Через стекла боли

Глава 15 — Дом, где не ждут Она собрала вещи за пятнадцать минут. Сложила в рюкзак только самое необходимое — пару футболок, зарядку, лекарства, блокнот, сигареты, худи. И бинты. Обязательно бинты. Не оставила записку. Не написала Марине. Не позвонила Варе. Просто… исчезла. --- Электричка к вечеру. В вагоне — сырость, чужие голоса, запах дешёвого кофе. Маша сидела у окна, сжалась в капюшоне, пальцы на коленях дрожали едва заметно. Её не было трое дней в сознании, но университет уже получил справку из больницы. Родители, конечно, сразу узнали. И, конечно, сразу потребовали: «Домой. Немедленно.» Слово родителей — приказ. Всегда было. Маше было почти всё равно. Она просто хотела… тишины. И притупить гул в голове. Даже если ценой станет то, от чего она так долго убегала. --- Дверь открыла Наташа. Молча. Без объятий. Без слов. Только взгляд — строгий, холодный, сканирующий: «не похудела ли, не курит ли, не испортилась ли». Маша опустила глаза и прошла мимо. В доме пахло хлоркой и формальдегидом — отец только что вернулся с работы из морга. Сергей был в зале, пил чай, смотрел новости. Услышав шаги, повернулся. Лицо каменное. — Сколько можно позорить семью? — сказал он, не глядя. Маша не ответила. Просто сжалась сильнее. — Кровотечения, больницы… Психическое поведение. Что у тебя с головой, Маша? — продолжил он, тихо, но сдавленно. — Может, ты слишком «дружишь» с кем-то, как тогда, в кружке? Или опять глупости про брата выдумываешь? Она не выдержала. Ушла к себе. --- Комната была такой же, как в её 13 лет. Постеры, которые ей запрещали вешать. Книги, которые ей запрещали читать. Зеркало, в которое она не смотрела уже давно. Маша легла на кровать и закуталась в плед. Дышала медленно. Привычно. Беззвучно. Здесь она не человек. Здесь она — проект. Дочь, которая должна быть послушной, умной, правильной, нормальной. --- На следующее утро она снова была как кукла. Завтракала с родителями. Кивала, соглашалась, делала вид, что хорошо. И никто не спросил: «Почему ты бледная?» Никто не заметил, как она не притронулась к еде. Никто не спросил, что у неё под рукавами. А она не сказала. Как и учили.