По старой "дружбе"

Дом был тих. Только часы тикали в коридоре, и за окном по крыше мягко стучал вечерний дождь. Елена уже лежала в постели, укутанная в одеяло, с полузакрытыми глазами, но всё ещё бодрствующая. Ковальский сидел на краю её кровати, держа ладонь поверх одеяла — там, где её маленькая ладонь касалась его. — Ты знаешь, это совсем не обязательно, — прошептала она, улыбнувшись чуть-чуть. — Я уже большая, пап. Он хмыкнул. — Ага. Большая. Почти как Декстер, когда думает, что может сам открыть холодильник. — Хей! — Лежи. Утром школа. Я пропустил слишком много твоих вечеров. Так что теперь будешь терпеть отцовскую любовь, пока не убежишь в колледж, ясно? — Слишком поздно, — Елена зевнула. — Ты уже меня поймал. Он мягко потрепал её по голове и встал, тихонько закрывая дверь. В гостиной Декстер поднял голову, потом снова свернулся калачиком. Ковальский дошёл до своей спальни, по пути стянул рубашку через голову, устало вздохнув. День был длинный. Завтра снова школа — пусть и мирная, но всё же работа. Он только лёг в постель, голова коснулась подушки… и прозвонил телефон. Экран засветился, и знакомое имя мигнуло ярко: "Большой Джим". Ковальский прикрыл глаза. — Чёрт бы тебя побрал, Джим... Он ответил. — Слушаю. — Ковальскиииий! — с интонацией будто старого друга, которого не видел лет двадцать. — Ну наконец-то, я думал, ты уже мёртв! — Джим, ночь. Мне рано вставать. Если ты не убил кого-то у себя в кабинете — скажи сразу, и я пойду спать. — Да ты что, Ковальский. Все вдруг стали.. хорошие. Никого не приходится устранять. Аж тошно. — Удивительно. Значит, ты просто решил позвонить, как порядочный гражданин? — Да, именно. Сижу тут, у меня сигара, вино, какая-то французская музыка играет. И никто рядом не бубнит своим грубоватым голосом, как ты. Ковальский зевнул в трубку. — Спасибо за поэзию, Джим. — А вообще я подумал: может, мы устарели. Вон, смотри — ни врагов, ни предателей. Все стали вежливые. Даже тот тип, что раньше торговал информацией, теперь решил открыть кафе. С розами. — Это ты про? — Про Карла, он теперь Карлуша, кулинар-блогер. Делает обзоры на специи. — Чудесно, мир стал безопасней, можно идти спать, — пробормотал Ковальский, уткнувшись лицом в подушку. — Пока, Джим. — Подожди, подожди. Ты же знаешь, я просто хотел услышать знакомый голос. Всё так быстро меняется... Но если что — я на связи. И ты тоже будь. Не исчезай, Ковальский. Ты ведь мне нужен. — Даже когда не нужен. Ковальский приоткрыл глаза. — Ты тоже не исчезай, Джим. А то кому я тогда скажу, что ты идиот? — Вот, сразу потеплело на душе. Спокойной ночи, мой верный мрачный друг. — Спокойной ночи, Джим. Он сбросил звонок, положил телефон обратно, и наконец закрыл глаза. В следующий раз, если Джим позвонит просто так, он, пожалуй, не возьмёт трубку… или хотя бы наденет наушники, чтоб Елену не разбудить.