модель из Сеула

Взгляд

На пороге стоит парень с лисьми глазами, чья улыбка пропала сразу, как он увидел старших. Джисон. Это он им рассказал, парень уверен, как никогда. Парни с фиолетовыми и вишнёвыми волосами буквально накаляли атмосферу до жути. Чонин клянётся, что ещё чуть-чуть и его тут же сожрут. — ну и где ты шлялся? — голос тихий, но стальной, словно металлом прошлись по кафелю. — я решил немного прогуляться, я.. — Чонина прерывает второй парень, что не мог уже молчать. Чонин сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Атмосфера и правда накалилась до предела. Джисон, стоявший за спиной старших, казался довольным своей работой, хотя его глаза и выражали показное сожаление. Чонин знал, что в этой ситуации не стоит дергаться, одно неверное движение, и его жизнь превратится в ад. Фиолетовые волосы принадлежали Минхо, а вишнёвые - Хёнджину. — Прогуляться, значит? — Минхо шагнул вперед, его глаза горели недобрым огнем. — И с кем же ты гулял, позволь спросить? Чонин попытался сохранить спокойствие. — Ни с кем. Я просто вышел подышать свежим воздухом. — Не ври мне, Чонин — голос Хёнджина был тихим, но от этого еще более пугающим. — Мы знаем, что ты был с той псиной. Джисон все видел. Взгляд Чонина метнулся к Джисону, который невинно хлопал глазами. — Это не так! - попытался возразить Чонин, но его голос дрогнул. — да ну? — Минхо усмехнулся. — Тогда почему ты такой бледный? Что ты скрываешь? Чонин понимал, что врать бесполезно. Они все знают. — Хорошо, — признался он, опустив голову. — Я действительно разговаривал с Сынмином, но ничего не было. — Чонин клянусь,я убью этого пса — Чонин вздрагивает от слов старшего, что сейчас так неприятно скалит зубы

***

Обычный день в Кванджу не предвищает беды. Солнечный свет бьёт в небольшой гостиничный номер, пробиваясь даже через плотные шторы. Солнечные лучи танцевали на простынях Тихий вздох, зевок и звон будильника. Сынмин недовольно поморщился, выключая назойливый будильник. Солнечные лучи щекотали его лицо, напоминая о наступающем дне, полном фальшивых улыбок и утомительных поз. Фотосессии, интервью, встречи с влиятельными людьми — весь этот мир глянца и славы казался ему тюрьмой, из которой он мечтал вырваться. Он с трудом поднялся с кровати, чувствуя усталость, скопившуюся за последние несколько недель. Ему не хватало сна, нормальной еды и, самое главное, тишины. Он мечтал о времени, когда сможет просто побродить по парку, покормить уток или почитать в тишине своей студии. Но сейчас об этом можно было только мечтать. Взгляд его упал на прикроватную тумбочку, где лежала смятая пачка сигарет. Он знал, что это вредно, но сейчас ему просто необходимо было немного никотина, чтобы привести мысли в порядок. Он открыл окно, впуская в комнату свежий утренний воздух. Кванджу просыпался, город наполнялся шумом машин и голосами людей. Сынмин зажег сигарету и сделал глубокий вдох. Никотин обжег горло, но на мгновение ему стало легче. Он посмотрел на свое отражение в зеркале. В глаза бросались темные круги под глазами и бледный цвет лица. Он выглядел измученным и постаревшим. Он вспомнил, каким он был раньше: веселым, беззаботным и полным энергии. Что с ним стало? Его размышления прервал звонок телефона. Это был его менеджер, который, как всегда, был полон энергии и позитива. — Сынмин! Доброе утро! Ты уже проснулся? Сегодня нас ждет очень насыщенный день! — бодро проговорил менеджер. Сынмин вздохнул. — Доброе утро, Джихён. Я уже проснулся. — Отлично! Тогда быстро собирайся! Машина будет через час. Сегодня у нас фотосессия для нового журнала, потом интервью и вечером встреча с директором крупной компании. Нужно произвести хорошее впечатление! — Я помню. — ответил Сынмин, стараясь скрыть раздражение. — Замечательно! Тогда до встречи! И, пожалуйста, никаких опозданий! — менеджер отключился, оставив Сынмина наедине со своими мыслями. Он затушил сигарету и направился в душ. Холодная вода немного взбодрила его, но не смогла смыть усталость. Он знал, что сегодняшний день будет тяжелым, но он должен был держаться ради себя. Странное чувство, но за Сынмином словно кто-то наблюдал, кто-то кто сейчас стоит за его спиной. Сынмин оборачивается, но никого не видит, глупости какие-то. Разве кто-то может наблюдать за ним в его же номере? Навряд-ли.

***

Но чувство поглощало его с каждой минутой, нет секундной! За ним следили, что очень напрягало его, сковывало его движения, словно он рыба, которая попалась на крючок. Фотосессия, интервью, встреча, даже в машине! Везде ощущение, что за ним следят. Сынмин пытается скинуть это как-то на усталость и частые недосыпы, но его дыхание учащалось с каждым разом. Что-то злое было в темноте и пялилось на Сынмина, желая вспороть ему брюхо и распросторощить, а после сжечь его тело где-то в лесу за все его грехи. Сынмину становится действительно страшно, пока он сидит в номере, а что-то наблюдает за ним. Ждёт пока он уснет или потеряет бдительность. Сынмин готов поклясться, что это действительно! Но его мозг пытается найти логическую цепочку и успокоить Сынмина пока сердце бешено стучит в грудной клетке. Страшно шевелиться. Страшно иди сейчас на кухню или в душ, вдруг там есть кто-то? Вдруг там что-то его поджимает? Что-то неожиданное, опасное с острыми клыками и ногтями и с ножом. Сердце колотилось в груди как бешеное, отдаваясь гулким эхом в ушах. Сынмин замер, парализованный страхом, в центре гостиничного номера. Он чувствовал на себе чужой, недобрый взгляд, ощущал липкую волну враждебности, исходящую из темноты. Он медленно обвел взглядом комнату, пытаясь разглядеть хоть что-то. Свет от ночника едва рассеивал мрак, оставляя в тени углы и предметы мебели. Тень от штор казалась живой, колышущейся, готовой в любой момент выпрыгнуть и наброситься. Он попытался глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, но воздух словно застревал в горле. Он чувствовал, как к горлу подступает тошнота, а по спине бегут мурашки. — Нужно что-то делать - промелькнуло в голове. — Нельзя просто сидеть здесь и ждать. Он медленно поднялся с кровати, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине номера. Он чувствовал себя охотником и добычей одновременно. Он дотянулся до выключателя и включил свет. Яркий свет озарил комнату, отгоняя тени и рассеивая мрак. Но страх не отступил. Наоборот, он стал еще сильнее, словно свет обнажил что-то, чего он не должен был видеть. Он снова обвел взглядом комнату. Все было на своих местах. Кровать, стол, телевизор, шкаф. Ничего подозрительного. — Может, я просто перенервничал? - подумал он. Он попытался убедить себя в этом, но чутье подсказывало ему обратное. Что-то было не так. Что-то здесь не то. Его взгляд упал на дверь в ванную. Темная, пугающая, словно приглашающая в бездну. Он боялся заглянуть туда, но понимал, что должен это сделать. Он медленно подошел к двери и замер, прислушиваясь. Внутри было тихо. Слишком тихо. Он медленно протянул руку и взялся за ручку. Холодный металл обжег его пальцы. Он глубоко вдохнул и резко открыл дверь. В ванной было пусто. Только отражение в зеркале смотрело на него с испугом. Он облегченно выдохнул. — Все-таки показалось, - сказал он себе. — Нужно просто успокоиться и лечь спать. Но стоило ему отвернуться от зеркала, как он увидел в отражении движение. Что-то с темными, злыми глазами, вишнёвым волосами и бледной кожей. Ужас на яву, неужели это фанат? Кошмар, кошмар, кошмар! Страх пролезует тело на несколько минут, но дальнейших действий не идёт. Он оборачивается и никого не видит. Странно, может Сынмину показалось из-за страха? Возможно. Но он все ещё ощущает чей-то взгляд на себя и он добрый, он злой, выраженный ненавистью к Сынмину, но вокруге никого нет, кроме Кима и это пиздецки странно и страшно.

***

После того случая момента Сынмин не перестал видеть на себе злые, противные и какие-то жутко пугающие глаза. Это его очень сильно пугало. Сначала он списывал все на усталость, на игру воображения, на банальный страх темноты. Но глаза не исчезали. Они преследовали его повсюду: в отражении окон, в тенях на стенах, даже в скоплениях пылинок в лучах солнца. Они были вездесущи и оттого еще более ужасны. Ночами Сынмин почти не спал. Ему казалось, что эти глаза наблюдают за ним из темноты, проникают в его сознание, заставляют его чувствовать необъяснимый ужас. Он просыпался в холодном поту, с криком застревающим в горле. Постепенно он стал избегать оставаться один, всегда стараясь быть рядом с кем-то из ребят.менеджер, фотографы, личный водитель (а ля бизнес класс) Но это не спасло его, он чувствовал на себе взгляд. Куда бы он не пошёл, чтобы он не делал, везде взгляды, они окружали его. *** Но в этот день.. это был другой взгляд, он был ужаснее, страшнее, заставляя Сынмина вздрагивать от любого шороха. Злые глаза приследовали его. Сынмин клянётся, что ночью видел из сверкание возле своей кровати. Карие? Нет! Жёлтые глаза светились в темноте!! Сынмин так боялся этого, что прятался под одеяло, словно в детстве. Наивно полагая, что тонкая ткань защитит его от любого монстра и от этих глаз.. злых глаз. *** Сынмину нужно было собраться, ведь сегодня снова марафон фотосессий, интервью и всякой хрени. Сынмина это радовало, ведь это хоть немного отвлекло его от мысли, что за ним следят. Что его кто-то приследует с плохими намерениями. Что кто-то поджидает его в номере гостиницы. Что кто-то хочет убить его? Сынмин действительно отвлёкся от этого всего, когда ему говорили позировать, а у Сынмина уже спина отваливалась, грозясь сломаться попалам. Но Сынмин послушно выполняет все приказы, словно был реалистичным роботом. Всё происходило на автомате и Сынмин старался побыстрее закончить. Зря. Ведь сегодня в номере он будет не в безопасности, снова под присмотром злых, жёлтых, сверкающих злобой глаз. Он будут его мучить до тех пор, пока Сынмин просто не сойдёт с ума! Пока его не примут за психа с шизофренией. Машина, которая везла его обратно в гостиницу, казалась гробом на колесах, которая везёт его прямо в могилу. В руки смерти. Сынмин уверен, что будет гореть в аду за все отвратительное, что он сотворил за свои жалкие 20 лет: за то что украл в детском саду игрушку, не вернул ручки одноклассникам, подставил бесячую его модель на поудиме, не ревел возле могил родителей и много другой ерести. Номер в гостинице встретил его гробовой тишиной, о да, Сынмин уже в гробу, в лапах смерти. Обычно он радовался шансу быть одному, отдыхать после тяжёлого дня, но сейчас опять этот злой взгляд где-то за спиной. Он закрыл дверь на замок, но взгляд, точнее то тот кому принадлежал взгляд словно был в этой комнате. Может в шкафу или за шторой, а может на балконе? Страшно до жути, что Сынмин вновь забирается под одеяло, наивно полагая, что это спасёт его. Нет. Тихие шаги и дыхание склоняется над ним, а взгляд пронзает Сынмин где-то сбоку, там где находился балкон. Сынмин бы сейчас заорал, но его поролизовало от страха, такого ужасного.. животного! Дыхание учащалось, а взгляд все ещё пронзает его. Ладонь, вздёрнутое одеяло и крик, но его быстро заткнули. Возле носа находится какая-то тряпка, надушеная чем-то странным. А перед ним парень с карими? Нет! Жёлтыми глазами. Сынмин уверен, что попался в лапы смерти и завтра он не очнётся или может очнётся в сыром подвале? Но сейчас его глаза медленно закрываются, а парень издаёт тихое "попался"