So soaked

ᯓᡣ𐭩

Вечер пятницы всегда для людей был чем-то особенным. Не важно, школьник ты, или работаешь в офисе — долгожданный отдых, хоть и всего на пару дней, был желанным для всех. У Вернона и Сынквана, ещё до начала их серьёзных отношений была некая традиция — проводить этот знаменательный день вместе, как только каждый из них возвращался домой. Обычно, они праздновали конец трудной недели под теплым пледом и в объятиях друг друга, смотря любимый сериал или готовя что-то вкусное. Такие вечера заряжали на хороший отдых, и мотивировали в предстоящий понедельник работать до следующей пятницы. Но в этот вечер они решили по-настоящему оторваться. — Ты готов? — Чхве ждал своего парня, обуваясь. — Сейчас-сейчас, остались последние штрихи! — крикнул Кван, докрашивая губы ярким блеском. Он решил принарядиться перед выходом, и удивить своего возлюбленного своим образом, — Ну как тебе? — с довольной улыбкой на лице, протянул парень, выходя из ванной. Он предстал перед Верноном в не менее ярким, чем его макияж, наряде. На нём была почти обтягивающая футболка цвета фуксия и объемные черные штаны, обвешанные многочисленными цепями и ремешками. Черного цвета ботинки, на толстой подошве идеально подходили ко всему остальному, как и крупная цепь, того же цвета, на его шее. Дополняла его невообразимый образ черная короткая куртка. — Вау… — только и смог выговорить Хансоль. Он всегда поражался тому, как хорошо умеет его бойфренд сочетать простые, на первый взгляд вещи, и каждый раз выглядеть в них прекрасно. Сынкван хихикнул, и надев на себя сумку через плечо, подошёл к парню. Тот тоже решил одеться по-особенному — чёрная водолазка, уверенно сидящие брюки, кожаная куртка тёмно-синего цвета с карманами, гармонично выделенными светло-кроричневым и несколько аккуратных подвесок на шее. Над волосами он тоже постарался — аккуратно уложил их назад, оставляя на лице только несколько прядок. — Ну что, пойдем? — Протянул ему свою руку Бу, и Вернон тут же её сжал и с мягкой улыбкой на лице, кивнул в ответ. Парни ехали по ярко освещенной ночными фонарями улице. В этот раз они решили выбраться куда-то, нежели сидеть дома, а именно — в клуб. Оба были любителями вечеринок, не смотря на то, что Хансоль обычно вел себя как самый настоящий интровертный интроверт (хотя таковым не являлся). Припарковав свой красный Порш, Вернон оставил лёгкий поцелуй на щеке Сынквана, и выйдя первым из машины, помог и ему. — Ой, сегодня я обслуживаюсь как принцесса? — Усмехнулся Сынкван. — Эй, вообще-то не только сегодня, бейбигёрл, — Игривым тоном ответил Вернон, кладя руку на плечо парня и прижимая его к себе. Зайдя в здание уже излюбленного парочкой клуба, их уши от непривычки заболели. Музыка была громкой, а биты били по ушам, но каждый из них сразу привык к этому. Песня сменилась, и у Сынквана расширились глаза. Он тотчас схватил парня под руку, и повел его в центр танцпола. — Чёрт, они снова включили одну из моих любимых песен! — Как можно громче проговорил Бу на ухо Чхве, с улыбкой на лице и принялся подпевать. Вечер обещал быть незабыаевым. Когда парни уже начали терять счет времени, а ноги начали побаливать они оба сели за барную стойку. Хоть они и так уже были разгорячённые, выпить у них было в планах. Они всё-таки уже не бедные студенты, которые способны себе позволить лишь пару бутылок дешёвого пива. Сынкван заказал Пина Коладу, а Вернон захотел чего покрепче. Манхэттен был один из его любимых коктейлей (Кван часто ему твердил, что этот напиток очень ему подходит). Уже после нескольких глотков старший побежал обратно на танцпол. Удивительно, что ему ещё хватало сил на это. Хансоль, посмеиваясь понаблюдал за ним, и вскоре присоединился. Подойдя к танцующему парню, и обхватив его за талию сзади, Хансоль положил голову на плечо Бу. Тот резко обернулся и спустя момент засмеялся. — Господи, Хансоль, я подумал уже что ко мне кто-то лезть принялся. — Ты думаешь я бы позволил этому «кому-то» так себя вести? Вернон развернул парня к себе лицом. Его руки оказались на талии Квана. Тот ему улыбнулся. Они двигались под музыку, не вслушиваясь в слова или ритм. Оба чувствовали только друг друга. Ничего не существовало для них, кроме их самих. Сынкван не заметил, как расслабленную атмосфера словно растворилась. Он не заметил, как вдруг оказался прижатым к стене клуба. Вернон сжимал его талию и жадно целовал. Становилось жарко. В обычные дни Сынкван стеснялся взаимодействий такого характера со своим парнем, но в тот вечер ему было абсолютно плевать. Как и Вернону, который с каждым разом целовал его всё сильнее. Его руки переместились с талии Бу на его зад. В этот момент Сынкван резко прильнул к уху Хансоля. — Дорогой, мне кажется пора закругляться. И вот уже они едут обратно. Чхве за рулём, хоть и немного выпил. Сынкван же затуманенным взглядом разглядывает мелькающие вдоль шоссе, фонари. Вдруг, почувствовав руку на своём бедре он замирает и смотрит на своего парня. — Солли, что ты делаешь? Ты за рулём, не отвлекайся. Машина тормозит на светофоре. Вернон наклоняется к уху Сынквана и шепчет: — Прости, я просто уже не могу терпеть, — его рука сжимает бедро Квана сильнее, и у того сводит низ живота. От слов Вернона, от его действий, и совсем немного из-за алкоголя, который только усиливает все ощущения. Зайдя в квартиру, Вернон сразу же накидывается на Сынквана. Сжимает его талию, прижимает к себе, целует влажно и жадно, а Квана настолько дурманит поведение своего парня, что ноги его перестают слушаться. В их спальне он оказывается, благодаря тому, что Вернон доносит его на руках. Большая и просторная комната, с не менее большой кроватью, где они спали вместе, кажется невозможно узкой. Воздух — густым. Сынкван теряет дыхание, когда Вернон, нависая над, ним, скользит рукой вниз, по его прессу, к бёдрам, которые сразу же сжимает. — Чёрт, ты выглядишь невероятно красиво, Квани, — Нежно произносит Вернон, а и без того красные, щеки Квана наливаются румянцем. Хансоль не может остановиться на чём-то одном. Он снова завлекает его в жаркий поцелуй, нарочно прикусывает нижнюю губу Квана, вызывая у того тихий всхлип. Тут же он переходит дальше. — Ах… Стой… Из уст Сынквана наконец вырывается полноценный стон, когда Вернон нарочно целует его чувствительную шею. Кто же знал, что чертов Чхве становится таким напористым, будучи в состоянии легкого опьянения? А может и не лёгкого… Сынкван для него крепче любого алкоголя. За поцелуем следует укус. Вернон прекрасно понимает, что на следующее утро шея его возлюбленного будет покрыта красными пятными, но его это не волнует. Всё что ему нужно, это Сынкван, здесь и сейчас. Его руки скользят под ткань футболки. Пальцы доходят до груди, сжимают соски, чувствительность которых Вернон ещё давно изучил. Сынкван выгибается в спине и издаёт неконтролируемый всхлип. Его руки сжимают покрывало кровати под ним, голова идёт кругом. Вернон жутко дразнится, и Сынкван знает, что он любит так издеваться над ним. Это раздражает, но Кван просто не способен что-то делать, когда он в руках Вернона. Жар медленно распространяется по телу Квана. Он не хочет угадывать, что именно это, алкоголь, или его возлюбленный, который оставляет поцелуи на его животе. — Скажи мне, почему ты сдерживаешься? — Хансоль спускается поцелуями ниже, — Или же я делаю недостаточно? Рука Вернона оказывается на ноющем паху парня. Того словно током прошибает, он, пытаясь связать несколько слов, хнычет. — Н-нет, всё не так, просто ты… Вернон не даёт ему ответить. Затыкает его очередным поцелуем. Их языки сплетаются, а колено Вернона оказывается между ног Квана. Он слегка надавливает, вновь дразнясь. Трение ткани вызывает сильные ощущения у Бу, который и так уже на пределе, от манипуляций Вернона. — Солли, — Квана слегка трясёт, он смотрит на Вернона, ему в глаза. Тот ухмыляется, что заставляет сердце пропустить несколько ударов. — Что такое? — Чхве прекрасно понимает, что ему нужно. Но ему хочется услышать задыхающегося Квана. — Пожалуйста… Сделай уже что-нибудь, я уже не могу! Этого хватает для Хансоля, чтобы в несколько движений буквально сорвать с Квана верх. Проворные пальцы расстёгивают ширину брюк, стягивают их, оставляя Бу в одних лишь боксерах. Тот тяжело дышит, и ждёт. Ждёт пока Вернон окончательно превратит его в лужу. — Ввожу первый. — Низким голосом произносит Хансоль, а Сынкван старается максимально расслабиться, чтобы самому себе не принести дискомфорт. Вскоре и второй палец оказывается в нём. — Я начинаю, не забывай дышать детка. Вернон начинает медленно и аккуратно. Сынкван старается абстрагироваться от привычной лёгкой боли, которая вскоре проходит. Вместо неё его захлёстывают волны дрожи, от того, как Вернон начинает двигаться пальцами всё быстрее и глубже. Неожиданно Вернон делает толчок, резче чем предыдущие. Он точно попадёт по заветному комочку нервов и Сынкван не успевает закрыть рот рукой. — Ах, Вернон! Он неосознанно вскрикивает имя того, кто не собирается останавливаться после такой бурной реакции. Одной рукой Чхве придерживаает за бедро, другой двигается всё быстрее с каждым новым толчком. Он умело сводит Сынквана с ума, и обоим это однозначно нравится. — Пожалуйста, войди в меня, — сквозь сжатые зубы и многочисленные стоны произносит Бу, но слышит только усмешку в ответ. — Нет, извини, сегодня я планирую оттрахать тебя одними лишь пальцами. От грязных слов член Сынквана предательски вздрагивает. Чёртов Чхве. Он слишком хорошо знает Бу, знает как заставить того выгибаться, дрожать и скулить. Знает, как добить его. Хансоль видит и слышит, что Сынкван уже на пределе. Он перестал сдерживать стоны, только сильнее насаживается на пальцы. Вернон, который готов подарить мир своему любимому, делает всё, чтобы в один момент тот вдруг простонал его имя в последний раз. Сынквана накрывает ярким оргазмом, он сводит колени и утыкается лицом в подушку. — Ты отлично справился, — Вернон заботливо вытерает своего парня, и нежно целует в щеку. — Я отказываюсь с тобой ходить по барам, ты слышишь? — наигранно недовольным голосом бурчит Кван, на что Вернон только смеётся. — Ты стони раз так мне говорил, не ври, тебе нравится, когда я довожу тебя до такого состояния. И это правда. Просто Вернон правда бывает невероятным. Слишком.