Какие хорошие ноги!

      Чэн Сяоши не заметил, когда нахождение в номере стало для него пыткой. Каждый вечер они возвращались в отель, чтобы отдохнуть после долгих, изнуряющих, но интересных походов по неизвестному для них городу. Достопримечательности здесь были яркими и необычными. Много фотографий делались ежедневно.       Несмотря на радостное расположение духа, он, оказываясь в одной комнате с Лу Гуаном, садясь на одну из сдвинутых вместе кроватей, каждый раз молился, чтобы Лу Гуан не заметил его стояк, который появлялся, как только тот снимал обувь. Они сидели так близко, что Чэн Сяоши мог чувствовать запах его шампуня, а чужое колено задевало напряжённые до предела мышцы ног.       Черт, как же сексуально выглядели его стройные, подтянутые ноги в этих гребанных носках! Длинных, черных, обтягивающих каждую мышцу и через которые были видны его пальцы.       Как же он хотел Лу Гуана. Как же хотел трахнуть его в этих носках. Член давил, он хотел вырваться наружу и получить заслуженное внимание, но Чэн Сяоши казалось, что он сойдёт с ума, если попросит Лу Гуана исполнить его странное желание. Он лучше потерпит, пока они не закончат просматривать сделанные сегодня снимки, чтобы, наконец с позором сбежать в ванную и постараться избавиться от пут похоти.       Однако сегодня все шло иначе. Вместо того, чтобы отпустить его, Лу Гуан поставил ногу на ногу, двигаясь к нему ближе. Он накрыл своей ладонью его вспотевшую ладонь.       – Чэн Сяоши? Ты в порядке?       – А?! – он мог слышать свое сердце, колотящееся в горле от возбуждения. Вопрос прошел мимо ушей.       – Ты смотришь не в телефон. Я вижу, что твой взгляд все время был направлен на мои ноги. И похоже, что ты нервничаешь. С моими ногами что-то не так?       Он мог поклясться, что его штаны становятся мокрыми. Если Лу Гуан еще раз упомянет ноги, он знал, что окончательно сорвется и не сможет сдерживать себя.       – Все хорошо! Просто перегрелся на солнце. Схожу в душ – сразу станет легче! Пусти меня, пожалуйста, Гуан-Гуан!       Лу Гуан прищурился, разглядывая внимательно его реакцию. Он точно был не в порядке.       – …Дай проверю температуру. Повернись ко мне. – спокойно сказал он, когда увидел, как Чэн Сяоши, постепенно краснея, пытался закрыться от него.       “Боже, дайте мне сил. Если он тронет меня, я трахну его. Если нет – я пойду заниматься самоудовлетворением.”       – … – Лу Гуан словно смог прочитать его мысли. Он не стал прикасаться к его лбу – напротив, убрал руку, словно обжегся. Но глаза его опустились ниже. – Ч… Сяоши. Если ты просто хотел… Ты мог сказать мне об этом. Не обязательно прятаться.       Со вздохом Чэн Сяоши признал свое поражение и обернулся, посмотрев в чужие глаза. Все его тело горело, а внимание то и дело переключалось на то, как Лу Гуан нервно сжимал и теребил резинку на носке. Его пальцы проскальзывали внутрь, поднимая и опуская ткань, отчего Чэн Сяоши пришлось сглотнуть накопившуюся слюну, чтобы спасти пересохшее горло.       – Ты не понимаешь… В этот раз я хочу кое-что действительно странное. – Голос был более охрипшим, чем он ожидал.       – Что?       – Я хочу, чтобы ты… – возможно, он умрет со стыда, как только наступит следующий день. Возможно, ему стоило заняться обычным сексом. Возможно, он напугает? Может, он сошел с ума? – помог мне.       – Как? Скажи это. Меня сложно удивить.       – Ногами. В носках.

***

      Как он оказался в подобной, будоражащей все его тело вплоть до кончиков пальцев, ситуации? Ему казалось, что он вот-вот взорвется от переизбытка чувств.       Лу Гуан сидел перед ним на кровати, ноги, бледность которых заметна через тонкую, черную ткань, были на его бедрах, раздвинутых в сторону. Он помог ему избавиться от лишней одежды, что скрывала до боли твердый, мокрый член, что блестел от бесстыдного количества преэякулята.       Возможно, его стало только больше после того, как Лу Гуан стал водить по напряженным бёдрам, туда-сюда, словно дрязня его. Чэн Сяоши не мог оставаться тихим. Он довольно что-то промычал и, прикусив губу от близко проскользнувшей ткани, заговорил:       – Лу Гуан… М… Если ты будешь делать так, я кончу просто от того, что ты потрогал мои бедра…       – Хм? Извращенец… А ты хочешь сделать это на мои носки?       – Да! – едва не крикнул он в ответ, когда тот на мгновение опустил ногу на всю его длину и сжал кончик своими пальцами. Это было слишком приятно. И грязно. – Да, мм… Ещё! Потри всего пару раз!       – Ты такой бесстыдный…       Чэн Сяоши мог чувствовать, как его окружило со всех сторон долгожданное тепло. Эти пальцы, эти подтянутые ноги, эта бледная кожа – все это стало новым пристанищем для Чэн Сяоши младшего.       Он закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. На его член опускались и поднимались мягкие ступни, а по головке иногда проходил и скользил каждый палец.       Черт, это было даже слишком приятно. Его рот раскрылся, давая волю стонам, что перешли в скулеж, когда Лу Гуан решил соединить свои ноги вместе, образуя еще более тесные стенки вокруг. То, как немного шероховатая ткань обволакивала его и совершала движения сверху-вниз, заставило его таз невольно толкнуться вверх. Различные развратные картинки стали мелькать перед закрытыми глазами, но Чэн Сяоши отбрасывал их сразу же.       Он не хотел кончать так скоро, но плавящийся мозг предложил ему посмотреть на то, что происходило прямо сейчас: он медленно открыл глаза и до боли прикусил губу. Лу Гуан, слегка красный, с явно выступающей частью на паху, усердно двигал ногами и облизывался, жадно всматриваясь в его лицо.       На ноге, что работала больше всех, оказалась крепкая хватка. Носок был полностью мокрым, но это не останавливало ни одного из них – наоборот, придавало сил.       Лу Гуан, под руководством Чэн Сяоши, стал двигать ступней в то место, куда его безмолвно попросили. Возможно, его кончик был особенно чувствительным в этот момент, ведь вскоре в комнате отеля послышался протяжный стон и несерьезный удар головы об спинку кровати – это Чэн Сяоши не смог удержать спину и рухнул вниз, толкаясь в чужие ноги и марая носки, кончая и дрожа всем телом.       – Лу Гуан… Мм… Твои ноги такие…       Что он говорил? Никто из них не смог уловить смысл. Все, что они слышали – это бешеный стук сердец, и все, что они понимали – это ткань, как одежды, так и постельного белья, заляпанная спермой, теперь нуждалась в стирке.       Когда Лу Гуан отдышался, он заметил, что его партнёр явно не был до конца удовлетворен. Он был неизменно тверд и стоял, пока его владелец часто дышал и смотрел туманными глазами на чужие бедра, выглядывающие из-под одежды.       Все произошло слишком быстро: Чэн Сяоши, возбуждаясь пуще прежнего, стянул чужие шорты вместе с боксерами, оставляя липкие длинные носки, повернул Лу Гуана к себе спиной, вставляя член между его бедер так, чтобы задевать его зад и яйца.       – Прости меня, Гуан-Гуан. – Прошептал он, начиная двигаться. Он хотел этого даже сильнее, чем раньше. Он мог взорваться в любой момент, если не сделает это, однако Чэн Сяоши не мог забыть о том, чтобы позаботиться о своем партнере. Одной рукой он потянулся, чтобы помочь. Лу Гуан был тверд.       Втайне Лу Гуан был рад, что он оказался единственным, кто мог видеть его в таком состоянии, что он был тем, кто сводил его с ума. По его мнению, в этом не было ничего странного – главное, что ему нравится. Нравится им двоим.       Чэн Сяоши было стыдно, что он кончит снова, вот так, всего пару раз толкнувшись между мягких бедер. Его рука двигалась в такт толчкам, он надеялся, что тот не останется без присмотра и удовлетворения.       – Твои бедра такие тесные и теплые, Лу Гуан… Мм… – он облизнулся и стал двигаться еще яростнее, прижимая свободной рукой чужое бедро к другому. Он мог поклясться, что ощущалось это так же, как если бы он был внутри. – Ах… Давай кончим вместе!       Лу Гуан смог лишь что-то промычать: он зажмурился и сконцентрировался на том, как приятно член задевал его чувствительные зоны. Как мокро стало между ног и как сильно его возбуждала вся ситуация.       Они лежали на боку, поэтому Лу Гуану не составило труда повернуться к Чэн Сяоши, умоляя поцеловать. Тот увидел его жест и наклонился, чтобы затянуть в глубокий поцелуй.       Пока их языки переплетались, а звуки тонули между их губ, Чэн Сяоши, оставляя синяки на чужих бедрах, кончил во второй раз. Он направил все к анусу, словно желая пометить его, желая показать, что они только что занимались сексом.       Лу Гуан прикусил чужой язык и стал двигать тазом, таким образом желая достигнуть разрядки следом за ним. Чэн Сяоши не стал разрывать поцелуй – наоборот, притянул к себе ближе и начал двигать обеими ладонями. Одной он растирал жидкость по всей длине, а другой массировал головку.       Вскоре тот от нехватки кислорода оторвался от желанных губ, тихо простонал “Чэн Сяоши!” и затрепетал всем телом, достигая оргазма.       Они могли видеть, какой беспорядок устроили. Чэн Сяоши, восстанавливая дыхание наравне с Лу Гуаном, обнял его со спины, прислоняясь горячим лбом.       – Лу Гуан… Не носи больше эти носки в номере, хорошо? – прошептал он, опаляя кожу.       – Ха… Ты просто извращенец… – он посмотрел вниз: на нем все еще были испачканные носки. – Нам придется стирать бардак, который ты тут устроил.       – Ты сам согласился! – Чэн Сяоши игриво ущипнул того за бок.       – Верно. Но я не думал, что у тебя такой сильный фетиш на мои ноги. И ты натер мне бедра.       – … – он потерял дар речи на секунду, почувствовав себя немного виноватым. – Гуан-Гуан! Я помогу тебе принять ванну, понесу на руках до кровати, сделаю массаж и отнесу грязное белье в химчистку. Так будет лучше?       – Мгм. – кончики ушей Лу Гуана покраснели. Он не был зол на него – скорее, наоборот. Ему понравилось. Может быть, он просто хотел провести еще больше времени с любимым. – Но давай сначала полежим вот так еще немного.       – Хорошо. Если ты уснешь, я разбужу тебя. Я пока наберу для нас ванну. – Он хотел встать, но Лу Гуан остановил его, переплетая их пальцы. – Что такое?       – Я хочу полежать с тобой. С тобой теплее.       – Но в нашей комнате очень жар—       Лу Гуан развернулся к нему всем телом и притянул обратно в объятия. Один быстрый поцелуй остался на чужих губах.       – Просто полежи.       – Столько, сколько захочешь.