Ген ALTA. Второй курс. Возрождение

***

      Физподготовка проходит, как Тэхён и ожидал: пульс шарашит, пот стекает по лбу, попадая в глаза, мышцы горят, рядом слышится усталое бурчание Хосока, и только Чимин заряжает энергией и заставляет два вялых тельца позади себя бежать.       Если бы сейчас было лето, то Тэхён с Хосоком рухнули бы на траву рядом с беговыми дорожками, где только что наматывали кросс, но сейчас зима, вокруг снег, и парни, еле передвигая ноги, ползут в душевые, которые находятся тут же в спортивном блоке. Справедливо будет сказать, что ползут только оба, так как Чимин идет бодрячком, а рядом, горделиво взмахивая черными смоляными крыльями, летит его ворон Сэт.       — Фуххх, как нас опять выжали, — говорит Хосок, вытирая волосы полотенцем и плюхаясь на лавку в раздевалке. Арс копошится рядом, он замечает яблоко, которое выкатилось из магосумки у одного из студентов, и медленно начинает перебираться поближе к манящему его спелому красному фрукту. — Арс, обжора мелкая, куда намылился? — Хосок поднимает своего питомца енота и чмокает его в нос, а тот мило морщится. — Сейчас в столовую пойдем, потерпи немного.       — Время полдевятого, у нас дальше окно. Мы в столовой посидим и подождем Юнги с Чонгуком или расходимся до ланча? — спрашивает Чимин, он уже оделся и сейчас стоит, прислонившись к стене, и крутит цепочку-брелок, на которую он прикрепил свой студенческий.       — Я за столовую! Вчера контейнер забыл взять, и Арс меня съест, если я его не покормлю, — находит силы на смех Хосок.       — Я как все. Я и домой могу пойти и в столовую ждать наших, — говорит Тэхён, надевает теплую розовую рубашку в клетку, но не застёгивает её. Йоли рокочет и заползает в рукав, холод она не любит, а сейчас они собираются на улицу.       — Тогда в столовую, — предлагает Чимин. Все набрасывают теплые накидки и выходят, ёжатся, ветер холодный, пронизывающий, хотя солнышко уже начинает ярче светить и греть, осталось немного, и зимний месяц закончится.       Столовая встречает сплетением ароматов корицы, ягод и трав, ребята неспешным шагом подходят к раздаче, берут себе только горячие напитки, питомцам — мисочки с ягодами и идут к диванам на террасу.       — Ааа, как это волшебно, — падая на широкий, мягкий диван говорит Хосок, блаженно растягиваясь в улыбке       — Даа, чудесно, — соглашается Тэхён, он подносит кружку, держа ее двумя руками, чтобы ощущать больше тепла, делает маленький глоток и жмурит глаза: — уммм…облепиха… вкусно как.       Трое парней полулежа раскинулись на диванах, Хосок проваливается в дрему, а Чимин с Тэхёном тихо переговариваются, как в это безмятежное времяпрепровождение врывается скрип плангиуса, Куратор Ким Сокджин Тэхён, подойди, пожалуйста, в малую совещательную. Вскоре придёт император, мы все хотим послушать твой рассказ о Нижнем мире. — читает вслух Тэхён Чимину и тут же царапает стилусом ответ:

Да, конечно, иду.

      Тэхён ставит кружку на стол и прячет лицо в ладонях на секунду.       — Не переживай. Говори то, что считаешь нужным. А там, где стоит внутреннее «не хочу», не рассказывай. Понятно, что мы первые там побывавшие спустя века, и от нас ждут каждую деталь. Но если ты чувствуешь что-то личное в каких-то моментах, то не говори. Мы не знаем, что можем случайно раскрыть то, что не надо. Тот же шелт. Не всем обязательно знать, как и чем он может помочь, — говорит Чимин, он сидит, откинувшись на спинку дивана, но сейчас выпрямляется, наклоняется вперёд и, сложив руки на коленях, внимательно смотрит на Тэхёна.       — Как можно что-то не рассказать самому императору? — в голосе Тэхёна звучит нота непонимания и своего рода отчаяние.       — Так и можно. Взять и не рассказать. Я тебе писал, как прошла беседа у меня. Ты можешь сказать так же, а можешь выбрать другой вариант. Здесь никто не знает, как правильно, но у каждого есть внутреннее чутьё, поэтому опирайся него.       — Чимин, кто у тебя родители, а кто у меня. Я не могу позволить себе такое.       — Не думаю, что если бы моя мама нарушила закон, то к ней было бы какое-то другое отношение. Ты сам знаешь по учебникам, что у каждой расы могут быть тайны, которые они не стремятся выдавать. Если мы первые, кто оказался в Нижнем мире, то это не просто так. И, я уверен, что о каких-то вещах мы можем не рассказывать. А дальше решать тебе.       — Ладно. Наверное, да. Ты прав, — поднимается с диванов Тэхён, — Побегу уже. Еще не хватало, чтобы меня ждали.       — Не переживай, Тэ. Делай, как считаешь нужным. Нас в неведении держат о магии и о нашем мире.       — Согласен с Чимином, — произносит Хосок, глаза у него хоть и закрыты, но разговор он, как оказывается, слышит. Он приоткрывает один глаз, вытягивает руку и в воздухе жестом отбивает кулак Тэхёну.

***

      — Успел! Спасибо, что взяли мне ланч, — садится рядом с Чонгуком Тэхён, берет палочки и начинает быстро есть, набивая рот.       — Как всё прошло? — спрашивает Чонгук. — Когда Чимин рассказывал, мы все вместе были. А сейчас нас не позвали, — постукивая по столу палочками, говорит Чонгук.       — фф…хаашо, — пытается быстрее прожевать Тэхён.       — Наверное, посчитали, что Тэхён нам и так всё рассказал, — пожимает плечами Юнги.       — В любом случае нас еще ждет общий разговор, так что, думаю, позовут всех, — предполагает Чимин, откидывается на высокую спинку стула и ведет глазами от затылка вниз по позвоночнику Юнги, сидящего рядом, чуть дольше задерживаясь на шее.       Все видят этот взгляд и сидят, улыбаются, Юнги же закатывает глаза, качает головой и оборачивается: — Что?       — Ничего, — ласково улыбается Чимин.       — Пора идти, а то уже опоздаем, — говорит Хосок, глядя на свои часы на руке.       —Угу, я всё, — запихивая в рот пол блинчика с мясом, говорит Тэхён. Он берет со своей тарелки пирожок с клюквой, чтобы доесть по дороге, и ребята все встают и направляются к выходу.       Чимин играючи обнимает Юнги, который сразу начинает что-то бурчать, что они и так опаздывают, но незаметно леденец с ягодами смородины и кусочками манго внутри перетекает из руки Чимина тому в карман.       Парни покидают столовую, через четыре часа они встретятся на общей паре по Архивному делу, но в отличие от Чонгука и Юнги, которые пойдут после на обед, Тэхён, Хосок и Чимин отправятся на пару по Травничеству.       На Травоплетении студенты отрабатывают ранее изученные узлы. У Тэхёна не совсем ладно получается, пальцы во многих местах уже в мелких царапинах, но его беспокоит не это, а то, что он отстает от многих по скорости, и сбивается в некоторых местах, из-за чего полотно выглядит неряшливо и неровно. Осока, с одной стороны, удобная трава для плетения, но, с другой стороны, повредить свою кожу значительно проще, если ещё учесть, что это длинная пара, которая идет час сорок пять, то можно наблюдать многих студентов с порезами на руках. Занятие заканчивается, и спустя минут 10 реально понять материальное положение студентов: мгновенно заживляющую мазь можно купить только в ALTA аптеке и стоит она недешево, хотя в Эсфен всех с начала года так ни разу и не отпустили, у кого-то она могла просто закончиться.       — У меня всё, — говорит Хосок, доставая израсходованный тюбик — пустой. Больше не выдавим ничего. Почему их такими маленькими делают?!       — У меня есть целый, маму просил привезти, она отдала, когда мы были у ректора. Так, Тэ, не отворачивайся, типа тебе интересно разглядывать холл, а бери мазь и мажь царапины! — говорит Чимин.       — Да я и … не то чтобы и …              — Знаю я тебя, на, держи, — и протягивает мазь.       — Спасибо, — благодарит Тэхён, — Я тоже куплю для нас всех, когда выйдем в город.       Такие траты он пока ещё не хочет позволять себе делать, хотя, конечно, материальное положение его семьи стало заметно лучше: стипендия Golden, поступающие деньги за его травяной сбор и сонное лекарство, несомненно, улучшили жизнь его семьи.

***

      — Вы недавно были в карьере по добыче малахита на Петрологии. Поговорим об этом камне сейчас и мы, обсудим два разных соединения в артефакте: камень и дерево, камень и растение, — так начинает свою лекцию Профессор Артефакторики Чон Юми.       На Артефакторике у каждого своя большая и широкая парта, так как на втором курсе уже много практики. Студенты занимаются резкой дерева, камня, шлифовкой для создания формы артефакта.       Тэхён разглядывает предметы на столе: два малахита разной формы — один маленький, буквально два сантиметра в длину и сантиметр в ширину, второй чуть побольше, точнее, он более длинный — сантиметра четыре или пять. Рядом лежит круглый спил дерева и несколько веточек лаванды.       — Ваше задание создать два артефакта, соединив малахит с деревом и малахит с лавандой. Человеку должно быть удобно иметь их всегда при себе. Пробуем. Пока вы делаете, я рассказываю, что дадут эти артефакты.       Чон Юми идёт по рядам, раздается цоканье её высоких каблуков, она смотрит, что выбирают студенты и с каким материалом первым начинают работать.       — Мы с вами знаем, что Артефакторика изучает не только форму и символику артефакта, но и «сочетания стихий». Различные материалы в нем переплетаются и их свойства дополняют друг друга, и всё это надо учитывать при изготовлении.       Малахит традиционно в нашем предмете считается камнем трансформации и защиты: он накапливает и перераспределяет энергию человека, «впитывает» напряжение и помогает выравнивать эмоциональные состояния.       С технической стороны малахит ценится за богатый медный состав и характерную слоистую структуру, которые дают ему и визуальную динамику, соответственно, вживлять в его слои растения требует определенной фантазии, ведь многие хотят красивый артефакт.       — Кто силен в Травничестве? Спил какого дерева перед вами? — задает вопрос профессор.       — Это дуб, — нисколько не сомневаясь, говорит Тэхён, и тут же добавляет, — очень молодой дуб.       — Да, правильно. Итак, второкурсники, о дубе вы уже должны знать, что это дерево силы, долголетия и глубинного заземления. С позиции артефакторики у дуба плотная текстура, хорошая механическая прочность, что делает его идеальной рамой или контуром для усиления малахита, так как камень будет включать процесс внутренней перестройки, а дуб поможет перевести эту перестройку в долговременную форму, защитит и закрепит. Такой артефакт будет прежде всего ориентирован на сопровождение человека в периодах крупных перемен. Малахит обеспечит эмпатическое «снятие» зажимов, выявит скрытые блоки, дуб же сделает это состояние устойчивым, повысится способность принимать решения без «растраты» энергии, у человека или Alta человека будет формироваться стойкость и ясность намерения.       — Лаванда в представлении не нуждается. Что мы знаем? Итак, лаванда приносит мягкое успокоение и способность смягчать тревогу, внутреннее равновесие и здоровый сон. Что ждёт в паре с малахитом, так это мягкое снижение тревожности, сопровождение сна, повышение эмоциональной ясности без агрессивных встрясок личности.       Технология вживления позволит поддерживать живую связь: малахит аккумулирует запах и лечебную «подпись» лаванды, лаванда, в свою очередь, смягчает агрессивные всплески камня и придает артефакту мягкую аурическую оболочку.

***

      Архивное дело проходит в поволоке чувств и ощущений. Черные глаза, которые едят взглядом и впиваются в кожу, шорох ткани брюк, потому что тяжелая рука гладит бедро, и аромат имбиря, который Тэхён готов вечно вдыхать. А да, и лекция, которую нужно конспектировать, поэтому Тэхён выплывает из пелены и берет в руку стилус.

***

      — Аниея, Аниея! Я тут. Вот. Тут я. Пришел, — зовет Тэтэ пикси.       — Очаровательный малыш-кобольд, — звонким голосом приветствует Аниея, подлетая к границе Нижнего мира. Она расправляет фалды своего бирюзового платья. — Какая у тебя шубка красивая!       — Зима, вот. Да. Я в шубке. Сам себе сделал. Вот. Да, — кружится Тэтэ, показывает свое творение.       — О, ты молодец! Не все кобольды умеют что-то делать из ткани, а тут мех! Хоть и искусственный, но мех.       — Вот ну, так я кобольд человека. Вот. Конечно, я умею, — лопочет малыш-кобольд и разводит в руки стороны, но его смущение выдают чуть покрасневшие щеки.       — Еще малыш, а уже столько можешь! Ты хорошо учишься, — продолжает хвалить пикси.       — Да. Учусь хорошо. Точно-точно. Скоро переход в другой возраст. Вот. Если сдам все знания по этому возрасту, то перейду в другой. Вот. Предположительно сдам. Боюсь я. Столько всего. Столько всего! Еще много доучивать.       — О! Я ничего не знаю про это. Ты прям вырастешь сразу и уже не будешь малышом? А как это все происходит? — сыпет вопросами любознательная пикси.       — Это таинство. Об этом нельзя говорить, — опускает голову малыш-кобольд, — Прости вот. Маловероятно, что я могу рассказать.       — Не расстраивайся, Тэтэ, я все понимаю. Конечно, таинство есть таинство. Об этом молчат. Я пожелаю тебе удачи и верю, что у тебя всё получится, — улыбается пикси.       — Спасибо. Да. Вот. Я буду стараться, — кивает Тэтэ. — очень хочется сдать. Стану старше, — мечтательно закатывает глаза малыш-кобольд, — смогу плести арканумы. Предположительно. Но легкие точно смогу. Вот. Так сказал Тал-Тал.       — У тебя всё получится, даже не сомневайся, — уверяет его Аниея.       — Ты хотела мне что-то сказать, да? Я так подумал, вот. Но мы сразу оказались в Ледарисе. Айрин нас забрала, чтобы Тэхёну стало лучше. Вот. А сейчас мы вернулись, и я сразу сюда. К тебе прибежал. Вот.       — Это да. фея просила передать. Она сказала, что поможет кое-что перенести в ваш мир.       — Да? А что? — глаза у Тэтэ загораются любопытством.       — Ты умеешь хранить тайны? Даже от самого Тэхёна? — спрашивает Аниея, наклоняя голову.       — И Тэхёну нельзя будет сказать? Совсем совсем? Даже предположительно? — спрашивает Тэтэ и в глазах начинает блестеть грусть.       — Даже ему. Но это очень важно. Очень очень. В первую очередь для самого Тэхена, — тихо заканчивает пикси, и это начинает звучать очень серьёзно.       — Чрезвычайно загадочно. Чрезвычайно! Но если это важно Тэхёну, то, конечно, я ничего не скажу. Вот. Да. Точно-точно. Не предположительно, — усердно кивает малыш-кобольд.       — Хорошо. Смотри, — Аниея достает что-то из фалд платья и держит в кулачке, присаживается на корточки, поднимает взгляд и спрашивает: — Готов? Лови.       Она убеждается, что кобольд тоже сел и внимательно смотрит, только тогда пикси раскрывает ладонь, откуда начинает катиться красная жемчужина. И сейчас два представителя разных миров видят, как искажается пространство, как появляется линия разлома, через которую катится жемчужина и оказывается в ладошке Тэтэ.       — Что это? — с широко раскрытыми глазами от удивления спрашивает Тэтэ, поднимает ее на ладони, чтобы получше рассмотреть, что у него оказалось в руке.       — Это один из даров красного ликориса, и он необыкновенно ценен. Тебе надо беречь его. Для Тэхёна. Фея сказала, что придёт такой момент, когда Тэхёну будет очень больно, и можно будет подумать, что это конец, — говорит Аниея чуть дрожащим голосом, а Тэтэ на этих словах ахает и кладет ладонь на открывшийся рот:       — Как это? Вот. Как это? Чересчур страшно. Чересчур! Какой конец?!       — Так говорит Фея, а она знает очень очень много. Так вот, когда ему станет невыносимо, Тэтэ, по-настоящему невыносимо больно, ты должен будешь раздавить эту жемчужину и втереть ему в область сердца. Запомнил, Тэтэ?       — А это точно будет, да? Опять переживать. Опять переживать мне. А если меня рядом не будет? А если не успею? Как же мне теперь? Вот. Как? — резко поднимается на ноги малыш-кобольд и ходит из стороны в сторону, насколько ему позволяет пространство ямы.       —Тэтэ, Тэтэ, остановись, иди сюда, садись. Тэтэ, вот что я тебе скажу, раз Фея доверяет этот ценнейший дар красного ликориса тебе, то значит она точно знает, что ты справишься и будешь рядом.       — Да? Точно-точно? Не предположительно? — немного приходит в себя малыш-кобольд и садится рядом с границей в Нижний мир.       — Точно, Тэтэ. Фея не может ошибаться. Поэтому спрячь и храни, пока не понадобится, — говорит Аниея.       — Опять мне переживать. Вот опять. Кому-то сиропы достаются, а кому-то вот. Как мне, — пригорюнился Тэтэ.       — Ты не хочешь больше быть связанным с человеком? — спрашивает Аниея и хлопает длинными ресничками.       — Что? Кто? Почему это? Я Тэхёна никому не отдам! Вот. Чего это вот не хочу?! Мне страшно. От меня такое вот зависит. От меня. А вдруг я не успею. Вот. Вдруг! Не успею! — в глазах начинают собираться слезы.       — Мы с тобой можем только поверить Фее. Я ей верю. Она никогда не лгала. И сейчас она не могла перенести через границу миров ценность и отдать её не тому. Она знает, что делает. Значит, ты успеешь. Точно успеешь, — вселяет уверенность малышу-кобольду пикси.       — Главное, чтобы не предположительно точно, — Тэтэ ещё раз смотрит на жемчужину на своей ладошке и убирает ее в карман своего черного комбинезона и застегивает на пуговицу, гладит карман и говорит: — Буду хранить тебя и беречь. Для моего Тэхёна. Вот. — А ликорисы всем так могут помогать? И в нашем мире тоже? — спрашивает Тэтэ.       — Нет, не всем. Всё это очень сложно. Надо спросить у Феи, — говорит Аниея.

***

      Сейчас заканчивается обожаемое Травничество и следом длинный перерыв перед ночной парой Флоры и Фауны. Тэхён уходит домой, надо делать домашнее задание, успеть приготовиться к завтрашнему дню и наверстывать упущенное. Юнги и Хосок помогли ребятам с конспектами, и если Чимин уже практически всё нагнал по программе, то Тэхён и Чонгук ещё нет. В гонке за предметами и выравниванием хвостов проходит полторы недели и заканчивается февраль. Погода меняется, снег стремительно тает, игриво журчат ручьи, ласково и тепло припекает солнышко и появляется молодая зелень. Ну а всем второкурсникам это звоночек, что пора делать первую татуировку.       — Второй курс, пятый легион, пятая группа, внимание! — летящей походкой заходит Ким Сокджин в аудиторию семнадцать. — Март наступил, и вам всем предстоит выбрать и сделать себе тату. Это необязательно, но я уверен, что желающих отказаться — нет. Я прав?       Все дружно кивают, и в классе слышится: — Конечно.       — На вашем курсе пятьсот человек, не затягивайте с выбором. На этот месяц университет забронировал услуги лучших чародеев, которые будут вам вживлять тату. Для этого создана специальная страница в разделе УЕР, открывайте плангиусы, выбирайте дни и время. Хорошая новость для студентов с сертификатом «golden» — для вас выделил время верховный чародей императора, она будет приезжать под запись, которую вы сделаете. Мы с вами всё не раз обсуждали, и вопросов у всех уже быть не должно, но если есть, то не стесняйтесь спрашивать.       В аудитории пролетают вздохи студентов: озадаченные, восторженные, но, очевидно, что каждый находится в волнительном предвкушении.

***

      Тэхён заходит в лазарет, прикладывает студенческий к плангиатору, подтверждает запись и ему высвечивается: Ким Тэхён, 1 fatum тату — 2й этаж, кабинет 37, верховный чародей Чон Айрин.       — Госпожа Айрин, здравствуйте, — делает легкий поклон головой Тэхён, как только входит и видит Айрин. Она сидит на высоком вращающемся стуле рядом с больничной кроватью.       — Проходи, Тэхён, зачем так официально, я думала, мы уже эту стадию прошли, — смеясь отвечает Айрин, поправляя локон светлых волос. — Располагайся и рассказывай, что будем тебе делать.       — Я не ожидал, что Вы будете. Какой подарок для всех «Golden», — восхищенно говорит Тэхён.       — Я делаю это ради вас. Ради вас пятерых. Я не отдам вас чужому чародею. Вам будут бить тату я или Хаюн. Но у меня опыта значительно больше — Хаюн посвятила себя Травничеству, поэтому здесь сегодня я, — улыбается Айрин.       — Оу. Оу, как оказывается. Спасибо Вам. Но из-за нас пятерых Вам придется вживлять тату ещё более двадцати студентам, — останавливается на полпути Тэхён.       — Чуть меньше, — улыбается Айрин и качает головой, — например, Ли Чану выбрал другого чародея.       — Оу, — только опять и может вымолвить Тэхён, его брови изгибаются дугами — Неожиданно. Вы же лучшая. Как можно было отказаться?       — Доверие. Не хочет, чтобы я знала, какое свойство он выберет. Но все чародеи дают обет о неразглашении, вот он сейчас удивится, когда узнает об этом, — смеется Айрин. — Иди, давай, садись.       Тэхён подходит, располагается на кровати. Айрин крутится на своем стуле, чтобы Тэхён был перед ней, берет в руки небольшой нож, делает надрез на большом пальце левой руки и произносит: — Я обещаю хранить молчание о твоем выборе, о том, какое нанесу тату, о твоем выборе свойства, ни словом, ни намеком, ни жестом, ни текстом не имею права сказать об этом ни одной живой и неживой душе и предмету. Promitto. — кровь шипит, кожа затягивается, превращаясь в белую полоску-шрам.       — Это же сколько у вас шрамов за сегодня будет? — растерянно спрашивает Тэхён, — это так много…       — Они объединятся в один, так как обет один и тот же, просто полоса шрама будет толще, чем остальные. Видишь, какая толстая линия на подушечке пальца? Это все мои обеты за нанесенные fatum тату, а этот самый широкий шрам — за нанесенные alta тату. Когда человек сам раскрывает свое тату публично, полоса шрама исчезает у меня, так как это больше не тайна и мне не требуется её соблюдать. Но давай вернемся к тебе. Что будем делать, Тэхён?       — Ликорис. _______________ Мне будет приятно узнать, что глава понравилась, нажмите кнопку «жду продолжения», пожалуйста 🙂 ______________ 🔺Эта история официально публикуется мной на трех сайтах: Фикбук (Ficbook.net), Фанфикус (fanficus.com) и Ао3 (archiveofourown.org) 🔺Если вы читаете этот фф на другом сайте, значит вы находитесь не на оригинальной площадке, где размещены фанфики, а на неофициальных и небезопасных клонах с украденными работами.  🔺Будьте внимательны. Ссылка на фанфик на сайте Фикбук: https://ficbook.net/series/11401 🍃Серия макси фф: Ген ALTA ▫️Автор Nara Tae