модель из Сеула

— я никого не избегаю, — холодно звучит Сынмин, но уж слишком неуверенно. Сынмин уже ни в чем не уверен — просто не хочу иметь с тобой что-то ничего общего Чонин усмехается. И почему эта усмешка Чонина пугает. Он хищный и опасный, именно таким его сейчас видел Сынмин, правильно ли? — неужели? — голос такой увереный ю, стальной, прямо как у Феликса — а мне казалось, я тебе интересен Взгляд Сынмина опустошен, он не мог ничего сказать Чонину. Сынмин слабый, сколько бы не старался,а Чонин слишком сильный. Недостоин. — ошибаешься! — отрезает Сынмин, но голос вздрагивает — ты для меня никто Лицо Чонина моментально темнеет, а взгляд ещё сильнее становится хищным. Глаза отражаются красной искрой. Чонин зол, обижен, разочарован. — не смей говорить так! — шипит Чонин — я всё знаю!

***

Сынмин в замешательстве. Действительно ли Чонин все знает? Знает ли вообще? О чём он говорит? Он действительно знает о разговоре? Сынмин разрывался в огромных сомнениях, словно перед ним предстоит сделать самый главный выбор, хотя так и есть. — знаешь что? — спустя пару минут спрашивает Сынмин, затруднительно, сложно, неуверенно. Сердце бешено стучит, вот-вот выпрыгнет из груди! Страх и незнание пугали его. — разговор, Сынмин! Я был там, я знаю, Сынмин! — обеспокоено отвечает Чонина, хватая его за руки. Его глаза мечутся, выдавая смесь гнева, страха и.. мольбы? Сынмин оглядывается, словно пытаясь сориентироваться, словно он не знает. Наблюдают? Нет. Тихо. Все хорошо. Сейчас перед ним такой родной Чонин и он не собирается трусить сейчас, когда он все и без того знает. Сейчас он должен быть рядом с ним, пока удача на его стороне. — о чём ты знаешь? — Сынмин хватает его за щеки, боясь потерять снова, выпустить из своих рук. — о разговоре с Джисоном и Хёнджином! Я знаю! Все знаю! — говорит не менее обеспокоенный Чонин. Оба сейчас так трепетно относятся к друг другу, не желая отпускать. Так по детски, глупо, влюблено? — я слышал все! Каждое их слово.. каждое твоё слово! Пожалуйста, не бойся, я..я рядом! Глаза Чонина слезятся. Так вот, что значит страх потери. Чонин боится его потерять? Обеспокоенность кишили повсюду. Но Сынмину почему-то сейчас так легко, словно обеспокоеность лезла куда-то в кишки, превращаясь в яркие бабочки. Он словно вынырнул из холодной воды, вдохнув полной грудью, ощущая невероятную эйфорию. — ты все слышал? — шепчет Сынмин, так тихо, так чувственно, на этот раз стойко, уверено. — слышал! — всхлипывает Чонин, голос срывается, дрожит. Чонин очень беспокоился о Сынмине, боялся его потерять. Он нежно касается рук Сынмина, рыдая на взрыв. — я слышал, как они угрожали тебе.. как ты.. слышал. Сынмин перехватывает его руку, прижимая её к своей щеке. Неважно, что сейчас будет, главное, что они рядом и на душе так хорошо, в груди тепло. Чонин не может быть сильным сейчас, поэтому Сынмин будет сильным для него. По крайней мере сейчас. — почему ты сразу не сказал? — спрашивает Сынмин спустя несколько минут, стараясь удержать его рядом с собой. — ты избегал меня, придурок! — возмущается Чонин, глаза заплаканые, красные, а на губах улыбка. — я скучал. — я тоже. Счастье. Сейчас они оба счастливы.

***

Чонин не мог так просто оставить это. Угрозы его другу были уж через-чур! То что Джисон и Хёнджин что-то затеяли было очевидным и Чонин подоспел во время! В любом случае это не простительно. Чонин не мог позволить запугать Сынмина ещё сильнее, ведь это было бы предательством их хрупкой, только начавшей расцветать любви. Чонин не говорил с ними уже пару дней, думая над их наказанием, он даже ночевал у Сынмина, чтобы избегать разговоров с ними. — нам нужно что-то с этим сделать! — твердо произносит Чонин за завтраком, ударив по столу — они не могут просто запугивать тебя! Сынмин сонно кивает, не особо разбирая, что там говорит Чонин. Он тоже всю понимал ситуацию, но после воссоединения с Чонином он как-то забил на них. — что ты предлагаешь? — спросил Сынмин, даже особо не вмешиваясь в его поток мыслей. Чонин обдумывает ситуацию, пока жует яичницу, перебирая все возможные варианты. Полиция? Но они же его стая, как никак, не хотелось как-то. — поговорим с ними! — наконец-то предлагает Чонин, хотя скорее это утверждение, чем предложение. — выясним чего они добиваются и постараемся утихомирить их гнев Сынмин аж яичницей подавился, а сонные глаза раскрылись настолько широко, будто вылезут из орбит. Разговор с Хёнджином и Джисоном? Да они ж с него три шкуры снимут и собакам скормят! — о боже, ты уверен вообще? — спрашивает Сынмин, постукивая пальцем по столу. — что-то мне подсказывает, что ничем это хорошим не закончится. Сомневаюсь, что они будут слушать меня — я знаю — хмыкает Чонин — но я же с тобой! — ах, да, малыш Чонин у них при выше всего, даже своей гордости — хихикает Сынмин, но в глазах Чонина решимость. — ладно, ладно, я постараюсь с ними поладить

***

Здание. Огромное такое, у каждого своя комната, словно это общежитие, а Сынмин ещё молчит о других комнатах. Слишком много дверей, как же Сынмин ненавидит это, тут же потеряться легче лёгкого! В голове лишь одна мысль - не потеряться. Он нервно оглядывается по сторонам, коридоры буквально одинаковые! К счастью его держит Чонин, иначе бы он давно потерялся. В первый раз здание казалось не таким огромным, даже с виду. И вдруг взгляд. Ни Джисона, ни Хёнджина, а тот же убийственный, вонзая в сердце клинок. Сынмин прямо сейчас скончается от страха! Модель, а людей терпеть не может, даже побаивается. — Минхо-хен! — Чонин улыбается, держа за руку Сынмина. Глаза Минхо сверкают и меняются стоит лишь посмотреть на Чонина. Но из угла вылезает спасение Сынмина - Феликс, его адский ангелочек, который искренне счастлив за Чонина. — о, и Феликс — привет, Чонин и Сынмин! — ярко улыбается Феликс, Сынмин лишь неловко ему машет. Феликс кивает ему, схватив Минхо за руку. — ой, Минхо, я там печенье приготовил! Пошли! — Феликс тянет его за собой, подмигнув Сынмину. Облегчение.

***

И снова эти коридоры и недовольный взгляд Чонина, который сейчас так мило дует губы. Сынмин бы поцеловал, если бы не стеснялся, да и они ведь до сих пор друзья и вообще он же в стае и Сынмину лучше заткнуть свои мысли, пойти на дно. — наверное они в своих комнатах, пойдем! — улыбается Чонин, а у Сынмина снова сердце в пятках. Пойти к хищнику в логово не самая хорошая идея, разве нет? Однако его уже тянут за руку, открывается дверь, почему-то так тихо. Комната погружена в мягкий, приглушённый, синий свет. Этот свет исходит от гирлянды, украшающий стену вдоль потолка, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Стены выкрашены в спокойный синий оттенок, который, кажется поглащает весь негатив, делая комнату приятным убежещим от внешнего мира. В центре комнаты находится кровать с белоснежным постельным бельём и игрушкой акулы, которая валяется где-то у стены. Также можно подметить огромное окно, которые выходит на балкон, но сейчас оно было зашторенным синими шторами. Справа от окна находится небольшой столик с креслом и компьютером. На кресле валяется много вещей, разные футболки на подлокотнике и рубашки на спинке. Слева находился шкаф, на дверцах были вешалки, а сам шкаф приоткрыт, видно весь бардак. Сынмин любитель чистоты и видимо ему сейчас не до присутствующих здесь. — Чонин? — слышно рычание сзади.