Фан-аккаунт.

Джисон никогда не был обделён хорошей самооценкой, ставил себе крутые чб аватарки, делал эдиты со своим охуенным таблом и восхвалял самого себя в своём публичном канале. Не то, чтобы он был популярным мэном, но имел двадцать подписчиков в своём канале, и они, конечно же, тоже восхваляли его. Никак иначе в его канале и быть не могло. – Хэй, Джинсы, – Феликс, его лучший друг, упал на стул рядом и измученно выдохнул. Звонок на урок только прозвенел, а он уже успел заебаться. – Чем ты занимаешься? – А ты не видишь? – Хан поворачивается, и от него чуть ли не искры летят. – Я сделал парочку новых фотографий и думаю, какую бы поставить на аватарку. Ещё стоило бы сменить обои и клаву скрафтить новую. – Какой ты занятой, – Ли фыркает и достаёт телефон. На обоях у него клубника и киви. – Тебе бы тоже стоило сменить обои. Вон какой ты секси ходишь, а на аве даже не твоё фото стоит. Кстати, чьё оно? – Джисон выходит из своего канала и листает папки. В важных, в закрепах, висит его родной Ликси с каким-то лысым чмыриком на аватарке. Симпотный, конечно, но его друг в миллион раз красивее. – Это мой краш, Хёнджин, – Фел быстро смотрит в экран Хана, после чего продолжает залипать в свой телефон. Он нашёл какую-то новую яой мангу и решил погрузиться в неё с головой. – Я думал, что у тебя хуй встаёт ток на нарисованных, – Джисон удивлённо смотрит на своего бро, после чего возвращается к рассматриванию авы. – И чё это за мода ставить своих крашей на аву? – Это способ показать, что чел мне нравится, – Феликс поднимает палец вверх и делает знающее лицо, после чего в его табло прилетает скомканная бумажка. – Это ещё что за хуйня? С другого конца класса парням машет их одноклассник Сынмин. Он строит непонятные гримасы, а лпшки переглядываются, пытаясь понять, какого хуя этой псине надо. Ли с Ханом пытаются разгадать распальцовку и думают о том, что их однокласснику надо побольше смотреть Наруто, а то чёт он вообще какие-то странные символы вертел пальцами. – Листик разверните, долбаёбы, – с соседней парты бурчит Чонин и смотрит на парней, как на последнее говно. Может они и были изгоями, но зато счастливыми изгоями! И взгляды презренные они пропускали мимо себя. – Может бумажку развернём? – спрашивает Ликс у Джисона, а тот кивает, соглашаясь и восхищаясь умом своего бро. Чонин в ахуе смотрит на них, но после решает, что это не его дело и втыкает в книжку по биологии, пытаясь выучить параграф. “Хан. Забив. После уроков. За школой.” – Нихуя, а че он такой грубый? – Джисон читает неровный почерк и загорается. – Так, щас я ему напишу пару ласковых. – Давай, а я ему хуёчков нарисую, – лпшки начинают писать ответ на листике. – Лови, псина! – Фел сворачивает бумажку и кидает её через весь класс в Сынмина. Он был рождён снайпером, поэтому попал листком прямо в учительницу, что грузной тучей вошла в кабинет. – Это ещё что за безобразие? – писклявый голос оглушил учеников, сидящих за первыми партами. – Кто кинул записку? Я вас к директору-то отведу, негодники! Сынмин, встань, прочитай, что здесь написано. В классе повисла гробовая тишина. Мымра Хризмундьевна присела за свой учительский стол, взмахнула длинными нарощенными ресницами и махнула Киму, чтобы тот начинал читать. Феликс с Джисоном переглянулись и постарались не заржать в голос, краснея от усердий. – Читать прямо как тут написано? – Мин пробегается глазами по мятому листку и кидает злой взгляд в сторону неразлучников. – Давай, – Мымра натянула на свой большой нос квадратные очки и сощурила глаза, осматривая весь класс. – Кхм, – Ким откашлялся немного и принялся выразительно читать. С расстановкой, паузами. – Засунь эти точки себе в жопу, мудила! Хуй тебе в рот, забив у ворот! Жду после уроков за школой, будешь отрабатывать ртом по… – Так! Достаточно! – Мымра Хризмундьевна аж покраснела от злости. Сжав свои круглые ручки в кулачки, она резко встала. Феликс и Джисон не видели этого, ухахатываясь с Сынмина, которому эти строчки посвящались. – Детка, ты выполнил задание на пять с плюсом, – Ликс хихикает и бьёт своего бро по коленке, Джи тоже не отстаёт и ухахатывается. – Ли Феликс, Хан Джисон! Я не удивлюсь, если это снова ваши происки. Быстро встали и к директору! – училка орёт на весь класс, и одноклассники, сидевшие за первой партой, кажись совсем теряют слух. – А мы то чё? – Джисон возмущён данной несправедливостью. – Сынмо тоже принимал в этом участие! – Клевета! – возмущается Ким и бросает острый взгляд на лпшек. – Да все из класса подтвердить могут, что это он первый начал! – Феликс подхватывает возмущения своего бро и расходится не на шутку. – Да не правда всё это, – Ким продолжает отстаивать себя, дабы не быть наказанным. – Хватит, – Мымра Хризмундьевна остановила перепалку парней. – Чонин, это правда, что Сынмин тоже причастен к этому? Ну, конечно, эта женщина будет спрашивать у заучки и любимчика, никак иначе и быть не могло. – Да пиздят они, – раздражённо отвечает Ян и все в шоке смотрят на него. Парень прикусывает язык и понимает, что сказал это вслух. – Быстро к директору! Вся ваша четвёрка! Живо! Парней сметает воплями в коридор и уже снаружи они обмениваются злыми взглядами. – Это всё из-за тебя, псина! – Джисон зло смотрит на придурка-Мина, а тот лишь закатывает глаза. – Во всём виноваты вы и ваши кривые руки. Ничего по-нормальному сделать не можете! Как писать вы самые первые, а как дело подходит к действиям, так вы ссыте! – Что здесь происходит? – перед парнями останавливаются старшеклассники. Чан смотрит на мелких шкодников, а те переглядываются. Один Чонин стоит, опустив голову. Его уши краснеют, а пальцы сжимаются в кармане брюк. – Ничего здесь не происходит, – Джисон осматривает парней и хватает Ликса за руку. – Пойдём. – Стоять, – Хёнджин умело вылавливает Феликса, что быстро засеменил за Ханом. – Что вы уже натворили? – Вам какое дело? – Сынмин с Джисоном говорят это в один голос и ненавистно переглядываются. – Вы снова собачитесь? – Чанбин стоит возле Чана и осуждающе смотрит на младшеньких. У всей компании старшеклассников красные повязки на руках. Они попались в лапы дежурным. – Отъебитесь, плиз, – Джисон хочет забрать Феликса из лап того самого лысого краша, но его останавливает незнакомый кошачий взгляд. Новый старшеклассник осматривает его, пробегается взглядом от пят и до самой головы и хмыкает, незаинтересовано отворачиваясь. Ну всё. Это конец личности Джисона. – Феликс, ты идёшь? – Хан обращает внимание на своего бро, которого продолжает держать этот ненарисованный краш, но тот так влюблённо смотрит на эту ёбаную башню, что ответ не требуется. – Ну и похуй. Тогда я сам пошёл. – Я с тобой, – неожиданно псина поддержала его, и Джисон мысленно поаплодировал своему врагу, ведь в данной ситуации, хотя бы они вдвоём могли покинуть гордо общество дежурных. – А кто вас отпускал? – мурчащий голос над ухом, и их хватают за шкирку. – Прогуливаете уроки, малыши? – Какие нахуй малыши? Ты гороха объелся? – Джисон выворачивается из хватки и смотрит на того самого новенького. Его чёрные, крахмальные глаза смотрят в самую душу, а губы сжимаются в полосу. – Следи за языком, когда разговариваешь со старшими, – кошак смотрит снисходительно, но лицо его бледнеет. – Эй, Минхо, оставь его. Горбатого только могила исправит, – Хёнджин косится на Джисона. – Или поход к директору, – строго говорит Чан. Его взгляд непроизвольно цепляется за Чонина, за его смущённый вид, и сам он отчего-то немного заходится мурашками. – Мы и так туда идём, так что вы опоздали, – Сынмин нагло улыбается, а Хан подхватывает его волну. – Да! Так что лапы прочь. Я с ёбаными кошами не вожусь, – Джисон отходит в сторону, но Ли быстро настигает его и хватает за плечо, крепко сжимая. – Тебя накормить салфетками? – милая улыбка и милый вопрос. Хан сглатывает, смотря в завораживающие глаза и усмехается. – Я уже большой мальчик и в помощи не нуждаюсь, – Джисон смахивает чужую ладонь и быстро уходит по коридору. Раз все остальные не хотят расставаться с дежурными, то он сам дойдёт до директора на ковёр. – Мы здесь разберёмся, – Чанбин усмехается и смотрит на Сынмина. – А ты иди за мелким. Как бы он нам проблем не доставил новых, – слова адресуются новенькому. Минхо кивает и шагает за Джисоном. Его нужно было отвести прямо к директору, так, чтобы тот точно получил по шапке. Хан уверенно шагает на ковёр, параллельно выкладывая новый пост в свой канал. Такую охуенную обнову явно никто не мог ожидать. Довольный собой, Джисон стопается возле нужного кабинета и заносит кулак, чтобы постучать. Его внимание привлекает шорох за спиной. – Какого хуя ты тут делаешь? – девятиклассник уставился на новенького, что продолжал с холодом и наглостью смотреть на него. – Веду тебя к директору, – спокойно отвечает Хо. – Интересно посмотреть, как ты будешь петь после того, как тебя отчитают. – Хах, напугал слона моськой, гений, – Джисон стучится и заглядывает в кабинет. – Здравствуйте, Замшут Рахматович! – Хан врывается к директору, как к себе домой. – Я к вам с повинной. – Заходи-заходи, родной, – Замшут Рахматович громко сюрпает из своей фарфоровый чашки для чая и смотрит на девятиклассника. Минхо заходит следом и удивлённо смотрит на директора. Этого таджика он видит впервые. – Ну, рассказывай, что случилось? – Меня сюда Мымра Хризмундьевна отправила, ей Сынмо зачитал мою записку, так она к вам и послала. Сюда ещё должны были дойти Фел, Сынмо и Чонин, но их дежурные задержали. – Ясно, – Замшут с наслаждением делает ещё один глоток чая. – Записка у тебя? – Конечно, обижаете! – Хан вынимает скомканную записку из брюк и передаёт директору. Он успел сныкать бумажку у Сынмо, пока они стояли в коридоре. Воровская жизнь нелёгкая, но её надо придерживаться. – Так… – директор принялся внимательно читать, а Минхо в ахуе стоял на пороге кабинета, думая о том, что не так он представлял поход к директору какого-то провинившегося пацана. – Ну в этот раз ты как-то мягко даже написал всё. Директор достаёт из стола большой альбом с фоткой Джисона, открывает этот толстенный талмуд, и примеряет записку к пустой ячейке. Минхо молча смотрит на это всё и не знает, что думать. – Да чёт настроения не было. Это уже десятый забив на этой неделе, я устал сочинять ответы, – Хан машет рукой и разваливается на стуле перед Замшутом. – Да и после уроков домой хочется, а тут, постоянные драки. Оно мне надо? – Не надо, – Замшут кивает и снова сюрпает из чашки. – Кстати, кто это с тобой пришёл? – Это? Да хуй его знает… – Джисон осекается. – Простите мой французский. Не знаю, кто это. – Я Ли Минхо, новый ученик, – Хо смотрит на директора и глаз его нервно дёргается. В какую шарашкину контору он попал? – А-а-а, ты из одиннадцатого класса, – Замшут кивает, мол узнал. – Только перевёлся, а уже дежурным назначили? Хорош, – мужчина улыбается и мечтательно смотрит в потолок. – Вот я в ваши годы… – Замшут Рахматович, мы вам тут остальной скоп привели! – в кабинет вваливаются остальные шесть ребят. – Минхо, веди этого под конвой, – таджик кивает на Джисона. – А вы присаживайтесь. Хан поднимается со стула, машет рукой на прощание и идёт впереди Минхо. Они шагают по школьному коридору в тишине. – Что значит под конвой? – Ли спрашивает всё также холодно, а Джисон косится на него и желает узнать, как его лицо выглядит в более эмоциональных окрасках. – Узнаешь, – фыркает Хан и петляет по знакомым дорожкам. Парни спускаются с третьего этажа, выходят во двор, бродят там, после чего девятиклассник наконец-то останавливается. В лобешник им светит яркое солнце, заставляя махать ладошками в лицо, чтобы создать хоть какой-то ветерок. – Вот! Мы пришли. Джисон стягивает с себя рубашку и остаётся в одной майке. В теплице он берёт перчатки, надевает их и идёт к грядкам. – Серьёзно? – Минхо удивлённо приподнимает брови, после чего снова холод прожигает его лицо. – Ага, – Хан садится на кортаны и принимается рвать бурьян. – Иди за перчатками, будешь помогать. – Схуяли? – Строяли, – Джи зыркает в сторону одиннадцатиклассника и продолжает рвать траву. Минхо лишь в ахуе смотрит на молого, после чего нервно дёргает глазом и идёт в теплицу. Пока Хо искал для себя более чистые перчатки, Джисон отвлёкся на свою мобилу. Солнце палило так, что пот стекал по коже алмазными капельками и Хан восхитился мыслью о том, что со стороны он выглядит просто охуенно. Он задирает майку, хватает конец ткани и суёт его в рот, открывая вид на мягкий живот и чутка упругую грудь. Пара фото и довольный девятиклассник продолжает работать на грядках. Минхо возвращается к Джисону, также стянув рубаху и повязав ту на голову, как косынку. – Будем идти навстречу друг другу. Иди в конец грядки, – Хан командует, показывая нужное направление и поднимает взгляд на старшего. – Блять, ахах, что за Машенька? – парень громко смеётся от вида старшего и почти теряет равновесие, падая на землю. – Тепло ли тебе девица? Тепло ли тебе красная? Джисон продолжает глумиться, но Ли игнорирует его, уходя в конец полосы. Хан ещё долго угорает с вида старшего, но после погружается в работу, да и явные мышцы на руках старшего немного отвлекают. К ним присоединяются и остальные провинившиеся, только уже без дежурных. – А где остальные? – Хо поднимает взгляд на Чонина, что был ближе всего к нему, и смахивает со лба мокрую чёлку. – Дежурят, – Ян бурчит и остервенело рвёт бурьян. – Чё ты тут забыл, я хуй знает. – В смысле? Мы не должны быть с вами тут? – Хо хмурится и поднимается с корточек. Колени жалобно хрустят, а спина еле разгибается. – Ну да, – Чонин щурит свои лисьи глаза и гогочет. – Что тебе та ебучая белка сказала, что ты тут пашешь? – Ты кого белкой назвал, петух? Я тебе щас все шпоры выдерну и в петушатник то запихну! – Джисон вскочил на ноги и зло зыркнул в сторону рыжего одноклассника. – Что ты сказал? Не слышу за поджатым от страха хвостом, – Чонин продолжает стебаться, а Хана распыляет не на шутку. Он уже готов сцепиться с этим придурком, как его тормозит Феликс. – Бро, иногда нужно пропустить пару слов, чтобы остаться победителями. Не обращай внимание на долбаёбов, если не хочешь перестать быть изгоем. – Ты прав, бро, ты прав, – лпшки кивают друг другу и продолжают рвать бурьян. – Пиздец, – Минхо шепчет это и стягивает с головы рубашку. – Ну вас нахуй! – Ли быстро уходит с огорода, оставляет перчатки в теплице, а сам возвращается к остальным дежурным. – Ну, не долбаёб ли? – спрашивает громко Хан и гогочет. – Ли долбаёб, как раз, – отвечает Сынмо, и в него летит комок земли. – Ты за слова-то отвечай, псина! – Феликс продолжает бросаться землёй, а Ким аж опешил от таких выкидонов. – Да, блять, я не про тебя! – Сынмин отплёвывается от снарядов и начинает кидаться в ответ. – Ли все такие дебилы? – Ты на друга моего таких слов плохих не говори, сучара! – Джисон бросает всю кучу сорняков в Кима. Завязывается бой растений с землёй, слышатся крики, маты, Хан даже рэп успел зачитать. Один Чонин сидел в конце грядок и спокойно рвал бурьян, повторяя про себя параграф по биологии. *** Вечер выдался приятный. Джисон с Фелом после наказания и уроков, отправились гулять в парк. Они отбили у первоклашек качели, покачались на них, послушав песни инстасамки, и разошлись по домам. Дома Хана встретила мама, поругала его за грязную одежду, и отправила есть вкусный ужин, который был заботливо погрет ей же. Любимая кровать встречает подростка жалобным скрипом, на что тот отвечает радостным стоном. Наконец-то он дома, последний учебный день на этой неделе окончен, а сам он может спать спокойно до вечера воскресенья. чингисХан: “Ну чё ты?” “Как добрался?” Джисон написал своему бро, а после зашёл в свой канал, чтобы выложить те самые фоточки с огорода. Взгляд его привлекло изменившееся число подписчиков. Теперь там была не родная двадцатка. Кто-то подписался на парня, и он решил посмотреть, какой же гений нашёл его канал. Чел был с его фоткой на аватарке и тупым ником: “Хочу Хан Джисона”. Сердце в бинтах возле подписи тянуло блевать. – И кто это решил скомуниздить такую прекрасную фотку со мной? – Джисон хмурится, но отвлекается на сообщение от Феликса. чиЛиЛикси: “придурок, мы живём в соседних квартирах” чингисХан: “бля, я забочусь о тебе, мог бы спасибо такому прекрасному мне сказать” “Ваще, хотел спросить” “У тебя не возникало такое ощущение” “Что мы с тобой забыли что-то важное?” чиЛиЛикси: “возникало” “Бля…” чингисХан: “Че такое?” “Братишка, не пугай меня” “Я не в туалете” “Ща дойду и скажешь” Джисон быстро протопал до туалета, закрылся и уселся на унитаз. Теперь, он был готов услышать. чингисХан: “Всё, можешь говорить” чиЛиЛикси: “Тебе же Сынмо забив наметил” чингисХан: “БЛЯТЬ, ТОЧНО” “Я ЗАБЫЛ” “похуй” “Он еще должен заслужить мое присутствие на этих жалких забивах” “Да и мы его сегодня зарыли на грядках” “Так что пускай пососет” чиЛиЛикси: “Реал, бро” “Истину глаголишь” чингисХан: “Кста, че у тебя аватарки нет?” Хан обратил внимание на то, что иконка с местом для фото была пуста. чиЛиЛикси: “Мне разбили сердце, бро” “Этот лысый придурок уже в отношениях” чингисХан: “С кем?” “Со своей рукой?” “Не смеши меня, детка, этот придурок еще бегать за тобой будет” “Отвечаю” “На меня кста какой-то чел угарный подписался” “У него на аве моя фотка и ник тупой такой, типа: хочу хан джисона” “Бл, угар” чиЛиЛикси: “ЭАЖЯЖАЖВЖА, ЛЮТО, БРО” “ДОСОВРАЩАЛ КОГО-ТО СВОИМИ ФОТКАМИ” чингисХан: “Ну а че” “Смотреть можно, трогать нельзя” “На такого прекрасного меня грех не подрочить” чиЛиЛикси: “Реал” “Лан, бро, я пошел спать” “И плакать” “Пок” чингисХан: “Лучше подрочи” чиЛиЛикси: “Я НОЧЬЮ ПЛАЧУ” “И ДРОЧУ” Далее Джисон не стал читать чат, а пошёл проверять канал. Под новым постом была парочка новых коммов, в том числе и от Ликса. чиЛиЛикси: “Я б тебе дал, бро” Псина со двора: “Пдфайлов собираешь?” Хочу Хан Джисона: “Бля, какой же ты охуенный. Я б тебя выебал” Последний комментарий смущает парня, и он снова тыкает на странный аккаунт. Желание написать возникает в груди, но он не знает, стоит ли ему всё-таки делать это. Решив забить на странного чела, Джисон поснимал кучу тик токов с собой, выложил их себе в истории и отправился спать. *** Снилась ему какая-то охуенная хуйня, где он стал всемирной звездой, айдолом, и выступал на сцене, разнося ту в щепки. Правда, конец сна его немного смутил, ведь там появился тот самый странный владелец фан-аккаунта. Так вышло, что они потрахались, но лица этого чела Джисон так и не увидел. Проснулся он в странных эмоциях и со стояком в трусах. Пиздец поворот. Глаза еле разлипаются, а в табло светит солнце, уже успевшее встать, как и член в трусах. Прочистив горло, Хан шуршит рукой под подушкой, пытаясь найти телефон. Время было уже заобеденное, проспал он довольно много, но всё равно этого было не так достаточно для выходного. Смахивая уведомления, Хан остановился на одном: “Интересно, а в трусах у тебя всё такое же охуенное?” Сообщение от того самого аккаунта. В груди почему-то всё загорелось, а дыхание сбилось. Кто же на самом деле сидел по ту сторону экрана? Джисон тыкает на сообщение и переходит в чат. С аватарки ему улыбается его же фото, а буквы пляшут под пальцами. Хан не дурак и не будет отправлять кому попало фото своего утреннего стояка, но своему фан-аккаунту можно. Тем более, откуда тот узнает, что это именно его фото. Джисон может и отбитый на голову, но реально счастливый. Он закусывает свою пухлую нижнюю губу и проводит рукой по стояку, собирая предэякулят. Никуда идти не надо было, поэтому и подрочить можно было со спокойной душой. Смазка вынимается из небольшого проёма между кроватью и стеной и выливается на ладонь. Телефон всё также горит открытым чатом, и Джисон снова пытается думать серым веществом в своей башке, но у него ничего не выходит. Он зажимает кнопку голосового сообщения и откладывает телефон в сторону. Смазка сочиться сквозь пальцы, и Джисон окольцовывает пальцами член. Большой палец приятно устраивается на головке и от ощущений чуть-чуть гнёт в спине. Пошлые звуки разносятся от быстрого трения ладони о член, а смазка только добавляет в этот аккомпанемент жару. Хан не сдерживает пару стонов и закатывает глаза, ускоряя движения. Член вот-вот начнёт гореть от усердия, а парень всё громче вздыхает, зажмуриваясь и скрючивая пальцы на ногах. Снова щёлкает смазка, а трусы улетают куда-то на пол. Джисон совсем забывает о том, что у него записывается гс, и во всю отдаётся утреннему удовольствию. Указательный палец кружит у расслабленного кольца, и Хан мягко надавливает, проскальзывая внутрь. Стон, совершенно другой, слетает с его губ, а палец быстро начинает входить и выходить. Звуки прибавляются, а ощущения обостряются. Джисон не решает растягивать собственное удовольствие, совершая движения на члене и внутри себя. Он громко дышит, раз через раз выпуская стоны, глотает слюну, что почти закончилась в пересохшем рте, и кончает с громким вскриком. Грудь быстро вздымается, а сам парень устало разваливается на постели. Рука тянется к прикроватной тумбе на которой стоят салфетки. Стерев с себя остатки удовольствия, Хан пытается восстановить дыхание и берёт телефон в руки. Он забывает про гс и про то, что устроил кому-то аудиопорнуху, поэтому даже не замечает, как отправляет голосовое и выходит из телеграмма. Просидев пару часиков в тик токе, отключив все уведомления и звуки, Хан списался с Ликсом всё в том же приложении и договорился погулять вечерком на баскетбольной площадке. Там обычно никто не гулял, поэтому это было самое подходящее место для двух подростков-изгоев. До назначенной встречи оставалось ещё несколько часов, и их Джисон потратил на откисание в ванне, поздний завтрак – в пять вечера – и сидение в телефоне. За десять минут до выхода, он стал собираться. Чёрная толстовка, такого же цвета спортивки, родные наушники и джинсовая кепка. Серьга в ухо, чтобы нарваться на пиздюли от гопоты, и образ собран. В дверь уже начинает долбиться Феликс, когда Хан шнурует кеды. – Иду, иду я! – орёт парень и открывает дверь, чтобы это блондинистое чухло не снесло ему ничего. – Я тебя жду целую вечность! – Феликс поправляет кепку, что повёрнута козырьком назад, и нагло улыбается. – Небось опять дрочил на своё отражение. – В каком месте ты ждал меня целую вечность? – Джисон возмущённо надувает щёки и наконец зашнуровывает кеды. – Я хотя бы на живых людей дрочу, а не нарисованных! – Хан поднимается и пихает друга в плечо. – Всё, пошли, пока какая-нибудь гопота не начала выходить на улицу. Парни побежали из подъезда в сторону небольшого парка к заброшенной баскетбольной площадке. За спиной у Ликса рюкзак с мячом, а на лице пластырь с котиками. – Чё с лицом? – спрашивает Хан, ныряя под ветки гигантского дерева к дырке в заборе. – Не поверишь, – Ли лезет следом на площадку. – Пускал дома бумажные самолётики, и один прилетел мне в табло. Целый порез остался. – Пиздишь, – Джи поворачивается к своему бро, а тот чуть отклеивает пластырь и показывает рану. – У тебя вместо крыльев самолётика лезвия были, что ли? Аккуратнее надо, а то куда шрамы на такое секси-личико? – Ой, отъебись, озабоченный на красивые личики, – Фел отмахивается от друга и бежит к деревянной скамье. Рюкзак бросается под неё, после того, как из него оказываются вынуты мяч и колонка. – Только не включай свой гей-поп, – Джисон кривится и стягивает наушники. Телефон устраивается рядом с ними на скамье. – Бро, ты не понимаешь. Это тема, – Ли включает на небольшую громкость какую-то женскую группу, неизвестную для Хана, и ставит колонку на скамью. – Да и говоришь так, будто не гей, – белобрысый фыркает и бросает мяч в сторону друга. – Это другое, ты не понимаешь, – Джисон принимает пас, и парни принимаются за игру. *** Пот стекает по лицам, верхняя одежда оказывается скинута на скамью, а сами парни разваливаются на прохладной траве. Музыка совсем притихает, а брошки смотрят на небо, заходящееся закатными полосами и ночными звёздами. – Тебя батя не убьёт за то, что ты тут со мной допоздна торчишь? – Хан поворачивает голову в сторону Ли и изучает красивый профиль. – Убьёт, – Фел фыркает. – Зато умру счастливым. – Бро, тебе ещё рано на тот свет, – Джисон садится и уверенно смотрит вниз на белобрысого. – Ты ещё своего ёршика не закадрил. Вот прибежишь ко мне с новостями, что вы встречаетесь, тогда можешь помирать. – Не, тогда я жить захочу, – Ли хихикает, но во взгляде его проскальзывает болезненная пустота. – Ради этого я вас сам сведу. Как его там? Хёнчин? Хёнж? Хёджи? – Джисон задумчиво грызёт губу и не слышит приближающихся шагов. – Хёнджин, – поправляет друга Феликс. – Звали? – над парнями возвышается самая настоящая башня, а те от неожиданности вскрикивают и шарахаются в сторону. – Я что такой страшный? – Хван неловко улыбается и чешет затылок. Позади него стоит Минхо, всё такой же холодный с виду. Он смотрит в сторону, на баскетбольный мяч, и в глазах его горит небольшой интерес. – Привет, – Ликс машет ладонью. – Просто вы так неожиданно появились. Что делаете тут? – Показывал окрестности Минхо, он только недавно переехал, и я обещал ему показать тут всё. Думал, что про эту площадку знаю только я и духи прадедов, – Хёнджин смущается и отводит взгляд от пытливых глаз Ликса. – А вы тут чего так поздно делаете? – В баскет пришли сыграть, – Хан поднимается и смотрит на ежа с презрением. И из-за этого недострижа его бро страдал? Какой ужас. – Можно с вами? – Хван смотрит на Фела, спрашивая, и тот кивает. – Хо, будешь играть? – Ага, – отвечает тот, всё также рассматривая площадку. Он не бросает ни одного взгляда в сторону девятиклассников, находя куда интереснее разглядывание деревьев. – Я пас, – Джисон хватает кепку и натягивает ту на чуть взмокшие волосы. Глаза прячутся за тенью. – Я отдохну после раунда с Ликсом, вы пока играйте. Позже подключусь. Хан усаживается на скамье и лезет в телефон. Интернет ловит плохо, но телега вполне катит. Феликс с Хёнджином переговариваются и решают сыграть один на один, а уже после, когда Джисон отдохнёт, они сыграют два на два. Хан изучает ряд чатов, что остались непрочитанными с самого утра, и натыкается на тот самый странный аккаунт. В памяти сразу что-то щёлкнуло, и Джисон весь завис. Не могло же быть правдой то, о чём он подумал? Не мог же он скинуть голосовое, в котором бесстыдно дрочит и стонет? Мог. Щёки заливает румянцем, а сам он со стыдом набирает ответ. Голосовая, как и фотка, удаляется. Хочу Хан Джисона: “И часто ты незнакомцам отправляешь свои нюдсы и пх-гс?” Минхо также, как и Джисон, залипает в свой телефон. Его не особо интересует происходящее вокруг. чингисХан: “Сори, ошибся чатом” “Пхах” Джисон ещё никогда не чувствовал себя так неловко. Видимо с утра он думал не головой, а головкой. Напротив неожиданно вырисовывается фигура, и Хана хватают за руку так резко, что тот охуевает и пугается. – Ты чего? – Джисон поднимает голову и смотрит на Минхо. У Ли по-странному горят глаза, и он открывает рот, чтобы что-то сказать, но закрывает его и отпускает руку младшего. – Ничего. Прости, – Хо разворачивается и направляется к Фелу с Хёном. Хан продолжает в ахуе смотреть на него. – Эй, подожди! – Джисону нихуя не смешно с такого выкидона, и он бежит к Минхо, желая узнать причину его странного поведения. – Чё ты хотел? – Ничего я от тебя не хотел, – Ли холодно смотрит, и Хан отстаёт немного, замирая на месте. – Да нет же! Хотел, – Джи догоняет, хватается за плечо старшего, разворачивая того к себе. – Людей просто так за руки не хватают. Резкий мелодичный звук на колонке прерывает всех парней. Это звонили Феликсу. – Ща, погодите, – Ли отключает мобильный от колонки и отходит подальше, принимая звонок. Джисон с беспокойством смотрит на своего бро, понимая, что ему позвонил его батя и, вероятнее всего, будет ебать ему мозги по телефону, а после и дома – главное, чтобы не в прямом смысле. Хан забывает про старшеклассников, что также остаются на баскетбольной площадке, больше всего его беспокоит Феликс, что горбится, вяло отвечая. Возвращается он весь бледный. – Ребят, я наверное уже домой пойду, – он отводит взгляд и сжимает в руках телефон до побелевших костяшек. – Может ко мне? – Хан обеспокоенно заглядывает в глаза Ли, но тот их отводит, не желая встречаться взглядами с Джисоном, что считает всё: чувства, мысли, желания. – Ты же знаешь, что это плохой вариант, – Феликс подходит к скамье, где лежит его кофта. – Твоя мама же завтра возвращается. До завтра можешь отсидеться у меня, – Джи продолжает следовать за своим бро. – Я не хочу, чтобы твоя мама слушала моего отца, – Ликс шепчет это, но Хёнджин слышит. Они с Минхо переглядываются. – Можешь у меня перекантоваться, если всё серьёзно, – Хван говорит и смотрит уверенно на блондина. Веснушчатое чудо неловко улыбается. – Не стоит, – Ли натягивает кофту. – Стоит, – Джисон резко подходит к другу и усаживает того на скамью, жёстко надавив на плечи. – Насколько небезопасно возвращаться домой? – спрашивает Минхо, также, как и другие, испытывая небольшое беспокойство. Он не знаком толком с Ликсом, но многое было услышано от Хёнджина. – Его убьют, – спокойно говорит Джисон. – Поэтому, Хёнчин, вручаю его в твои ежовые руки. – Хёнджин, – Фел поправляет машинально, а Хван благодарно улыбается. – Фел, для меня это не проблема, – Хён уверенно присаживается возле Ликса и зыркает на Хо и Джисона, посылая мысленно тех подальше. Хан и Ли-старший прекрасно улавливают сигнал, забирают мяч и уходят на площадку. – Хах, ну, что ж, сейчас проверим, на что ты способен, кошак, – Джисон отбивает ритм мячом и смотрит на старшего. – Смотри, не разбей нос о дорогу, – Минхо насмехается и перехватывает мяч, тут же устремляясь к кольцу Хана. Девятиклассник охуевает от такой скорости, но собирается и бежит за Хо, намереваясь перехватить мяч. Они долго играют, доводя себя до состояния “земля – дом мой”, лежат на дороге и пытаются привести дыхание в норму. Ли уделал Хана, обогнав того на несколько очков, и довольно улыбался, разглядывая звёзды. Джисон был не особо рад проигрышу, но что уж тут поделать? Он был слишком хорош для победы, да и просто жалко утирать нос старшакам. Взгляд цепляется за Феликса и Хёнджина, что всё также продолжают тихо разговаривать. До лежащих на земле парней, доходил лишь невнятный шёпот, но оно и к лучшему. Хван переплетает свои пальцы с пальцами Ликса, и Хан отводит взгляд, чувствуя себя подсмотревшим что-то интимное, что-то слишком личное. – Что ты написал в той записке, за которую тебя наказали? – тихий вопрос со стороны Минхо, а Джисон вздрагивает, не ожидая того, что кошак заговорит. – Хах, тебе интересно? – он поворачивает голову в сторону старшего и встречается с блестящими глазами. – Да, Джисон, мне интересно, – это было сказано как-то странно, и Хан почувствовал, что щёки обдало горячей волной. – Ну, я там чуть-чуть рэпчик сочинил, – подросток фыркает и закидывает руки за голову, чтобы было мягче лежать. – Хочешь зачитаю тебе? – Давай, – Хо продолжает также по-странному смотреть на Джисона, и тот совсем краснеет от смущения. – Кхм, что ж, – Хан сел, чтобы было удобнее читать рэп. – Будем играть два на два? – Хёнджин неожиданно подходит к парням вместе с Феликсом. Тот после разговора со своим лысым крашем был в более приподнятом настроении. – Го, – Джисон почему-то быстро согласился и вскочил на ноги, бросаясь к мячу. Отличная возможность избежать кошачьей ухмылки и странного смущения. Парни ещё некоторое время играют, а потом решают разойтись по домам. Даже, если завтра и выходной, всё равно шастать по тёмным закоулкам ночью таким сексам было опасно. – Пока, бро, – Хан затискал свою лп в объятьях, после чего махнул старшим и поплёлся домой. Ему было в совершенно другую сторону, поэтому, он, конечно, немного взгрустнул, что пошёл по тёмной улице без какой-либо компании, но наушники и музыка были лучшим сопровождением. – Джисон! – парень слышит оклик возле себя и стягивает наушники на шею, его удивлённый взгляд упирается в Ли-старшего. – Что-то случилось? – Хан выключает музыку и прячет руки в карманы толстовки. – Пошли, – Хо уверенно шагает вперёд, а Джисон всё также удивлённо смотрит ему вслед. – Куда? – до него не доходит, что старший, который жил вообще в другой стороне, делает возле его дома. Хан почти успел дойти до родной многоэтажки, но решил по дороге заскочить на детскую площадку, чтобы покачаться на качелях под музыку. – Провожу тебя. С этого Джисон вообще охуел. Он настолько опешил, что остановился посреди дороги и уставился на затылок старшего. – С чего это ты решил меня проводить? – удивлению Хана нет предела. – Я и сам дойти могу. – Я старше. Я чувствую ответственность за то, чтобы ты добрался домой целый и невредимый, поэтому иди уже сюда, а не стой на месте, – Хо недовольно закатывает глаза и машет ладонью, чтобы девятиклассник быстрее шёл. – А как ты узнал где я живу? – Джисон подходит, и Ли продолжает идти в сторону многоэтажки. – И вообще! Я хотел на качелях ещё покачаться. – А не поздновато ли для качель? – старшеклассник скашивает глаза в сторону Джисона, что спрятал своё лицо за кепкой. – Самое то, – уверенно говорит тот. Они идут по старому асфальту, что прогнулся под шинами машин и зиял в некоторых местах дырами. Фонари тускло освещают им путь, а частные дома, скошенными коробочками, смотрят испытывающе жёлтыми окнами. – Веди тогда, – Ли говорит тихо, но Хан всё слышит и снова удивляется. И чего с ним эта ледяная глыба водится вообще? Хотя, понять его можно было, ведь Джисон слишком охуенный для этого мира, и перед ним трудно устоять. – Серьёзно пойдёшь со мной? – он закусывает губу, поправляет кепку, и неуверенно смотрит в сторону старшего. А вдруг он маньяк вообще? И пошёл с ним только для того, чтобы убить такого распрекрасного Джисона? – Пойду, – Минхо ускоряется. – Но если будешь так медленно идти, то немудрено, что я уйду, а из кустов вылетит какой-нибудь бабайка и съест тебя. – Ты серьёзно пытаешься напугать меня бабайкой? – Джисон фыркает, а сам боязно смотрит на кусты. Ли видит это, и улыбка лезет на лицо. – Нет, но если вдруг тебе реально станет страшно, то можешь взять меня за руку, – Хо почти открыто ржёт над младшим, тот понимает это, но ничего ответить не может. Сбоку шуршат кусты, и девятиклассник подлетает к своему старшему. Пальцы крепко цепляются за чужую руку, а сам Джисон идёт вперёд быстрее, желая уйти подальше от странных кустов. Теперь время Минхо удивляться. Он не думал, что Хан реально возьмёт его за руку. – Ну его нахуй, эти кусты. Как мир может потерять такого прекрасного меня? – он говорит это нервно, хоть и напускным тоном. – Реально, – Ли снова усмехается, и их пальцы переплетаются. Они быстро доходят до площадки, и Джисон влетает в свои родные качели, тут же сильно раскачиваясь. Минхо встаёт рядом, смотрит на младшего, что счастливо подставляет лицо под небольшой ветерок, и мысли его загоняют в тупик. Щёки краснеют, и он лезет в телефон, в один очень интересный чат. Смешанные чувства, но он набирает пару символов и отправляет. – А ты не хочешь покачаться на качелях? – громко спрашивает Хан, скрипя цепью. – Не, не хочу, – Хо убирает телефон и смотрит на младшего. – Так, что ты за рэпок хотел исполнить? – Кхем, ну… У меня не особо было вдохновение, когда я его писал, но так и быть… Сейчас я его зачитаю, – Джисон снова прочистил горло. – Засунь эти точки себе в жопу, мудила! Хуй тебе в рот, забив у ворот! Жду после уроков за школой, будешь отрабатывать ртом по новой. Я не прощу тебе эти точки, наш разговор окончить несложно! Хилая псина стоит у ворот! Хуй ей в рот, такой поворот! Мне показать свою силу несложно, сучка окатиться - это серьёзно! После того, как Хан зачитывает строчки, виснет тишина, нарушаемая только скрежетом старых качель. Девятиклассник неуверенно смотрит на старшего, а тот корчится от смеха, что рвётся наружу, но он пытается сдерживать себя. – Да ладно, смейся в голос уже, – Джисон чуть притормаживает, потому что и его начинает немного прорывать. Ли после получения зелёного света, начинает гоготать в голос, и смех его настолько заразительный, что Хан сначала начинает широко улыбаться, а потом сам смеётся. От интенсивности пойманной смешинки, девятиклассник наклоняется вперёд и соскальзывает с качель. Он не успевает даже толком испугаться, как его за подмышки ловит Минхо. Джисон ударяется лбом о каменную грудь старшего, а качель проходится сидушкой по жопе. – Ай! – Хан хватается за пятую точку, в которую прилетело, и принимает более ровное положение. – Спасибо, что поймал. – Будь осторожнее, – Хо сложил руки на груди и усмехнулся. Подросток похлопал глазами и надул щёки. Минхо из ледышки стал превращаться в нормального человека, обладающего красивой улыбкой и теплой аурой. – Ладно, мне пора домой возвращаться, – Хан отходит подальше от качель, с презрением смотря на сидушку, что спокойненько покачивалась из стороны в сторону на цепях. Ну, он ей это ещё припомнит. – Пошли, – Минхо направился на выход с площадки, и Джисон, прищурившись, осмотрел старшего с головы и до пят. Что у него было в голове? Может он задумал что-то? Джисон такой прекрасный, немудрено, что на него могут обратить внимание. Даже отрицательное внимание. – Меня пугает твоё стремление довести меня домой, – Хан равняется с Ли, семенит неуклюжими ногами и бросает мимолётные взгляды на Хо. – Что? Думаешь, что я маньяк какой-нибудь? – Минхо улыбается во весь рот и поворачивает голову к Джисону. Он широко раскрывает глаза, и это выглядит жутко в сумраке наступающей ночи. – Блять… – Хан шепчет это и отходит на шаг в сторону, потом ещё и ещё. – Да ладно тебе, Джисон. Серьёзно будешь меня бояться? – Ли продолжает корчить жуткую рожу. – Да ну нахуй, – говорит младший и срывается с места. Он бежит к себе домой, словно ужаленный. – Стой, Джисон! Ты серьёзно? – Минхо начинает гоготать и бежать за Ханом. Он легко может его догнать, но специально даёт возможность почувствовать преимущество. – Не догонишь, супостат окаянный! Такой охуенный я, ещё ни одному маньяку не попался! – девятиклассник бежит изо всех сил, раздувая щёки от усилий. Вот и подъезд показывается в поле зрения, и он влетает в деревянную дверь. Та жалобно скрипит и отлетает в стенку с громким хлопком, но Джисону на это по большей части всё равно. Он слышит сзади себя шорох подошвы о каменные ступени и прибавляет ходу. Минхо продолжает хохотать, нагоняя младшенького у самого входа в квартиру. Его голос разносится по этажам и проникает под тонкие стены в ближайшие квартиры. – Джисон? – дверь открывается, и на пороге оказывается мама в своём домашнем платье и с пучком на голове. – И? – Я Ли Минхо, здравствуйте, – Хо неловко улыбается и пытается отдышаться после бега. – Ты друг, Джисон-и, да? Проходи, милый, не стой на пороге. Джисон, ты тоже давай шуруй внутрь. Чего это вас так долго на улице носило? – женщина берёт с тумбочки тапки и ставит на пол. – Мама, да какой он мне друг? – Хан возмущённо восклицает. – Он маньяк! Самый настоящий! Ты хочешь остаться без сына? Как же ты без такого прекрасного меня жить-то сможешь? Женщина перевела взгляд с сына на Минхо, и тот всё также неловко улыбнулся. – Проходи, милый, Джисон-и у меня немного с приветом. Ни с кем нормально общаться не может, кроме Феликса. Кстати, а где Ликс-и? – Он остался с ночёвкой у Хёнджина, – Хан шлёпает тапочками по полу и недоверчиво смотрит на Минхо. Он попал к нему домой, враг на базе. Это самый худший исход. – У Хёнджина? – миссис Хан озадаченно смотрит на сына. Это имя она слышала впервые. – Я тебе не рассказывал? – Джисон пошёл в ванную и, смирившись с ситуацией, поманил за собой Ли, чтобы помыть руки. – Это одиннадцатиклассник. Они, кстати, с Минхо в одном классе учатся. И сегодня мы с ними играли в баскет на заброшенной площадке. – Значит, Минхо всё-таки твой друг, а не маньяк с улицы? – женщина кричит это с кухни, и в голосе её сквозит улыбка. – Ну, мама! – Хан возмущается и закатывает глаза. – Чего стоишь? Мой руки, щас кушать будем. Ли послушно вымыл руки, дождался пока Джисон сделает тоже самое, и под пристальным взглядом, отправился на кухню, ориентируясь в пространстве по звукам. – Мальчишки, садитесь за стол. Сейчас, почти всё готово, – миссис Хан улыбается парням и мешает в сковородке золотистое мясо, от вида которого у школьников урчит в животах. – Может вам помочь? – Хо чувствует себя неловко, оказавшись в доме парня, которого знает только со вчерашнего дня. Его мама продолжает радостно улыбаться, смотря на Ли. – Не нужно, присаживайся за стол. Джисон-и, а тебе есть чему поучиться у своего друга. Хоть раз бы предложил свою помощь матери, – женщина строго смотрит на сына и выключает газовую конфорку. – Ну, мам! – Хан краснеет и теребит пальцами край скатерти. На шее всё также болтаются наушники. Резко в голове парня щёлкает, и он подскакивает. – Я кепку… Он начинает и замолкает, взглянув на маму со страхом. Та медленно повернулась к нему и улыбнулась. Она выглядит куда страшнее Минхо на тёмной улице. – Что с твоей кепкой, Джисон-и? – такой милый голос, а Хан чувствует, что ногой он где-то в могиле. – Я… Мам… – девятиклассник жуёт губу, хмурится и пытается придумать ответ. Он кидает взгляд на Минхо, что сидит с усмешкой на губах и смотрит с озорством на младшего. – Он забыл её у меня. Мы завтра сходим ко мне, вернём её, – Ли скромно опускает глаза в стол и говорит таким печальным голосом, будто он эту кепку украл, съел и не рыгнул даже. – О, милый, ничего страшного. Если Джисон-и просто забыл её у тебя, то ничего страшного. А ты где живёшь? С родителями? – Я живу по соседству с Хёнджином. Родители у меня на заработках в другом городе, живу один, – Хо поднимает взгляд, щурится и слегка улыбается, напоминая кота. – Ох, несложно? Ты же одиннадцатиклассник, совмещать учёбу с хозяйством по дому тяжело, наверное. Джисон присел обратно за стол и незаметно для матери облегчённо выдохнул, знатно вспотев жопой от чувства минувшей бури. Он задумчиво взглянул на Хо, и в голове его стало пусто. – У меня что-то на лице? – Ли поднимает одну бровь, вопрошая. Он смотрит в ответ на Хана. – С чего ты взял? – Ты смотришь на моё лицо уже несколько минут, – Минхо скрещивает руки на груди. Хан хочет сказать, чтобы тот не нёс бред, но понимает, что это правда. Его мама успела уйти с кухни, чтобы ответить на звонок, а он всё также пялился на старшего. – Я насыплю нам покушать! – Джисон подскакивает и направляется к плите. Тарелки звенят в выдвигаемой полочке, и Хан старается как можно аккуратнее насыпать порции, игнорируя прожигающий взгляд на спине. Уши вместе с шеей краснеют от смущения, а руки дрожат. И когда такой охуенный, невъебенный, самый классный, обалденный Джисон стал смущаться обычных фраз и взглядов? С каких это пор он стал разглядывать не себя в отражении зеркала, а кого-то не особо знакомого себе? – Держи, – Хан ставит тарелку перед старшим и усаживается рядом. Парень не забыл и о матери, оставив её порцию возле плиты. Она ещё долго будет болтать по телефону, поэтому ставить на стол не требовалось. – Приятного аппетита. – Приятного, – Минхо сдерживает смешки и принимается за еду. Парни ужинают в полной тишине, слышится лишь лязг приборов о посуду, а из гостинной раздаётся щебет мамы Джисона. – Минхо, милый, – миссис Хан вплывает на кухню и ставит чайник. – На улице уже так поздно, оставайся на ночёвку. Джисон давится рисом и хрюкает, пытаясь откашляться. Нихуя себе предложения его мама делает. От такого и инфаркт недолго словить. – Не думаю, что Джисон будет согласен, – Минхо отрывается от доедания ужина и смотрит на младшего. – Джисон поймёт. Да, Джисон-и? Ты ведь понимаешь, что на улице уже даже фонари не горят, а по кустам маньяки лазят, – женщина повторяет то страшное выражение, которое сделала при упоминании кепки. Хан громко сглатывает и кивает матери, соглашаясь оставить Ли на ночёвку. – Вот и славно, родной. Пейте чай, кофе и идите в комнату, – миссис машет ладошкой, забирает свою порцию и удаляется в свою спальню. – Вот это нихуя себе, – Джисон поворачивается к старшему, пристально смотрит на того, желая прожечь дыру в лице, после чего продолжает кушать. Минхо сидит молча и уже жалеет о том, что вообще пошёл провожать этого странного Хан Джисона. Но ему нравилось странное, и он ничего не мог поделать с собой. Чай они пьют также в тишине, девятиклассник подсовывает Ли разные сладости и делает такой непричастный вид,что вновь становится смешно. Маска ледяного старшеклассника рушится и у Джисона, и у Минхо. Хо по-странному приятно не быть таким же холодным, каким он был всегда. Да и недавнее фото и голосовое… Теперь, он чувствовал смущение, смотря на Хана, ведь разные образы мельтешили перед глазами. – Джисон-и, я постелила твою постель. Минхо поспишь сегодня с Джисоном? Ли кивнул, не решаясь возражать этой страшной женщине, а Хан снова скорчил мину, не желая делить со старшим кровать. Миссис уходит, вновь оставляя школьников наедине. – Спим вольтом, – он дует белячьи щёчки и пихает в рот эклер, отчего те набиваются и становятся ещё больше. – А ты что, думал, что мы будем спать рядышком, может, ещё и обнимемся? – рот у Ли развязывается, и он думает, как бы ещё смутить младшего. Джисон реагирует на слова покраснениями на щеках и резче жуёт эклер. Он может вспылить, может зачитать целый рэпак, может просто ответить что-то, но почему-то не может сделать этого. Пустые кружки остаются в раковине, а сами парни устраиваются в постели. Хан дал свои спальные шорты и футболку старшему, чтобы тот не ходил в одних трусах, сам переоделся в пижаму и с наслаждением откинулся на кровать. Он сдвинулся к стене, освобождая место для Минхо, и тот сразу же лёг под одеяло рядом. – Надеюсь, что ты не храпишь. У меня очень чуткий сон, – Джисон чуть приподнимается, чтобы посмотреть на Хо. Тот лежит с закрытыми глазами и никак не реагирует на младшего. – Ты же не мог так быстро уснуть! – бурчит младший и смотрит на голую пятку, что так и манит. – Ты сам напросился, – Хан хватает ногу и принимается щекотать ту. – Хватит! Хватит, Джисон! – Минхо начинает вырываться из хватки, но Джисон так крепко перехватил его ногу, что вырваться нельзя было. – Хватит… Тише добавил Ли, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в подушку. Он странно затихает и девятиклассник перестаёт щекотать его ногу, прислушиваясь к звукам. – Эй, Минхо, ты чего? Минхо? – но старший не реагирует. – Минхо, ты чё умер что ли? – Джисон подползает к Ли сбоку и осторожно касается плеча. – Попался! – Хо вскакивает и валит Хана, начиная щипать того за бока. Слышатся крики, смех и возня. Миссис Хан, проходящая мимо комнаты, прислушалась к звукам убийства, поулыбалась и ушла к себе в комнату смотреть дорамы. – Будешь знать, как щекотать спящих! – Ли продолжает хватать мягкие бока, а Джи уже в слезах весь и красный от смеха и попыток спихнуть с себя старшего. – Ммх! Стой! – Джисон воскликнул это смущённо и резко прекратил вырываться, хватаясь пальцами за футболку на плечах Ли. Его щёки стали гореть, а глаза заслезились сильнее. – Что случилось? – Хо обеспокоенно двинулся, а младший странно вздохнул и впился ногтями в его плечи. – Стой же, говорю! Не двигайся! – Хан готов провалиться сквозь землю, а Минхо непонимающе смотрит на него. – Твоя нога… – Моя нога? – Минхо смотрит вниз, туда, где его бедро плотно прилегает к чужому паху. – А… Моя нога… – Да, твоя нога, – Джисон продолжает цепляться пальцами за плечи. – Моя нога… Прости, – Ли резко поднимается, чем вызывает ещё один неровный выдох и отсаживается на свою половину. – Прости… За мою ногу. – Ага, ничего страшного, – Хан смущённо поднялся с постели. – Я отойду ненадолго. Можешь ложиться спать. – Хорошо, удачи там, – Минхо машинально желает последнее и откашливается. – То есть, я не это имел ввиду! – Спать, Минхо! – Джисон громко пищит это и хлопает дверью, направляясь в ванную. Его тело горит от жара, а в трусы упирается наполовину вставший член. – Минхо же не мог почувствовать его? – бормочет младший, запирая дверь и скидывая одежду на пол. Вместе с пижамными штанами падает и телефон, про который Хан совсем забыл. – Бля, ты цел? – парень осматривает своё железо и облегчённо выдыхает. Всё с ним хорошо. Кран шумит водой, а сам Джисон устраивается в наполовину наполненную ванную. Телега горит сообщениями от Феликса, и девятиклассник с интересом смотрит на аватарку. Наконец-то его прекрасный бро поставил своё фото. Да ещё и такое охиренное. Хан пытается отвлечься от стояка, читая сообщения друга. чиЛиЛикси: “Бро, я в ахуе” “Хёнджин такой классный” “И родители у него такие же” “Они так радостно меня приняли” “Я щас реветь буду” “Они мне рассказали почти всё про детство Хёнджина” “Он так смущается…” “Я умру Джинсы” “Всё бро” “Пока, ты потерял меня” “Я не уйду из его дома” “Готов жить у него в подвале” чингисХан: “Ты там кукухой поехал?” “Какой подвал?” “Такому охуенному пацану должны ваще отдельные хоромы выделить” “Чё делаешь там щас?” Феликс не был в сети, но после парочки сообщений от Хана, возле аватарки появился зелёный кружочек. чиЛиЛикси: “Фильм планируем смотреть” “С ним так комфортно” “Бро я в него всё сильнее влюбляюсь” “А ты чё делаешь?” чингисХан: “Да мы с Минхо хуйнёй страдали” “Щас моюсь” Телефон вибрирует от нового сообщения, и Джисон смотрит на пользователя с его фото. Хочу Хан Джисона: “Что делаешь?” Хан игнорирует сообщения от Ликса, что начал строчить ему с неистовой скоростью, и печатает ответ, переходя в другой чат. чингисХан: “Дрочу” “Фотку хочешь?” Джисон угорает, выключает кран с водой и удобнее устраивается в чуть пенной ванне. В следующую секунду он хрюкает удивлённо и чуть не роняет телефон в горячую воду. Хочу Хан Джисона: “Хочу” – Пиздец, – шепчет девятиклассник. Хоть это и аккаунт с его фотографиями, а перед собой Хан устоять не может, для него всё равно становится как-то странно вновь слать фото своего члена какому-то парню. Смутный силуэт из сна уже не так возбуждает, но стоит мозгу изменить чёрное лицо на лицо Хо, как сердце бешено заходится. – Приплыли… чингисХан: “Пришли свой сначала” Джисон усмехается так, будто уделал кого-то в самом ожесточённом споре. Хочу Хан Джисона: “Доброй ночи” – Да! – девятиклассник победно улыбнулся. – Так и знал, что сольётся. Так, ладно, надо Ликсу кружочки записать, – Хан принимается записывать кружки другу, отправляя их сначала в избранное. – Ликс, я, кажется, тоже попал. Я пока хер знает, что это и как, но у меня встал член не только на себя. Я тебе рассказать хотел про свой странный фан-аккаунт. Так вот. Недавно мне написал какой-то чел, а я ему с утра отправил фото своего члена, так ещё и на голосовое подрочил, – Джисон отправляет один кружок за другим, как всегда ничего не скрывая перед своим бро. – И так вышло, что Хо надавил своим бедром на мой член. Ликс, у меня встал! Ты понимаешь? Чтобы у меня? И не на собственное отражение в зеркале, а на какого-то парня? Пиздец же! Хан рассказывает всё в кружки, выходит из чата и откладывает телефон на тумбу возле ванной. Он ещё долго откисает в воде, стараясь унять волнистую дрожь под рёбрами и стояк. Хорошенько поотмокав, Джисон вытерся, оделся и разморенный пошёл обратно в спальню. Внутри было темно, а Минхо громко сопел на своей стороне, устроившись на боку. Хан осторожно перелез через него и устроился у стены. Сердце также бешенно стучало при виде старшего, а щёки в темноте комнаты краснели. – Минхо? Ты спишь уже? – Ли ничего не отвечает. – Доброй ночи. *** Утром парни молча переодеваются, молча завтракают и также молча выходят из квартиры. Они топают по старой дороге до дома Ли, обмениваясь короткими взглядами. Хочется что-то сказать, но даже слово не лезет из горла. Мимо бегают школьники с палками, пиздят крапиву и кидаются колючками. Счастливые пиздюки. Хан завистливо смотрит на шпану и устало вздыхает. – Пошли крапиву отхуярим? – девятиклассник не рассчитывает на положительный ответ, пинает камень под ногами. – Погнали, – спокойно соглашается Ли, и Джисон удивлённо смотрит на него. Может всё-таки послышалось? Но нет, не послышалось. Хо свернул в заросший парк и принялся искать себе палку. Хан всё ещё сомневается, но потом радостно бежит к старшему и тоже принимается за поиск палки. Они полдня возятся с местной крапивой, валяются в песке, соревнуясь за лучшую палку, находят и едят просвирник, качаются на качелях под музыку, устают и, наконец-то, доходят до дома Ли. Минхо с Хёнджином живут недалеко друг от друга, также, как и Феликс с Джисоном. Судьба. Квартира встречает тишиной и пустотой. Хан разувается и без разрешения проходит внутрь, осматриваясь вокруг. – У тебя тут так одиноко, – говорит Джисон, не задумываясь особо о смысле фразы, но смущается, когда до него доходит сказанное. – Есть такое, – Минхо следом разувается и топает в ванную. – Мой руки. Проголодался? – Безумно, – Хан более весело направляется за старшим и быстро моет руки, убегая на кухню. Ли разогревает еду, что осталась с последнего его ужина, делает чай и достаёт печеньки. Он недолго что-то делает в телефоне, после чего полностью переключает внимание на младшего. – Почему ты сюда переехал, а не остался с родителями в другом городе? – Джисон решает, что в тишине есть – это пытка, поэтому предпринимает попытку разговора. И Минхо отвечает. Он говорит медленно, чувствуя себя комфортно. Они говорят о разном, а за окном начинает темнеть. Завтра в школу, но никто из них не вспоминает об этом, весело болтая о самом разном. – Ой, секунду, мне кто-то пишет, – Хан прерывает старшего, открывая чат с Ликсом. чиЛиЛикси: “Так и не расскажешь почему Минхо остался у тебя?” чингисХан: “Всм? я же тебе кружки отправлял…” Хан просматривает чат, но там только сотня сообщений о том, что Фел вскроет Джи из-за того, что тот игнорирует его и ничего не рассказывает. Со страхом, Джисон выходит из чата и просматривает избранное, но и там пусто. В телеге появляется один новый чат, но Джисон видит, что там присутствуют новые сообщения. Он косо смотрит на Минхо, закусывает губу и тыкает на незнакомый аккаунт с очень знакомым фото. Линоу: “Ты чуть-чуть ошибся чатами” Хан со страхом листает переписку выше, видит все свои кружки, а также старую переписку, которую он вёл со своим фан-аккаунтом. – Ты смотрел кружки? – Джисон хмуро убирает телефон и выпрямляется, гордо задирая подбородок. – Только начало самого первого, но как только понял, что кружки не для меня, выключил, – Ли отставляет кружку с чаем и понимает, что они приближаются к одному очень важному разговору. Джи немного успокаивается, когда узнаёт, что его тайные признания другу не были услышаны, но не расслабляется. – Кхм, а то фото с моим..? Ты видел, да? И голосовое ты то тоже слушал? Почему сразу не сказал, что это ты? Почему у тебя ник такой странный был? – у парня много вопросов, и он хочет услышать ответы на все. – Я всё видел и слышал, прости, что не признался сразу, просто… Думаю, что тебе было бы неловко, узнай ты, что это я, а не какой-то незнакомец, – Хо трёт шею. – А ник, ну… Просто правду написал. – Думаешь, что мне не неловко было отправлять это незнакомцу? – Хан вспыхивает и дует щёки. Милая привычка. – А ты отправил бы мне фото своего стояка, если бы знал, что это я? – Ли усмехается и отпивает немного чая. – Резонно, – Джисон тоже отпивает немного чая. – Но я такой, что кажется мог бы и тебе скинуть, – Хан пожимает плечами, а Минхо хмурится. – Было бы лучше, если бы ты тоже свой член прислал. Я бы чувствовал себя менее неловко. И мы были бы квиты? – Джи задумчиво чешет подбородок. – Могу вживую показать. Хочешь? – Ли шутит, но младший подозрительно краснеет. – А можешь? – Минхо давится чаем и громко кашляет. – Ну ты же сам сказал! – А если я захочу больше, чем просто показать тебе член? – Хо спрашивает хрипло, откашлявшись, но снова не говорит серьёзно. – Я не против… Но только я не готовился, да и ты, знаешь ли, будешь у меня первым… – Джисон, подожди, ты сейчас серьёзно? – Ли в ахуе смотрит на своего младшего и не осознаёт, в какой момент из шутки Джи устроил это. Может, он шуток не понимал? – Да, я серьёзно, – он закатывает глаза, и это совсем непонятный жест. Минхо молчит, пытаясь разгадать мимические посылы, но его мозг не особо помогает в этом. – Мне тебе отослать, чтобы ты понял, что я серьёзно? – Отослать? – Хо хмурится, а после чувствует чужие ладони на свои бёдрах. – Это ты так решил завуалировать слово? – Ага, могу ещё на действиях показать, – Джи улыбается и решительно смотрит на старшего. Видимо, в голове своей он уже принял решение. – Показывай писюн! – Бля, Джисон, я так не могу сразу, – Хо краснеет и отрывает от себя цепкие пальцы. – Хорошо, я дам тебе время. Пойду пока в душ, – Хан поднимается из-за стола, хлопает Ли по плечу и скрывается в коридоре. Минхо сидит в полном ахуе и не понимает, что ему делать в данной ситуации. Член дёргается, а сам парень принимается написывать Хёнджину. Джисон же тем временем спокойно принимает душ, немного играется с собой и думает. Много думает. Можно сказать, что в какой-то момент тревожность коснулась его прекрасной головы, и он усомнился в правильности своих действий. Но он желал Ли, неожиданно проникнувшись какими-то чувствами. В душе теплеет только от одной мысли, что после того, что они собираются сделать, есть вариант начала отношений. – Мне тоже нужно в душ, – Хо стучит по двери и громко говорит, чтобы быть услышанным. – Ща, я почти закончил, – Хан быстрее домывается, обматывается в полотенце и выходит из ванной, прихватив с собой телефон. – Иди мойся, жду тебя в спальне. Джисон уверенно проходит мимо, чуть виляя бёдрами, а Ли сглатывает и пытается унять дрожь в себе. Это так-то будет и его первый раз с парнем. Хан устраивается на широкой кровати в спальне, оставаясь в полотенце и пропитывая одеяло под собой влагой. У него стоит, а мурашки бегают по оголённой коже от небольшой прохлады – Хо приоткрыл окно, чтобы проветрить комнату. чингисХан: “Я собираюсь переспать с Минхо, вопросы?” “Слушаем и не осуждаем, ахах” Феликс отвечает почти моментально. чиЛиЛикси: “У МЕНЯ ДОХУЯ ВОПРОСОВ” “КАК ВЫ ПРИШЛИ К ЭТОМУ” “БЛЯТЬ, ДЖИСОН, Я ПОЗВОНЮ ТЕБЕ, ЕСЛИ ТЫ НЕ РАССКАЖЕШЬ, ЧТО У ВАС ТАМ ЗА ХУЙНЯ” чингисХан: “Бро, я тебе всё завтра в школе расскажу” “Всё, я пошёл, люблю, целую, обнимаю” чиЛиЛикси: “осуждаю” “мог тогда завтра уже сказать это, а не сегодня” “я же не усну” чингисХан: “Я тоже ещё долго не усну)” чиЛиЛикси: “ненавижу тебя” “я жду рассказа со всеми подробностями” Джисон усмехается и убирает телефон на тумбу. В коридоре слышны шаги и в спальню заходит Минхо. Он тоже только в одном полотенце. Хан залипает на подкаченное тело и почти пускает слюни. По телу с новой силой бегут мурашки, но уже не из-за ветерка, дующего из окна. Хо выключает верхний свет, оставляя только тёплое мерцание настольной лампы, закрывает окно и поворачивается к младшему, что лежит ровно на спине, сложив руки на животе. А что ему ещё делать, пока он ждёт старшего? Не польку же танцевать. – Так и будешь стоять? – тихо спрашивает Хан, усмехаясь. Минхо смотрел на него и чуть ли не облизывался, наслаждаясь видом. – Просто ты очень красивый, – спокойно говорит Ли и устраивается на постели. Джисон смущается и отводит взгляд, чуть елозя задом по одеялу. – Не смущай меня, лучше приступай к делу, – Хан вздыхает неровно, чувствуя под кожей волнение, и замирает, смотря прямо в глаза Минхо, что навис над ним и приблизился к лицу так близко, что его дыхание ощущалось на губах. – Очень красивый, – хрипло выдыхает Хо и накрывает пухлые губы своими. Джисон лежит, окаменев, словно статуя. Он цепляется пальцами за крепкие плечи и зажмуривается. Вся уверенность куда-то пропадает. – Дыши, Джисон. И он вздыхает, чувствуя костьми сильно бьющееся сердце. – Поцелуй меня ещё раз, – смущённая просьба. Минхо послушно наклоняется и целует. Они сминают губы друг друга, делают это медленно, но чувственно. Джисон постепенно приноравливается и в ход идёт язык. Становится мокро и на губах и под полотенцами. – Ммм, хорошо, – шепчет он в самые губы и целует более страстно. Пальцы зарываются в короткие волосы, а тело чуть извивается. Ли проходится ладонями по тонкой талии, скользит по животу и груди, цепляется слегка за соски и славливает губами громкий стон. Он располагается между широко разведённых бёдер, чуть притирается к Джисону, и того ведёт ещё сильнее. Пот стекает по спине, а губы краснеют от грубых поцелуев. Хан хнычет прямо в рот, выгибаясь в спине до хруста, трётся стояком, не скрытый слетевшим полотенцем, и пытается посмотреть Минхо в глаза, но слёзы мешают обзору. – Ты выглядишь таким нуждающимся, – шепчет Ли, сцеловывая влагу с щёк. С него тоже слетает полотенце, и они в открытую трутся стояками друг об друга. Предьякулят пачкает кожу. – Боже, Хо… – Хан хватает старшего за шею, крепко прижимает к себе и вновь целует. Он весь дрожит, ластясь к рукам старшего и понимает, что если они сейчас не перейдут на другую ступень, то до секса дело так и не дойдёт. – Умоляю, трахни меня. Прошу… Хо, пожалуйста… Джисон хнычет и разочарованно вздыхает, когда Ли отстраняется и встаёт с кровати. Он роется в тумбе и находит смазку с презервативами. Хан, весь вспотевший и красный, сквозь пелену наблюдал за старшим, водя ладонями по горячему телу, желая почувствовать чужие прикосновения. – Ты сведёшь меня с ума, – говорит Ли, возвращаясь к младшему. Язык проходится по солёной шее, губы зацеловывают грудь, а зубы цепляются за косточку таза. Пальцы греют смазку, пока Джисон зарывается в волосы Хо. Минхо облизывает красную головку, заглатывает немного и посасывает, отвлекая от ощущения пальца внутри. Джисон уже немного готовился, поэтому, Ли сразу же добавляет второй палец. Хан чувствует себя странно, никогда не входя в себя большим количеством пальцев, но горячий язык на головке отвлекает его от неприятных ощущений. Хо растягивает Джисона медленно, толкается пальцами внутри, разводит их в сторону и сгибает в разных местах. Хан привыкает к ощущениям и вскоре уже сам пытается насадиться. – Не спеши, – хрипит возбуждённо Минхо, выпуская изо рта член. Джисон лишь хнычет, желая большего и пытаясь вынести слишком огромное количество разных ощущений. Хо кусает худое бедро, лижет пострадавшее место и быстрее толкается пальцами внутри, всё шире разводя их. Он сгибает их, и Хан громко вскрикивает, выгибаясь и запрокидывая голову назад. Он широко раскрывает рот и плачет. – Хо… – он слабо говорит, извиваясь на простынях. – Войди уже… Я больше не смогу ждать, – Джи смаргивает слёзы, тянется к старшему и тот послушно падает в объятья. Презерватив раскатывается по члену, пока губы Джисона оставляют невидимые, горящие следы на лбу и потных висках. – Быстрее, Хо… Ли мычит что-то в ответ, размазывает смазку по члену и приставляет головку к покрасневшему колечку мышц. Хан прижимает руками к себе, шире разводит ноги в стороны и тяжело пыхтит, чувствуя, как Хо медленно входит в него. Пот стекает по груди и животу, кожа липнет к коже, а слёзы скатываются по вискам. – Больно? – спрашивает Ли обеспокоенно и заглядывает в глаза младшему. Тот мямлит что-то и слабо целует. – Джисон? Мне остановиться? – Нет, продолжай, – Хан обвивает Хо ногами, не желая отпускать. Минхо проводит ладонью по члену Джисона, собирает смазку и аккуратно продолжает входить. Внутри Джи жарко и узко. Он пульсирует, обтягивая Ли, и тот еле держится, чтобы не войти резко до самого конца. Хан тихо стонет, всё ещё не понимая, что чувствует. С одной стороны прихуенно, с другой как-то странно и неприятно. Его распирает изнутри, и он хнычет, сжимая Ли. – Мне так хорошо, Хо… – Джисон не врёт, толкается в руку Минхо и насаживается обратно на член. – Я вошёл, – тихо шепчет Ли и целует Джисона, замирая. Он даёт немного времени привыкнуть и начинает размеренно двигаться. С каждым новым толчком и судорожным стоном, он увеличивает амплитуду. Пошлые шлепки кожи о кожу разносятся по всей комнате, смешиваясь с громкими вскриками Хана и тяжёлыми вздохами Минхо. Он рычит, вбиваясь в податливое тело с силою, а Джисон теряет себя, царапая ногтями крепкую спину. Завтра в школу, за окном поздний вечер, а Хан прижимается к Ли, выкрикивает его имя, даёт сцеловать с губ стоны и оставляет метки на чужой коже. Джисон крупно дрожит и сильнее плачет, не в силах справиться с эмоциями. Его член истекает смазкой и при каждом толчке, головка шлёпается о живот, пачкая тот. – Хо… Я… Я сейчас, – Хан откидывается на простыни – одеяло сбилось и улетело к каким-то хуям –, вертит лихорадочно головой, не вывозя, а Минхо устраивает его голени на своих плечах, меняет угол проникновения и попадает прямо по простате. Это становится последней каплей в море Джисона. Он хрипит, обильно кончая на живот и крупно дрожит, пока Ли продолжает быстро вбиваться в него, настигая собственный оргазм. Минхо рычит, кончая в презерватив и осторожно выходит из Хана, что рвано дышит и лежит с закрытыми глазами. Всё его тело покрывается мурашками, а ноги непроизвольно дрожат. Ли снимает презерватив, завязывает его и кидает в сторону урны. Силы заканчиваются, но он всё равно находит в себе крупицу воли, чтобы дотянуться до салфеток, обтереть Джисона и улечься возле него. Его крепкие руки тут же заграбастывают в свои объятья младшего, а лёгкие поцелуи проходятся по мокрому лбу. Джисон мирно сопит, вырубившись после яркого оргазма. Нужно сходить в душ, но Ли лишь слабо печатает в чат маме Хана о том, что тот остаётся у него с ночёвкой, находит одеяло и укрывает их. Сон приходит и по душу Минхо. *** – Моя спина! – Джисон ноет, очнувшись от боли в пояснице. – Моя жопа! – Хан осматривается в комнате, хныча от боли, и не замечает возле себя Минхо. – Свалил что ли? Но разве в таких случаях обычно происходит не наоборот? –Проснулся? Я завтрак приготовил, – Ли входит в спальню с подносом в руках. – Голоден? – Голоден, – Хан хнычет. – Минхо, пожалей меня, у меня всё болит. Ты зверь какой-то, – Джисон ворочается в постели и стонет. – Ну, прости, малыш, – Ли ставит поднос на тумбу, присаживается возле младшего, треплет того по волосам. – Я натру тебя мазью и дам обезбол. А сейчас, давай, покушай. – А поцелуйчик? – Джисон дует губы и ждёт. Хо смущается и наклоняется, оставляя короткий поцелуй на сладких губах. – Давай встречаться? – шепчет Минхо, чуть отстранившись. – Да го, – Хан улыбается и тянется за новым поцелуем. – Ты теперь обязан выйти за меня. – Хорошо, не спорю, – Ли усмехается и отвечает на немую просьбу. Они немного целуются, обнимаются, а потом завтракают. Телефон молчит, а за окном уже давно день. Они оба пропустили школу и получили за это по полной, но глупые улыбки ещё долго липли к лицам, сменяясь в будущем на нежные и до бесконечности родные друг другу. А бедная кепка, так и осталась забытой в кустах у качель.