Ген ALTA. Второй курс. Возрождение

      — Ону-Ону, хотелось бы уточнить: ты перестал видеть магию у ребят? — спрашивает Сокджин.       — Да, я больше их не вижу. Тэхёна я и так не видел из-за их метки с Тэтэ, а теперь всех, — озадаченно отвечает кобольд.       — Тэтэ, а ты? — спрашивает Намджун.       — Говорить о линиях нельзя. Вот. Да. Вот, — цокает Тэтэ, а сам так и крутит головой направо, налево, и топчется вокруг ребят. — Но мне в жизни это всё не выучить. Я Тэхёна сколько учил, учил, и уже хоть что-то начал понимать. Вот. Да. А теперь что? Вот теперь что?       Все замерли и внимательно слушают. Намджун подходит к Тэтэ и сочувствующе спрашивает: — Много новых линий добавилось, да?       — Во сколько, — разводит в стороны руки Тэтэ. — Никогда мне не стать взрослым. Вот. Разве можно столько выучить. Маловероятно. Даже не предположительно. Вот. Всё мне достаётся. Всё мне. И учить меня некому. Чересчур печально. Да. Вот, — В глазах появляется грустинка и Тэтэ плюхается на пол рядом с Тэхёном.       — Разве тебя не учат? — удивленно спрашивает Намджун.       — Кто же это вот всё понимает-то? Кто вот? Никто. А теперь? Чего тут только не понаверчено! Вот! Чего только нет. Вот. А я только-только начал разбираться в линиях Тэхёна. А теперь?! Где ж тут чего понять-то, — лопочет Тэтэ.       Может показаться, что Ону-Ону просто ходит вокруг ребят и думает о своём, но все знают, что он следит за каждым словом Тэтэ и не даст ему сказать, что нельзя.       — Разве нет линий похожих, как у взрослых в круге? — спрашивает Ону-Ону, подходя к Тэтэ.       — Если и есть, то её надо найти. А там их во сколько, — Тэтэ опять разводит руки в стороны как можно шире.       — Разве кобольды видят так подробно каждого? Насколько мне известно, вам открыты все основные линии, — спрашивает Ким Сокджин.       Ону-Ону вздыхает, задумывается на минуту, но все же отвечает на вопрос: — Вы знаете, что мы видим наличие магии у любого. Уточню. Кобольд дома видит магию даже у ребенка, кто живёт в этом доме. Я кобольд университета. Студенты живут сейчас здесь. И когда идут к себе в комнату общежития — говорят «иду домой». Хоть это и временно, но воспринимают они это своим домом. Поэтому да, кобольды университета видят, есть в них магия или нет. Тэтэ — кобольд че-ло-ве-ка. Он видит всё. Абсолютно всё, так как они связаны. И посмею высказать своё предположение. То, которое, очевидно, напрашивается само. Что-то произошло с их тату. Это и так понятно. И так как они, так или иначе, круг, открытая магия, а это Айрин, Ваша магия, соединила их. Не знаю как, это уже вам всем разбираться. В их цепи, круге — называйте это как хотите — есть Тэхён, который связан с кобольдом, и Тэтэ скрыл не только Тэхена, а всех.. Ведь кобольд всегда прячет своего человека, и его никому нельзя увидеть. С Тэхеном теперь каким-то образом связаны парни, и Тэтэ не показывает всех. Вы ведь заметили, что фиолетовые всполохи Айрин были и на нём? Студенты, их питомцы и Тэтэ. Про питомцев не мне вам рассказывать, вы и так знаете, что будет, когда эта пятерка получит ALTA.       — Как это? Что это? Это я, что ли, вот?? Я?? Я никого не прятал!! Вот. Да. Точно-точно. Это не я! — резко поднимается, подскакивает и быстро-быстро тараторит возмущенный Тэтэ, так, что у него даже колпак с зеленым помпоном съезжает набок. — И так учить — не выучить, а еще прятать. Это не я вот! Вот. Не я! Чрезвычайно точно! Да. Вот.       — Ох, Тэтэ, не думаю, что ты мог выбирать. Видимо, таков закон Природы. Раз связал себя с человеком, то и его круг тебе достаётся в придачу, только в каком виде — пока непонятно, — говорит Ону-Ону.       Сохён приседает к Чимину, так как стоит рядом с ним и пытается увидеть подушечку большого пальца левой руки: — Метки нет.       — Мы же не называли имена. И не скрепляли руками метку. Вот. Не может ее там быть. Вот. Я с Тэхёном. Да. Вот.       — Тут Тэтэ прав. У метки свой ритуал, который нельзя нарушить. Это таинство, — поднимает указательный палец вверх Ону-Ону. — А как здесь что получилось с пятеркой, придётся наблюдать и разбираться.       Намджун задумчиво смотрит на мальчишек на полу, на Тэтэ, окидывает взглядом свой круг, задерживаясь на Айрин, потом поворачивается к Тэтэ и спрашивает: — Наш круг ты видишь через Айрин? Правильно я понимаю?       — Ну да. Вот, — Тэтэ крутит перед собой мысок ботиночка и смотрит вниз.       — Линия дома! — восклицает Айрин, — Ты видишь нас через нее?       — Предположительно, — бубнит Тэтэ, — больше не скажу. Линии священны. Мы про них не говорим. Вот. Да. Точно-точно.       Ону-Ону улыбается — не зря он учит Тэтэ: — Научился останавливаться вовремя, хвалю.       Тэтэ вскидывает глаза на Ону-Ону, расплывается в улыбке и подпрыгивает, хлопая в ладоши: — Меня хвалят. Вот. Точно-точно, — и радостно смотрит на всех.       — Молодец, Тэтэ, ты всегда хорошо учишься и много-много запоминаешь, — поддерживает малыша-кобольда Айрин, и, уже обращаясь ко всем, говорит: — Я думаю, нам можно оставить ребят, лучик от Чонгука и Юнги я не отпускаю и поставлю дополнительно на всех: если что случится, я сразу узнаю. Разъединять их не будем, давайте накроем их одеялами, пусть спят.       — Хоть я с Юсы и взял полный обет о неразглашении, но тем не менее не считаю здесь безопасным разговаривать, пойдемте в малую совещательную. Айрин, если что, то Джин или Ен тебя сразу же сюда перекинут порталом, — предлагает Намджун.       — Посмотрите на тату, — Енджун поправляет одеяло у сына, и его глаза расширяются в удивлении, — Смотрите! Пчела шевелится!       Все подходят и видят, как пчелка шевелит крылышками, подлетает к верхней соте и затем летит вниз.       — Сот стало больше. Я делала три. Сейчас их…пятнадцать. пятнадцать сот! — срывающимся голосом сипит Айрин. Резко подскакивает и выбегает из палаты. А на груди Юнги пчела заполняет мёдом очередную соту.       Тэтэ сразу же перебирается к своему Тэхену и убирает прядку волос с виска, чтобы увидеть ликорис. — Вот. Вот. Не шевелится цветок. Вот, — наблюдает ее пару секунд и добавляет, — точно-точно.       — У Чимина тоже нет.       — У Хосока нет.       — И у Чонгука. — раздаются практически одновременно голоса взрослых.       В этот момент влетает Айрин с атраментумами в руке, приседает около Юнги, приставляет острие к краю тату и нажимает: — Я нанесу новый контур и запечатаю сильной вязью.       — Ты уверена? — спрашивает Енджун.       — Нет. Но в любом случае это не может навредить. Контур — всегда защита, не преграда, — держит атраментум, не шевеля его, замирает на несколько секунд, выдыхает и говорит — Да, я уверена. — и направляет атраментум в кожу Юнги. — Если вспомнить, что мы знаем о живых рунах, эльфы их делали долго. Нанесение руны, вживление и блок. Я не знаю, какой блок ставили эльфы, но у чародеев он один — это несколько видов контуров. Я ставлю самый сильный. Но у меня скоро закончится ресурс. Я и так уже без сил после двух fatum тату.       — Сейчас всё будет, — подходит к Айрин Намджун и кладет ей руку на плечо, — главное спаси мальчишек. Я уверен, что такие тату будут у всех пятерых.       Намджун отстраняется от Айрин и дает указания: — Джин, принеси сюда, пожалуйста, артефакты тишины и скрытости, Джихо, Сохён, давайте установим защиту здесь. Ен, …, — не успевает договорить Намджун.       — Я понял, да, я сделаю отвар для Айрин, скоро вернусь, — кивает Енджун.       — Я помогу тебе с травами, надо делать большую порцию, — подходит к Енджуну Хаюн, — очень большую.       Сокджин и Енджун создают два портала и расходятся. Сохён и Джихо наблюдают за каждым тату в круге и проходят к Намджуну, чтобы поставить одну из мощнейших защит — охрану ликанов. — Поу-Поу, Поу-Поу, — после зовет кобольда столовой Намджун, и тот незамедлительно появляется.       — Здрав… Ох, что здесь у вас происходит…— на миг теряется Поу-Поу, осматривая палату и задерживаясь взглядом на Айрин, но тут же берет себя в руки.       — Поу-Поу, очень прошу тебя организовать стол. Доставь нам побыстрее сюда мясо, овощи и ягоды, пожалуйста.       — Конечно, конечно, сейчас всё будет. Чародей практически без ресурса… ой-ой-ой, — только и успевает проговорить кобольд перед тем, как исчезнуть в своём пространстве.        Буквально минут через пять из пространства кобольдов выплывает стол, а далее один за одним появляются небольшие контейнеры со спелыми ягодами, квадратное блюдо с запечеными овощами и огромная тарелка с тушеным мясом. Стол приземляется у стены, а следом на него опускаются и все вкусности.       Айрин отводит атраментум от кожи Юнги, кидает всполох магии и наносит запечатывающий став: руну Иса ᛁ, руну Альгиз ᛉ и, недолго думая, добавляет руну Отал ᛟ       Став рисуется сплетением рун, чтобы они были едины и смысл был целостным: Иса ᛁ — лед, замораживает и запечатывает став, эту руну Айрин выжигает первой, от нее продолжая вести луч магии вверх и вытягивает Альгиз ᛉ, как фиксацию става и защиту, а руну Отал ᛟ — дом, наследие, но еще она имеет трактовку защиты границ, отстаивание своего — Айрин возвращается по руне Альгиз через Ису и выжигает Отал.       — Идеально, — выдыхает Айрин, когда видит, что пчелка подлетает к крайней соте и вылететь не может. — Я запечатала руну, это Иса, Альгиз и Отал.       — Иди есть, тебе всё принесли, — участливо говорит Намджун, подходя к Айрин и Юнги, чтобы посмотреть на тату. — Волшебно. Что теперь она даст и как справляться с этим детям. Да и нам, — разглядывает пчелу с сотами Намджун и трет пальцами виски.       — Ворон. Ворон начал шевелиться, крутить головой, — сообщает Сохён. Может показаться, что Главный Дознаватель спокойна и сосредоточена, но все видели, как она время от времени сцепляла руки, прикусывала губу, волнуясь за детей.       Профессор Хан Джихо потирает сзади шею, вздыхает и говорит: — Значит, идём в обратную сторону: Чонгук, Хосок, Чимин и Тэхён. Татуировки будут оживать в такой очереди. Айрин, не вздумай. Иди ешь, — Раскрывает руки Джихо и не даёт подбежать Айрин к Чонгуку и рядом стоящей Сохён, — ворон ожил, как и пчела, которую мы сразу не заметили. У тебя есть время. Айрин, у тебя есть время! Но вот если ты отключишься с атраментумом в руках, Чонгук тебе спасибо не скажет.       Айрин, конечно, понимает, что Джихо прав, поворачивается и идёт к столу. Она съедает голубику, смородину, и овощи с мясом. Мяса старается съесть побольше, чтобы внутренний ресурс восполнился быстрее.       В этот момент появляется Енджун и в нос всем ударяет аромат трав.       — Держи, пока маленькая порция, чтобы получилось быстрее, и ты могла выпить и продолжить. Следующая партия Rо́bur варится уже в бо́льшем объёме.       Айрин благодарит и выпивает кружку напитка, потом берёт атраментум и идёт к Чонгуку. Пока Айрин вживляет контуры всем парням, её круг постепенно собирается за столом. Сокджин возвращается и ставит артефакты на пол, делая эту палату не прослушиваемой и пустой. Никто не сможет увидеть, что здесь происходит и услышать тоже. Енджун с Хаюн приносят большой кувшин с отваром. Все перекусывают и негромко обсуждают ситуацию. Айрин доделывает контур на ликорисе Тэхёна и присоединяется ко всем. Она берет большую кружку с robur и садится на больничную кровать, которая стоит рядом со столом.       — Тату придётся прятать им? Вы как думаете? Ладно ещё у Чимина, Юнги и Хосока — под одеждой тату не видно, но у Чонгука и Тэхёна они на лице. Как отреагируют на шевелящегося ворона и раскачивающийся ликорис? Получится ли их так просто скрыть руной, как скрыта метка кобольда у Тэхёна на руке? — рассуждает Джихо.       — Надеюсь, получится. Такие тату не надо никому видеть. Пятерка и так привлекла к себе внимание! А с этими тату еще усилить охрану придётся, — цокает Сохён, — несколько покушений уже отбили за это время.       — Они лакомый кусок, ничего не скажешь. Подставь одного, чтобы другие отвернулись, или сотри память, поставь блок на соединяющие линии, да много, что можно придумать, чтоб на время разрушить связь, а там она может и не восстановится больше, — напоминает Джихо, вспоминая, что они читали в отчётах охраны.       — Но полностью прятать тату тоже нельзя. Нанести иллюзию, скрыв движение? Это идеальный вариант, — предлагает Сохён. Намджун наклоняет голову вбок, остальные кивают, а Сокджин поднимает большой палец вверх.       — Так, дорогие, что нам ждать от тату? Подробных сведений по ним нигде нет, чудо, что формулировка эта уцелела и какие-то знания, всё-таки это эльфийское, — в своей легкой манере возвращает тему Сокджин.       — Только общение и наблюдение позволит узнать, что будет меняться и что начнёт проявляться. Нам повезло, что это ваши дети, вы, как родители, сразу заметите особенности, — говорит Намджун, — да и вам они доверяют и больше расскажут.       — Но живут они сейчас в университете, а не дома, — справедливо подмечает Сохён. — Так что в первую очередь они здесь должны иметь возможность и скорее даже желание поделиться.       — Куратору Ким Сокджину мой Тэхён доверяет. Вот. Да. Не предположительно, — подаёт голос Тэтэ, который не ушел вслед за Ону-Ону, а остался здесь, и сидел внимательно слушал разговор взрослых. — Ему идёт сразу всё рассказывать, если что-то произошло. Вот.       Сокджин склоняет голову в лёгком поклоне Тэтэ и благодарит за доверие. А Намджун отмечает, как волнительно блестят при этом любимые карие глаза. Сокджин обожает своих студентов, Намджун это знает, также как и знает, что работа проректора не для Сокджина, она отнимает драгоценное время, которое тот мог бы посвятить работе с ними, но он терпеливо ждёт, когда это поймёт сам Сокджин.       — Так сложилось, что мы круг, но родители Хосока и Тэхёна ничего не знают пока что. Как с этим быть? — задаёт вопрос всем Айрин.       На минуту тишина повисает в палате, слышно только мирное сопение мальчишек и их питомцев, которые все спят глубоким сном. Звук поставленной кружки на стол Хан Джихо, легкое постукивание острым маникюром Сохён, тяжелый вздох Намджуна и далее его слова:       — Еще мы должны обо всём поведать императору. Сложная нас ждёт беседа, я уверен в этом. Он остался недовольным, что Чимин с Тэхёном не всё рассказали о Нижнем мире, а сейчас живые тату у всей пятерки. Есть у меня предположение, что он захочет исследований. И тут я боюсь, что вы, как родители, будете против. А мы все поддержим вас. Так или иначе, но поддержим. Будет сложно, можно уже начинать продумывать ответы. Мне уже сейчас надо обо всём ему сообщить.       Все молчат, понимая, что Намджун прав, впрочем, как и всегда.       — Значит, сегодня же его и ждём, — подводит итог Хан Джихо, — вряд ли любое событие и дело в империи сможет переплюнуть ту новость, которую расскажешь ты.       — Я напишу родителям Хосока. С ними всё будет просто. А вот с родителями Тэхёна… — говорит Сокджин и качает головой из стороны в сторону.       — Я позову сейчас Чанмина, — откладывает палочки Айрин и спешным движением достаёт плангиус из кармана своих широких бежевых штанов. — Пара часов у нас есть. Уверена, что император придёт сейчас же, чтобы увидеть всё своими глазами, но сам разговор состоится не раньше, чем вечером, — и тут же просит: — Джин, приведешь моего мужа сюда?       — Да, конечно, — кивает Сокджин и встаёт.       — Ен, увеличь, пожалуйста, пространство. Убери стену в соседнюю палату. Нам явно здесь ещё нужно место. Пусть парни отдыхают, но и оставлять одних мы их не будем, — просит Намджун.

***

      Наконец-то дома. Тэхён на ходу снимает одежду, бросает её на кровать и уходит в душ. Звук воды расслабляет, горячие струи приносят долгожданный отдых, мысли расползаются, исчезают и остаётся пустота. Приятная пустота. Сейчас не надо ни о чём думать, переживать за каждый взгляд, жест, слово. Обсуждать, отвечать что-то профессорам, ректору, самому императору — сложно. Особенно отказывать. Опять что-то не говорить, потому что это личное.       Хоть вода и смывает все тяготы дня, но внутри что-то свербит и говорит о том, что у взрослых разговор ещё продолжается. «Нет, не буду об этом думать», — говорит он себе, чуть поворачивает кран, делая воду ещё горячее, и закрывает глаза.       Тэхён вытирает распаренное тело, надевает широкие пижамные штаны из лёгкой, дышащей ткани, выходит из ванной комнаты, намереваясь сразу же лечь в кровать, как раздаётся голос Тэтэ:       — Тэхён, Тэхён, иди сюда, я травяной напиток заварил. И аромалампу твою включил. Вот. Будем дышать и радоваться. Вот. Да. Дышим апельсином. Вот.       Тэхён подходит к широкой кухонной тумбе около окна, аккуратно прислоняется к столешнице, чтобы не задеть кашпо с цветами, смотрит на своих домочадцев, ставших семьёй. Йоли сидит посреди обеденного стола и вовсю уплетает чернику, которую, скорее всего, принёс Тэтэ, выпросив у Поу-Поу. Сам Тэтэ крутится у печки и гремит глиняными горшочками, которые недавно сделал, но ещё ни разу не использовал, но, видимо, сейчас их черёд всё же настал.       — Что хочешь готовить? Давай помогу тебе, — предлагает Тэхён и идёт в свою зону комнаты, громко говоря, — сейчас только надену футболку.       — Будешь помогать? Мы будем вместе готовить? Это чрезвычайно чудесно! Чрезвычайно! Чересчур несравненно! Вот. Да, — тараторит Тэтэ, прижав к груди горшочек.       — Новое слово? — подходит Тэхён к рабочей зоне у печи, потирает ладони, смотрит на небольшие куски мяса на столе, на сито с ягодами облепихи в раковине.       — Да, — бурчит Тэтэ, — оно точно получше бесполезного меланхолично будет. Вот. Решил учить, что сразу будет полезно, а не вот эти вот меланхоличные бесполезности. Ценю своё время! Вот. Так говорится в книжке! Которую я сейчас читаю. Ценить своё время. Книжки ерунду не посоветуют. Да, точно-точно. Вот.       Тэхён весело хмыкает: — Когда-нибудь будет та ситуация, где слово «меланхолично» будет уместно, и ты порадуешься, что знаешь его.       — Наверное, я совсем-совсем старым буду. Вот. — фыркает Тэтэ.       — Не будь пессимистом, хотя отчасти ты прав. В возрасте чаще предаются меланхолии, — задумывается Тэхён.       — Вот! Вот! А мне до старости знаешь сколько! О-го-го сколько. Вот. Из возраста малыша бы выйти. Эх, вот да. Но вы вон что сделали впятером. Учудили! Как нам тогда с тобой сказал Ону-Ону, когда мы метки поставили. Вот. Учудили! Долго мне быть малышом. Я никогда столько не выучу, — печально говорит Тэтэ, кладёт пальчик на подбородок, вдруг глаза резко увеличиваются, и он тараторит: — Для вас это не печально, вот да. Вы, наоборот, сильнее станете теперь, вот да. Предположительно.       — Надо к Аниее сходить спросить, может, она что увидит у нас, и расскажет про наши тату, — предлагает Тэхён, он помыл облепиху и теперь хочет переложить ее в тарелку, но Тэтэ ставит перед ним небольшой ковшик: — Облепиху клади сюда. Будем с тобой соус варить к мясу. Вот. Будет вкусно-вкусно. Я у Поу-Поу рецепт подглядел. Вот. Пальчики оближешь! Знаешь такое выражение?       — Это когда невероятно вкусно, что хочется съесть еще и ложку, — улыбается Тэхён, он сейчас наслаждается временем, которое проводит здесь, дома. Йоли рокочет и забирается на стол поближе к ним с Тэтэ.       — Всю чернику съела? — оборачивается на стол Тэхён. — Всю. Облепиху будешь? — предлагает он, но Йоли демонстративно отворачивает мордочку, и они с Тэтэ прыскают от смеха.       Тэтэ нарезает мясо небольшими кусочками, раскладывает его по трём горшочкам, добавляет в каждый морковку, лук, чеснок и открывает полку с сухими травами, коих у Тэхёна баснословное разнообразие. Выбор падает на петрушку, чабрец, орегано и немного базилика. В каждый горшочек наливает чуть сливок, закрывает и убирает в печку.       — Тэтэ, ты у меня такой талант, я не знаю, что без тебя делал и как бы жил здесь, — с толикой восхищения и большой признательностью говорит Тэхён.       — Я хороший. Да. Вот, — а сам стоит зардевшийся, поправляет колпак, который на нём отлично сидит и улыбается во весь рот.       — Говори, что дальше делать. Облепиху я помял, — поворачивается к кастрюльке Тэхён и мешает получившуюся кашицу.       А Тэтэ пока стоит и просто мечтательно лыбится. Тэхён его похвалил. Тэхён вызвался сам помочь ему. Тэхён готовит вместе с ним ужин. И от Тэхёна идёт такая волна тепла, признательности и любви. К нему. К Тэтэ. И к Йоли.       — Я сейчас лопну. Вот. Лопну! Чересчур несравненно! Даже лучше сгущёнки! — бормочет Тэтэ, — нежный, мягонький зефирчик! — закрывает глаза и прикладывает ладошки к груди.       Тэхён его прекрасно слышит и улыбается. Он понимает. Он это чувствует. Ему хо-ро-шо.       — Мягкий? — улыбается Тэхён       — Нет. Мягонький. Это большая разница. Вот. Да, мягонько — это пушистенько, а значит, теплее, — кивает Тэтэ, забирается на табуретку к столу, где стоит Тэхён и начинает руководить процессом приготовления соуса: — Бери апельсины, нам нужно потереть их корочку.       — Цедра, Тэтэ, это цедра. Не корочка, — поправляет Тэхён.       — Смысл-то один. Вот. Ладно, цедра. Три на тёрке или совсем мелко режь. Вот, —Тэтэ стоит на табуретке и показывает на блюдо, где лежат два апельсина. А сам двигает к себе кастрюльку, добавляет две ложки мёда, две ложки сахара, выжимает из лимона сок, тоже две ложки и перемешивает.       — К тебе высыпать цедру? — спрашивает Тэхён.       — Да. Вот. И последнее это имбирь, достает из полки большой корень Тэтэ, отламывает одно ответвление от него: — На, надо почистить и тоже натереть и всё. Доводим до кипения и тут же снимаем с огня. А потом будем им мясо поливать и есть. Вкусно-вкусно будет, — кивает Тэтэ. Йоли хоть и наелась голубики, но радостно машет хвостом из стороны в сторону. Мясо она тоже любит.       — Тэтэ, а сколько тебе лет? — вдруг спрашивает Тэхён. Ужин готов, и сейчас Тэтэ достает из печи мясо, Тэхён переливает из кастрюльки соус в небольшую глубокую миску, а Йоли тащит бумажный пакет с булкой пшеничного хлеба.       — Ну сколько-сколько? Вот. Маленький я ещё. Вот. У нас всё не так, как у вас. Нам всё равно на ваши года, мы растем от знаний. А кобольды дома ещё и от дома. Но это сложно. Вот. У нас другой цикл жизни. Вот как это правильно сказать. Точно-точно.       — Сложно как. И непонятно, — ставит соус на стол, и все рассаживаются на свои места.       — Когда тебе будет 21, я смогу тебе чуть больше объяснить. Вот. Потому что ты многое будешь видеть. Вот. — кивает Тэтэ .       — Ммммм… как вку-у-сно, Тэтэ. Пальчики оближешь, как ты и говорил! Бесподобно, — мычит Тэхён, жуя кусок мяса в соусе, который только что положил себе в рот.       Если бы у Тэхёна была магия, он бы сейчас чувствовал, как светится счастьем малыш-кобольд.

***

Мам, вы уже разошлись?

Да. Совсем недавно. Что-то хотел обсудить?

Мы грубо отказались?

Да. Грубо. Но пока это можно списать на молодость и импульсивность. Но ты изучаешь Право, Этику и должен уметь скрывать эмоции и быть более сдержанным, как, например, Тэхён.

Бесит это всё! Нам — знаний ноль. А мы — всё расскажи и выверни себя наизнанку.

И ещё предоставь себя на какие-то непонятные анализы и проверки.

А Тэхён — он просто боится так отвечать всем вам. Ну и императору, конечно.

А ты нет? Это император! И ты должен это понимать, Чимин. Разве я тебя так учила общаться?

Ладно, я понял. Извини. Буду тактичнее в следующий раз.

Именно. Но знай, что я горжусь тобой. И всеми вами. Отстояли себя. Как чувствуешь? Все в норме?

Обычно. Ничего такого.

Ты же расскажешь мне, если что-то будет не как «обычно»?

Наверное.

Сначала сам помучаюсь 😀, но потом расскажу 😀.

Как думаешь, когда ждать чего-то такого?

Не знаю. Надеюсь, дня рождения магии. Сейчас вы без нее, не представляю, как можно будет совладать с чем-то необычным.

Мам. Я все хотел спросить тебя.

?? Я вся внимание.

Что у меня за браслет? Браслет-меч.

А что с ним? Что-то не так?

У него есть какие-то магические свойства или что-то такое? Чары, может, какие?

Это браслет нашего рода. Он довольно-таки старинный, ещё твой прадед владел им и носил, не снимая, но можно попробовать и дальше историю отследить. Ты скажешь мне, почему ты спрашиваешь о нём?

Было кое-что странное в Нижнем мире. Не знаю. Надо ещё подумать, повспоминать. У меня та битва с цвергами как в тумане. На таком адреналине прошла. Но браслет мне помог.

Помог?

Да. Помог. У него точно есть чары или магия. Это не просто браслет, мам.

Хм.. Поняла. Попробую узнать о нём. Ещё что-то необычное?

Пока нет. Только браслет

Ладно, Чимин. Поверю. Не скрывайте только от нас что-то важное. Ладно? Я всегда на твоей стороне. И мы всегда на вашей стороне. Помни это. И даже если бы вы сегодня согласились бы, или не нашли бы сил отказать императору, это сделали бы мы. Знайте это. Но вы молодцы. Я горжусь тобой. И также за всех смело скажу, что мы все гордимся вами.

А это, думаешь, сойдет нам с рук? И вам?

Посмотрим, Чимин. Будьте аккуратнее.

Всегда. Люблю тебя, мам. Пока 🌹

😘 _____________ ✔️ правда в этой главе: • Все что связано с рунами. Ссылка на источник: https://veles.bz/articles/skandinavskie-runy-i-ih-znachenie-futark • Соус из облепихи, который варил Тэхен с Тэтэ. Если любите облепиху, то можете попробовать. Он готовится, как и описан в фф. Укажу здесь полностью граммовку: Облепиховый соус с цедрой апельсина и имбирём • 300 г ягод облепихи • 2 ч.л. жидкого мёда • цедра двух апельсинов, тёртая • кусочек имбиря размером с большой палец, тёртый • 2 ст.л. лимонного сока • 2 ст.л. сахара все ингредиенты в ковшик и поставить на огонь. Не давая кипеть, варить до растворения сахара. При желании, можно добавить 1 ст.л. крахмала для густоты. И пропустите через сито. Хотите до варки, хотите после. Можно это соус оставить и сырым, не варить. Вкус будет значительно ярче. Кислее. Сильнее выражена облепиха. Вареный же, он более мягче, сглаженнее. Не так выражена будет кислотность и вязкость облепихи. Соус можно подавать к творогу, сырникам, кашам или мясу 🍯 Приятного аппетита 😋 _______________ Ваше нажатие кнопки «жду продолжения» — это Ваш лайк главе😊 😉Не забывайте о бусти. Там выкладывается визуал к главам. Это в бесплатном доступе. https://boosty.to/nara_tae ✨🌷✨