Ген ALTA. Второй курс. Возрождение

      — Как же я по тебе соскучился… ммм…. — Чонгук прижимает Тэхёна за бедра к постели, а сам выцеловывает нежную и мягкую карамельную кожу живота, слушая тихие стоны своего сокровища.       Тэхён запускает пальцы в темные волосы, выгибаясь навстречу прикосновениям. В тусклом свете магических кристаллов, рассеянном по комнате, черное постельное белье кажется бездонным темным океаном, в котором они тонут вдвоем.              — Я тоже. Тоже… скучал, — выдыхает он, и его щеки вспыхивают румянцем. Даже сейчас, после больше года вместе, Тэхён иногда смущается своих же слов или действий. Своих желаний, которые окутывают его.       Губы Чонгука скользят выше, оставляя горячие следы на коже, и Тэхён чувствует, как по спине бежит дрожь предвкушения. Три недели практики казались вечностью — засыпать в разных комнатах и не иметь возможности побыть вот так вдвоем. Кожа к коже.       — Я больше не смогу так, когда нет возможности тебя касаться, — шепчет Чонгук , поднимаясь выше и накрывая сладкие губы Тэхёна жадным поцелуем. — Так скучал…       Тэхён улыбается в поцелуй, обхватывая Чонгука руками за шею и притягивая ближе. Их языки сплетаются в головокружительном, до боли знакомом танце, от которого перехватывает дыхание и сбивается пульс.       — Согласен, — шепчет он, когда они ненадолго разрываются. Зеленые глаза затуманены желанием, цветок ликориса на виске словно пульсирует в такт бешено колотящемуся сердцу.       Чонгук тянется к тумбочке, доставая знакомый тюбик. Смазка с чарами. Одно из лучших изобретений Магической медицины, как они успели оценить. Не раз.       Прохладные пальцы, смоченные волшебным составом, скользят ниже, и Тэхён подается навстречу прикосновению. Магия чар окутывает теплом, убирая дискомфорт и наполняя тело приятной истомой.       — Чонгук, — тихо зовет сокровище, и в его голосе столько нужды, что Чонгук практически рычит, не выдерживая.       — Я здесь, мой хороший, — голос хриплый и низкий, он целует шею Тэхёна, покусывая при этом бархатную кожу. — Я здесь, и никуда не отпущу тебя.       Их тела сливаются в единое целое медленно, жадно, наполняя комнату приглушенными стонами и шепотом признаний. Черные простыни сминаются. Тэхён чувствует себя дома, в объятиях своего парня, где ему всегда тепло, безопасно и невероятно хорошо.       Чонгук замирает на мгновение, вглядывается в раскрасневшееся лицо Тэхёна. Зеленые глаза в пелене желания, губы приоткрыты, а на шее уже проступают красноватые отметины от его поцелуев. И уже привычное чувство вспыхивает в груди, и даже в животе. Что-то собственническое и дикое.       — Моё сокровище, — низко хрипит он, впиваясь снова поцелуем в губы Тэхёна, но уже с почти болезненной силой. — Только моё, слышишь?       Три недели разлуки, да ещё и эта глупая ссора, спровоцированная его собственной неосторожностью, доводят Чонгука…. и питают его одержимость. Каждый раз, когда он видел Тэхёна в окружении кого-то, то Сухёка, то Джунву, каждый раз когда кто-то задерживает взгляд на его зеленоглазом сокровище… Всё внутри кипит.       — Т-твой, — задыхается Тэхён, выгибаясь всем телом, — только твой, Чонгук…       Этих слов достаточно, чтобы последние остатки самоконтроля рассыпались в прах. Чонгук ускоряет ритм, его движения становятся глубже и требовательнее. Одной рукой он сжимает бедро Тэхёна, наверняка оставляя отпечатки пальцев на нежной коже — ещё одну метку. Ещё одно напоминание о том, что существуют только они. Чонгук И Тэхён.       Черные простыни окончательно сбиваются, а Чонгук замедляет движения до мучительного сладкого темпа, что вырывает из Тэхёна жалобный стон.       — Скажи ещё раз, — требует Чонгук.       — Твой, — шепчет Тэхён, его зеленые глаза распахнуты, полны доверия и такой же страсти. — Я твой, Чонгук. Весь.       Что-то торжествующее и невероятно нежное одновременно расцветает в груди. Чонгук наклоняется и захватывает губы Тэхёна. Целует медленно, глубоко, вкладывая все свои чувства всю ту одержимость, которая пугает его самого своей силой.       — Люблю тебя, — выдыхает он в приоткрытые губы. — Так сильно люблю, Тэхён, что иногда схожу с ума.       — Я тоже, — шепчет обессиленно Тэхён — тоже сильно тебя люблю.       Движения снова ускоряются, и их стоны сливаются в единую, страстную мелодию.

***

      — Тэтэ, я дома, — счастливо и устало говорит Тэхён, заходя сразу в свою комнату, снимая одежду. Он падает на кровать, ложится на бок и заворачивается в одеяло.       — Счастливый, да? — появляется малыш-кобольд на его кровати и изучающе смотрит шоколадными глазами.       — Угу. Да. Счастливый, — сладко зевает Тэхён, приоткрывая глаза.       — Это хорошо. Вот. Да. Я тоже счастливый. Я рад, когда мы дома. Да. Точно вот, — кивает Тэтэ. — Напрактиковались, и всё. Домой. Чрезвычайно чудесно!       — Да. Согласен. Но эта практика интересная была.       — Ну уж, конечно, лучше того Арканума ужасного. Вот, — одобрительно кивает Тэтэ, поглядывая на Тэхёна. — Но в Аркануме, хоть там и было чрезвычайно чересчур, вы не ссорились с Чонгуком. Надолго так. Вот. Да. Точно-точно помню.       — Главное, мы миримся, Тэтэ. Главное, что мы миримся, — расплываясь в улыбке, закрывает глаза уставший и сытый Тэхён.       Тэтэ вздыхает. Хотел спросить про душевые, но как тут портить такое вкусное сиропное настроение. В другой раз. Интересно же знать, что не так с ними.       — Может еще у кого спросить лучше? Вот. Да. У Чимина, например! Он тоже с Южного университета,— бухтит малыш-кобольд, поднимаясь к себе в комнату.       Ему очень нравится именно подниматься. По лесенке. Идти в свою комнату. Не исчезать в своем пространстве в свой уголок, который, конечно же, есть. А идти в свою комнату. В их с Тэхёном доме. Чрезвычайно чудесно. Вот. Да.

***

      В малой совещательной уютно горит теплый, неяркий свет. Уже поздний вечер, и это неофициальная встреча.       Круг взрослых и император сидят за большим столом, кроме Кан Хаюн, которая неспешно прохаживается у сервировочного столика, выбирая себе закуску, и профессора Хан Джихо. Он, небрежно закинув ногу на ногу, держа плангиус в руке, располагается на диване. Мин Енджун сидит в кресле, задумчиво вращая в руках тонкую хрустальную ножку бокала с травяным бодрящим коктейлем — одним из его фирменных напитков из собственной сети аптек.       — Что думаете? Для чего ключ? — император Кан Ю отпивает свой травяной напиток, ставит кружку на стол с негромким звуком и внимательно обводит взглядом присутствующих.       — Мы не знаем, — устало откидывается на спинку своего кресла ректор Ким Намджун, прикрывая глаза. — Мы прошли грот, исследуя разной ALTA магией каждый миллиметр. Но ничего не дало результат, — Он тяжело вздыхает, проводит ладонью по лицу и снова смотрит на императора. — Мы не нашли, что можно было бы открыть им.       — Хм.. и ни одного предположения? — изгибает слегка свою бровь император, постукивая пальцем по краю кружки.       — Только это у нас и есть, — издает разочарованный смешок Ким Сокджин, разводит руками. — Предположения.       Кан Хаюн возвращается к столу, неся тарелку с фруктами. Она садится, изящным движением поправляя длинный плетеный пояс, концы которого свисают до колен, и внимательно наблюдает за разговором, время от времени откусывая ягоды винограда.       — Сохён, Чимин тебе ничего не рассказывал? — Кан Ю наклоняется вперед, пристально глядя на Главного Дознавателя.       — Нет. После нашего общего большого разговора о Нижнем мире, дети стали довольно скрытны, как я замечаю, — Сохён устало вздыхает, облокачивается на стол обеими руками и начинает растирать пальцами кожу в центре лба.       — Что-то мы делаем не так, — тихо соглашается Айрин, ритмично стуча длинными ногтями с нежным фиолетово-белым маникюром по поверхности стола. — Между нами и детьми должно быть доверие, но у меня ощущение, что мы его теряем. Причем стремительно, — Она сжимает руку в кулак, прекращая постукивание.       — Я тоже это замечаю, — Намджун пододвигается ближе к столу, сплетает пальцы рук перед собой. — поэтому не стал задавать лишних вопросов на защите практики.       Мин Енджун, до этого молчавший, встаёт со своего места и медленно направляется к столу, держа бокал в руке. Его шаги тихие, но все обращают на него внимание.       — Юнги тоже молчит, — говорит он, останавливаясь за спинкой пустого стула и опираясь на нее свободной рукой. — обычно он делился, может, не всем. Но волнующими вопросами точно.       — Когда она у них была? — заинтересованно выпрямляется император, поворачиваясь корпусом к Намджуну. — Защита практики?       — Вчера. Их группа сдавала отчет вчера. На обычные вопросы о дополнительных исследованиях показали только отчеты — каждый по своей специализации. Больше ничего, — рассказывает старший куратор Ким Сокджин.       Повисает задумчивая тишина. Очевидно, что взрослые не знают, что делать и как правильно поступить.       — Ясно только одно. Практику они более чем защитили, — усмехается император. — Лучше профессоров, которые проводили исследование в гроте.       — Согласен, — вдруг улыбается Намджун, — они нашли ключ, они смогли его достать. Хочу сказать, что нам это удалось не с первого раза. И самое главное, я уверен, что они смогли его применить. И сделали это Тэхён и Чимин, руку даю на отсечение, что все именно так.       — Думаете, они спускались в Нижний мир? Или они ещё что открыли? Плангиусы их не показывали около часа, судя по отчету охраны, которая так и не нашла их в гроте. Но в итоге выплыли они из реки, — говорит император.       — Вполне возможно, — Кан Хаюн вытирает пальцы салфеткой, складывая ее аккуратным квадратом и откладывая себе на край стола. — Куда они могли еще пропасть на час? Грот исследован вдоль и поперек. Там нет скрытых помещений. Только если им удалось что-то обнаружить… — голос затихает, брови сдвигаются, — сложно представить, что именно, зная эту пятерку.       — Может быть всё что угодно, о чем мы можем и не знать. Очевидно, что мир меняется, — Он разжимает руки, делает широкий жест, охватывающий пространство совещательной. — Возрождается раса, и это несет миру много изменений. Мы можем читать архивы, искать рукописи, но раса может принести и что-то другое. Новые тайны. Хотя мы и старых не знаем, — усмехается Джихо.       Император медленно откидывается на спинку кресла, пальцы сжимают подлокотники так, что белеют костяшки. Он закрывает глаза, большим указательным пальцами массирует переносицу, делает глубокий вдох:       — Мы уверены в том, что дети явно что-то знают. То, что не знаем мы, — его голос звучит устало, — Они особенные. Уже особенные во многом! — Он выпрямляется, взгляд становится жестче. — Давить на них нельзя, иначе полностью потеряем доверие. Продолжим охранять. Потому что кто-то явно знает чуть больше, чем мы.       Он встаёт, начинает медленно ходить вдоль стола, руки за спиной. Каждый шаг размеренный, тяжелый, но спокойный:       — Вся эта ситуация с сойтами не дает мне покоя. — Он останавливается, оборачивается ко всем. — Все мы понимаем, что эта случайность совсем не случайность. Хоть и большее выяснить не удается.       — К сожалению, да, — Пак Сохён кивает, выпрямляется в кресле — Магического следа на них нет. Все опрошены. Третьекурсник, который по записи брал иногда чуть больше сойт, чем положено, под обетом говорит, что он брал столько сколько надо, и что сойты могли выпасть случайно из магосумки. У него она с довольно длинными ручками, и учитывая, что в ней, на самом деле, оказалась небольшая дырка на дне, сойты не взорвались бы от такого падения на землю, — рассказывает Сохён, — я лично проверяла отчеты когорты, которая занималась этим делом, — она поднимает указательный палец. — Есть только одна зацепка, лично у меня.       Император замирает, поворачивается к ней всем корпусом. Намджун перестает крутить стилус в руках, Айрин прекращает постукивание ногтями. Все взгляды прикованы к Сохён.       Она выдерживает паузу, словно взвешивая каждое слово:       — Дело «Рир», — она произносит название медленно, с нажимом, — которое я все ещё веду, которое всё ещё не отпускаю, но и официальный открытый ход ему не даю. Вся информация пока освещается только в сплетнике Ильтеры, а не на официальной странице новостей. То, как отвечал этот парень, третьекурсник… — она останавливается, поворачивается, её глаза сужаются, — что-то есть в этих ответах похожее с некоторыми моделями «рир», которых я опрашивала. — Она поднимает руку, соединяет большой и указательный пальцы, показывая крошечное расстояние. — Секундно одинаковое. В жестах, в мимике, в интонации.       — Что конкретно? — спрашивает император.       Сохён возвращается к своему креслу, но не садится. Опирается на его спинку:       — Одинаковое, понимаете? То, как на секунду застывают глаза, — она поднимает взгляд, её собственные глаза демонстрируют эту странную застылость. — То, как на секунду изменяется мимика лица, когда они отвечают на вопросы. — Сохён выпрямляется. — Я это ловлю, но они под обетом, значит, не могут врать. — Она обходит кресло и садится, ее голос становится напряженнее. — Что, если они убеждены, что говорят правду?       — Ты думаешь, это какое-то вмешательство? — спрашивает Хаюн, ее голос звучит неуверенно.       — Да. — Сохён резко кивает. — В точку. Только не могу понять какое. Какие я могла собрать с них данные — я собрала. И ничего наша лаборатория не обнаружила. Ни следа магии, никаких изменений. Либо их опаивают чем-то, что выводится слишком быстро из организма, либо это ещё что-то. Может вещь, которая на них была одета и отключила в них память или стерла вообще. Я пока не знаю. — голос становится жёстким. — Но я ищу. И я найду.       — Хм.. — Хаюн откидывается на спинку кресла, указательный палец постукивает по губам. Брови сдвигаются, а взгляд уходит в сторону. В пустоту. Она явно перебирает другие варианты. — Надо посмотреть, подумать, — Она поворачивается к Джихо. — Что есть из растений, что способно на такое?       Профессор Флоры и Фауны Хан Джихо медленно кивает, пальцы барабанят по подлокотнику кресла.       — Думаю, какая-то магия наложена в любом случае, — размышляет Айрин. Она поправляет локон светлых волос и убирает его за ухо. — Ваша лаборатория увидела бы остаточную магию некро, Сохён?       — Частично да, частично нет. Мы же тоже не то чтобы охотно даем свои данные Сумертэну! Они нам — тоже. — Плечи чуть приподнимаются. — Так что, я допускаю, что у них есть заклинания, способные скрыть линии, нити, всполохи, искры. Мы же можем скрыть свою. Значит, могут и они. Тем более у них магия шести искр! Вряд ли мы до конца представляем, что могут эти шесть искр.       Тишина.       Император медленно опускается в свое кресло, локти на подлокотниках, пальцы сплетены перед губами. Его взгляд темнеет, становится отсутствующим, он явно о чем-то задумывается. Намджун обменивается долгим, тяжелым взглядом с Сокджином, Енджун смотрит по очереди на всех.       — Информации на сегодня мы получили достаточно, есть над чем подумать. Закончим на том, что мы уже и так делаем. Охраняем ребят. Максимально. Думается мне, что лучше и в Эсфен студентов не отпускать. В университете всем быть надежнее, — говорит император. Он встает и направляется к порталу.       — Мы не можем давать постоянное «чувство несвободы». Все же будущий эльф или эльфы уже на территории есть, — устало вздыхает Намджун. — Но я тоже, даже для своего спокойствия, никого не отпускал бы, но всё же, вряд ли мы так можем сделать.       — Надо подумать, может быть стоит разрешить проводить больше костров по выходным, добавить беседки-кафе, общие игры, чтобы студенты могли разнообразить здесь свои развлечения и социальное общение, — предлагает Сокджин.       — Буду благодарен, если займешься этим. Нам это поможет дольше их держать в наших стенах и значительно реже открывать ворота для посещения города.       — Хорошо. Я дам задание и кураторам. Вместе мы придумаем что-то интересное, — кивает Сокджин.       — На том и решим.

***

Четвертый семестр. Второй курс Понедельник. 2. 7:00 — 8:30 Физподготовка 🔗 3. 8:45 — 9:45 Физподготовка 🔗 10:00 — 11:00 Ланч 4. 11:15 — 13:00 История магии 5. 13:15 — 14:45 —————- 6. 15:00 — 16:00 ————— 7. 16:15 — 17:45 Геометрия Пространств 18:00 — 19:00 Ужин 8. 19:15 — 20:15 География и картоведение 9. 20:30 — 21:30 География и картоведение       — Свободны, второй курс! Жду Вас завтра! — бодро заканчивает вторую подряд пару Физподготовки тренер Ги Юн.       Даже самые стойкие студенты медленно ползут к раздевалкам.       На кресла сейчас особо большой спрос, душ облегчение принес, хоть и небольшое, и весь поток направляется в сторону столовой на ланч. И хочется, конечно, доехать, а не идти.       — Я… больше не чувствую ног, — стонет Тэхён, придерживаясь за плечо Чонгука. Зеленые глаза потускнели от усталости, а ликорис на левом виске кажется единственно ярким пятном на бледном лице.       — Присоединяюсь. Даже моя ласточка подустала, — Хосок пытается изобразить свою обычную улыбку, но получается скорее подобие гримасы. — и это только понедельник. Впереди ещё целая неделя этого ада. И выходной один-единственный! И снова… Целый семестр такого расписания.       Чонгук молча поддерживает Тэхёна, хотя сам еле держится на ногах. Черные глаза смотрят прямо перед собой с упрямой решительностью. Он не хочет позволять себе показывать слабость. Ворон на его правом виске, словно нахохливается под настроение хозяина.       Юнги ворчит, тяжело дыша:       — Зачем вообще мне на специализации Архитектура столько раз отжиматься и столько бегать.       — Мне нравится, что мы в этом семестре на физподготовке всем курсом. И общее задание на поиск и захват трофея было интересным, — говорит Чимин, который выглядит наименее уставшим из всех.       Все невразумительно что-то бурчат под нос.       Столовая, как обычно, встречает их ароматами свежеприготовленной еды и гулом голосов. Пятерка занимает свой стол с осенними листьями наверху, тяжело опускаясь на стулья. Ставят подносы с выбранными блюдами перед собой, а перед питомцами их миски. Сами же не торопятся приступать к еде. Слишком устали.       — Физподготовка в этом семестре — это убийство! — Хосок наконец-то берет палочки, чтобы подцепить ими рис. — Каждый день! Каждый чертов день в семь утра! Даже в субботу!       — В субботу особенно больно, — ворчит Юнги. — раньше был такой благостный день. Только специализация. А теперь!       Тэхён молча пьет напиток с жасмином и яблоком, чувствуя, как жидкость возвращает его к жизни. Чонгук придвигается ближе, их плечи соприкасаются, и Тэхён благодарно прислоняется к нему.       — Но она нужна, — тихо произносит Чимин серьезным голосом. — Нижний мир. Темные цверги.       Все разом напрягаются. Тэхён чуть бледнеет и утыкается в плечо Чонгука, непроизвольно сжимая тому руку.       — Только благодаря тому, что я умею метать звезды и владею борьбой, я смог одолеть их, — продолжает Чимин. — Защитить Тэхёна и себя. Так что сопли все подтерли! И тренируемся! Неизвестно, что нас ждет…       Он не заканчивает фразу, но все понимают. Вряд ли их жизнь будет обычна, если она уже НЕ.       — Кстати, если вспомнить начало года, — Хосок нарушает паузу, — где нам говорили, что цель поднять нашу выносливость, чтобы мы смогли пережить рождение гена ALTA, то мне чего-то страшно. Если мы и обычное фатум тату получили не как все…       — Да уж.. — тянет Юнги.       Они продолжают есть, столовая наполняется студентами, и вскоре к своему столику неподалеку направляются две знакомые фигуры.       Джису. И Ли Чану. Которые теперь вроде как друзья.       Тэхён замечает их первым и невольно напрягается. Чонгук чувствует это мгновенно, бросая быстрый взгляд через плечо. Его челюсть сжимается, когда он видит эту парочку. Как Тэхёна бесит Джису, так его раздражает Ли Чану.       Те ставят подносы на свой стол, садятся. Чану бросает в сторону Тэхёна долгий взгляд, который тот демонстративно игнорирует.       Но тут поднимается Джису и направляется к десертной раздаче, конечно, мимо их столика. Тэхён инстинктивно чувствует, что сейчас что-то будет. Джису резко сворачивает и подлетает к Чонгуку. И не давая ему среагировать, обвивает руками его шею и звонко чмокает в щеку и быстро отпрыгивает назад.       — Гу-ки! — поет она. — я наблюдала за тобой на Физподготовке сегодня. Ты такой сильный! Твои мышцы…       Время словно замирает…       — Что за… — Чонгук резко вытирает щеку тыльной стороной ладони, его лицо искажается от раздражения. Черные глаза сверкают, а ворон на виске словно клюет воздух.       А Тэхён чувствует, как что-то жгучее разливается внутри. Ревность. Жжет, расползается по всему нутру. Тэхён глаз не сводит с этой наглой девки. А внутри плавится… разъедает.       — Больше так не делай! Поняла меня?! — произносит Чонгук стальным тоном.       — О! Извини! Я по старой памяти, — Джису пожимает плечами, но в глазах пляшут искорки. Она явно довольна эффектом.       Тыщбуббамс… в этот момент прямо на стол вываливается из своего пространства Тэтэ.       — Ой, ой, ой. Здрасьте, многоуважаемые студенты! Здрасьте! Не рассчитал вот я. Не рассчитал. Учусь только вот. Да. Учусь ещё, — лопочет малыш-кобольд, обращая полстоловой внимание на себя.       — Малыш!       — Маленький кобольд! — раздаются голоса.       А Тэтэ хватает салфетку и начинает тереть розовую футболку Тэхёна на груди.       — Испачкал вот! Испачкал. Вот. Неуклюжий я вот ещё! Да!       Тэхён, смотрит во все глаза на Тэтэ и ничего толком произнести не может:       — Эм… Эм… я… это… ничего страшного…       — Не обжег вот! Не надо чувствовать, что горячо! Вот! Да! — продолжает тереть малыш-кобольд вроде футболку, но Тэхён понимает, что тот давит-то ему на грудь. И Тэхён от неожиданности даже забывает, что до этого чувствовал. В нем сейчас столько удивления и непонимания ситуации, что это перекрывает всё.       Огромными глазами за этим «представлением» наблюдают и парни за столом.       — Вот! Вот. Успел всё вытереть. Вот да. Побегу дальше. Учиться ! Вот да! До свиданья всем! — крутится Тэтэ вокруг, машет всем студентам в столовой рукой, и тут же ныряет в свое пространство. Исчезает.       — Что это было? — спрашивает недоуменно Хосок.       — Не знаю… — хлопает глазами Тэхён.       В столовой ещё долго разносятся возгласы о малыше-кобольде, который случайно выпал из своего пространства.       Дальше парни расходятся на свои пары, которые у них полностью не совпадают.

***

      Вечер. Тэхён, Хосок и Чимин направляются в западное крыло первого учебного корпуса, где по расписанию значится География и картоведение. Аудитория просторная, свет горит ярко. На стенах большие и малые карты, гербы и свитки.       Профессор Лин Доху, мужчина с небольшой бородой и острым взглядом, уже стоит у кафедры. Студенты проходят, занимают места. Раздается гонг.       — Добрый вечер, второй курс, пятый легион, пятая группа! — профессор открывает свой плангиус, проводит стилусом и на макроплангиусе на стене появляется огромная карта — Начнем изучение геополитической ситуации нашего мира.       Тэхён устраивается за столом между Хосоком и Чимином, доставая стилус и плангиус. Его мысли ещё возвращаются к ситуации за обедом, но он заставляет себя сосредоточиться.       — Перед вами карта империи Ильтера, — начинает профессор Лин Доху, проводя указкой по обширной территории, окрашенной в зеленый цвет. — Наша империя занимает восточную и центральную часть континента. Обратите внимание на западную границу.       Указка перемещается к линии, отделяющей зеленую территорию от темно-коричневой.       — Здесь мы граничим с империей Сумертэн, — продолжает профессор. — Давайте теперь посмотрим на эту карту.       Он ведет стилусом у себя в плангиусе и перед студентами карта, где территория Сумертэна заметно меньше.       — Эта карта датируется пятисотлетней давностью, — поясняет профессор. — Как видите, граница Сумертэна располагалась значительно западнее. Между ними и нами простирались обширная пустошь.       — А сейчас почему так? Где пустошь? — раздаются голоса второкурсников.       — Магия, — просто отвечает профессор. — За последние пять веков уровень магической энергии в Сумертэне значительно вырос, и это повлияло на окружающие территории. Пустошь постепенно поддавалась магии некро, Сумертэн расширялся, присоединяя эти земли. Количество магии в империи, пусть косвенно, но определяют границы любой из империй. Количество магии в империи определят силу щитов территории, которые она может удержать.       Все смотрят на границы империй и «видят» теперь ее совсем иначе, чем до этой пары.       — Их территория увеличилась почти вдвое, — добавляет профессор мрачно. — И процесс не останавливается, магия в Сумертэне продолжает увеличивается. Но у них есть ещё свободные земли с их западной стороны. Пустыня Селерия. ▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️ ☘️Полностью расписание можно посмотреть на Бусти. Визуал всегда бесплатен к фф. https://boosty.to/nara_tae/posts/d7b84381-50ff-4a1a-b13a-607aba5b72ce?share=post_link 🍀В телеграмме мы много всего обсуждаем и строим теории. Присоединяйтесь, если есть желание общаться. Ссылка будет рабочей до завтра 11.00. https://t.me/+gMvll_VhQn8yNzg6 ☘️ Тычем кнопку жду продолжение, если понравилась глава. И, конечно, жду ваших комментариев PS. Знаю, что не у всех всегда работает Фикбук, в этом случае главу можно прочитать на сайте Фикуса: https://fanficus.com/user/673b6f8210651a0015948fbf Или ао3 https://archiveofourown.org/users/Nara_Tae/works Я одновременно публикую главы на всех трех ресурсах, чтобы если не работает, одно, можно было почитать на втором, и тд. Потому что всё непонятно сейчас работает. Да и чтобы не потеряться. Мало ли что…