Через стекла боли

Глава 16 — Обратный билет Неделя в родительском доме тянулась как вечность. Каждое утро — как под копирку: натянутые улыбки за завтраком, сухие приказы, скрытые колкости, контроль на каждом вдохе. — «Ты выглядишь больной, хватит притворяться.» — «Никаких “кризисов”, Маша. Соберись.» — «Не вздумай говорить, что тебе тяжело. Ты не одна. Нам тоже было тяжело, когда Ваня…» Когда Ваня умер, — она хотела крикнуть. Но молчала. Молчала, когда мать забрала её телефон, сказав, что «общение с плохими влияниями» сделало из неё это. Молчала, когда отец называл её «ненормальной» за резкость, за усталый вид, за пустой взгляд. Молчала, когда в комнате заперлась и сломала ногтями край подоконника от сдерживаемого крика. И сломалась на седьмой день. Тихо. Не внезапно. А как перегоревшая лампочка — просто щелчок в голове, и всё. Она сидела в ванной, на холодной плитке. В бинтах снова было что-то алое. Дыхание сбивалось, руки тряслись, а в голове гудело только одно: уехать. уехать. уехать. --- Через два часа она уже стояла на вокзале. Старый рюкзак — наполовину пустой. Документы, карточка, тёплая кофта. Слёзы катились по щекам, но она не вытирала их. Впервые за долгое время — не скрывала. Мать звонила. Отец слал сообщения. Но она не читала. Она просто больше не могла дышать там. --- Вернулась в общагу поздно ночью. Никто не видел. Даже охранник кивнул, не задавая вопросов. Комната была такой же, как до отъезда, но пахла чужим. Веяла пустотой. Маша опустилась на кровать, скинула кеды, закуталась в плед. Слёзы уже не шли. Всё, что было — это усталость. И страх. И одиночество. И где-то в груди… слабая, почти мёртвая надежда: что кто-то всё-таки ждёт. Не злится. Просто ждёт.