Ген ALTA. Второй курс. Возрождение

      Я благодарна каждому, кто читает процессник и терпеливо ждёт главы. Огромное спасибо вам!              Не забудьте прочитать отзывы к прошлой главе, они очень интересные, эмоциональные с различными крутейшими предположениями и размышлениями. Я бесконечно благодарна каждому, кто делится с нами своими мыслями и чувствами.       Не знаю, замечаете ли вы, но каждая глава всегда называется какими-то словами, которые были написаны в главе. Я буду их выделять жирным шрифтом, чтобы обратить больше внимание на них. Приятного Вам прочтения 😊 🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷

***

      Чонгук продолжает крепко, но при этом бережно прижимать к себе своё уснувшее сокровище, малыш-кобольд стоит рядом, не отходит ни на шаг — он только обрёл Тэхёна и очень переживает за него, прочувствовав всё отчаяние и боль, словно это в них двоих врезались лезвия ножей и прокручивались по спирали, чтобы впиться глубже.       — Намджун, я забираю Тэхёна домой, пока ему не станет лучше.       — Мы всё правильно поняли? Домой?       — Домой, да, — Айрин привычным движением поправляет длинную прядь волос, убирая её за ухо, её взгляд сосредоточен, — с кем мне идти?       Её круг видит, что она пытается быть спокойной, серьёзной, и для детей ей удаётся так показать себя, но всё же взрослые замечают тревогу и переживания в чуть дрогнувшей руке, волнение, которое бликом пробежало в карих глазах.       — Пусть всё будет официально. Не думаю, что вы уедете на пару дней. Скорее всего, неделя, не меньше. Джин, проводи их, пожалуйста, — кивает Намджун, поворачиваясь к своему проректору, и не выдерживает, комментируя: — Да, дела…       — Чонгук, хмм... Тебя я тоже отпускаю домой. Посмотрим, как будет Тэхён поправляться, но надеюсь, что ты сможешь вернуться быстрее. Лучше не пропускать учёбу,— потирая переносицу, хмуро говорит Намджун.       — Спасибо, ректор, — выдыхает Чонгук, ведь он сам собирался попросить уйти с мамой и Тэхеном хотя бы на день.       — Чимин, ты как? — тут же спрашивает Намджун, но он не сомневается, что все в порядке, так как периодически держал его в поле зрения, стараясь не упустить никого и ничего из виду.       — Я нормально, — уверенно, глядя в глаза, отвечает Чимин, но уже тише добавляет, — но впечатлений, блин, масса.       — Ты же понимаешь, что мы попросим тебя всё нам максимально подробно рассказать вплоть до вашего каждого шага, и каждой травинки, которую вы там видели. И Тэхена тоже. А потом ещё раз вас уже вместе, чтоб ничего не упустить и задать новые вопросы. Вы первые, кто побывал в Нижнем мире, и любая информация ценится на вес золота. Ждём тебя через пару часов в главном здании, в малой совещательной. А пока я напишу императору Кан Ю, уверен, он обязательно прибудет на беседу, — говорит Ким Намджун, на последних предложениях повышая тон голоса, чтобы его все слышали.       Ким Сокджин создает портал и вслед за ним уходят Айрин, Чонгук, который крепко держит на руках спящего Тэхена, и малыш-кобольд Тэтэ. Секунд тридцать отвратительного ощущения, при котором надо обязательно идти и не останавливаться, как они все оказываются в гостиной дома Чонов. Сокджин с ними не остается и тут же возвращается, успевая сказать, что заглянет к ним вечером.       — Я в комнату, положу Тэхёна на кровать, — спешно говорит Чонгук, сильнее обхватывая и прижимая к себе драгоценную ношу.       — Нет, Чонгук, стой. Подожди, давай положим его сюда на диван, — останавливает его Айрин, подходит и передвигает подушку от спинки к подлокотнику.       — Мама, зачем? Я отнесу… — не понимает Чонгук свою мать, он останавливается и вопросительно смотрит на нее.       — Не спорь со мной, пожалуйста, сейчас. Поверь, я знаю, что делаю, — и несколько раз похлопывает по сиденью широкого дивана, — клади сюда.       Пока Чонгук, хмуро поглядывая на мать, опускает Тэхена на диван, Айрин зовет кобольда их дома: — Тал-Тал, иди сюда, пожалуйста.       Кобольд появляется мгновенно, конечно, он уже знал, что происходит в доме.       — Тал-Тал, с Тэхеном много всего произошло, он побывал в Нижнем мире, — у всегда спокойного Тал-Тала брови дугами взлетают вверх, — и сейчас ему морально очень плохо. Что там случилось, мы не знаем, но жителям Нижнего мира пришлось его даже усыпить, чтобы прекратить истерику, — рассказывает Айрин.       — Вы хотите, чтобы сердце дома помогло ему? — спрашивает проницательный кобольд.       — Да. Когда проснется, он и сам может бывать там, но сейчас не обойдется сам, и мы не сможем ему помочь так, как можешь только ты, Тал-Тал, — просит Айрин.       Кобольд наклоняет голову, взгляд проницательный, изучающий, который задерживается на каждом из присутствующих по несколько секунд, хотя надо признать, что на Чонгуке и Тэхёне он остается дольше. — Хорошо, — соглашается Тал-Тал, — я всё сделаю.       — А я вот?! Я тут. Да. Я тоже буду помогать, Тал-Тал, я тоже. Вот. Да. Буду рядом, — крутится рядом Тэтэ, который совсем не хочет, чтобы Тэхёна забирали куда-то без него.       — Хорошо, куда уж теперь без тебя, — бурчит Тал-Тал, но по-доброму, как если бы родитель любя выговаривал что-то своему ребенку.       — Я благодарю тебя, Тал-Тал, — мягко улыбается Айрин.       — Я тоже. Благодарю, — спохватывается и кивает Чонгук, хотя пока у него ноль представлений, что сейчас будет происходить.       Айрин отходит на шаг назад, Чонгук, поправляет прядь волос Тэхёна, чтобы они не закрывали глаза, как будто это может ему как-то помешать и ступает за Айрин. Тал-Тал видит, как это тяжело дается молодому хозяину, которому, очевидно, совсем не хочется покидать свою половинку, его нежный взгляд, направленный на Тэхёна, и кобольд неприметно для всех, позволяет себе слабую улыбку. Тэтэ это замечает, его отпускает тревога, расслабляются плечи, и глаза перестают сверкать волнением.       — Всё будет хорошо? Да? Вот. Да? — с надеждой в глазах спрашивает Тэтэ у Тал-Тала.       — Увидим. Давай отнесем его к сердцу дома, — говорит Тал-Тал, он берет за руку Тэтэ и уходят в свое пространство, откуда слышится: — учись. Буду показывать магию кобольда.       — Мам, а…, — начинает говорить Чонгук и тут же замолкает, видя, что Тэхён медленно исчезает в пространстве вслед за кобольдами.       — Ма-аам, это как? Это что? — с распахнутыми в изумлении глазами спрашивает Чонгук.              — Тэхён сейчас без сознания или это глубокий сон, не суть. И он дома. Кобольды могут забрать его и перенести по своему пространству. Кобольды очень много что могут на самом-то деле, поэтому к ним всегда почтительно относятся, и каждый знает: прогневить кобольда — это самое худшее, что можно сделать. Но они очень справедливые существа, и никогда не действуют просто так, от скуки или потому что настроение не такое. Помни, что кобольд сам выбирает дом, в котором останется, и это большая честь для Alta человека. Не у всех есть кобольды, и к таким семьям очень осторожное отношение в обществе, все пытаются понять, что с домом не так, если он остается пустым — без покровительства этого волшебного существа.       — Как много мы всего не знаем, и как нас поздно всему учат! — недовольно, с нотой разочарования восклицает Чонгук, он стоит и опирается руками на спинку дивана. — Что такое сердце дома? И где оно? Да почему нам ничего не рассказывают с детства? Как слепые котята! — пытаясь сдержать свое отчаяние и злость, Чонгук так сильно сжимает челюсти, что видны желваки.       Айрин вздыхает, привычно поправляет прядь волос, убирая ее за ухо, протягивает руку: — Иди сюда, Чонгук.       Она берет сына под локоть и ведет его к окну: — Когда тебе хочется подумать, или когда ты расстраиваешься, где ты любишь гулять? Когда ты видишь, что у отца много проблем с работой, где он любит пройтись? Когда я печалюсь, куда я иду?       — В сад, — не задумываясь отвечает Чонгук, мышцы лица расслабляются, уходит напряжение и начинает появляться складка между бровями, Чонгук задумывается: — Ты хочешь сказать, что сад — сердце дома?       — Смотри, — показывает Айрин, подводя Чонгука к большому и широкому окну.       Чонгук подходит ближе, из панорамного окна открывается вид на сад: голые черные стволы и ветви без листьев, кусты, что идут вдоль дорожек, пустые клумбы, все это укрыто снегом, словно легким пушистым одеялом, и только в одном месте, в окружении ветвистых боярышников, видны цветущие розы, которые не вянут даже в зимние месяцы и сейчас инородно смотрятся среди черных голых деревьев. Цветы, чуть качаясь от дуновения ветра, набравшись сил и цвета за летние месяцы, радуют глаз, когда все остальные растения спят зимним сном.       — Розы? Эти розы — сердце дома? — спрашивает Чонгук, он стоит вплотную к окну, и через несколько секунд его глаза расширяются, и он, не моргая, наблюдает за происходящим. Из своего пространства появляется кобольд их дома, следом, словно выплывает из водной глади, Тэхён, и выпрыгивает Тэтэ, который тут же встает напротив Тал-Тала, чтобы не мешать.       — Да, это место наше сердце дома, — уголки губ Айрин расходятся в теплой улыбке, — и оно поможет.       — Как? И почему Тэхён? То есть сердце дома может помочь любому? — Чонгук не хочет задавать этот вопрос в такой форме, но он очень хочет получить ответы и надеется выведать больше информации.       — Тэхён для тебя любой? — лукаво смотрит Айрин, чуть хлопает по плечу Чонгука, делает пару шагов назад, собираясь уйти. — то-то и оно, сын.       — Мама! — Чонгук на секунду поворачивается, чтобы посмотреть на мать и сразу же взгляд возвращается в окно, он не хочет ничего пропустить, что происходит в саду. А там есть на что посмотреть. Тэхён лежит на животе, не соприкасаясь с землей, он завис в воздухе приблизительно в двадцати сантиметрах над поверхностью. — Понятно, что не любой, и ты знаешь, что я не об этом спрашивал, — бормочет Чонгук хмуро.       — Чонгук, ты же знаешь, что я не могу тебе рассказывать о магическом мире, но я даю намеки, чтобы тебе хоть чуточку стало понятнее, — вздыхает Айрин и выходит из гостиной, сжимая левую руку в кулак и потирая подушечку большого пальца, где виднеются разной длины шрамы, о сгиб указательного.       Если бы у Чонгука было магическое зрение, то он бы видел, что Тэхён лежит на чем-то похожем на сплюснутый мыльный пузырь, и такая же прозрачная субстанция создает купол вокруг его тела. Владей Чонгук знаниями магического мира, он бы понимал, что это защищает Тэхёна от холода и любых внешних проявлений мира природы.       Скрипит плангиус, Айрин его открывает и быстро читает входящее от Сокджина: Айрин, вы как? Ты придешь?

Все хорошо.

Тэхён под присмотром дома и кобольдов.

Да, уверена, что Чонгук тоже захочет послушать Чимина.

Да и император спросит, если все не будут в сборе.

Мы уже в совещательной. Императора пока нет.

Скоро будем.

      Времени не так много, поэтому Айрин торопливо принимает душ, выбирает себе аутфит, делая более предпочтительным удобство и направляется в гостиную, посмотреть готов ли Чонгук. Она его сразу предупредила, как только поговорила с Джином. Но в гостиной никого нет, что, наверное, не удивляет Айрин, она подходит к окну, качает головой, убеждаясь в своей правоте. Чонгук в саду рядом с Тэхеном, но близко он подойти не может, Тэхёна защищает купол и пройти сквозь него у него не получается. Это магия кобольдов.       Она достает плангиус и пишет сыну, что пора назад в универ, если он хочет услышать рассказ Чимина. Чонгук, конечно, хочет. Но ещё ему страшно оставлять Тэхена, но мама его уверяет, что они сразу же уйдут домой, так как в малой совещательной есть стационарный портал, и от Сокджина они уже не зависят.       Айрин с Чонгуком выходят из портала, всех приветствуют, хотя виделись совсем недавно.       — Как Тэхён? — спрашивает Ким Намджун. Он сидит во главе стола, в руках, как обычно, черный стилус.       — Все хорошо. Пока он спит, — Айрин не вдаётся в подробности.       Чонгук смотрит по сторонам, за стол садится мама, и там остается одно свободное место, так как все ждут императора, логично предположить, что оно предназначается для него, поэтому Чонгук идёт к дивану, где уже сидят Хосок и Юнги. Он протягивает кулак, парни отбивают, и Чонгук приземляется рядом с ними, взглядом находит Чимина, который уже за столом напротив Намджуна, кивает и негромко спрашивает: — Как ты? Получает в ответ такой же кивок и знак пальцем вверх.       Секунда и из портала выходит император Кан Ю. Все встают, приветствуют легким наклоном головы, чтобы услышать привычное в этих стенах: — Добра всем! Я неофициально, поэтому перестаньте, — он проходит на единственно оставшееся место и располагается там.       — По какому важному и захватывающему событию мы собрались, — глаза Кан Ю блестят, он потирает ладоши, хлопает один раз. — Я в невероятном предвкушении рассказа! Пак Чимин, пожалуйста, мы ждём подробности твоего с Ким Тэхеном путешествия по Нижнему миру.       Проходит больше часа, как Чимин рассказывает и попутно отвечает на множество вопросов, которые задает как и император, так и все из взрослого круга. Профессор Флоры и Фауны Хан Джихо часто уточняет по мрачным существам, делая одновременно рисунки по описаниям и корректировкам Чимина. Профессор Кан Хаюн спрашивает о растениях, заостряя внимание на различных деталях: — Это были обычные красные ликорисы? Как и у нас?       Чимин своими синими глазами ясно и открыто смотрит в глаза профессору и четко говорит: — Да. Это были обычные красные ликорисы. Может, они были чуть короче, но если это и так, то совсем немного.       Чимин боковым зрением ощущает, как сильно его мать впивается в него взглядом.       — Растительность там чем-то похожа, те же кувшинки алые, про которые я уже сказал, но во многом и другая, как, например, свисающие корни с неба. Условно неба. Может это вообще и не корни, а что-то иное, но мы с Тэхёном сразу подумали и причислили именно к ним, поэтому и рассматривали уже только под этим углом.       Император задает несколько вопросов про оружие темных цвергов и на этой ноте разговор заканчивается,       — Спасибо, Пак Чимин. Вы наша гордость с Ким Тэхёном, смогли одолеть темные силы и вернуться назад. Ну а нам всем теперь есть над чем подумать.       Император удаляется, и обстановка в совещательной заметно становится расслабленной.       Сохён стучит стилусом по столу, смотрит на сына и говорит: — Вы уже начинаете понимать, что такое круг, не можете его магически чувствовать пока, но вы понимаете. Мы, — она обводит стилусом взрослых, — круг. И тайн между собой у нас нет и быть их не может. Я знаю, что ты соврал Чимин, и я уверена, Намджун это тоже знает. Тебе повезло, что император — чародей, а не ликан. Итак, что с ликорисами?       Чимин, который уже вышел из-за стола и сейчас стоит рядом с друзьями у дивана, возвращается обратно, его шаги медленные, словно это его пауза для обдумывания ответа: — Я не скажу. Извините. Это Тэхёна. Если он расскажет, значит расскажет. Это его право. Но не моё.       После этих слов в воздухе повисает ватная тишина, которая ощущается сероватой тучей, когда ты не знаешь, будет в итоге гром, или она побелеет и пропустит лучи солнца.       — Что ж, рискованно врать самому императору, — постукивая пальцами по плангиусу, говорит Намджун Чимину, к которому уже подошли друзья и встали за его спиной.       — Возможно. Но мы, студенты, вообще ничего не знаем о магии, а вы, я думаю, тоже не всеми секретами Alta людей владеете. Я не хочу быть тем, кто выдаст что-то тайное и сокровенное для расы, поэтому сейчас я опираюсь на свою интуицию, а не на знания. Ведь у меня их нет.       — Хм.. — хмыкает Намджун, видя, боковым зрением сдерживающего улыбку Сокджина, — сын своей матери. Ничего не поделаешь, — очень тихо говорит Намджун, можно сказать шепотом и переводит взгляд на Сохён, в глазах которой скромно лучится гордость. — Значит, две тайны уже есть. Ликорисы и шелт, про который ты нам тоже ничего не стал говорить, но император это хотя бы знает. Ладно, будем ждать Тэхёна, что он нам расскажет. Сейчас будем заканчивать, всем нужен отдых. Идите на ужин в столовую. И Чимин, ты и Тэхён, вы вправду молодцы. Не зря вы учитесь в этом университете. Вы лучшие студенты и это еще раз подтвердили. Наша высокая оценка вам.       Парни собираются выходить, но Чонгук вопросительно смотрит на мать, которая, увидев этот взгляд, отвечает: — Я сразу же тебе напишу, и мы перейдем домой.       Чонгук удовлетворенно кивает и направляется вслед за друзьями.

***

      Он убил. Он чертов убийца. Он помнит и только сейчас осознает всё. Эти ощущения словно наяву. Лезвие входит в тело. Плавно. Быстро. Рассекая себе путь, чтобы зайти глубже. Кровь, тут же лишившись упругих вен, льет потерянно в пространство. Острие касается пульсирующего, твердого и одновременно хрупкого клубка в груди и плавно вонзается. Тэхён видит, как уходит жизнь, всё в теле останавливается, замирает, стекленеет.       Всхлип. Но вокруг появляется что-то, что тягуче-приятно обволакивает и погружает словно в теплое, парное молоко, и становится лениво думать. Невыносимые мысли уходят, в теле разливается спокойствие и безмятежность.       — Вот. Вот. Вот. Просыпается? Да? Да? — нетерпеливо подпрыгивает Тэтэ, стоя в своем пространстве рядом с Тал-Талом. — Всё равно много плохого внутри. Вот. Больно ему. Да. Чрезвычайно печально, — громко вздыхает и опускает голову.       — Ему так же больно, как и в университете было? — спрашивает Тал-Тал, прижимая к своему боку малыша-кобольда.       Тэтэ задумывается на секунду, поднимая голову и прикладывая палец к подбородку: — Нет. Вот. Не так. Вполовину не больно. Вот. Помогает сердце вот. Да? Помогает, — сам себе кивает Тэтэ.       — Еще немного подождем и будем доставать твоего Тэхёна, — говорит Тал-Тал       — И всё? Да? Вылечится?       — Нет, конечно. Сердце дома ему помогает совладать с болью, чтобы она улеглась. А дальше он сам должен смочь её отпустить, — рассказывает Тал-Тал, — душевная боль быстро не уходит. Ей нужно время и принятие.       — Принять, отпустить. Чрезвычайно вот. Да. Предположительно сложно. Вот. Бедный мой Тэхён. Бедовый, как говорит Чимин. Вот, — грустит Тэтэ.       — Не такой простой путь будет у твоего Тэхена, — вздыхает Тал-Тал, — а, значит, и у моего Чонгука.       — Это маловероятно? Или предположительно? Или точно? — поднимает взгляд на Тал-Тала.       — Предположительно. Не точно. Разве можно точно знать, что будет? Нет, можно только предполагать. Ты же знаешь его линии. Видел у кого-нибудь такие как у Тэхёна?       — Нет. Вот. Нет. Точно-точно.       — Необычным всегда живется не так, как обычным. Не все так просто, но это не значит, что плохо или несчастливо.       — А как? Вот.       — Вот мы и узнаем как. Будем наблюдать и помогать.       — Да. Точно-точно. Мой Тэхён самый добрый. Буду защищать его всегда. Да. Вот.       — У тебя скоро ведь день рождения? Правильно я помню?       — Ну как скоро. Несколько месяцев. Вот. Да.       — Все успеешь доучить, чтобы перейти в другой возраст?       — Учу. Вот. Предположительно доучу. Стараюсь вот. Да, — поправляет колпак Тэтэ.       — Учись. Перейдешь, и я смогу тебя простым аграмантам научить. Помнишь, когда вы были в Аркануме, я обещал тебя научить, да оказалось, что у тебя возраст не тот.       — Да. Помню. Теперь будет можно, да? Вот. Чрезвычайно необычайно. Точно.       — Если перейдешь, то можно. Если в этом возрасте останешься, то нельзя. Так что давай, учи всё. Так, смотри, просыпается Тэхён. Пошли поможем ему выйти.       — Тэхён? Ты как? Хорошо? Вот. Тэхён? Это я. Тэтэ. Твой Тэтэ. Вот. — проходит через защитную оболочку малыш- кобольд, встает у плеча своего человека и гладит его по руке.       — Тэтэ? Привет, мой хороший, — тихо говорит Тэхён хриплым голосом и прокашливается. Садится, открывая глаза, которые сразу же становятся огромными от удивления, — Мы в Ледарисе? В доме Чонгука? Как мы здесь оказались? Боже, как вообще так? — лопочет Тэхён.       — Вот. Вот так вот. Мы тут. Да. Ты вот из Нижнего мира пришел вот. Аниея тебя усыплять быстрее. А Чонгук — раз. Вот. На руки и сюда. Да. Лиея так сказала вот. Да. Дом поможет. И вот. Мы тут. Да. — пересказывает Тэтэ.       — Ясно, — вяло и безучастно говорит Тэхён, — Тэтэ, я такое плохое совершил, очень плохое, — переходит на шепот Тэхён, опускает голову, и закрывает лицо руками.       — Мой Тэхён. Я тут. С тобой буду горевать вот. Да. Точно. Но ты посмотри, где ты. Вот. Посмотри, — дотрагивается ладошками до рук Тэхена, чтобы убрать их от лица.       — В Ледарисе, я уже увидел.       — Да. Вот. Но ты в саду. Вот. Это сердце дома. Вот. Оно тебя лечило. Да. Чтобы ты не грустил. Вот. — вьется Тэтэ рядом с Тэхёном, который все-таки достает себя во внешний мир, открывая ладони и убирая их от лица.       — Сердце дома? — переспрашивает он.       — Да. Вот. Оно. Ты тут хочешь остаться? Или пойдем в дом?       — Пойдем в дом. Наверное, нельзя злоупотреблять, — встает Тэхён       — Сейчас Чонгук придёт. Да, Тал-Тал сказал, что как ты проснешься, он напишет Айрин и Чонгуку. И они придут. Вот. Точно-точно. Чтобы тебя одного не оставлять. Вот.       — Я… За меня боятся?       — Тэхён, ну. Вот. Как же. Ты так плакал. Так плакал. Вот.       — Я… ужасный. Я убил, Тэтэ. Убил, — всё ещё сидит на прозрачной оболочке Тэхён. Он обнимает малыша-кобольда и утыкается ему лбом в плечо.       — Тэхён, не плачь. Вот. Раз ты так сделал, то это было надо. Да. Вот. Ты бы не сделал это просто так. Вот. Это было надо? Да? — Тэтэ гладит по волосам Тэхена.       — Наверное. Я должен был помочь Чимину. Так нечестно сражаться одному, а другому прятаться за спиной, — говорит в плечо Тэтэ Тэхён.       — Ну вот. Вот. Видишь. Вот. Не просто так. Они же были плохие? Да? Кого ты убил? Да?       — Да. Темные цверги. Они хотели нас уничтожить.       — Тогда, что ты плачешь? А если бы вас не стало? Как бы мы все плакали бы? Ну. Вот. Точно-точно. Не предположительно. Вот. Ты защищал нас от страданий. Вот. А то было бы меланхолично.       Тэхён качает головой и не может сдержать невольный смешок: — Не подходит, Тэтэ. Не совсем подходит это слово сюда.       — Это неудивительно. И чрезвычайно привычно. Вот. Но ты улыбаешься. Это хорошо. Необычайно хорошо. Пойдём в дом?       — Да, пойдём. Расскажи мне про это место. Сердце дома. Я так и был тут? В невесомости лежал среди роз?— рассматривает всё вокруг Тэхён.       — Ты не видишь на чём ты? Да?       — Нет. Я в воздухе каким-то образом, но вроде как сижу на чем-то мягком, — водит рукой рядом с собой, пытаясь понять, что это на ощупь, хмурится, но не сильно, — не понимаю. Что-то магическое, да?       — Сердце дома. Оно помогает. Вот. Дарит спокойствие. Вот. Заботится. Да. Чтобы ты не грустил. Не грустишь больше? — смотрит шоколадными газами, в которых Тэхён явно читает тревогу.       — Я буду стараться, Тэтэ, чтобы ты не печалился за меня, — Тэхён встает, оглядывается, — это место точно волшебное. Мне совсем не холодно, хотя я в легкой одежде, а кругом снег.       — Сердце дома оберегает, Тэхён, — Тал-Тал выходит из своего пространства, в которое тактично ушел, давая поговорить малышу-кобольду со своим человеком, — надеюсь, тебе сейчас лучше. Я написал Айрин, она сейчас придёт с молодым хозяином.       — Спасибо Тал-Тал, — смотрит Тэхён из-под опущенных ресниц, крутя в пальцах край футболки. — Я столько неудобств всем доставил.       — Переживания — да. Но не неудобства.       В доме открывается дверь, оттуда бежит Чонгук, а следом идёт Айрин. Чонгук подбегает и останавливается в метре от Тэхена.       — Я не смогу пройти, Тэхён тебе придется подойти самому, — на губах Чонгука нежная улыбка, взгляд при этом сканирующий, но в нем видна забота и флёр тревоги.       — Сейчас можешь, Чонгук, я снял защиту, — говорит Тал-Тал и уходит в своё пространство. Тэтэ делает быстрый шаг в сторону Тал-Тала, но тут же замирает и ступает назад, обнимая за бедро Тэхёна и утыкаясь в него носом.       Чонгук после слов кобольда подходит вплотную к своему счастью и крепко его обнимает, при этом не забывая Тэтэ, кладя одну руку на его плечо и встречаясь там с рукой Тэхёна.       — Этот дом ждет великое. Какая сила. Какие цвета. Какая связь. Троих, — потирает подбородок Тал-Тал, — какое счастье, что я когда-то выбрал именно этот дом.       А Айрин наблюдает за линией дома, которая стала чуть толще и прочнее на Тэхёне, связывая его нитью с Чонгуком.

***

🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷 Весь визуал к главам, вы можете посмотреть на Бусти. Он бесплатен. https://boosty.to/nara_tae Если Вы хотите обсуждать главы, и соприкасаться с аурой фф, то можно пройти на мой телеграм канал. Вход на канал по заявке, чтобы получить ссылку на канал, Вам надо написать мне здесь на Фикбуке сообщение в личку и указать свой ник в телеграм, и я поделюсь с вами ссылкой на вступление. Всех желающих жду 😊 🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷🌷