модель из Сеула

Феликс

— Хёнджин, проверь мне! — крик такой пронзительный, умоляющий. Эхо билось об стены, возвращаясь в исходное положение. — хватит этой ерунды, я не могу это слушать! Я ни за что не приму его, ясно?!

***

Будничный день, обычный, холодный. Зима словно не мог успокоиться и смириться с тем, что уже весна. Март, как всегда отмораживал всё кости, словно он был последним месяцем зимы, а не февраль, хотя февраль даже потеплее был. Сынмину опять нужно было куда-то торопится рано утром, не успев даже толком позавтракать или почистить зубы. Сынмина это ужасно выбешивало, куда ещё раньше?! Так ещё и торопят! Сумев нацепить широкие, серые джинсы с эффектом выцветания на коленях от тёмного к светлому. Белую, такую же широкую футболку, которую Сынмин по какой-то причине не мог давно выкинуть и сверху накинув короткую, черную, дутую куртку с клечетым шарфом в бежевых, серых и белых тонах. Он поспешил одеть обувь, которая представляла из себя обычные ботинки с высокой подошвой. Очередные съёмки, в очередные шесть утра, которые кончаться только в семь вечера, пока на улице метель.

***

Холодный мартовский ветер морозил щёки, нос и руки, превращая их в красноватое месиво, словно это как защитит от мороза. Сынмин поежился. Он застегнул куртку до самого верха и плотнее запутался в шарф. Сынмину только оставалось мечтать о солнечных деньках, о пении птиц и зелёной траве, хоть лето он терпеть не мог, чтож это было бы лучше, чем серое небо и ледяной ветер. Он быстро шёл по тротуару, стараясь не замечать окружающих. В наушниках звучала музыка, заглушая все посторонние звуки. Он слушал любимую группу, которая помогала ему хоть немного взбодриться и настроиться на предстоящий рабочий день. В голове проносились мысли о предстоящих съемках. Он знал, что будет тяжело, что придется много работать и мало отдыхать. Но он был готов к этому. Он должен был быть готов. Ему нужны были деньги, хоть у него и без того дочтачно и все же снижать планку не стоит. Он добрался до автобусной остановки и встал в очередь. Людей было много, все спешили на работу или учебу. Сынмин огляделся. Все были одеты в темные, неприметные вещи. Лица у всех были уставшие и угрюмые. Личный водитель Сынмина заболел, а поймать такси в такое время просто невозможно. Подъехал автобус, и толпа хлынула внутрь. Сынмину удалось занять место у окна. Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Ему хотелось хоть немного отдохнуть перед началом рабочего дня. Автобус тронулся и поехал по улицам города. Сынмин смотрел в окно, наблюдая за проплывающими мимо домами и магазинами. В голове мелькали обрывки мыслей, образы из прошлого. Он пытался не думать о плохом, старался сосредоточиться на чем-то позитивном. Он вспомнил о Чонине и Джисоне. О том, как они вместе проводили время, как смеялись и шутили. Ему стало грустно. Он скучал по ним. Он хотел бы, чтобы они были рядом. Автобус подъехал к его остановке, и Сынмин вышел на улицу. Он глубоко вдохнул свежий воздух и направился к зданию студии. Ему предстоял долгий и трудный день. Но он был готов к этому. Он должен был быть сильным, должен был преодолеть все трудности. Он должен был доказать себе, что он чего-то стоит.

***

Он вошел в здание студии и направился к гримерке. Его ждали работа и новая надежда, хотя этой надеждой он занимается с рождения. Странно,но они вытаскивали его из черного омута, давая реально открыть глаза на всю ситуацию, продумать, побыть с собой, почувствовать себя. Поза за позой, а Сынмин всё чаще начинает думать о Чонине и Джисоне, что же тогда случилось? Почему они вдруг исчезли? Почему не отвечают? А вдруг они в ловушке? А вдруг.. Мысль за мыслью, заставляя копаться в своём сознании, заставляя чувствовать беспокойство, злость, разочарование, радость, отвращение, стыд. Не знал чему ему верить,что думать. Он чувствовал себя беспомощным. Он пытался себя отвлечь от этих мыслей, сосредоточиться на работе, но ничего не получалось. Он постоянно забывал текст, путал движения, падал, не мог сразу среагировать, сбился с ритма. Режиссер был недоволен, да и менеджер тоже, однако Сынмин ничего не мог поделать с собой,сложно совладать с собой, когда тут.. ТАКОЕ. Сынмин прекрасно понимал, что если прямо сейчас не возьмёт себя в руки, то и о карьере модели можно забыть. Просто успокоиться, перестать думать о Чонине и Джисоне хотя бы на время съёмок. Глубокий вдох. Попытка очистить свой разум от всех мыслей и заполнить его работой и только работой. Он бормотал себе под нос, чтобы успокоить своего сердце. Постепенно становится легче и Сынмин думает о работе, как лучше сделать, заполнить свой мозг текстом и сделать идеальную походку. Сынмин вдыхал поглубже, чтобы показать свою тонкую талию и широкие плечи. Напряжение уходит из его тела, его дыхание ровное, спокойное, чистое.

***

Приходит время перерыва и Сынмин что-то слышит о "партнёре" по съемкам и им придется взаимодействовать. Сынмин не особо любил такие съёмки, это было похоже на что-то интимное, особенно с брендами одеждой. Обычно кто-то мог спокойно ухватить другого за талию, а иногда даже за пах.. отвратительно и мерзко. К счастью модели часто сдержанные и у него наконец-то будет парный сострадатель. Блондинистые волосы, словно сотканные из солнечного света, мерцали и переливались под тусклым светом лампы, от которой веяло сонливостью и усталостью. Цвет волос был насыщенным, но не кричащим, а скорее теплым и мягким, как пшеничное поле, созревшее под летним солнцем. Каждая прядь, казалось, дышала жизнью и энергией, контрастируя с утомленной атмосферой гримерки. Человек, обладатель этих сияющих волос, словно излучал внутреннее свечение. Он был красив, без сомнения, с правильными чертами лица, точечным подбородком и высокими скулами. Но эта красота была не холодной и отстраненной, а скорее притягательной и располагающей, словно приглашающей к общению и близости. Но, несмотря на это внутреннее сияние, взгляд его был недовольным, даже немного сердитым. Его брови были слегка сдвинуты к переносице, а губы поджаты в тонкую линию. В его глазах читалась какая-то внутренняя борьба, словно он пытался скрыть свои истинные чувства за маской недовольства. Феликс. Стоило ли Сынмину радоваться ч когда он увидел кого-то из стаи Чонина и Джисона? Он совсем забыл про Феликса, с кем тоже имел связь! Однако Феликс так прискорбно на него, словно пару недель назад не защищал его и не сиял при встрече с ним. — рад тебя видеть, Феликс — сияющей улыбкой попреветствовал Сынмин. Сейчас он очень похож на щенка, ожидая информации о пропавшем хоязине, словно что-то поймет. — мгм — холодно, отстранено ответил Ликс, усаживаясь на кресло, где его тут же окружают визажисты, которые буквально трясутся над ним. Сынмин очевидно не самая популярная модель, самая популярная модель - это Феликс и теперь все внимание на него. Обидно? Нет, он наконец-то может расслабиться, однако такой отстраненый Феликс настораживал, может не в духе?

***

Съёмка проходит странно,холодно, отстранено. Режиссер словно издевался, заставлял Сынмина заставляли чуть ли не на коленях ползать перед Феликсом, а тот лишь иногда легонько приобнимал его, словно делается одолжение. Сынмину, к слову, даже пришлось уткнуться щекой в живот Феликса, пока тот крепко держал его за волосы это казалось чем-то.. провокационным, унизительным и можно немного возбуждающим? Сынмин чувствовал себя крайне не комфортно, но вида не подавал. Где-то в подкорке своего сознания он понимал, что это просто работа, ему нужно быть профессиональным, но каждая поза казалась интимнее другой. Вроде рекламируют обычную, повседневную одежду, а кажется словно они снимаются в каком-то порно, где одному нужно просто спустить, а другой безответно влюблен. После очередного дубля, когда Сынмин был готов провалиться под землю от стыда или побежать в туалет, чтобы выблевавать из себя всю эту мерзость, Феликс неожиданно сказал: — нам нужно поговорить Сынмин вздрогнул от неожиданности и стального голоса Феликса,к которому он все никак не мог привыкнуть. — когда и где? — спросил Сынмин, смотря на Феликса своими учившийми глазами. — сегодня, после съёмок,в кафе напротив — ответил спокойным тоном Феликс,а Сынмина всего передёрнуло. Все же Сынмин кивнул, хоть не знал чего ожидать.

***

Съёмки длились вечность, ожидание и не знание включали панику, Сынмин не мог терпеть и в то же время боялся идти. Он быстро переоделся и всё же пошёл в кафе. Не увидев Феликса он сел за ближний стол, нервно постукивая пальцами по столу. Он ждал Феликса, пытаясь предугадать, что тот ему скажет. Наконец,дверь кафе открылась, и на пороге появился Феликс. Он выглядел серьёзным, но в то же время чем-то обеспокоенным. Тот уселся за стол, смотря в глаза Сынмина напротив* — ты правда запугивал Чонина и Джисона, чтобы подобраться ближе к стае и уничтожить её? — ЧЕГО!?

***

Крик был настолько громким, что оглушил всех людей в кафе. Сынмин не стал париться о манерах, все же ему сейчас сказали такую чушь. — вы серьезно что-ли? — произносит чуть тише Сынмин, но всё также возмущено, он даже пальцем никого не трогал — ты хоть понимаешь в чем меня обвинил? — я просто хочу знать правду, — ответил Феликс, понимая, что наверное подозревать кого-то в этом глупо — Хёнджин сказал мне.. — Хёнджин?! — перебил его Сынмин, чуствуя, как гнев захлёстывает его. Все люди в кафе обернулись на него. Кто-то смотрел с недовольством, кто-то с интересом, стало стыдно — и что? Что он сказал? — много чего.. то что ты делал в прошлом, то что ты возможно хочешь сотворить такое же с Чонином и Джисоном — ответил Феликс, а у Сынмина в глазах потемнело. Сынмин отвернулся, не в силах смотреть в глаза Феликса. Он понимал, о чём говорил Хёнджин. Он знал, что в его прошлом были темные шаги, окрававленые, чтобы достать до своего пути славы. — Чан решил, что Джисону и Чонину лучше не видеться с тобой — тихо произнес Феликс — Джисон перенёс ещё более-менее легко, но Чонин.. Сердце Сынмина пропустило удар. Чонин. Произнесенное имя прозвучало как-то слишком по-родному, вызывая бурю эмоций и предчувствий. Что ч ним? ЧТО С ЧОНИНОМ?! — что с Чонином? — прохрипел Сынмин, чувствуя, как к горлу подступает тошнота из-за беспокойства. Феликс отвёл взгляд, словно не решаясь произнести то, что он должен сказать или нет. — он.. он тяжело это перенёс, до последнего спорил, утверждал, что это в прошлом — Феликс поджимает губу, а у Сынмина бабочки в животе порхают. Чонин заступился за него. — однако.. почти все единогласно решили, что ты действительно угроза для стаи. Многие делали это по не знанию, я не был на чей-то стороне, просто хотел узнать лично. В итоге Чонин не может выходить из логова до конца месяца. Ты ведь скоро уезжаешь,верно? У Сынмина стынет кровь в жилах. Время. Слишком мало,успеет ли он? Сынмин вовсе не уверен, осталось менее двух недель. — уже 19 число! — произнёс Сынмин, начиная паниковать, времени не осталось совсем. А сможет ли он снова увидеть Чонина? Сможет ли он повидать Джисона? Сможет ли он достигнуть доверия других ребят? Феликс посмотрел на Сынмина с сочувствием, словно понимая всю глубину его отчания. — я должен хотя бы увидеть Чонина и Джисона! — просит Сынмин, наверное, это его единственная просьба к человеку, до этого он никогда ничего не просил. — боюсь, что это невозможно — произнёс Феликс, схватив Сынмина за руку, такого отчаянного — Джисон находится под взором Минхо, он буквально не отдходит от него ни на секунду, даже в студии! Как я сказал ранее Чонину нельзя выходить из логова Сынмин сразу же разочарованно посмотрел на Феликса, неужели совсем ничего нельзя сделать? Но Феликс лишь рассмеялся. — оу,да ладно тебе, я помогу!!