гамму эмоций в своем выебанном войной и смертью сознании, будто… это норма. Арси медленно опускается на его член, натягивая нежную кожу и пачкая грубую черную ткань брюк смазкой. Шоквейв оглаживает ее ягодицу и, скользнув ладонью чуть ниже, вместе с членом проталкивает внутрь большой палец. Растягивает, будто внутри слишком тесно. Девушка удовлетворено мычит, и Шоквейв не выдерживает: наклоняется к ней, обнимает отчаянно, пытаясь передать через касание всю ту извращенную любовь, какую испытывает к ней. - Что читаешь? - внезапно спрашивает она, чуть опуская бедра и заставляя ученого задохнуться в тесноте и жаре. - Это церковный молитвенник, - хрипит ей на ухо, приподнимая чуть выше за бедра и снова опуская на скользкий от смазки член. - Хочешь искупить грехи? - голос Арси звучит отрывисто возбужденно и вместе с тем чуть издевательски. - Хочу понять, какие еще не совершил, - в тон ей отвечает мужчина, резко вынимая член и кончая себе на брюки. - Блять. Арси бьет его по губам, выпрямляясь, а Шоквейв смотрит на нее голодно и молча. Что есть норма? И что есть правильность? И нужно ли ему все это конкретизировать, если сейчас ему нравится жить (существовать) так… по-обычному.

***

Ноа прикрывает ладошкой глаза, смотря на яркую звезду Кибертрона. Холодный ветер вынуждает ее прятать подбородок в теплом клетчатом колючем пледе, но горло все равно сдавливает болезненный спазм. Тихий кашель против воли срывается с губ, утопая в грохоте раскинувшийся перед ней стройки. Ноа любила наблюдать за солдатами, внимательным взглядом скользя по площадке. Чуть правее, на уровень ниже стройки, раскинулся тренировочный круг, который уже давно облюбовали рекеры и Би. Он был пыльный и часто сильно нагревался. Ноа особо близко к нему не подходила, потому что потом у нее обязательно болели и чесались глаза от грязи. Девушка закрепляет густые кудри крабиком, у которого уже давно нет пары зубцов, и открывает книжку, утопая в фантезийном и совсем чужом земном мире. - Опять читаешь свою порнуху? - Нелли подсаживается рядом, вчитываясь в блеклый, плохо напечатанный текст дешевого романа. - Э-это вообще-то про л-л-любовь, - возмущается Ноа, неловко прикрывая от сестры книгу. Вечно она так появлялась поутру. Встрепанная, заспанная и слишком громкая. Но Ноа привыкла, потому что Нелли всегда была частью ее самой. Той самой сильной и любимой частью. - Ага, - Нелли выхватывает глазами строчку, - «он вставил в нее свой налитый кровью член», определенно про любовь, - смеется она, приобнимая почти умершую от стыда Ноа за плечи. - Н-Н-Нелли! - близняшка прикрыла пунцовое лицо книгой. Сестра еще громче рассмеялась, довольным взглядом обводя открывшийся с высоты этажа вид базы. Плоская крыша уже давно по негласным правилам принадлежала близняшкам. - О, - она резко ткнула Ноа в бок, привлекая ее внимание, - а вот и твой принц! - Нелли кивнула на вышедшего на тренировочную площадку Магнуса. Командующий о чем-то переговаривался с Балкхедом, попутно закуривая сигарету и указывая куда-то на юг. Они либо обсуждали очередную разведку, либо новую постройку или реконструкцию. - Не м-мой, - едва слышно пропищала Ноа, несчастно влюбленным взглядом смотря на командира и поджимая потрескавшиеся бледные губы. - И.. вовсе не принц. Нелли снисходительно хмыкнула. - Ты не пойдешь на завтрак? Ноа покачала головой. - Не хочу, - тихо ответила она. Если мать узнает, снова будет говорить о том, что Ноа скоро сдует ветром с этой идиотской крыши. Но Нелли не настаивает. Она никогда никуда не тащила сестру, глубоко уважая ее пусть и не совсем правильные иногда капризы. - Ладно, не буду отвлекать тебя от любования, - она ей подмигнула, кинув взгляд на Магнуса. Ноа зарылась носом в плед, недовольно что-то промычав и проводив взглядом сестру. Стройка на базе начиналась с раннего утра и шла до обеда. Ноа прикусила язык и перевела взгляд с кранов на командующего. Тот хмуро скуривал толстую сигарету. Близняшка выучила уже их запах. Резкий, немного тошнотворный и обязательно едкий. От Магнуса всегда пахло этими сигаретами и едва уловимым мужским одеколоном. Командир крикнул что-то солдатам и устало провел ладонью по лицу, от чего Ноа невольно сжалась. Она слышала, что после смерти Оптимуса на Магнуса буквально вывалили все то дерьмо, касающееся восстановления целиком разрушенной планеты. И с каждым новым днем в движениях Магнуса все ощутимее сквозила такая хроническая усталость и измученность, что Ноа почти физически было больно. Девушка попыталась отвлечься на роман и уже снова начала погружаться в цветной мир фантазии, как внезапно внизу послышались встревоженные крики. - Командующий, сигнал с орбиты, - громко и чуть нервно проговорил Уилджек, усиленно перебивая жуткий ветер. Ноа подошла ближе к перилам, надеясь расслышать все то, что говорили солдаты. - Чей? - по губам прочитала девушка, воспроизводя у себя в голове строгий, но спокойный голос Магнуса. - ДПП, - по лицу солдата и командира скользнула тень мрачного осознания. Ноа напряглась, дрожащими пальцами сжимая перила и стараясь не упустить ни единой эмоции Магнуса. Однако мужчина лишь рыкнул какое-то ругательство и глубоко затянулся, исчезая в дверях базы. - Ч-что за ДПП? - тихо, будто пробуя на вкус, прошептала Ноа.