Глава 23. Спектакль
19 октября 2025 г., 19:41
— Вот. Вот. Смотри, Тэхен. Это мой экзамен. Вот. — с придыханием, не отводя глаз, Тэтэ смотрит на Кор Уюта, который лежит на ладошках, сведенных лодочкой вместе.
— Ух ты, как это выглядит! — Тэхён приближается и рассматривает это волшебство.
— Чрезвычайно необычайно, да? Вот, — с трепетом в голосе спрашивает Тэтэ.
— Да, именно так, — кивает Тэхён и смотрит на кор: ровный золотой свет пульсирует пробиваясь сквозь серо-зеленые нити. — Можно? — на выдохе спрашивает он.
Его малыш-кобольд кивает, и Тэхён медленно, почти с благоговением протягивает руку. Его пальцы, обычно такие ловкие и уверенные с травами, когда надо сделать правильный и выверенный срез, сейчас слегка дрожат. Он берет пульсирующий овальный матово-серый шар, сплетённый из чего-то мягкого и шершавого одновременно, испещрённый тончайшим, едва видимым узором, напоминающим древесные линии-года. Изнутри его пронизывает ровный, золотистый свет. И тут к Тэхёну приходит осознание:
— Кор, сердце. Он бьется, как сердце, — произносит Тэхён с восторгом.
— Да. Вот. Моё, твоё и нашей Йоли, — быстро-быстро кивает Тэтэ. — Молодец я, да? Как всё получилось у меня невероятно. Вот.
— Ты у меня самый-самый лучший, — всё еще продолжает разглядывать кор с восхищением в глазах.
А Тэтэ лучится ярким солнышком.
***
Вторник. 1. 4.00-6.00 Травничество 2. 7.00-8.30 Физподготовка 3. 8.45-9.45 🔗 Этика 4. 11.15-13.00 Древесная Магия 7. 16.15-17.45 Артефакторика — Уже девять километров, — хнычет Хосок. Март заканчивается и передает свои права апрелю, летнему жаркому месяцу. Солнце уже начинает печь, что превращает беговые дорожки большой спортивной площадки университета в сковородку. — Осталось немного, терпи Хосок, — выдыхает Тэхён и прижимает ладонь к колотящемуся сердцу. Его лицо выглядит багровым, а розовая майка мокрая насквозь. — Хочу назад… в лес… на Травничество. Чон Хосок, обычно сияющий улыбкой, сейчас похож на завядший подсолнух, его движения тяжелые и ноги уже заплетаются: — Согласен… на все… сто пятьдесят процентов, — хрипит он в ответ. — Готов каждый день вставать на Травничество, только не вот это вот. Впереди них, словно насмехаясь, легко и стремительно бежит Пак Чимин. Его ноги отталкиваются от земли с пружинистой силой, дыхание ровное, а на лице спокойствие. Он в который раз оборачивается, чтобы подбодрить: — Шевелитесь, унылые плюшки! — бросает он, — Последний километр. Тэхён лишь слабо машет рукой, а Хосок кривится в подобии улыбки. — Ускоряемся, пятая группа! Живее темп! — кричит тренер Ги Юн, — Темп! Темп! Темп! Быстрее! Чимин с легкостью ускоряется и уносится вперед, растворяясь в солнечном мареве. Хосок, стискивая зубы, пытается поднажать. И случается нечто странное. Обычно в такие моменты его ноги наливаются свинцом, а в боку появляется колющая боль. Сейчас же… он вдруг начинает чувствовать необъяснимую лёгкость. Тело словно становится легче, а каждый шаг бега шире и увереннее. Вместо привычного жжения в мышцах приходит ощущение, будто его подхватывает попутный ветер. Он без особых усилий обгоняет измождённого Тэхёна и сам удивляется, как быстро оказывается на финишной черте. — Ого, — только и может выдохнуть он, переходя на шаг и опираясь руками о колени. На этот раз он не чувствует себя выжатым лимоном. Сердце колотится, но не выпрыгивает из груди, а дыхание быстро приходит в норму, и он не пыхтит, как паровоз. Чимин, уже отдышавшись, наблюдает за ним прищурившись. Он даже подходит ближе и скользит цепким взглядом. — Фига себе ж, ты чего такой резвый сегодня? — прямо спрашивает он. — Бежал почти как я. То еле ногами шевелил, а под конец так вырвался. С тобой всё в порядке? — Я не знаю, — честно отвечает Хосок, он распрямляется и проводит рукой по влажному лбу. — Вроде как обычно, ненавидел каждую секунду, было тяжело, а потом … как будто второе дыхание открылось. Только не такое, как это могло бы быть. Какое-то… очень лёгкое, — пытается подобрать слова Хосок. Тэхён, наконец, добравшись до них, падает на траву. Он лежит, закрыв глаза, а сам, слышав конец разговора парней, думает. — Второе дыхание не бывает таким, — говорит он, тяжело дыша, — оно просто позволяет терпеть боль, но не убирает ее совсем. Ты же не терпел, а мчался легко и воздушно: как будто и не бежал все эти девять километров до этого. Хосок задумывается, непроизвольно трёт ладонью в районе солнечного сплетения, где теперь у него красуется ласточка под майкой белого цвета с розовыми разводами. — Ласточка. Хосок, твоя ласточка, — тихо говорит Тэхён. — Может это она? Чимин присвистывает, садясь рядом на корточки. — Она точно. Магия может и проявляется в двадцать один год, но про тату нам говорили, что выбранное нами свойство может и раньше появиться. А у нас вообще живое тату получилось. Кто про них что знает? Никто. Но оно явно должно быть круче, чем просто fatum тату. Хосок замирает, прислушивается к своим ощущениям. Легкость в теле еще не ушла полностью. Он делает несколько шагов, затем переходит на легкий бег. Возвращается. — Смотри, как легко, — кивает в его сторону Тэхён, — словно пружинка. Хосок не бежит молнией, как Чимин, но у него исчезает утомительная тяжесть. На лице же появляется его привычная улыбка, но на этот раз в ней читается, не просто позитив, а настоящий восторг. — Йоу, йоу, обалдеть как кру-уто! — тянет Хосок, глядя на друзей широко раскрытыми глазами. — Кажется, мы правы. Это моя ласточка. Хотя я просил себе совсем другую способность. Но мы уже и так поняли, что будет всё не так, как хотели. А даже лучше. — Наверное, да, — поддерживает Тэхён. Чимин хмыкает, но в уголках глаз появляются лучики одобрения: — Интересно, обгонишь ты меня на следующей Физподготовке или нет? Тэхён, всё ещё лежа в траве, улыбается друзьям счастливой улыбкой. Он рад за друга. И проводит пальцами по виску. По своему ликорису. Что он ему принесёт? — Тэхё-ён, мечтатель, давай, вставай. Сейчас будет гонг, — смотрит на часы Хосок. Парни идут к раздевалкам, их группе надо быстро добраться до второго учебного корпуса, следующая пара общая для курса будет именно там. Воздух в большой лекционной прохладный, и он сразу приносит облегчение. Высокие арочные окна пропускают солнечный свет, который ложится на темное дерево столов, но полупрозрачные шторы делают его не таким ярким. Аудитория постепенно заполняется студентами второго курса, стоит ровный, приглушенный гул голосов. Первыми заходят Чимин, Хосок и Тэхён. Хосок, всё ещё на подъёме после своего «свободного и легкого бега» на Физподготовке, светится улыбкой, которая озаряет всех вокруг. Чимин с привычной целеустремленностью направляется к их любимому ряду посередине, кивая некоторым знакомым. У Тэхёна друзья только их пятерка, он больше ни с кем не общается, поэтому он проходит первый на их ряд и садится у окна. Парни готовятся к лекции. Достают свои плангиусы, открывают их, рядом кладут стилусы. Тэхён перебирает кончик плангиуса, он не особый любитель скопления народа, поэтому в таких больших аудиториях с кучей студентов ему слегка некомфортно. Именно в этот момент в открытых дверях аудитории появляются Чонгук и Юнги. Юнги сразу направляется и садится к Чимину, который, как обычно, занимает ему место рядом, хотя к их пятерке уже никто и не пытается подсесть, как было поначалу. Чонгук же останавливается на секунду, и его спокойный, уверенный взгляд мгновенно находит Тэхёна. Их глаза встречаются. И всё для Чонгука замирает. Он не улыбается, нет. Его лицо сохраняет привычную собранность, но в его тёмных и глубоких глазах вспыхивает огонёк. Тёплый. Яркий. Предназначенный лишь для одного человека. Он неспешной, твёрдой походкой пересекает аудиторию и опускается на место рядом с Тэхёном, поворачивается к нему, отгораживая его от всех собой. — Как день? — Спрашивает Чонгук, его голос низкий и густой, как мёд, обволакивает Тэхёна. Тэхён кивает, не выдерживает этого пронизывающего взгляда и опускает глаза на свой плангиус. Щёки покрывает легкий румянец. Тэхёну нравится, когда они так сидят. Вместе. — Травничество потрясающе, Физподготовка была… физподготовкой, — тихо отвечает он, выводя в плангиусе красивый листок растения. Чонгук издаёт смешок, короткий и негромкий, его плечи лишь слегка вздрагивают. Его рука ложится на парту, и мизинец почти незаметно касается мизинца Тэхёна. Просто прикосновение, от которого по спине Тэхёна бегут мурашки. В это время профессор Этики Рас Ким Сокджин заходит в аудиторию и начинает лекцию, пишет тему в плангиусе, которая сразу же появляется на большом макроплангиусе для всех. Тэхён старается концентрироваться. Он записывает текст, его почерк аккуратный и точный. Но сейчас всё его существо сфокусировано на тепле, которое исходит от Чонгука: они сидят слишком близко друг к другу. Чонгук не записывает. Он сидит, откинувшись на спинку стула, одна рука на колене, другая на столе, рядом с рукой Тэхёна. Он слушает, его взгляд внимательный, но периодически он поворачивает голову и смотрит на свое сокровище. На его карамельную кожу на шее, на темные волосы, заправленные за ухо, на ресницы. Он видит, как Тэхён, увлекшись, прикусывает кончик стилуса, как его уголок губ вздрагивает в едва сдерживаемой улыбке, когда тот замечает, что Чонгук смотрит. Чонгук смотрит, да. Когда профессор Сокджин рассказывает об этикете общения в зависимости от расы, от количества искр на руке, от успеха в своей специальности, Чонгук наклоняется к Тэхёну так близко, что его дыхание касается виска. — Слышишь? — шепчет он. — Ты будешь великим травником. Лучшим. И к тебе будут так обращаться. Тэхён вздрагивает от внезапной близости и шепота. Он поворачивает голову и оказывается в сантиметрах от лица Чонгука. От его темных, бездонных глаз, от уверенной линии губ. От татуировки ворона на виске, который сейчас смотрит на его ликорис. — Великим? Лучшим…Прекрати … — бормочет Тэхён. — Будешь, — без тени сомнения шепчет Чонгук. Его мизинец накрывает мизинец Тэхёна, — Ты уже один из лучших на всём нашем потоке. Они сидят так несколько минут, пока лекция течёт вокруг них. Мир сужается до их стола, до шепота, до их сплетенных пальцев. Когда раздается гонг, они не сразу это осознают. Чонгук медленно и нехотя разжимает руку, отпуская кисть Тэхёна. — Эй, ванильки, давайте активнее, нас ждет ланч. — Йоу, йоу, еда, наконец-то! — кричит на всю аудиторию Хосок, и многие студенты его поддерживают похожими криками. — Пойдем, — говорит Чонгук, встаёт и берет магосумку одной рукой, вторую же он кладет на плечо Тэхёну. Тэхён лишь кивает, поднимаясь. Его щеки слегка раскраснелись, но в глазах светится тихая радость. Он идет рядом с Чонгуком, их плечи соприкасаются в толпе одногруппников, выходящих из аудитории. Все студенты, вышедшие из своих классов, стремительно расплываются по коридору, превращаясь в небольшие группки, направляющиеся к лестницам и выходу. Чимин, Хосок и Юнги, увлеченные спором о чем-то, идут впереди, не замечая, что двое их друзей отстают. Чонгук идет рядом с Тэхёном, рука ненавязчиво обнимает за талию, не желая отпускать. Они приближаются к месту, где главный коридор пересекается с более узким, ведущим в другое крыло. Там в глубине, находится небольшая арка, некогда бывшая частью портала. В этот момент Чонгук резко останавливается, а его пальцы сжимают талию Тэхёна, заставляя его замереть. — Подожди, — низко звучит голос Чонгука. Прежде чем Тэхён успевает хоть что-то понять и спросить, Чонгук сильным, но точным движением разворачивает его и втягивает под сень арки. Они оказываются в прохладной полутени, скрытые от посторонних глаз массивным выступом стены. — Чонгук? — расширяются глаза Тэхёна от удивления. — Ты… — слова застревают в горле. Чонгук ничего не говорит, его руки опираются в холодный камень по обе стороны от головы Тэхёна, загораживая того собой. Его взгляд, еще секунду назад спокойный, теперь пылает тёмным огнём. В нём нет ни капли прежней сдержанности — только чистая жажда. Чонгук наклоняется и захватывает губы Тэхёна своими. Это не нежный поцелуй. Нет. Губы Чонгука горячие, влажные, безжалостные. Он не просит сейчас. Берёт. Его язык вторгается в рот, встречая растерянное сопротивление, но практически сразу получая трепетный ответ. Тэхён делает вздох в его рот, а руки бессильно вцепляются в теплый черный свитер с длинной розовой лентой универа от плеча до самой каймы внизу. Он обо всем забывает, есть лишь поцелуй, жар, исходящий от большого тела, прижимающего его к стене, и аромат Чонгука — острый, терпкий имбирь. Тэхён чувствует, как его колени подкашиваются, а в животе расползается горячая, сладкая тяжесть. Чонгук отрывается на секунду, чтобы перевести дух, его дыхание тяжелое и прерывистое. Он прижимается лбом ко лбу Тэхёна, его темные глаза, почти черные от расширившихся зрачков, сверлят Тэхёна. — Скучаю по тебе. Сводишь меня с ума, — хрипит он. — Мне тебя всегда мало. Всегда не хватает. И снова целует его, на этот раз еще более тягуче и жадно. Одна его рука соскользает со стены и вцепляется в прямые черные волосы, слегка запрокидывая голову, чтобы получить еще более лучший доступ. Другая рука ложится на талию, прижимая его ближе, стирая последние миллиметры расстояния между ними. Тэхён издаёт тихий, беспомощный стон, полностью сдаваясь натиску, и его пальцы впиваются в мощные плечи Чонгука. Они стоят так, казалось, целую вечность, в своём маленьком скрытом мире, где нет ни университета, ни лекций, ни друзей — только жар их тел и звук учащенного дыхания, смешанного с тихими-тихими стонами. Разрушает этот миг голос Хосока, доносящийся рядом с аркой: — Эй, ну?! Вы там застряли? Ланч всего час! Чонгук медленно, нехотя отрывается от Тэхёна, последний раз легонько прикусив его нижнюю губу, глаза которого пылают и в них появляется тень улыбки. Чонгук вытирает большим пальцем влажную полоску на его подбородке. — Идём, — голос Чонгука становится снова низким и спокойным, но еще сохраняя легкую хрипотцу. — А то и правда не успеем поесть. Тэхён может только кивать, его разум пустой, а губы горят. Чонгук берет его за руку, и они вместе выходят из арки, где их встречает усмехающийся Хосок, который им подмигивает. Они все догоняют парней у выхода из учебного корпуса. Чимин поднимает бровь, видя их раскрасневшимися и слегка запыхавшимися. Юнги, погруженный в свои мысли, просто кивает. — Нашли, значит, чем заняться, пока мы с голода помираем? Да, ванильки? — помигивает Чимин, расплываясь в улыбке. Чонгук фыркает, не отпуская руку Тэхёна: — Воу, оу, оу. Не ворчи. — Мы как бы.. это.. вот.. — пытается что-то сказать Тэхён, но в итоге улыбается и разводит руками, — не удержались, — его губы всё ещё пульсируют, а по спине бегут мурашки от того, как Чонгук поглаживает большим пальцем его руку. — Это мы уже поняли, — хмыкает Юнги. Шум столовой не такой оглушительный, он скорее уютный. Воздух густой и насыщенный от ароматов разных блюд: от тяжелого запаха жареного мяса с травами до легкого, нежного свежеиспеченного хлеба. Длинная стойка раздачи ломится от изобилия. На одном конце большие кастрюли с несколькими видами супов и сытных рагу, на другом стоят подносы с овощами-гриль, различные салаты и гарнир на выбор. Отдельный стол посвящен напиткам, а рядом рай для сладкоежек — кексы, засахаренные орехи и несколько видов фруктов. Каждый выбирает на свой вкус. Юнги, берет только суп и несколько ломтей хлеба. Чимин накладывает рагу и рис, Хосок сгребает всего по чуть-чуть. Чонгук решает в пользу куска говядины с картофелем. Тэхён, всё ещё находясь под впечатлением, выбирает салат с индейкой и брусничным соусом и рис, пару кексов и дымящийся напиток с медом и лавандой. Парни подходят к своему столику с полными подносами, сразу же ставят миски с вкусностями для питомцев. Они продолжают начавшийся спор еще по дороге в столовую. — Я просто говорю, что аквамарин — это слишком предсказуемо! — тыкая вилкой в воздух, возмущается Хосок. — Вдохновение, ясность мысли… Это как взять учебник по Артефакторике для первого курса и сделать все по шаблону оттуда. Где изюминка? — Изюминка? Изюминка в эффективности! — отвечает Чимин, хмыкая. — Аквамарин веками используется именно для этого. Его резонанс с ментальным полем человека проверен и стабилен. Пока Хосок, Чимин и Юнги обсуждают лучший материал для Артефакта Озарения, Чонгук под столом кладёт руку на колено Тэхёна, при этом его палец нежно водит по внутренней стороне бедра, скрытой тканью темно-розовых брюк. Тэхён вроде и ест салат, но на самом деле он полностью сосредоточен на этом прикосновении. На жгучем воспоминании о поцелуе в каменной арке. Он украдкой бросает взгляд на Чонгука, который в этот момент говорит, что всё-таки аквамарин будет идеальным для артефакта. Ловит его взгляд. Горячий, обжигающий, полный обещания продолжения, что заставляет сердце биться в бешеном ритме. Тэхён делает глоток воды, чтобы остудить внезапно пересохшее горло. И в этот момент его взгляд натыкается на нее. Джису. Она сидит за столиком в паре метров в окружении нескольких однокурсниц. Длинные и шелковистые волосы, безупречный макияж. Ее темные, подведённые стрелками глаза прикованы к их столу. Нет, не к их столу. К Чонгуку. Именно на него она сейчас смотрит. Тэхён чувствует, как его тело мгновенно напрягается. И в этот момент рука Чонгука на его бедре перестает двигаться, видимо, Чонгук улавливает перемену его настроения. Тэхён видит, как взгляд Джису медленно и оценивающе скользит с уверенного профиля его парня на его собственное лицо. В ее глазах нет ни злобы, ни ревности. Есть холодное любопытство, словно она разглядывает странное насекомое. Он отводит свой взгляд, чувствуя себя глупо и неуклюже. Сглатывает. Весёлый гул столовой, болтовня друзей, жаркое прикосновение Чонгука — всё это уходит на второй план. Он знает, что у Чонгука с Джису не было никаких отношений, знает, что были просто встречи для обоюдного удовольствия. Короткие встречи. Без продолжения. Чонгук это ему говорил. Но знать и чувствовать — это разные вещи. И сейчас в нем ползет липкая смесь ревности и собственной неполноценности. Чонгук чувствует его напряжение, убирает руку с ноги и кладет свою ладонь ему на колено, уже не тайком, а открыто, сжимая его в молчаливом вопросе: «Всё в порядке?» Тэхён кивает. В этот момент к столику Джису подходит Ли Чану. Высокий, ухоженный, с ослепительной улыбкой, которая никогда не достигает его хищных глаз. Он что-то говорит ее подружкам, те смеются, а он непринуждённо разваливается на стуле рядом с ней, кладя руку на ее спинку стула. Сейчас он что-то говорит Джису на ухо, а сам смотрит на Тэхена тяжелым, сканирующим взглядом. Она же кидает быстрые и цепкие взгляды то на Чонгука, то на него. Ли Чану всё продолжает говорить, и оба смеются. Тэхёну кажется, что смех направлен на него. На него? Тэхён чувствует, как в животе холодеет, он опускает глаза в тарелку, теряя полностью аппетит. Он невольно сжимает вилку так, что белеют костяшки пальцев. Рука Чонгука на колене Тэхёна внезапно сжимается в кулак. Тэхён смотрит на него и видит, как спокойствие на его лице сменяется каменной напряженностью. — А я всё равно считаю, что нужно что-то более уникальное! — не успокаивается никак Хосок. — Без толку от уникальности, если артефакт на третьем использовании треснет, — комментирует Юнги, замечает изменившихся Чонгука и Тэхена и переводит свои глаза туда, куда смотрят парни. — Ли Чану и Джису. Не к добру это сближение, — понижает свой голос Чимин, который тоже, очевидно, замечает эти переглядки. Взгляд Чонгука, в котором пылает чистая и неприкрытая неприязнь, прикован к Чану, — Эй, парни, — тихо говорит Хосок, он замолкает про артефакт, замечая перемену за столом. Чонгук не обращает внимания на слова друга, его челюсть сжата так, что играют желваки. Его глаза устремлены на то, как Чану что-то шепчет Джису, и они оба ухмыляются. Чану смотрит. Улыбка на его лице становится широкой, вызывающей, он демонстративно переводит взгляд на Тэхёна, и все видят в нем откровенный, голодный интерес. Это становится последней каплей. Наступившая тишина густая и наэлектризованная, кажется, даже воздух в столовой искрится. Напряжение волнами исходит от столика пятерки, сталкиваясь с вызывающей уверенностью, что излучает парочка за несколько метров от них. Внезапно Чонгук отрывает взгляд от Чану и переводит его на Тэхёна. Он видит, как тот замер, плечи напряжены, а голова опускается. Чонгук отпускает себя, расслабляется, он медленно разжимает кулак на колене Тэхёна и накрывает его своей ладонью, твердой и теплой. — Выдыхай, Тэ, — тихо, так, чтобы слышал только Тэхён, практически беззвучно шепчет Чонгук. — Они этого и хотят. Тэхён сглатывает, кивает, делает прерывистый вдох, заставляет себя разжать пальцы. — Очевидно, что спектакль поставлен исключительно для нас. Для вас, если быть точнее. — констатирует Юнги и снова принимается за ланч, отворачиваясь от того столика, будто ничего и не происходит, однако его глаза острые и внимательные скользят по Тэхёну и Чонгуку — Но режиссура у них никчемная. Чимин фыркает, отодвигая свою тарелку: — Джису никогда не была мастером интриги. А Ли Чану. Мы знаем его выходки и знаем, на что он способен. И вам, наши ванильки, надо быть осторожнее. — Хотел бы я сказать, что в вашей паре Тэхён слабое место, наш вечно сомневающийся в себе скромняшка, но это не так. Чонгук, тебя тоже можно вывести из себя. А за любое серьезное нарушение, как мы помним, могут отправить в Восточный универ, — рассуждает Хосок. — Они очевидны, — кивает Чонгук. Он смотрит на Тэхёна и говорит тихо и твёрдо, — и мы не дадим им разрушить то, что у нас есть. Тэхён глубоко вздыхает, страх и неуверенность копошатся внутри, но он верит Чонгуку, и его слова приносят спокойствие. Они вместе. Чонгук с ним. Он кивает, и уголки его губ улыбаются, чувствуя, как в очередной раз рука Чонгука сжимает его коленку. — Не дадим, — соглашается Тэхён. — Скоро гонг, — разрушает момент Хосок. — Да, пора идти в учебный корпус. Вам в какой? — спрашивает Чимин. — В первый, вы нас провожаете, — хмыкает Юнги.***
Круглая аудитория с высоким прозрачным куполом, сделанным словно из мыльного пузыря. В центре зала растет огромное дерево, ветви которого уходят вверх, под самый купол. Скамьи для студентов располагаются амфитеатром вокруг него. Здесь царит особая, дремлющая атмосфера, пахнет влажной землей, будто только что прошел дождь в лесу, смолой и старой листвой. Профессор Древесной магии Лин Эни́, маг почтенного возраста с добрыми и проницательными глазами уже ждёт всех, стоя у самого дерева. — Присаживайтесь, рассаживайтесь, юные почки, — его голос скрипучий, но мелодичный — Сегодня мы продолжим погружаться в основы, в саму суть, в сам сок, что бежит по жилам мира. Хосок закатывает глаза на эту манеру профессора вести лекции. А Тэхён, который сидит между Хосоком и Чимином, с наслаждением вдыхает любимейший аромат леса. Здесь, в этом зале, под кроной старого дерева, тревога и неприятные эмоции понемногу отступают, растворяясь в этой умиротворяющей атмосфере. — Итак, на чём мы остановились? Ах, да…Сегодня мы с вами от строения дерева перейдём к породам. К характерам деревьев, которые в будущем могут стать вашими союзниками, вашими инструментами и вашими защитниками. Или врагами. Такое тоже может быть, мои почки. Такое тоже может быть. Так. Породы. Переходим к породам. Профессор проводит рукой по шершавой коре центрального дерева. — Это старый друг, дуб черешчатый. Сила, долговечность, стойкость. Его древесина плотная, прочная, устойчива к гниению. Добавим магию. Сейчас мы с вами не разбираем конкретную магию, это будет позже. Магия ликана, мага или чародея разная, вы это знаете. Также и в древесной магии это будет проявляться, но сейчас в общем. Представьте себе барьер из дубовой магии, который не просто физически прочен, но и обладает собственной волей к сопротивлению, отталкивая заклинания или руны, питаясь от самой земли. Хосок, увлеченный практическим применением, оживляется: — Профессор Лин Эни, А если, если усилить не прочность, а его способность к накоплению энергии? Профессор одобрительно кивает: — Верное направление мысли, юноша. Да. Спящая магия дуба инертна, стабильна. Её можно «накачать», как сосуд, и она будет хранить энергию веками, не деформируясь, не взрываясь и не уничтожаясь. В отличие: скажем… — он подходит к небольшому горшку с молодым деревцем, чья кора гладкая и серебристая, — от берёзы повислой. Берёза, это энергия движения, очищения, быстрого обмена. Её сок весной — это мощнейший природный эликсир. Усильте это свойство магией, и вы получите живой фильтр, способный очистить отравленный источник, или проводник, молниеносно передающий энергию на огромные расстояния. Но хранить ее береза не будет. Ее сила в текущем моменте. Чимин, склонив голову, делает аккуратные записи в плангиусе. Его аналитический ум уже выстраивает схемы: — Получается, что, например, для создания артефакта нужно учитывать не только желаемый эффект и знать не только свойства, но и «характер» материала. Дуб не станет быстрым, как бы мы не старались, а берёза надёжной. — Именно! — глаза Лин Эни вспыхивают, — Магия — это не нарушение законов природы, а их углубленное понимание и сотрудничество!!!Посмотрите сюда. Он указывает на стену, вдоль которой, растут разные деревья. — Вяз. Его древесина вязкая, прочная на излом. Магия может превратить его в живой щит, который не ломается, а гнётся, поглощая и распределяя ударную силу, будь то таран или магический импульс. А вот тис ягодный. Древесина твёрдая, упругая, ядовитая. Лучший материал для лучников, арбалетчиков. В магии это идеальная основа для оружия, особенно для кинжалов или стрел. Усилив его природную ядовитость, можно создавать клинки, раны от которых не заживают, а магическое воздействие будет отравлять саму душу противника. Тэхён завороженно слушает, его взгляд скользит по всем деревьям, листьям, но он, наоборот, думает о том, как это все может помочь, и как это можно использовать на стороне добра. — Профессор Лин Эни, — говорит он, и все взгляды обращаются в его сторону, — А что насчёт ивы? Плакучей ивы? Лин Эни улыбается, словно ждал того вопроса: — Отлично… ива. Древесина мягкая, гибкая, невероятно упругая. Она гнется до земли, но редко ломается. Она любит воду, живую воду. В магии это символ гибкости, приспособляемости, исцеления. Усильте ее свойства, и вы получите материал для живых бинтов, которые срастутся с плотью и ускорят заживление в разы. Или для инструментов, которые могут проникнуть в самое сердце магической бури, не сломавшись, а подстроившись под ее ритм. Ива — это не сила напролом, это сила уступки, которая в итоге побуждает. — Не забывайте и о фруктовых деревьях, — продолжает профессор, — Яблоня. Древесина плотная, красивая. Изящная. Но ее истинная сила в плодах. Здоровье. Знание. Усильте магией, и … Раздается гонг. — Так мои милые почки, домашнее задание прочитаете в плангиусах. — По домам? — спрашивает Хосок — у нас теперь окна. Артефакторика через три часа только. — По домам, — кивает Тэхён. — Пошли, бедовый. Вместе домой едем. Я тебя провожу, — хлопает по спине Чимин Тэхёна. ▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️▪️ Я уже несколько дней не могу выложить посты на Бусти. Я вам хотела напомнить о карте Университета. Поищите в поиске. Чтоб вспомнить и лучше представлять, как наша пятерка переходит от одного здания к другому. Также, эту карту, как и эмблему университета, вместе с расписанием я закинула в тг канал. Напишите мне в личку, я дам вам ссылку. Если глава понравилась, тычем на кнопку «жду продолжения» 🥰 Меня это мотивирует, когда я вижу, что историю читают, и она нравится 🥰 Буду безумно рада Вашим комментариям и отзывам😉 ✨🌷✨
