Ген ALTA. Второй курс. Возрождение

Мои любимые читатели, спасибо всем большое за комментарии и отзывы, они интересны и захватывающи ❤️ Столько всегда предположений о развитии событий и мнений. Я восхищаюсь ❤️ Спасибо вам. На все ваши вопросы я отвечаю выборочно, чтобы не спойлерить 😉. Новая глава для вас, приятного чтения ☺️ ✨💜💜💜💜💜💜💜✨

***

      В малой совещательной все собрались, хотя уже ночь. Хан Джихо, Юнги и Чонгук вернулись из библиотеки, а Намджун, Хаюн, Джин и Сохён никуда и не уходили.       — Мы вас сейчас будем удивлять, — появляется из портала Айрин вслед за Енджуном и Хосоком. Все трое подходят к столу и садятся на свободные стулья.       — О, вам удалось найти стеллаж, — обрадованно говорит Чонгук. — Вы смогли прочитать, что там написано? — Чонгук сейчас переводит взгляд на свою мать.       — С чего ты взял, что мы нашли стеллаж? — изгибает бровь Айрин и постукивает пальцами по столу.       — Странный вопрос. Книга в руках у Хоби, значит, стеллаж вы нашли, — Чонгук делает движение головой в сторону Хосока.       — А ты, Юнги, что скажешь? Книга в руках у Хосока? — переводит взгляд Айрин на Мин Юнги.       — Да, — просто кивает он.       — Ну а вы все, как Енджун и я, — обводит рукой Айрин по всем присутствующим, — её не видите, как я предполагаю.       Намджун кладет стилус на свой плангиус, встает и направляется к Хосоку.       — Книга на столе перед тобой?       Хосок кивает, и Намджун проводит ладонью над этим местом.       — Удивительно, — ректор возвращается на свое место, садится и берет опять в руки тонкий, серебряный стилус. — Ничего. Айрин, Енджун, вы чародей и маг, и также ничего не улавливаете?       — В том то и дело. Ничего.       — Вы хотите сказать, что никто, кроме нас, не видит эту книгу? — спрашивает Чонгук, но в его глазах нет большого удивления, как могло бы быть.       — Хм… ты не удивлен, — не то утверждает, не то спрашивает Айрин, наблюдая за реакцией своего сына.       — Никто из нас не удивлен, — вдруг отвечает Юнги вместо Чонгука. — Все, что связано с Тэхёном, это часто всё…необычно.       Взрослые внимательно смотрят на ребят, и возникает небольшая пауза; Намджун, сидящий во главе стола, откидывается на спинку кресла, снимает очки в тонкой оправе и кладет их перед собой; Хан Джихо одной рукой опирается на подлокотник кресла; Сохён переводит взгляд от одного к другому на всех находящихся в совещательной; Кан Хаюн чему-то тихо улыбается, Мин Енджун смотрит на сына и своим взглядом транслирует поддержку, от которой глаза Юнги начинают светиться тихой радостью.       — Я не знаю, вы, наверное, этого не чувствуете, а может и да, но от Тэхена исходит какое-то тепло, оно необычайно светлое, — тихо продолжает Юнги.       — Ты почувствовал это только сейчас, в университете? — решает уточнить Енджун.       — Эм… не знаю, как ответить, надо подумать, — хмурится Юнги.       — Малыш Тэтэ — раз, в Аркануме зацвел элион, когда там был Тэхён — два, растения для него целый мир, и это видно невооруженным взглядом — три, сколько с шелтом занимательного произошло, теперь и книги, — резюмирует Хаюн.       — К чему бы вы ни вели, но с Тэхеном провалился и Чимин в Нижний мир. Какие на это будут объяснения? Элион мог зацвести вне зависимости от того, кто рядом, по Ильтере много выросло новых растений: белые ликорисы, элионы с окружающими их цветами, снежные цветы и все остальные, которые появились, — говорит Намджун, но его прерывает Хан Джихо вопросом: — А стеллаж с книгами? Как объяснить? Правильно я понимаю, что стеллаж есть, и ты Хосок его видишь?       — Да, он стоит в том же месте, где и был, когда мы находились в Аркануме, — быстро отвечает Хосок.       — Но мы его не видим. И не чувствуем, Я сканировала и Енджун, — добавляет Айрин.       — Я согласен, что есть о чем подумать. Что дальше… Книгу мы не прочитаем, я уверен, что если и ребята попробуют написать на бумагу что-то из нее, мы все равно будем смотреть на пустоту, — рассуждает Намджун.       — Именно. Мы пробовали, — подтверждает Енджун.       — Ладно, решить сейчас мы ничего не решим, уже очень поздно, давайте расходиться и завтра увидимся, — Намджун поднимает указательный палец вверх, видя, что Чонгук хочет что-то возразить и добавляет, — если мы все будем уставшие и невыспавшиеся, это делу не поможет. Так что всем спать.       Чонгук, Юнги и Хосок поднимаются, по их напряженным позам можно сделать вывод, что они не согласны, но решают послушать взрослых, со всем прощаются и покидают совещательную.       — Найдем Тэтэ? Спросим как Тэхён? — Чонгук вроде как и спрашивает, но в голосе больше звучит утверждение, чем вопрос.       — Конечно. Но уверен, что если бы что-то случилось, Тэтэ сам бы нас нашел, — зевает Хосок, прикрывая рот ладонью.       — Ладно, давайте на самом деле спать, пары нам на завтра никто не отменял. Я поеду в дом Тэхёна и буду там ночевать. Мало ли какие известия, а там Тэтэ. Он точно первый все будет чувствовать, — быстрыми, большими шагами выходит из главного здания на территорию первой ступени обучения. Ребята соглашаются, и просят Чонгука сразу им написать, если что; подходят к креслам, садятся и разъезжаются по домам.

***

      — Тэтэ, я к вам. Можно? — Чонгук, не ждёт ответа и сразу заходит, останавливается на мгновение, чтобы сделать глубокий вдох, и вот он чувствует, как в его легких оседают ароматы трав, тепла, уюта, именно так неуловимо пахнет Тэхён, не хватает только тонкого, нежного аромата зеленого яблока. Но Чонгук все равно замирает на пару секунд, чтобы насладиться этим призрачным ощущением, что его зеленоглазое сокровище здесь и ничего не случилось.       — Можно, — встречает его Тэтэ бормотанием, он лежит на кровати Тэхёна, повернувшись лицом в сторону двери.       — Скучаешь? — спрашивает очевидное Чонгук, подходя с другой стороны. Он снимает штаны, футболку и ложится на живот, утыкаясь носом в подушку.       — Да. Вот. А ты? Нюхаешь вот. Ты тоже скучаешь, да? — спрашивает Тэтэ и поворачивается к Чонгуку.       — Я тоже. Очень, — говорит Чонгук, и натягивает на себя теплое одеяло, ложась лицом к малышу-кобольду — Сильно. И волнуюсь.       — Тэхён все ещё спит. Вот. Я боюсь уснуть, жду, когда он проснется. Вдруг пропущу, что он будет чувствовать. Вот. Вот. Как спать? Никак. Вот. Одни переживания. Вот, — грустно говорит Тэтэ и хлопает своими выразительными шоколадными глазами.       — Я очень хорошо знаю Чимина. Все не до конца понимают, какой он, и на что способен, все-таки мы не так давно дружим пятеркой. Чимин сильный, быстрый, а в гневе он яростный, но при этом сконцентрирован и не теряет головы. Поэтому я верю, что они справятся. В Тэхене есть своя сила, но другая. И они, объединившись, справятся, где бы ни были, а мы будем их ждать, и продолжать искать все варианты как-то помочь или оказаться там же. Я хочу к дереву сходить и попросить, чтобы оно пустило меня. Как думаешь, сработает? — задумчиво спрашивает Чонгук.       — Не знаю я. Утром вот пойду к … Ой. Ой. Вот, — прикрывает род ладошкой Тэтэ.       — Ты не можешь сказать к кому? Это тот человек, с которым тебя познакомил Тэхен? — осторожно спрашивает Чонгук.       — Не могу. Вот. Да. Это тайна Тэхена. Он обещал. Вот. Что не расскажет точно-точно. Я не могу подвести своего Тэхена. Да. И не скажу поэтому, — кивает несколько раз Тэтэ. — Ты не бойся. Вот. Тэхён только с тобой бывает сладким, — на пару секунд задумывается и добавляет, — а иногда сгущенкой. Вот. Да.       — Сгущенка? Новое словечко у тебя? — улыбается Чонгук, он не знает каково быть сгущенкой, но ему определенно нравится, что это из-за него, и чувство удовлетворения полыхает где-то в груди.       — Да. Вот. Хорошее слово. Сладкое-сладкое, слаще, чем сироп. Вот. Так что вот. Будь спокоен. Да и там девушка. Не парень. Вот.       — Блин, Тэтэ, — из Чонгука тихо вырывается смешок, — Ты думаешь это важно? Парень или девушка?       — Ты же парень. Вот. Тэхён сладкий с тобой. Вот. Поэтому да, важно, — искренними глазами смотрит Тэтэ.       — Ладно, расскажи мне лучше, когда ты пойдешь утром? — переводит тему Чонгук.       — Рано пойду. Хочу быстрее, вдруг что-то узнает она, вот. Чрезвычайно не терпится мне. Да. Точно-точно, — грустно вздыхает Тэтэ.       — Разбуди меня, я тебя провожу. Или я тебя разбужу, если проснусь раньше, — сонно зевает Чонгук, веки уже тяжелые и закрываются сами.       — Зачем меня провожать? Я сам дойду, — бурчит Тэтэ, недоверчиво поглядывая.       — Я пожелаю тебе удачи перед уходом и все, не переживай. Я не поступаю бесчестно и не пойду тайком за тобой, — проваливаясь в полудрему, шепчет Чонгук, — так что нечего плохо обо мне думать.       — Я и не думаю. Вот. Да. Тэхён с тобой улыбается. Тэхён счастливый. Вот. Точно-точно, — натягивает себе одеяло до подбородка Тэтэ и закрывает глаза, — и даже твой дом его выбрал.       Чонгук резко распахивает глаза.

***

      — Аниея, Аниея! Я тут. Вот. Аниея! — Тэтэ переминается с ноги на ногу, на улице холодно, а в яме ещё холоднее.       — Очаровательный Тэтэ! — прилетает пикси и встает на землю у границы выхода из её мира. — Оу, Тэтэ, какая у тебя шубка красивая! — восхищается Аниея.       — Конечно, шуба. Вот. Тут же холодно как. Вот. Как в леднике. Хорошо, что крылышки не мерзнут. Вот. — опускает свой нос в миленький зеленый шарф малыш-кобольд. — Ты тоже красивая. Вот. Чрезвычайно красивая, — говорит, а у самого чуть краснеют щеки, и наверняка даже кончики ушей, которые спрятаны под новым меховым колпаком.       — Изумительное очарование, чудеснейшее, — умиляется Аниея, — Сразу скажу тебе, что Тэхёна пока неслышно.       — Он спит. Я чувствую. Вот. Спит мой Тэхён.       — Ааа… Поэтому он меня ещё не звал. Но я и не смогу к нему попасть. Там не наши земли, — вздыхает пикси.       — А чьи? — спрашивает любопытный Тэтэ.       — Мрачных существ. Наша Фея сказала, что они называются цвергами, но они есть хорошие и плохие.       — Это как?       — Хорошие цверги — светлые и добрые. Они настоящие мастера и непревзойденные кузнецы, которые могут выковать уникальные мечи, кинжалы или что-то другое.       — А плохие?       — Плохих сейчас гораздо больше. Цверги умеют впитывать различные материи, поэтому, кстати, у хороших цвергов получается уникальное оружие, так как они могут отдать переработанную ими материю и придать какое-то особое свойство любому орудию.       — Не все понял, но что-то понял. Вот. Да. А что плохие цверги? Ты не сказала.       — А вот здесь грустно получается.       — Меланхолично?       — Нет, — звонко смеется пикси, прикрывая рот изящной, маленькой ладонью, — не подходит сюда это слово.       — Я так и думал. Оно вообще никуда не подходит. Слово ни для чего. Вот. Так что про плохих цвергов?       — Уххх… так как Сумертэн скидывает темную энергию в Нижний мир, а цверги ее впитывают, то в определенный момент светлые мутируют и становятся темным. «Душа чернеет», как говорит Фея.       — Чересчур печально. Вот. Чрезвычайно. А как аннулииваровать это вот. Как вот? — потрясенно спрашивает Тэтэ.       — Аннулировать, — поправляет Аниея. — Не знаю. Фея не сказала, а может, она и не знает.       — И Тэхён увидит их, да? Этих вот. Страшных. Предположительно. Вот да? Как же там мой Тэхён? — удрученно опускает голову Тэтэ, и зеленый помпон грустно свисает вниз. Пикси тем временем красноречиво молчит несколько секунд, потом вздыхает и говорит:       — Не грусти Тэтэ, мы будем надеяться, что все будет хорошо, ведь просто не может быть по-другому. Тэхён слишком ценен, Нижний мир должен это почувствовать и помочь ему.       — Тэхён всегда попадает куда-то не туда. Вот. Всегда какие-то несчастья. Вот. Да. Все хорошо, потом ещё чуть хорошо, потом немного сгущенки. И бац! Все плохо! — горюет малыш-кобольд.       — Прилетай к вечеру. Скорее всего уже Тэхён проснется, и я ещё возможно что-то смогу узнать. И, Тэтэ, не грусти. Все будет хорошо. Тэхён там не один, а с другом, как ты сказал. Шелт знал кого забрать. Все будет хорошо, — вселяет надежду Аниея.       — Ладно. Вот. Вечером приду обязательно. Точно вот. Приду. Хотел спросить, а можно о тебе рассказать? Кому Тэхён доверяет. Можно? Они хотят поговорить и тоже узнать о Тэхене и Чимине, как они там, — поднимает глаза Тэтэ на Аниею.       — Ммм… кому Тэхён доверяет? Не знаю пока, посоветуюсь с Феей и вечером отвечу тебе. Пока, очаровательный Тэтэ, — машет рукой Аниея и улетает.

***

      — Добрый день, Ваша Светлость, — приветствует Ким Намджун появившегося через портал императора.       — Бросьте, Намджун, это неофициальный визит. Раз вы встречаете всем кругом, подозреваю, что произошло что-то серьезное, как обычно, у вас и бывает, — легким кивком головы отвечает император всем на поклон, проходит к креслу и садится, — Не будем тянуть, рассказывайте.       Айрин наливает цветочный жасминовый напиток, добавляет пару долек яблока для аромата и ставит кружку перед императором, пока он вникает в курс дела.       — Значит у нас появились первые попаданцы в Нижний мир, — барабанит пальцами по столу Кан Ю, — дерево, значит, вход?       — Сложно сказать. Но думается, мне, что если и вход, то не для всех. Пятеро там были, но дерево выбрало только двоих, — рассуждает Намджун, — Чонгук держал Тэхена за руку, но он не в Нижнем мире.       — Хм.. интересно как, значит, открытие миров — это не невозможный миф. Я знаю, что у нас мало знаний, но скажите мне, что преподается в Ильтере?       — Ничего, — отвечает Сокджин, — только в Университетах студенты узнаю́т, что есть Нижний и Верхний миры. И на второй ступени дается то, что сама Ильтера знает об этом. А это, как Вы понимаете, крохи информации. Мы все сами практически ничего сказать о мирах не можем.       — Император О Ли услужил так услужил Ильтере. Целая раса вымерла, никакой документации, ни одного архива. Даже не понятно, то ли этого просто не существовало, то ли все было уничтожено, — возмущено говорит профессор Флоры и Фауны Хан Джихо, громко стукнув кружкой, ставя её на стол.       — Самое ужасное — видеть глаза детей, которые просят помочь, а мы в таком же неведении, что и они. Как им об этом сказать? Мы же взрослые, сильнейшие в своих расах, а ничего не можем сделать, — печально говорит Айрин и откидывается на спинку кресла, складывая в замок пальцы рук на животе, — а если откинуть личное, там двое студентов второкурсников, которые нуждаются в помощи.       — У нас есть только Тэтэ, — потирает переносицу Намджун.       — Тэтэ? Кто такой Тэтэ? — спрашивает Кан Ю, приподнимая бровь.       — Здрасьте, многоуважаемые. Это я Тэтэ. Вот. Одним словом Тэтэ, — выходит из своего пространства Тэтэ.       — Это малыш-кобольд, и как ты связан с нашими студентами, а точнее, с одним кругом студентов? — спрашивает император.       — А Вы добрый или злой? Вам можно рассказывать? — Тэтэ прикладывает палец к губам и вопросительно смотрит на всех. — А то расскажу, а вы плохой. И вот. Все. Все плохо будет. Предположительно. Вот.       — Смею надеяться, что я хороший, — серьезно говорит император, а у самого глаза лучатся смешинкой, — но ты всегда можешь спросить мнение здесь у тех, кому доверяешь.       — Здесь все хорошие, я всем доверяю. Вот. Да. К Тэхену хорошо относятся и заботятся. Точно. Не предположительно. Вот. Вы тоже хотите заботиться? — наклоняет чуть голову Тэтэ, в глазах которого играет любопытство.       — Это моя задача, заботиться обо всех ильтеровцах, чтобы все жили в благополучии, — отвечает император.       — У вас получается. Предположительно получается. Про всех не знаю, вот. Но я видел много людей, которые улыбаются. Значит, счастливые. Я не во всех городах был вот. Только в нескольких. В Аркануме плохо только вот. Да. Грустное место. Вот. Точно, — разводит ладошки в стороны Тэтэ       — Спасибо, Тэтэ. А ты у нас только о Тэхене заботишься, раз одним словом Тэтэ? — уточняет император, от которого, конечно, не ускользнула фраза кобольда.       — Да. Мой Тэхён. Вот, — быстро кивает малыш-кобольд. — Я что пришел сказать вот. Я спросил того, кто про шелт рассказала, вечером ответит. Подумает. Можно кому ещё прийти или нет. Вот. Вот.       — Спасибо, Тэтэ, что спросил. Будем ждать ответ, — благодарит Ким Намджун.       — Пожалуйста. Да. Пожалуйста. Вот. Ой, у вас тут печеньки на столе, я возьму, да? Можно? Пожалуйста можно? — направляясь сразу же к столику, спрашивает Тэтэ.       — Угощайся, — улыбается профессор Травничества Кан Хаюн.

***

      — Наш план провалился. С кровью ничего не получается, так как она ничего не показывает, и мы не можем понять будущую расу.       — Кровь у всех удалось взять?       — Нет. У четверых не смогли.       — Что говорит профессор?       — Он пробовал проверить все свои гипотезы, но не сработало. Ген не проявился ни в одном из проведенных анализов.       — Что ещё раз доказало, что тайны мироздания существуют. Ген спит до дня рождения магии в человеке, и никаким образом его не узнать. Но мы пытались, была у меня крохотная надежда, что с возрождением расы что-то может поменяться. Ммм…передайте, что мы не будем прерывать исследования, пусть продолжает.       — Как скажете.       — Сколько в списке сейчас?       — Одиннадцать.       — Отлично, если так. Дайте посмотреть, кого вычеркнули. Так… ммм…да, одобряю. Одиннадцать человек. Можем начинать готовить место. Незаметно! Медленно и никоим образом не привлекать внимания к нему! Ясно? Объяснить это всем! У нас есть время. Операцию планируем на конец года. К ноябрю место должно быть готово, поэтому не торопитесь, второго шанса у нас не будет.

***

      — Здрасьте, уважаемый многоуважаемый куратор. К Вам пришел вот. Да.       — Проходи Тэтэ. Ты впервые у меня в кабинете. Присаживайся, печенье будешь с напитком?       — Кто же это когда от печенек отказывался? Кто вот? Я точно нет. Но я бывал у Вас в кабинете и не раз. Вот. С Нимой дельфинчиком играл, пока вы где-то ходите. Вот. Печенье у Вас тут вкусное всегда. Вот да. Клубни-ичное. Вот.       — Хахх, Тэтэ, зато честно, — Сокджин хрюкнул от смеха.       — Я был у Аниеи, она сказала, что можно показать границу мира. Вот. Ну и может она с Вами поговорит. Но это не точно. Вот. Это предположительно. И даже вот маловероятно. Но показать можно. Вот. Да, — говорит Тэтэ.       — Спасибо большое, Тэтэ. Позволь полюбопытствовать, почему ты выбрал меня, чтобы рассказать?       Тэтэ смотрит и в удивлении расширяет глаза:        — Так это же вот. Вот. Понятно. Когда что-то случается, Тэхён всегда выбирает Вас. Вот. Точно-точно. Не предположительно. Вот. Так и говорит, надо идти к куратору Ким Сокджину. Ну вот. И я также. Вот. Пришел вот. Да.       Тэтэ достает из кармашка комбинезона лист бумаги, кладет на стол и уходит с печеньками в свое пространство, а Сокджин чувствует, как в груди становится тепло: приятно, когда тебе доверяют. Он обходит стол, берет бумажку, переворачивает и видит на ней руну «видеть невидимое». Куратор тут же открывает плангиус:

Айрин, ты свободна?

У Хаюн только что пара началась, к другим чародеям не пойду.

Сможешь мне сейчас выжечь руну?

Да, приходи. Минут через двадцать буду дома.

Отлично.