Ген ALTA. Второй курс. Возрождение

      Надеюсь Вы посмотрели посты на Бусти, я Вам показала, как выглядит Император и Вы посмотрели небольшое видео, как Тэтэ играет с Йоли. https://boosty.to/nara_tae       Не забудьте прочитать отзывы к предыдущей главе, там много интересного 🤗 Ну а сейчас, приятного прочтения 🌹 ▪️▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️

***

      Неземной. Нереальный. До мурашек красивый. Уже просто смотреть — чистое наслаждение. А понимание того, что ты можешь дотронуться, и тебе дано это право — от этого сводит все внутренности и бешено ухает в груди. Чонгук лежит на боку, прислонившись к подушкам, а рядом, свернувшись клубочком, спит его сокровище. Милейшее зрелище, которое вызывает сладостный трепет, и желание оберегать, защищать и дарить заботу растет еще выше, хотя, казалось бы, куда еще. Оно и так на максимуме возможного.       Чонгук морщится, он никак не может успокоиться, что по понятной только дереву причине, он не был рядом с Тэхёном, когда, очевидно, что помощь была нужна. Он владеет всеми боевыми искусствами наравне с Чимином, так почему же дерево его не выбрало? Почему Чимин? Этот вопрос до сих пор крутится в голове Чонгука и не дает спокойно спать. Он совсем не против, что Чимин был рядом, наоборот, он рад. Он знает каков его друг, и что он может, но все-таки. Почему Чимин? Почему не он? Чонгук.       Чонгук бы многое отдал, чтобы быть в Нижнем мире с Тэхёном, защищать его и оберегать. Он слышал рассказ Чимина. Он слушал рассказ Чимина. И Чонгуку было больно. У него до сих пор волоски даже на руках дыбом становятся, когда вспоминает момент, как Тэхён резал на себе руну. Его сокровище, которое он обещал оберегать всеми способами. Но не смог. Его не было рядом. Чонгук понимает, что он не виноват, но не может выкинуть это чувство из своих мыслей, оно тяжелое и давит. Он никогда не думал, что кто-то сможет занять все его мысли, что кто-то станет важнее, чем он сам, что его будет трясти от страха при мысли, что с человеком что-то может случиться. Пока Тэхёна не было, лучом света оставался Тэтэ, который рассказывал, что чувствует его человек. Только поэтому Чонгук держался. Он с горечью вспоминает, как просил шелт, стоя у его подножия, чтобы он забрал его к Тэхёну и Чимину, но ответом была пустая тишина. И опять тогда только Тэтэ смог его успокоить, в сотый раз говоря, что Тэхён не чувствует опасности.       Чонгук заставляет себя выкинуть все эти мысли и смотрит на Тэхена, как подрагивают его пушистые ресницы во сне, как он сладко сопит. Чонгук аккуратно пододвигается ближе и осторожно, чтобы не потревожить и не разбудить, заводит свою руку за спину Тэхёна с желанием обнять и прижать к себе, но не решается, боясь нарушить сон, поэтому, едва касаясь, он просто кладет ее рядом.

***

      — Счастье любит тишину, — тянет плавно Тэтэ, наблюдая за своим человеком и его парой из своего пространства. Он удобно устроился, лежа на животе, и болтает ногами в воздухе. Колпак с зеленым помпоном сполз с макушки, но Тэтэ не замечает этого и широко улыбается.       — Любуешься? — подходит к нему Тал-Тал и садится рядом.       — Да. Мой Тэхён сейчас расслаблен и спокоен. Спит. Вот. Да. И его Чонгуки рядом. Вот. Смотри, как осторожничает.       — Чувства. Настоящие. Искренность всегда видна, она завораживает и притягивает.       — Точно-точно. Вот. Я так и хочу на них смотреть и радоваться. Вот, — говорит Тэтэ, поправляя свой колпак, который начинает мешать, закрывая глаза.       — Ты всегда чувствуешь все эмоции Тэхена? — интересуется Тал-Тал,       — Ну да. Вот. А как можно не всегда? — резко поворачивает голову Тэтэ.       — И даже пока он был в Нижнем мире, ты всегда всё чувствовал?       — Да. Был только один раз, когда я не чувствовал. Вот. В том дурацком Аркануме. Вот. Ужасное место. И не чувствовать было чрезвычайно ужасно! Чрезвычайно! — голос Тэтэ переходит на более высокую тональность.       — Не волнуйся так, ты помнишь, я дал Тэхёну браслет, он всегда будет чувствовать, как приближается к такому месту, — сразу же успокаивает Тал-Тал.       — Это очень хорошо! Да. Вот, — кивает Тэтэ.

***

      — Чонгуки… — хриплым сонным голосом произносит Тэхён.       — Я здесь, — шепчет Чонгук, наклоняясь к нему. Он зарывается носом в его шелковистые волосы — не может себе отказать — прикрывает глаза и с трепетом вдыхает нежный аромат зеленого яблока.       — Чонгук, — Тэхён кладет руку на талию и подползает ближе к своему парню, — ты уже все знаешь? — шепчет Тэхён, касаясь губами груди Чонгука.       — Угу. Практически. Все собрались у ректора: мы, круг взрослых и император. Чимин рассказывал нам о Нижнем мире, но это версия Чимина, через его восприятие. Я хочу послушать тебя, — нежно поглаживает по спине Тэхёна.       — Я скучал, — единственное, что говорит Тэхён и замолкает.       Чонгук закрывает глаза и сжимает руку в кулак, замирает на секунду.       — Я скучал и хотел, чтобы ты был рядом, — добивает Тэхён Чонгука, не подозревая об этом.       Чонгук прижимает к себе Тэхена и в волосы ему тихо говорит: — Я не скучал. Я умирал. Тэхён, ты настолько во мне, что я не смогу без тебя жить. Помни всегда об этом. И любой твой шаг к спасению, даже самый ужасный на твой взгляд — это шаг ко мне. Чтобы я жил.       Чонгук слышит всхлип и его сжимает кольцо рук и утыкаются в грудь носом.       — Я и совершил ужасное. Там.       — Но это помогло тебе и Чимину выжить, да? Либо вы, либо они. Ты выбрал, разве твой выбор плох? Было бы лучше наоборот? — осторожно выбирая каждое слово, спрашивает Чонгук и чувствует, как его сжимают ещё сильнее.       — Нет, было бы не лучше. Но почему победить можно только силой? Насилие — это зло.       — Согласен. Насилие — это зло, сила — нет. Ты применил силу, чтобы уничтожить насилие. Понимаешь разницу? Если бы они просто прошли мимо, разве ты поднял бы на них руку? Нет. Тебе пришлось защищаться, чтобы жить. Чтобы жив был ты и Чимин.       — Я чувствовал, как кинжал режет плоть, и чувствовал, как останавливалось сердце. Как тело покидала жизнь, — голосом, в котором слышится горечь, говорит Тэхён. — Это невыносимо.       — Думай о том, что живы вы с Чимином, а эти существа хотели у вас ее забрать. Жизнь. Но вы не дали —говорит Чонгук и в который раз вдыхает необходимый ему яблочный аромат.

***

      — Какой умный Чонгуки. Вот. Да. Сейчас Тэхён передумает и станет опять счастливым, — говорит Тэтэ.       — Не всё так быстро. Душевные травмы не видно, как физические, но часто они лечатся дольше, чем если бы он истекал кровью, — вздыхает Тал-Тал, видит, как поворачивает голову Тэтэ на него с недовольным взглядом и добавляет, — но Чонгук, несомненно, помогает Тэхёну всё преодолеть, что мучает его внутри.       — Тэхён пойдет опять к сердцу дома? Или так только один раз можно? — спрашивает Тэтэ.       — Я и пришел его забрать, чтобы опять сплести аграмант, где он будет в безопасности и тепле. Но Чонгук сейчас тоже его лечит. Подождем.       — Я тоже смогу такой аграмант сплести? Да? Вот. Как перейду в следующий возраст? — с любопытством спрашивает Тэтэ.       — Нет, — качает головой Тал-Тал и поясняет, подняв указательный палец, — этот аграмант сложный, в нём более семи защит. Ты сможешь либо с одной, либо с двумя — зависит от того, как учиться будешь.       — Я буду хорошо. Очень хорошо. Вот. Точно-точно. Не предположительно. Чтобы уметь защищать своего Тэхёна.       — Это похвально. Учись. Ты не только кобольд дома, ты кобольд человека. Я ищу для тебя знания по твоей силе магии, чтобы смочь объяснить и научить. Понятно, что рано или поздно Тэхён здесь будет жить. Дом всё уверенней и увереннее его опутывает и создает свои линии, видишь, как они увеличились?       — Да. Это чрезвычайно необычайно. Да. Мне здесь нравится. Тут хорошо. И Тэхену хорошо. Вот. Да. Но мы любим и наш домик в Университете. Очень. Да.       — Но Тэхён не будет всегда там учиться. Как получит образование, надо будет съезжать, — улыбается Тал-Тал.       — Мой Тэхён любит и свой дом. В Эсфене. Там его родители живут. Вот. Да. Но тут, конечно, лучше. Не предположительно. Точно. Да. Но Эсфен очень любит. Как же мы будем? — растерянно спрашивает Тэтэ и разводит руки в сторону.       — В доме родителей нет магии, только сам Тэхён сможет запустить её в дом, когда она у него появится. К тому времени вы уже будете знать гораздо больше и сможете ответить на все эти вопросы, которые ты сейчас задаешь.       — Да. Это хорошо, когда сам знаешь. Да и Тэхёну еще вон сколько учиться. Магия в нем точно проснётся, значит, мы с ним будем в Университете жить вон еще сколько лет. Да. Не предположительно. Третий курс, четвёртый, пятый, шестой. Вон сколько. Вот, — загибает свои маленькие пальчики Тэтэ.       — Учитесь, Тэтэ. Учитесь. Ладно, пока оставим их. Позже, может, подойдём. А то и вообще завтра заберем Тэхёна и дадим сердцу дома полечить его в аграманте. Следи за его эмоциями, плохо станет, сразу говори мне — наказывает Тал-Тал.       — Чрезвычайно обязательно. Вот. Да. Сразу скажу, будем аннулиурировать плохое, — вслед за Тал-Талом поднимается Тэтэ и направляется за ним.       — Аннулировать, Тэтэ, аннулировать, — посмеивается Тал-Тал.       — Да. Точно-точно.

***

      В комнате полумрак, солнце за большим панорамным окном напротив заходит за горизонт, слышен спокойный шум волн, оба парня так и продолжают лежать в комнате Чонгука. Тэхён не спит, его пальцы нежно касаются спины Чонгука и выводят разной величины круги. Хоть эти прикосновения Чонгук и чувствует через футболку, которая на нем надета, но это начинает возбуждать. Мурашки бегут по телу, глаза прикрыты, что обостряет ощущения, запах яблока всё больше дурманит, Чонгук вдыхает еще сильнее, и мурашки начинают новый забег.       — Тэхён, Тэ, — шепчет Чонгук в прямые и шелковистые волосы своего парня, и медленно пробирается рукой под одежду, чтоб прикоснуться к голой коже живота и притянуть своё сокровище ближе, не оставляя ни одного свободного миллиметра между собой. Он ведет носом по загривку, чтобы еще сделать вдох и насытиться дурманящим яблоком, но это невозможно — его всегда мало.       Чонгук не хочет сейчас брать, он хочет давать. Давать тепло, поддержку, заботу, окутать лаской и нежностью своего самого любимого человека, от чувств к которому, сходит с ума. Он ведет дорожку невесомых поцелуев по позвонкам Тэхёна начиная с шейного, поглаживает его теплый, мягкий животик и сам плавится, ощущая подушечками пальцев бархат медовой кожи, которая покрывается мурашками.       Его. Боже, какое же это волшебное чувство! Со всеми другими всегда было все равно, нет, приятно, конечно, это бесспорно, но чтобы так отзывалась каждая клетка в теле, чтобы так коротило сердце и так сбоили мысли, погружаясь в чистейшее озеро эмоций — такие чувства даёт ему только Тэхён. Его сокровище. Его. Сокровище.       Чонгук приподнимается на вытянутой руке и поворачивает Тэхёна на спину, смотрит в зеленые глаза, в которых сейчас наконец-то нет боли, а только легкая поволока неги и тихое ожидание, наклоняется и мягко целует, скользит языком в рот и едва слышит хриплый, короткий стон. Где-то на периферии слышимости раздается звук сорванного рычага, отвечающего за тормоза, и Чонгук, собрав все силы внутри, заново зажимает этот слабый рычажок, но всё же не выдерживает и увеличивает темп поцелуя, язык становится горячее, губы требовательнее, вкус слаще. Руки скользят по телу, задирая вверх футболку и снимая её.       Искушение. Тэхён выгибается, показывая свою манящую оголеную кожу. Чонгук искушается. Идёт. Следует за карамельным бархатом, оставляя дорожки поцелуев. Местами невесомые, местами чувственные. Кусает. Старается не сильно. Но зубы оставляют красные отметины. Мёд. Сладость. Стон. Искушение.

***

      — Ой-ё-ёй. Сироп-сироп. Сейчас точно будет сгущёнка. Точно. Вот. Не предположительно, — бормочет радостно Тэтэ, вскакивая со стула.       — Что такое? — спрашивает Тал-Тал.       — Счастье любит тишину. Делаюсь малочувствительным. Вот. Да. Счастье любит тишину. Как ты и учил меня. Да.       — Хм… Тогда мы можем идти с тобой отдыхать. Завтра проводим твоего Тэхена к сердцу дома. Сегодня уже это точно не понадобится, — улыбается Тал-Тал и закрывает книгу, которую читал с Тэтэ.

***

      Шторы никто не закрыл, и ранние, рассветные лучи начинают свой путь с двух тел, которые спят на широкой кровати с черным постельным бельем. Тэхён открывает глаза и тут же щурится, солнышко не щадит и светит в лицо, аккуратно, стараясь всё делать плавно, медленно и бесшумно, вылезает из объятий своего парня, встает с кровати, задвигает вручную шторы и идёт в ванную комнату.       Тихо ступает по черной плитке, подходит к зеркалу во весь рост и разглядывает себя, трогает руками тело, останавливаясь на красных следах от горячих укусов Чонгука, медленно проводит по ним пальцами. Слева на талии, чуть выше его аккуратного пупка, чуть ниже, чуть правее, чуть левее. Чонгук как-то особенно любит его живот, видимо. Ведет руку ниже. Тэхён улыбается, прикусывает нижнюю губу, глаза горят… он вспоминает. Было сладостно.              Он включает теплую воду и стоит под струями, медленно намыливается, распределяя пену по всему телу, взяв с полки гель без запаха, Тэхён знает, как Чонгук с ума сходит по вкусу его яблока. Запах его будущей магии. Ну а Тэхён нуждается в имбире, поэтому в этой ванне нет гелей или шампуней с ароматами. Только без запаха, чтобы каждый мог дышать друг другом.       Тэхён подходит к кровати, смотрит на спящего Чонгука, который звездой лежит, и только легкое одеяло в черном, как смоль, пододеяльнике, накинуто на его ноги и крепкие бедра, а кромка одеяла чуть прикрывает тазовые косточки. От пупка и ниже спускается дорожка темных волос, смотрится это… завлекающе. И Тэхён позволяет себе. Снова отключить все одолевающие его мысли. И. Завлечься.       Он стягивает одеяло. Не быстро и не медленно. А так, чтобы успевать наслаждаться этим крепким телом, которое сейчас перед ним. Его. Чонгук — его. Необыкновенные ощущения. Тэхён до сих пор не понимает, чем он заслужил такое счастье.       Тэхен глаз отвести не может: красивый Чонгук на черных простынях, который сейчас хмурится, видимо, во сне почувствовав прохладу от снятого одеяла.       Тэхён забирается коленями на кровать, устраивается между ног Чонгука, и без прелюдий обхватывает губами член и плавно опускается, через несколько движений чувствует как тот наливается кровью, твердеет. Тэхену нравится. Нравится вкус, нравится трогать руками бедра, нравится опускаться глубже, нравится слушать хриплый стон, негромкий, Чонгук не стонет громко. Это всегда хрипло, приглушено, но не сдержанно и словно требовательно. Нравится чувствовать руку в своих волосах, которая поглаживает и слабо направляет. Нравится слышать уже более несдержанный стон и понимать, что самоконтроль Чонгука рушится, и та самая рука на голове Тэхёна всё же сжимает волосы. Нравится чувствовать тяжесть на языке, нравится, что это мокро, нравится, что это горячо. Нравится самому терять контроль и руками тянуться к упругим ягодицам Чонгука. Нравится сжимать их. И самое бесподобное ощущение — нравится чувствовать пульсацию и понимать, что ты доставил наслаждение, слушая тот самый рвущийся стон удовольствия. Протяжный, не хриплый, мучительно-сладкий. И следом утонуть самому.

***

      — Ты готов? Хорошо подумал? Ты понимаешь, что как только вернешься, тебя ждет встреча в ректорате с императором. А потом и еще одна такая же беседа, но уже вместе с Чимином, непонятно только зачем это надо. Ты готов? — внимательно смотрит Чонгук в глаза Тэхёна, пытаясь не пропустить и доли сомнения.       Чон Айрин и Чон Чанмин сидят на своих местах в столовой и наблюдают за этим диалогом. Сейчас все четверо завтракают, время раннее, и Айрин должна написать Сокджину, чтобы он провел ребят в Университет. Они все это обсудили еще вчера, но ее сын, как обычно, слишком переживает, если дело касается Тэхёна. Айрин и Чанмин вдоволь насладились отношениями ребят, пока те были здесь неделю. Тал-Тал постоянно плел аграмант вокруг Тэхёна и оставлял его у сердца дома, и ментальное здоровье Тэхёна возвращалось быстро. Чанмин также оплатил услуги психолога-человека, который провел два сеанса, что вкупе способствовало выздоровлению и прихождению в себя. И вот сейчас за столом семья Чон видит прежнего Тэхёна, который мягко улыбается, смущается, но если дело касается учебы, то голос звучит уверенно. Поэтому Айрин не ждет завершения диалога ребят и подтверждает Джину, что всё в силе.       Через пару минут появляется Сокджин, он садится за стол, пьет со всеми травяной напиток, наблюдает краем глаза за Тэхеном.       — Ну что, готовы? Идем? Через час у вас пары. Тэхён, день у тебя сегодня нелегкий, еще и Флора Лунных лесов стоит десятой парой. Справишься? — допивает травяной напиток Сокджин и ставит кружку на стол.       — Да, справлюсь. Мне лучше, — мягко улыбается Тэхён и добавляет, — Всё хорошо теперь. Я правда готов. Пропускать больше, чем необходимо, не хочется, догонять тяжело, а мне и так придётся это делать. И Чонгуку тоже. И всё из-за меня, — переводит свой взгляд на Чонгука и мило морщит нос.       — Перестань, Тэхён, мы это уже обсуждали и не раз, — накрывает своей ладонью руку Тэхёна и с улыбкой наблюдает, как у того краснеют щеки.       — Ладно, не буду, да, — бурчит Тэхён.       — Хорошо, тогда берите вещи и идем, — встаёт из-за стола Сокджин. — Куда вести портал? В чей дом?       — К Тэхену. Я от него дойду до общежития, — сразу же отвечает Чонгук.       Айрин и Чанмин желают ребятам хорошей учебы и Сокджин, Чонгук, Тэхён и Тэтэ исчезают в портале.

***

Четверг 2. 7.00—8.30 Физподготовка 4. 11.15—13.00 Травоплетение 5. 13.15—14.45 Артефакторика 6. 15.00—16.00 🔗 Архивное Дело 7. 16.15—17.45 Травничество 10. 23.00—01.00 Флора Лунных Лесов       — Вааа… Мы дома! Пошел греть печку, холод какой, — тут же вертится Тэтэ.       — Спасибо, куратор Сокджин, — благодарит Тэхён.       — Пожалуйста. Готовьтесь к парам, — на этом Сокджин уходит назад через созданный портал в доме Тэхёна, куда он всех и привел.       Чонгук наблюдает, как исчезают жгуты, которые обрамляли портал и не остается и следа, что они только что проходили через него.       — Мы дома, Тэхён, дома. Вот. Да. Я так рад. Так рад. Да. Вот. Но в доме Чонгуки тоже очень хорошо было. Очень. Вот да. Спокойствие, сироп, сгущёнка, спокойствие, сироп, сгущёнка, спокойствие, сироп, сгущёнка, споко…       — Тэтэ! — кричит краснющий, как свекла, Тэхён, а Чонгук прыскает от смеха, обнимает Тэхёна и притягивает к себе его за соблазнительные бедра.       — Чонгук! Ну! Мы дома. И тут Тэтэ! — абсолютно бордовый Тэхён закрывает своей ладонью губы Чонгука, тянущиеся его поцеловать.       — Я разжигаю печь и ничего не вижу. Вот. Да. Точно-точно. Вот. Можете сиропиться, — добродушно громким голосом говорит Тэтэ.       — Чонгук, тебе пора и мне тоже. Надо собираться к парам. Увидимся в столовой на ланче, — тихо заканчивает Тэхён и все-таки целует его в губы и тут же отходит, вытягивая перед собой руку, — никаких сиропов, здесь Тэтэ.       Чонгук усмехается, глаза горят лукавством: — Без сиропа — так без сиропа. Сейчас. Но скоро…       — Блин, иди уже. Опоздаем ведь на пары, после того, как нас и так неделю не было, — смеясь говорит Тэхён.       Чонгук достает из магосумки теплую розовую накидку с эмблемой университета, натягивает черную шапку, подходит к двери, оборачивается, пихает язык за щеку: — Жду тебя на ланч, Viridis.

***

      Тэхён заходит в зону своей комнаты, разжигает небольшую печку у кровати, разбирает вещи, которые Тэтэ успел сделать ему, пока они были в Ледарисе. Собирает учебники, тетради, плангиус со стилусом, одевается.       Так мало времени прошло, его всего десять дней не было.       Так много времени прошло, его не было целых десять дней.       Он побывал в шелте, познакомился с Нижним миром, ликорисы поделились с ним даром, встретил темных цвергов, убивал, вырезал на себе руну, побывал на землях пикси, общался с Феей и провел невероятную неделю в Ледарисе, узнав, что такое сердце дома, отдыхал, приходил в себя и плавился в руках Чонгука. Удивительная штука — жизнь.       Сейчас же его ждёт тяжелый день, который начнется с Физподготовки. Тэхён вздыхает и выходит из дома.       Садится в кресло, в плангиусе открывает карту и ставит точку на бассейне, это счастье, что Физподготовка именно там. Сил на сегодняшний день определено останется больше, ещё его мучает вопрос, когда его позовут в ректорат. Он не знает, что у него будут спрашивать, но самый страшный вопрос о ликорисах. Чонгук рассказал Тэхёну, что Чимин отказался говорить на эту тему, но вот что делать ему? Он не Чимин. И не такой смелый. А рассказывать он не хочет, тем более и жемчужины-то этой у него больше нет. Она так и осталась в Нижнем мире, как и вообще всё: ни кинжала, ни руны, вырезанной на животе, ни дар ликориса — ничего нет — он даже вернулся в драных штанах, в каких его шелт и забрал. Предстоящий разговор его тяготит, но он всё равно неизбежен. Ладно, подумает об этом позже. Сейчас его ждут пары, надо вспоминать, что он, вообще-то, студент. Второй курс Университета Единства Рас.