Аукцион Божественного Тела

Облако серебряных бабочек материализовалось в самом сердце дворца Призрачного Города — в личных покоях Хуа Чэна. Се Лянь оказался в центре огромной комнаты, оформленной в красных и черных тонах, с роскошным ложем, устланным шелковыми подушками, и благовониями, наполняющими воздух пьянящим ароматом специй. Он все еще был одет в свои церемониальные одежды небесного чиновника, но диадема исчезла, а волосы частично растрепались от быстрого перемещения. В руке он по-прежнему сжимал золотую цепь, на конце которой сидел серебряный журавль с алым глазом. Настоящий Хуа Чэн стоял позади него, его руки обвились вокруг талии Се Ляня, а губы прижались к шее бывшего принца, вызывая волну мурашек. — Ты был великолепен, гэгэ, — прошептал Хуа Чэн, его дыхание обжигало кожу. — Такой властный, такой... королевский. Я никогда не видел тебя таким. Се Лянь хотел ответить, но его голос застрял в горле, когда он заметил, что в комнате они не одни. Напротив них, опираясь на колонну, стоял второй Хуа Чэн — точная копия первого, с тем же огненным глазом, с той же опасной улыбкой на губах. — Это... — Се Лянь запнулся, переводя взгляд с одного Хуа Чэна на другого, — это всё еще твоя иллюзия? Хуа Чэн, стоящий позади него, тихо рассмеялся, его смех вибрировал в груди, прижатой к спине Се Ляня. — Не совсем иллюзия, гэгэ, — ответил он, поворачивая Се Ляня лицом к себе. — Скорее, еще одна форма меня. Я могу разделять свою сущность, создавая физические воплощения, которые существуют независимо, но остаются частью меня. Второй Хуа Чэн отделился от колонны и медленно приблизился, его движения были зеркальным отражением первого. — Считай это моим маленьким сюрпризом, — произнес он, останавливаясь прямо перед Се Лянем, так что тот оказался зажат между двумя идентичными демонами. — Ведь ты так старался устроить для меня особенное представление. Се Лянь чувствовал, как его сердце бьется где-то в горле. Жар, исходящий от двух тел, окружавших его, был почти невыносимым. Их запах — тот же самый, но вдвойне интенсивный — окутывал его, сбивая с толку чувства. — Саньлан, я... — он не знал, что сказать, его мысли путались, а тело реагировало на близость демонов помимо воли. — Тише, гэгэ, — первый Хуа Чэн поднял руку и нежно коснулся его щеки. — Ты не должен ничего говорить. Просто позволь нам отблагодарить тебя за твою смелость. Второй Хуа Чэн подошел вплотную, его руки легли на плечи Се Ляня, медленно скользя вниз по рукам. — Ты хотел быть господином, — прошептал он, наклоняясь к уху Се Ляня. — И ты был им. Теперь позволь нам сделать тебя нашим божеством. Серебряный журавль на цепочке внезапно вспорхнул, превращаясь в рой маленьких бабочек, которые закружились вокруг них, создавая сверкающий кокон интимности. Первый Хуа Чэн начал медленно развязывать пояс Се Ляня, его движения были неторопливыми, почти благоговейными. Второй тем временем занялся его волосами, вынимая оставшиеся шпильки и позволяя золотистым прядям свободно падать на плечи. — Сегодня ты играл господина, — произнес первый Хуа Чэн, отстраняясь, чтобы полюбоваться работой своих рук. — Но знаешь ли ты, гэгэ, что истинный господин умеет не только приказывать, но и доверять? Се Лянь задрожал от этих слов и от четырех рук, блуждающих по его телу, снимающих одежду слой за слоем, словно разворачивающих драгоценный подарок. — Я... не уверен, что понимаю, — пробормотал он, когда верхняя часть его одежды упала к ногам, оставляя обнаженной грудь. — Тогда позволь нам показать, — в унисон ответили оба Хуа Чэна, их голоса сливались в гипнотическую мелодию. Первый Хуа Чэн опустился на колени перед Се Лянем, его руки обхватили бедра принца, прижимаясь к тонкой ткани оставшейся одежды. Второй встал позади, его грудь прижалась к спине Се Ляня, а руки скользнули вокруг, накрывая соски, слегка сжимая их. — Саньлан, — выдохнул Се Лянь, его голова откинулась назад, на плечо второго Хуа Чэна. — Это... слишком. — Это только начало, гэгэ, — прошептал второй Хуа Чэн, его губы скользнули по шее Се Ляня, оставляя дорожку поцелуев. — Только начало поклонения, которого ты заслуживаешь. Первый Хуа Чэн тем временем закончил снимать оставшуюся одежду, оставив Се Ляня полностью обнаженным. Его руки скользнули вверх по ногам принца, задерживаясь на внутренней стороне бедер, вызывая дрожь предвкушения. — Ты знаешь, — произнес он, глядя вверх на Се Ляня, его единственный глаз горел темным, голодным огнем, — сколько раз я мечтал о чем-то подобном? Поклоняться тебе вдвойне, чувствовать тебя со всех сторон, видеть твое удовольствие удвоенным зрением? Се Лянь не мог ответить — его дыхание стало прерывистым, когда второй Хуа Чэн скользнул руками по его груди, по животу, избегая только самых интимных мест, дразня и распаляя желание. — Мы будем твоими слугами сегодня, — продолжил первый Хуа Чэн, его дыхание теплом коснулось внутренней стороны бедра Се Ляня. — Твоими жрецами. Твоими поклонниками. Не дожидаясь ответа, он подался вперед, позволяя своим губам коснуться возбужденной плоти Се Ляня. Принц вскрикнул от неожиданного контакта, его тело выгнулось дугой, прижимаясь к груди второго Хуа Чэна. — Держись за меня, гэгэ, — прошептал второй демон, поддерживая трепещущее тело Се Ляня. — Я не позволю тебе упасть. Первый Хуа Чэн не торопился, его язык и губы исследовали каждый дюйм самой чувствительной части тела Се Ляня, заставляя принца стонать и дрожать от наслаждения. Второй тем временем продолжал свою сладкую пытку, лаская грудь и живот, покусывая шею и плечи, оставляя следы, которые к утру превратятся в созвездия синяков. — Саньлан... Саньлан... — повторял Се Лянь как мантру, не зная, к которому из двух демонов он обращается. Возможно, к обоим сразу. — Мы здесь, гэгэ, — ответили они в унисон, и это синхронное обещание присутствия только усилило пульсирующее желание, нарастающее в теле Се Ляня. Когда его колени начали подгибаться от удовольствия, второй Хуа Чэн подхватил его и медленно опустил на роскошное ложе. Первый последовал за ними, не разрывая контакта своих губ с телом Се Ляня. Теперь, лежа на шелковых подушках, Се Лянь мог полностью отдаться ощущениям. Один Хуа Чэн продолжал свое интимное поклонение между его ног, другой устроился рядом, его руки и губы исследовали верхнюю часть тела принца — запутывались в волосах, скользили по груди, сжимали соски, пробовали на вкус кожу шеи. — Ты прекрасен, гэгэ, — прошептал второй Хуа Чэн, наблюдая, как Се Лянь извивается от удовольствия. — Особенно когда так мило стонешь под нами. Се Лянь хотел что-то ответить, но его слова превратились в протяжный стон, когда первый Хуа Чэн усилил свои ласки, а второй одновременно прикусил особенно чувствительную точку на его шее. — Я... я не могу... — выдохнул он, чувствуя, как волна наслаждения нарастает внутри, грозя захлестнуть его полностью. — Можешь, гэгэ, — прошептал второй Хуа Чэн, его губы почти касались губ Се Ляня. — Отпусти себя. Мы поймаем тебя. И Се Лянь отпустил. Его тело выгнулось в экстазе, голова запрокинулась, из горла вырвался крик, больше похожий на молитву. Волна удовольствия прокатилась по нему от макушки до кончиков пальцев ног, заставляя каждую клеточку петь от блаженства. Когда он наконец открыл глаза, то обнаружил, что оба Хуа Чэна наблюдают за ним с одинаковым выражением обожания и голода. — Это... — Се Лянь попытался подобрать слова, но его разум все еще плавал в послеэкстазной неге. — Это было... — Только начало, — закончил за него первый Хуа Чэн, поднимаясь и устраиваясь рядом с ним на ложе. — Если ты позволишь, гэгэ. Се Лянь перевел взгляд с одного демона на другого. Их лица, идентичные до последней черточки, светились одинаковой любовью и желанием. У него должно было быть множество возражений, множество сомнений, но вместо этого... — Я позволяю, — прошептал он, протягивая руки к обоим своим демонам. — Покажите мне больше, Саньлан. Покажите мне все. Оба Хуа Чэна улыбнулись — одинаково хищно, одинаково нежно. — Как пожелает наш господин, — произнесли они в унисон, наклоняясь к Се Ляню с разных сторон. Два одинаковых рта прижались к его коже — один к губам, другой к шее. Се Лянь закрыл глаза, отдаваясь ощущениям, которые волнами проходили по его телу. Первый Хуа Чэн целовал его глубоко и жадно, его язык скользнул между губ принца, исследуя, требуя, сплетаясь с языком Се Ляня в интимном танце. Второй Хуа Чэн тем временем прокладывал огненную дорожку по его шее, чередуя мягкие поцелуи с чувствительными укусами, каждый из которых посылал электрический разряд прямо к низу живота. Четыре руки блуждали по телу Се Ляня с идеальной синхронностью, словно исполняя сложную хореографию. Они скользили по его груди, спускались к бедрам, поднимались к соскам. Се Лянь извивался между двумя идентичными телами, его кожа горела от каждого контакта. — Саньлан, — выдохнул он, когда первый Хуа Чэн наконец оторвался от его губ, позволяя ему глотнуть воздуха. — Я никогда не думал... что можно чувствовать так много... сразу. — Мы только начали показывать тебе, что возможно, гэгэ, — прошептал первый Хуа Чэн, его глаз горел темным пламенем. Второй Хуа Чэн поднял голову от шеи Се Ляня, его улыбка была отражением улыбки первого. — Скажи нам, чего ты хочешь. Все, что угодно. Се Лянь покраснел еще сильнее, хотя казалось, это уже невозможно. Желания, которые он едва осмеливался признать даже самому себе, теперь просились на язык. — Я хочу... я хочу вас обоих, — прошептал он, удивляясь собственной смелости. — Полностью. Оба Хуа Чэна обменялись взглядами, в которых читалось одинаковое голодное предвкушение. — Как именно, гэгэ? — спросил первый, его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра Се Ляня, мучительно близко к центру его желания. — Будь конкретнее, а то твоя розовая дырочка уже так и трепещет, жаждет, чтобы мы ее приласкали. Се Лянь закрыл глаза, набираясь смелости. — Я хочу... чувствовать вас внутри. Обоих. Одновременно. Он буквально почувствовал, как двое демонов рядом с ним замерли на мгновение, ошеломленные его прямотой и смелостью. — Ты уверен, гэгэ? — спросил второй Хуа Чэн, и в его голосе, несмотря на все желание, сквозила забота. — Это будет... интенсивно. Се Лянь открыл глаза и посмотрел поочередно на обоих Хуа Чэнов. Его взгляд был ясным и решительным. — Я уверен. Я доверяю тебе. Вам обоим. Первый Хуа Чэн наклонился и оставил нежный поцелуй на лбу Се Ляня. — Тогда мы позаботимся о тебе, гэгэ. Обещаю, это будет божественно. Второй Хуа Чэн потянулся к прикроватной тумбочке и достал небольшой флакон с маслом, мерцающим золотистыми искрами. — Особое масло из лепестков божественных цветов, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд Се Ляня. — Оно не только облегчает... скольжение, но и делает кожу сверхчувствительной. Каждое прикосновение будет ощущаться вдесятеро острее. Се Лянь сглотнул, представляя, как и без того невыносимые ощущения усилятся еще больше. Первый Хуа Чэн, тем временем, уложил Се Ляня на спину и начал мучительно медленно целовать его грудь, спускаясь к животу. Его язык оставлял влажные следы на коже, которые холодил воздух, вызывая дрожь удовольствия. Когда он добрался до пупка, Се Лянь уже едва сдерживался, чтобы не умолять о большем. Второй Хуа Чэн вернулся с флаконом масла и опустился на кровать позади первого. Он щедро вылил ароматную жидкость на свои пальцы, а затем протянул флакон своему двойнику. Масло пахло пионами, лотосом и чем-то почти эфемерным. Се Лянь вздрогнул от первого прикосновения скользких пальцев к его возбужденной плоти. Хуа Чэн не обманул — масло действительно усиливало ощущения. Каждое движение руки демона заставляло принца выгибаться и стонать, словно это был его первый опыт. — Ты такой отзывчивый, гэгэ, — пробормотал первый Хуа Чэн, его дыхание щекотало внутреннюю сторону бедра Се Ляня. — Смотреть на тебя — уже наслаждение. Второй Хуа Чэн переместился так, чтобы оказаться позади Се Ляня, и аккуратно приподнял его голову, устраивая ее на своих коленях. Его руки скользнули вниз, к груди принца, играя с затвердевшими сосками, слегка сжимая и перекатывая их между пальцами. — Расслабься, гэгэ, — прошептал он, наклоняясь, чтобы оставить поцелуй на лбу Се Ляня. — Отдайся ощущениям. Чувствуй нас обоих. Се Лянь послушно выдохнул, пытаясь расслабиться, но это стало невозможным, когда первый Хуа Чэн наконец прекратил дразнить и опустил голову, обхватывая его губами. Одновременно с этим скользкие от масла пальцы проникли внутрь него, осторожно растягивая, подготавливая. Принц издал звук, похожий на всхлип — слишком много ощущений сразу, слишком много наслаждения, атакующего его тело со всех сторон. Второй Хуа Чэн продолжал ласкать его грудь, губы первого творили чудеса внизу, а пальцы касались внутри такой точки, что перед глазами Се Ляня бегали мурашки. — Я... я не выдержу... долго, — пробормотал он прерывисто, его руки вцепились в шелковые простыни. — Еще рано, гэгэ, — ответил первый Хуа Чэн, на мгновение отрываясь от своего занятия. — Мы хотим, чтобы ты был полностью готов. Он добавил второй палец к первому, и Се Лянь выгнулся дугой, когда те коснулись особенно чувствительного места внутри него. Масло делало проникновение почти безболезненным, оставляя только тянущее ощущение заполненности и постепенно нарастающее удовольствие. Время растворилось в водовороте ощущений. Се Лянь не знал, сколько прошло минут или часов, пока два Хуа Чэна готовили его тело, доводя до грани и отступая, не давая разрядки, но продлевая удовольствие. Он уже не сдерживал стонов и мольбы, его голос охрип от криков. — Пожалуйста, Саньлан... обещал... оба... пожалуйста... Ему не нужно было быть более конкретным. Оба Хуа Чэна понимали, что он готов — физически и морально — к тому, о чем просил. Первый Хуа Чэн, дразнивший его своим ртом и пальцами, отстранился и поднялся выше, нависая над Се Лянем. Второй осторожно выскользнул из-под головы принца и помог ему приподняться, садясь позади. — Мы сделаем это вместе, гэгэ, — прошептал первый Хуа Чэн, устраиваясь между ног Се Ляня. — Сначала я. Он обильно смазал себя маслом, а затем медленно, с бесконечной осторожностью, начал входить в тело Се Ляня. Принц задержал дыхание, его тело напряглось от вторжения, но масло и тщательная подготовка сделали свое дело. Боль была минимальной, быстро уступая место заполненности и удовольствию. — Дыши, гэгэ, — напомнил ему второй Хуа Чэн, его руки нежно поглаживали бока и грудь Се Ляня, помогая расслабиться. Се Лянь выдохнул и почувствовал, как его тело расслабляется, принимая плоть демона глубже. Когда первый Хуа Чэн наконец оказался полностью внутри, оба замерли, давая Се Ляню время привыкнуть к ощущениям. — Хорошо? — спросил первый Хуа Чэн, его голос был напряженным от сдерживаемого желания двигаться. Се Лянь кивнул, не в силах сформулировать слова. Его тело горело от наслаждения, каждая клеточка пела от близости с демоном. Первый Хуа Чэн начал медленно двигаться, его толчки были осторожными, почти благоговейными. Каждое движение посылало волны удовольствия по телу Се Ляня, заставляя его стонать и подаваться навстречу. Второй Хуа Чэн тем временем продолжал ласкать его тело, его руки и губы были повсюду — на шее, на сосках, на губах. Он шептал на ухо Се Ляню комплименты и непристойности, от которых принц краснел, но которые только усиливали его возбуждение. Постепенно движения первого Хуа Чэна стали глубже, увереннее. Се Лянь полностью отдался ритму, его тело двигалось в такт, принимая каждый толчок с готовностью и жаждой. — Готов для нас обоих, гэгэ? — прошептал второй Хуа Чэн, его рука скользнула ниже, туда, где их тела соединялись. Се Лянь закусил губу и кивнул. Он знал, что это будет интенсивно, возможно, даже на грани боли, но желание ощутить их обоих сразу пересиливало любые опасения. Первый Хуа Чэн остановился, оставаясь глубоко внутри, и помог Се Ляню сменить позицию. Теперь принц оказался сверху, сидя на коленях демона, принимая его еще глубже в этом положении. Второй Хуа Чэн переместился позади Се Ляня, щедро покрывая маслом свои пальцы. Ощущение второго скользкого пальца, проникающего рядом с плотью первого Хуа Чэна, заставило Се Ляня вскрикнуть. Это было странно, немного болезненно, но в то же время невероятно. — Тише, гэгэ, — прошептал второй Хуа Чэн, осторожно двигая пальцами, растягивая дальше. — Мы не торопимся. Первый Хуа Чэн притянул лицо Се Ляня к себе и начал целовать его — медленно, глубоко, отвлекая от дискомфорта. Его руки ласкали грудь и спину принца, помогая расслабиться. Второй палец присоединился к первому, затем третий. Се Лянь дрожал от смеси ощущений — заполненность граничила с болью, но масло делало все скользким, а умелые движения пальцев заставляли его хотеть большего. — Пожалуйста, — прошептал он наконец, его голос был едва слышен. — Я уже готов. Хочу вас обоих. Второй Хуа Чэн медленно вынул пальцы и приложил головку своего члена к растянутому входу. Первый Хуа Чэн замер внутри, давая второму возможность начать проникновение. Ощущение было невероятным — растяжение, заполненность, давление. Се Лянь закусил губу до крови, стараясь не кричать. Это было почти слишком, на грани того, что он мог вынести. — Мы можем остановиться, гэгэ, — прошептал первый Хуа Чэн, заметив его напряжение. — Нет, — выдохнул Се Лянь. — Продолжайте. Я хочу этого. Второй Хуа Чэн продолжил медленное, аккуратное проникновение. Миллиметр за миллиметром, он продвигался внутрь, давая Се Ляню время приспособиться, его руки тем временем ласкали спину и плечи принца. Когда он наконец оказался полностью внутри, все трое замерли. Се Лянь чувствовал себя невероятно заполненным, растянутым до предела, балансирующим на тонкой грани между болью и экстазом. — Ты невероятный, гэгэ, — прошептал первый Хуа Чэн, его глаз светился восхищением. — Ты принимаешь нас обоих так прекрасно. Се Лянь не мог говорить, его дыхание было прерывистым, тело дрожало от напряжения. Но постепенно, по мере того как проходили секунды, его мышцы расслаблялись, приспосабливаясь к двойному вторжению. — Двигайтесь, — наконец выдохнул он. — Пожалуйста. Оба Хуа Чэна начали медленно, осторожно двигаться — один выходил, другой входил, создавая постоянное трение и давление, не дающее Се Ляню ни секунды передышки. Это было слишком много, слишком интенсивно, слишком хорошо. Первые аккуратные толчки постепенно стали глубже, увереннее. Тела двигались в идеальном ритме, словно исполняя древний танец. Се Лянь полностью отдался ощущениям, его сознание затуманилось от наслаждения. — Аааххх, Саньлан... Саньлан... — повторял он как мантру, не зная, к кому из двоих обращается. Четыре руки, две пары губ, два тела — все они двигались вокруг и внутри него, создавая симфонию удовольствия. Волны наслаждения накатывали одна за другой, унося Се Ляня все дальше от реальности. — Гэгэ, — прошептал первый Хуа Чэн, его голос был хриплым от желания. — Ты близко? Мы хотим, чтобы ты кончил первым. Се Лянь не мог ответить словами, только всхлипнул и кивнул. Он был на грани уже какое-то время, удерживаемый там непрерывной стимуляцией и собственным желанием продлить этот момент. Второй Хуа Чэн скользнул рукой между телами, обхватывая возбужденную плоть Се Ляня. Несколько умелых движений в сочетании с глубокими толчками обоих демонов — и принц перешагнул грань. Оргазм накрыл его как приливная волна, сметая все на своем пути. Его тело выгнулось дугой, внутренние мышцы сжались вокруг двух членов внутри него, из горла вырвался крик, больше похожий на рыдание. Волны удовольствия, усиленные магическим маслом, казалось, не имели конца, заставляя его дрожать и извиваться между двумя демоническими телами. Видя и чувствуя экстаз Се Ляня, оба Хуа Чэна достигли пика почти одновременно, их движения стали беспорядочными, толчки — глубже, грубее. Они изливались внутрь Се Ляня, добавляя к его ощущениям новое измерение тепла и влажности. Финальные содрогания удовольствия сотрясали тела всех троих еще долгие минуты. Наконец, второй Хуа Чэн осторожно вышел из Се Ляня, позволяя принцу соскользнуть с первого демона и упасть на подушки. Се Лянь лежал неподвижно, тяжело дыша, его тело все еще пульсировало от пережитого удовольствия. Оба Хуа Чэна устроились по обе стороны от него, их руки нежно поглаживали его кожу, снимая остаточное напряжение, успокаивая. — Ты сказочно прекрасен, гэгэ, — прошептал первый Хуа Чэн, целуя висок Се Ляня. — Мы никогда не забудем это, — добавил второй, его пальцы перебирали влажные от пота волосы принца. — Никогда. Се Лянь медленно открыл глаза, его взгляд был затуманенным, но в нем светилось удовлетворение и — чувство свободы, которого он никогда прежде не испытывал. — Я тоже, — прошептал он. — Это… не передать словами. Первый Хуа Чэн улыбнулся и поцеловал его нежно, почти целомудренно, в контраст с тем, что они только что делали. — Отдыхай, гэгэ. У нас вся ночь впереди. — И еще много аукционов в будущем, — добавил второй Хуа Чэн с озорной улыбкой. — Возможно, в следующий раз нас будет трое. Несмотря на истощение, Се Лянь не смог сдержать смешок. — Вы невозможны, — пробормотал он сонно. — Два Саньлана — уже более чем достаточно для одного гэгэ. Оба Хуа Чэна рассмеялись и крепче прижали Се Ляня к себе, их тела создавали кокон тепла и защиты вокруг своего любимого. В этом безопасном убежище, между двумя своими демонами, Се Лянь соскользнул в сон, наполненный серебряными бабочками и алыми глазами, наблюдающими за ним с бесконечной любовью.