Моя личная причина ненавидить Нью-Йорк

Кларк проснулась рано, ещё до того как солнце полностью разлилось по стенам её квартиры. Одеяло было сброшено в ноги, воздух в комнате казался холодным, но внутри — горячо, как будто что-то тлело. Она потянулась за телефоном, но остановилась, увидев свою руку. Запястье. Тот самый след. Отпечаток Финна. Он уже темнел, приобретая насыщенный фиолетово-синий оттенок. Кожа казалась будто не своей — чужой, помеченной чем-то, что никогда не должно было произойти. Кларк провела пальцами по синяку, медленно, будто пытаясь стереть воспоминание. Но оно не стиралось. Она встала с кровати, натянула рубашку и прошла на кухню. Машинально включила кофеварку, глядя, как капли собираются в чашке. Всё тело было напряжено, а в голове крутилась одна мысль — он позволил себе это. Он коснулся меня так. Кофе не помог. Ни первый глоток, ни второй. В какой-то момент Кларк достала из аптечки мазь и аккуратно, с отстранённой нежностью, намазала кожу, словно ухаживая за кем-то другим. Словно это была не её рука. Когда телефон завибрировал, она вздрогнула. Сообщение. Не от Финна. От Рейвен. “Ты дома? Привезу круассаны и кофе. Мне нужно посплетничать, а тебе — выговориться.” Кларк посмотрела на свою руку снова. И тихо написала: “Жду тебя.” Через пятнадцать минут на пороге уже стояла Рейвен — с фирменным пакетом из кофейни, с распущенными волосами, в свитшоте, который она явно одолжила у кого-то из своих бывших. Она влетела в квартиру, как буря, как всегда. — Явилась твоя поддержка в виде кофеина и лжи, — усмехнулась она, проходя на кухню. Кларк слабо улыбнулась, но глаза у неё были немного потухшие. Она не была собой, это чувствовалось. Рейвен что-то рассказывала — о соседке, о глупом парне из бара, о том, как она чуть не сломала каблук на ровном месте — но Кларк отвечала рассеянно. Не грубо, просто… как будто отдалённо. Рейвен заметила это почти сразу. Но, как всегда, решила дать время. Они сели на кухне, и Кларк попыталась выглядеть живой, даже сделала вид, что наслаждается круассаном. — Ммм… Шоколадный? — спросила она, откусывая кусочек. — Конечно, я же знаю, как заставить тебя говорить, — подмигнула Рейвен. И вдруг, в середине легкой фразы, Кларк потянулась за салфеткой на верхней полке. Кофта приподнялась. Всего на секунду. — Подожди, — голос Рейвен изменился. Кларк замерла. — Ч-что? — попыталась уйти от взгляда. — Опусти руку. Сядь. Кларк медленно повернулась и села обратно, будто в детстве, когда её ловили на чем-то запрещённом. — Что это за херня у тебя на руке? — голос Рейвен был спокойный, но слишком тихий. Это было хуже, чем крик. Кларк отвела взгляд. — Обещай, что не психанешь. — Кларк. Рейвен потянулась вперёд и аккуратно взяла её за запястье, осмотрела тёмное пятно. Её глаза мгновенно потемнели. — Кто это сделал? Кларк молчала пару секунд. Потом почти шепотом: — Финн. Тишина. Ни один звук в квартире не шевельнулся. Рейвен замерла, будто в ней отключился кислород. — Я убью его и если Лекса об этом узнает ... — Нет… Рейвен. — Кларк попыталась взять её за руку. — Это ничего, он был пьян. — Ничего? Ты с ума сошла?! Он оставил чёртов след на тебе. — Он не хотел. — Голос Кларк был сломан, как будто сама не верила в то, что говорила. — Что будет, если Лекса увидит это? — голос Рейвен звучал уже тише, но за этой тишиной стояла буря. Кларк молчала, взгляд её опустился на чашку кофе в руках, как будто в ней был ответ. — Я не хочу думать об этом, — наконец, выдохнула она. — Но ты думаешь, — мягко добавила Рейвен. Кларк слабо кивнула. — Конечно. Всю ночь. Я… я даже не знаю, как это объяснить. Я просто почувствовала, как это всё может стать хуже. Как Лекса посмотрит на меня — не с жалостью, не с гневом — с этим её… ледяным спокойствием. А потом просто уйдёт. Не скажет ни слова. Потому что ей будет больно. Потому что я это допустила. — Он не имел права трогать тебя. Ни пьяный, ни трезвый. Ни в каком виде. — Рейвен вернулась к ней, присела напротив. — И это не твоя вина, Кларк. Кларк сглотнула. — Всё будто сдвинулось с места. Как будто я была на грани чего-то настоящего… и теперь всё снова под откос. — Тогда не отпускай. Не делай шаг назад. — Я не знаю, что у нас с Лексой, Рейвен. Иногда мне кажется, что мы просто… огонь и бензин. Рейвен усмехнулась, откидываясь на спинку стула: — Так может, пора уже дать этому всему вспыхнуть по-настоящему, а не прятаться за фальшивыми спасателями вроде Финна? Кларк тихо рассмеялась, но смех был с хрипотцой — как будто из неё выдохнули всё напряжение, и только в этот момент она поняла, как устала. — Я не знаю, стоит ли говорить ей. — Скажешь, когда будешь готова. Или она узнает сама — Лекса такая. Чует, когда ты лжёшь. Особенно себе. Кларк кивнула и посмотрела на свою руку — синяк медленно расплывался, темнел, превращаясь в немой свидетель того, что больше так нельзя. — Я больше не позволю, чтобы кто-то трогал меня вот так, — прошептала она. — Никогда. Рейвен подняла тост из холодного кофе: — За тебя. И за то, что ты всё равно сильнее, чем думаешь. Некоторое время они сидели молча. Потом Рейвен подтянула к себе телефон, взглянула на часы и кивнула: — Всё, мы с тобой идём на обед. Возражения не принимаются. Надень что-то яркое. — Почему яркое? — Потому что ты выглядишь как хмурая икона, а тебе нужен свет. И, может быть, бокал вина. Или три. Я тебя угощаю. Кларк усмехнулась, впервые за день по-настоящему. — Ладно. Только если выберем место с террасой. — И чтобы официанты были горячие, — добавила Рейвен и подмигнула. Солнечный свет мягко падал на террасу ресторана, воздух пах морем и свежей выпечкой. Кларк и Рейвен наслаждались обедом, смеясь над очередной историей из колледжа, когда к их столику неожиданно подошла Анья. — Кого я вижу, — с ироничной улыбкой проговорила она, снимая солнцезащитные очки. — А где третья ведьма? Или сегодня шабаш в усечённом составе? Рейвен не обернулась сразу, сделала глоток из бокала, только потом — с ленивой усмешкой: — Аня, как всегда, с обаянием ломового молота. Мы соскучились. — Взаимно, — усмехнулась Анья, присаживаясь за их столик без приглашения. — Особенно по твоим токсичным комплиментам. — Так странно, что ты всё ещё их отличаешь, — Рейвен прищурилась. — Обычно у тебя все слова через фильтр высокомерия. Кларк едва сдерживала смешок, наблюдая, как между ними завязывается привычная словесная дуэль. Это всегда было… почти мило. Почти. — Как выставка? — поинтересовалась Кларк, чтобы сменить тему. — Скучно. Всё было слишком правильным. Хотя один экспонат всё-таки задержал моё внимание. Картина называлась «Хаос». Напомнила мне тебя, Рейвен. — Значит, была красивой и с искрами, — ответила та, подмигнув. Анья склонила голову: — Безусловно. Только вот искры, как известно, часто вызывают пожар. — О, я горю регулярно, — лениво бросила Рейвен. — Но мне не нужен спасатель. Особенно в чёрных очках и с острым языком. Кларк посмотрела на обеих, улыбаясь уголками губ. Между этими двумя всегда было что-то неоформленное — ни дружба, ни вражда. Слишком много искр, и никто не тушит. — Я чувствую себя лишней, — шепнула она. — Привыкай, Гриффин, — Анья поправила очки. — В мире, где мы с Рейвен, все лишние. — Просто обедаем, Анья, — Рейвен хмыкнула. — Не строй из себя хищницу. — Я никогда её не играю, — спокойно ответила Анья. — Я ей являюсь. Она взяла бокал Кларк, сделала медленный глоток и встала. — Приятного аппетита, девочки. Когда она ушла, Рейвен посмотрела на Кларк и выдохнула: — И почему между нами ничего не вышло, ты спрашивала? Кларк улыбнулась, закусывая губу: — Потому что вы две катастрофы с одинаковым эпицентром. Но я бы смотрела сериал о вас. — А я бы не хотела быть его героиней, — усмехнулась Рейвен. — Слишком много драмы. Даже для меня. Кларк чуть наклонилась над столом, надкусывая брускетту, когда Рейвен замерла и резко отвела взгляд куда-то за спину подруги. Голос её стал тихим, почти шепотом: — Не поворачивайся. Кларк прищурилась, замерла с вилкой в руке. — Что? — Просто… оставайся лицом ко мне. Как будто мы говорим о чём-то очень важном, например, о твоём токсичном вкусе в мужчинах. Кларк закатила глаза. — Рейвен, что там? — Кастия. И да, она идёт в твою сторону. Нет, стой. Улыбайся. Делай вид, что тебе всё равно. Боже, ты только не моргай часто, ты в такие моменты похожа на белку в шоке. — Очень поддерживающе, спасибо, — прошипела Кларк, не поворачиваясь. — С ней кто-то? Рейвен отпила из бокала и резко качнула головой: — Нет. Только самоуверенность и сумка за тысячу долларов. Её стандартный набор. — Она видела меня? — Сложно сказать. Думаю, да. У неё то самое лицо: «случайно зашла, но уже все испорчу». Кларк сделала глубокий вдох и повернула голову — осторожно, как будто это могло отменить последствия. Кастия стояла у соседнего столика, как будто рассматривала в меню вино, но её глаза уже нашли Кларк. На ней был идеально сидящий тренч и те самые туфли, которые Кларк когда-то назвала «оружием массового обольщения». Они встретились взглядами. Кастия улыбнулась. Та самая улыбка — тонкая, знала куда попасть. Рейвен фыркнула: — Если она подойдёт, я случайно пролью на неё вино. — Пожалуйста, не делай шоу. Просто… не надо. Кларк вернулась к тарелке, делая вид, что абсолютно не волнуется. — Всё хорошо. Просто… просто обед. Просто жена Лексы. Просто старая рана. Всё нормально. — Конечно, — кивнула Рейвен, — просто открытая, кровоточащая и снова на виду. Но да, абсолютно нормально. Кларк едва не рассмеялась сквозь напряжение. — Ты невозможная. — Я просто обожаю драму, особенно когда не я в центре. Но если она подойдёт — твоё лицо, Кларк. Холодное. Каменное. Дай ей понять, что её не ждут. Кларк сделала вид, что продолжает есть, но её взгляд уже застыл где-то между оливками на тарелке и крайним глотком белого вина. Сердце будто застучало громче, чем гул за соседними столами. — Мисс Вудс? — голос был чёткий, звонкий, почти как выстрел. Кларк не поворачивалась. Не нужно. Она и так всё поняла. Кто-то позвал Кастию так, как привыкли звать Лексу. Она мельком подняла взгляд и, как по сценарию, увидела, как Кастия обернулась на голос — и улыбнулась. Та самая улыбка. Та, которую Кларк видела раньше. Та, которую она сама ловила на лице Лексы. — О, черт, — выдохнула Кларк почти неслышно. — Что? — Рейвен насторожилась. Кларк откинулась на спинку кресла и закусила губу, всё ещё не отводя взгляда от сцены перед собой. — Она улыбается… как Лекса. И… кажется, она всегда улыбалась так. Я просто… тогда этого не замечала. Рейвен метнула взгляд на Кастию, нахмурилась и вернулась к Кларк. — Окей. Во-первых, хватит накручивать. Во-вторых, если ты сейчас снова начнёшь ассоциировать каждое движение этой жуткой куклы с Лексой, ты сойдёшь с ума. Не делай этого. — Но, Рейв… я не могу не видеть. Это почти как… как будто я вижу отражение Лексы, только без сути. Без тепла. Без… без всего, что было настоящим. — Конечно, потому что в Кастии — пустота с перьями от павлина. Кларк усмехнулась, хоть и через боль. — Твоя поэзия всегда меня спасала. — Ты просто скучаешь по ней. По Лексе. А эта… — Рейвен кивнула на Кастию, — просто костюм, в котором когда-то играли не ту роль. И в этот момент Кастия снова посмотрела в их сторону. На этот раз — прямо в глаза Кларк. А Кларк… Кларк только чуть приподняла бровь. Без страха. Без дрожи. Только холодный огонь. Потому что, может быть, она и скучала по Лексе.