модель из Сеула

Голова болит, а спина ноет, где это он? Темное помещение оставляет ожидать лучшего, хотя… нет, оно оставляет все самое худшее. Сынмин жив, а это значит, что его возможно ещё успеют прикончить, и это может случиться в любое время. Однако Сынмин может подметить, что не валяется в луже крови на сыром полу какого-то отвратительного подвала. Он на немного жёстком матрасе, но в небольшой комнате. Окна были закрыты шторами, поэтому было так темно. Встать с кровати страшно — вдруг что? Зачем его украли? С какой целью? Это что, та модель, которую он случайно задел? Он же случайно! Но рядом нет ни шагов, ни дыхания, ни сопения. Сынмин лишь слышит, как стучит его сердце. Он встаёт с кровати, удивленно уставившись на неё. Она не скрипела. И что это за отношение такое хорошее? Разве его не похитили? Сынмин на ощупь подходит к окну и отодвигает шторы. Лунный свет освещает комнату. Здесь было… уютно? Странно до жути. Но вот тихий топот и знакомый голос — Чонин! Стоп, что? Чонин? Сынмин не помнит, чтобы они были вместе, он помнит только, как всё начало выходить из-под контроля. Как глаза преследовали его, как страх сковывал каждое движение… А теперь — Чонин здесь, и его голос звучит так, будто он пришёл не просто так. Дверь открылась настежь, и в комнату вошёл Чонин, а за ним — блондин с мягкими чертами лица. Сынмин сразу узнал его — это был Феликс. Чонин хлопнул глазами, словно удивлённо, а затем мягко улыбнулся. — Я не думал, что ты так быстро проснёшься, после того, что сделали хены… — сказал Чонин, усаживаясь рядом на край кровати. — Они такие придурки! Он протянул Сынмину стакан воды. Тот, всё ещё немного ошарашенный и недоверчивый, медленно взял стакан и сделал несколько глотков. Вода была прохладной и освежающей, словно наполняла его силы. Феликс подошёл ближе, внимательно посмотрел на Сынмина и тихо сказал: — Мы все очень переживали, когда узнали, что тебя похитили. Ты не представляешь, как мы искали тебя. Сынмин пытался осмыслить происходящее. В голове всё ещё стоял туман, пристальный взгляд и желтые глаза, а тело казалось разбитым и слабым. Но рядом были друзья — те самые, которые не оставили его в трудную минуту. А может и не друзья вовсе? У Сынмина никогда не было друзей. — Хены? — переспросил Сынмин, оглядывая присутствующих. — Кто они? Это те, кто следил за мной? Их было двое? Чонин немного помялся, казалось, не зная, что ответить, а Феликс лишь томно вздохнул. Очевидно, у Сынмина было много вопросов после всего, что с ним произошло. — Да, наши хены. Хёнджин и Минхо, если быть точнее, — тихо сказал Феликс. — Чонин был очень невнимателен и рассказал всё Джисону! Джисон рассказал им, а они, как самые ревнивые в стае, конечно же, начали устраивать концерты! Сынмин почувствовал, как голова у него закружилась от потока новой информации. Джисон? Хёнджин? Минхо? Стая? Всё это звучало слишком громоздко и запутанно, словно он оказался в центре какого-то сложного, запутанного сюжета, который он не мог понять. — Подожди, — сказал Сынмин, пытаясь собраться. — Джисон? Кто он? И что значит «наши хены»? Почему они за мной следили? И что за стая? Феликс сел поудобнее и начал объяснять, стараясь говорить спокойно, чтобы не сбивать Сынмина с толку. — Джисон — один из участников нашей стаи, тоже очень ревнивый, кстати, — начал он. — Он тот, кто помогает нашему лидеру, скорее всего ты их знаешь! А Хёнджин и Минхо - это те, кого мы называем «хенами». Хёнджин один из амбассадоров Versace, наверное его ты тоже знаешь. И Минхо.. один из основателей стаи, быть точнее наша недо-мама. Чонин добавил: — Они ревнуют к твоему успеху и вниманию, которое ты получаешь. Это их раздражает, и они начали шпионить за тобой, пытаясь найти повод навредить. Сынмин тяжело вздохнул, пытаясь переварить услышанное. — Значит, они специально устраивали всё это? Они хотели напугать меня, чтобы я сбился с пути? — Именно так, — подтвердил Феликс. — Они думали, что если заставят тебя бояться, ты потеряешь уверенность и перестанешь быть таким сильным. — А Джисон? — спросил Сынмин. — Почему он рассказал им? Феликс покачал головой. — Это была ошибка Чонина. Он доверился Джисону, не зная, что тот может передать информацию дальше. Джисон не хотел зла, но у него свои причины и свои игры. В нашем мире не всё так просто, как кажется. Сынмин почувствовал, как внутри него смешиваются чувства: обида, страх, разочарование. Он не ожидал, что вокруг него столько интриг и скрытых конфликтов. Он чувствовал себя действительно паршиво, хоть и не был виновен. — ах, да, они выкрали тебя из собственной постели. Ну что за придурки! У нас не хены, а дети какие-то! — начал возмущаться Чонин, размахивая руками, словно итальянец. Феликс пытался сдержать смех это было смешно и нелепо. — о, кстати! Ты в нашем гнёздышке! Сынмин удевленно уставился на Чонина, хотя надо было отметить, что он мог понять это давно. Хоть обычно его и выворачивало от стай и он хотел уйти куда подальше при виде них, но сейчас ему было комфортно. По крайней мере с двумя из них. Тихий топот и чьи-то чужие голоса раздались за дверью комнаты. Сынмин почувствовал, как Чонин крепко обхватил его руку, словно пытаясь передать ему уверенность и защиту. Феликс напрягся, быстро поднимая руку, пытаясь закрыть его. — Эй, мелочь, он вообще жив? — послышался голос Хёнджина, резкий и полный раздражения. — Минхо сказал, что дал ему н… — слова прервались, когда Хёнджин вошёл в комнату и увидел Сынмина. Его лицо мгновенно исказилось от удивления и раздражения, когда он увидел модель, которую раньше кличат «щенком» — сейчас живым и бодрым, хотя ещё явно ослабленным. — Ах, значит, жив, — хмыкнул Хёнджин, словно разочарованный, но вместе с тем и немного поражённый. Он окинул Сынмина взглядом, пытаясь понять, насколько тот ослаблен. — Не думал, что он так быстро оправится. Сынмин почувствовал, как внутри него взрывается смесь эмоций — страх, злость, непонимание. Почему они здесь? Почему эти люди, которые, казалось, только и делали, что создавали ему проблемы, вдруг появились так близко? — Хёнджин, пожалуйста, уйди, ты его пугаешь! И вообще ты..нет, вы должны извинится за свою выходку! Разве так можно? Он ведь обычный друг Чонина, чего взбесились так? — недавольно начинает Феликс,его голос словно скрежет по металлу, нет, вовсе не отвратительный.. скорее пугающий? В темноте сверкают карие глаза Хёнджина, лишь в коридоре был включен свет, который немного откатывал комнату. Хёнджин хмурится, явно недовольный такими выходками младшего. — извинится? С чего бы? — фырчет Хёнджина, смотря на Сынмина своими удушающим взглядом. Сынмин немного ёрзает из-за этого взгляда, успокаивает лишь то, что Чонин крепко держит его за руку. — вы буквально несколько дней приследовали его, а после вообще выкрали из собственного номера! Действительно, зачем извиняться!? — с сарказмом сказал Феликс, но это было слишком громко. Загорелся спор, о том кто прав, а кто - нет. Феликс твердил, что их ревность глупа и необоснованна. Хёнджин же утверждал о том, что Чонин предлагал Сынмина взять в стаю и репутация у Сынмина явно херовая.

***

На крики и маты сходятся остальные и вот теперь все 7 в комнате, не считая самого Сынмина. Кто, что творит. Атмосфера знатно накопилась — кто-то пытается разнять Феликса и Хёнджина, кто-то пялиться на Сынмина, а кто-то продолжает спорить. У Сынмина голова кругом! Эти семеро просто невыносимы! Чонин все ещё держит руку Сынмина, не собираясь её отпускать. Кто-то из парней тихо вздыхает, а трое из них просто косо смотрят на него. Единственное, что крутится в голове у Сынмина:"блять, а можно обратно домой?" Кто из парней тихо вздохнул, словно устал от этой драмы, но Феликс и Хёнджин просто не уступали друг другу в споре — слишком много эмоций кипело в воздухе. Один из парней тихо кашляет, привлекая к себе внимание. Все сразу замолчали и повернули головы в его сторону. Казалось, что кашель был своеобразным призывом к паузе. Феликс и Хёнджин, которые недавно не уступали друг другу в споре, переглянулись. В их взглядах читалось напряжение — казалось, сейчас и решится, кто прав, а кто лох. В этой комнате, где кипели эмоции и сыпались обвинения, их спор был словно битва за лидерство, за право быть услышанным и понятым. Но внезапно внимание всех переключилось на другого — парня, который стоял в стороне и молчал до этого момента. Он казался устрашающим своей внушительной фигурой и спокойной уверенностью. Его взгляд был глубоким, проницательным, а манера держаться — сдержанной и властной. В воздухе чувствовалась его аура — аура лидера, человека, чей опыт и мудрость не подлежали сомнению. Это был однозначно старший, человек, которого в этой стае уважали и слушались без слов. Он был отцом этой стаи. Все в комнате замолчали, когда он сделал шаг вперёд. Его голос был глубоким и спокойным, но в нем звучала непоколебимая сила: — Хватит. Давайте прекратим этот бессмысленный спор. — сказал парень с волчей внешностью? Сынмин бы сказал, что он похож на щенка, но по его телосложению так не скажешь. Феликс и Хёнджин, хоть и сдерживая внутреннее раздражение, отступили на шаг назад, подчиняясь его авторитету. — Феликс прав. Хёнджин и Минхо должны извинится перед Сынмином, в конце концов это создало не мало проблем. Хёнджин цокает языком, хмурясь, а Минхо недавольно оглядывает взглядом Сынмин. Будь бы их воля они прямо сейчас и здесь придушили Сынмина, однако они не могут, понимают, что 4 против 3. Кто третий? Конечно же Джисон, что также ненавидел Сынмина. — ладно, хорошо, хорошо! Сынмин, прости нас, пожалуйста, мы всё ни так поняли — извиняется Хёнджин под давлением ещё одного парня, который выглядел марчнее,чем другой. — Чанбин, не дави мне на плечи, больно! Все в комнате оглядывают Сынмина и все с вопросом в глазах. — ам.. всё хорошо! — с трудом выдавил из себя Сынмин. У Сынмина всё явно НЕ ХОРОШО, где-то внутри он уже проклял всех своих родственников за то что натворили каких-то грехов, а ему их карму отрабатывать. — отлично, Чонин, ты можешь проводить нашего гостя! — отвечает парень с волчей внешностью. Чонин тихонько кивает, схватив Сынмина под руку. — да, конечно, Чан!

***

Сынмин следовал за ним, чувствуя, как его сердце всё ещё колотится от пережитого. Он пытался собрать мысли, понять, что же произошло, и что теперь ждёт его впереди. В голове всё ещё крутились образы ссорящихся, злых взглядов и тяжёлых слов, но рядом с ним был Чонин — единственный, кто не отпускал его руку и не давал сломаться. Когда они вышли из комнаты, за дверью воцарилась тишина, и Сынмин впервые за долгое время почувствовал, как напряжение начинает спадать. Он огляделся вокруг — это было другое помещение, более спокойное и уютное, с мягким светом и тёплой атмосферой. — Ты это прости хенов, они на самом деле очень милые и заботливые — сказал Чонин, глядя на него с искренней заботой. — такого больше не повторится! По крайней мере я надеюсь.. Я с ними поговорю! Сынмин кивнул, позволяя себе на мгновение расслабиться. Он знал, что впереди будет много испытаний, но с такой поддержкой ему было легче смотреть в будущее. Чонин улыбнулся и, не отпуская руки, повёл Сынмина дальше по коридору, в сторону того выхода, чтобы он смог наконец-то вздохнуть свежий воздух и пойти к себе в номер. Пойти туда, где за ним наконец-то никто не следит. Но если честно, у Сынмина так много вопросов! Не время. Сейчас не время их задавать, но может потом..