Новые приключения Заразы

Тренировки с Роном всегда были драками на грани. Вот и сейчас он наступал, стремясь задавить превосходством и весом. Как ни крути, а почти любой мужик весит явно больше, чем я. И сколько ни пей крови, в жирочек она не превращается. Кусать толстяков? Идея хорошая, но она ничего не даст. У Рона было несколько коронных приемов — удушающий захват, сильный удар в живот, который можно заменить на удар по яйцам в моем случае, и удар с размаху. По животу я уже получила и выдержала, в третий раз такое мой организм умудрился перенести намного легче, чем первые два. Удушение сегодня Рон попрактиковать не смог — я не подпускала его близко с помощью длинных ножей. Ему оставалось только сбивать с ног. В этот раз удар был сильнее. Рон давил не только силой, но и скоростью — он прыгнул и даже немного пролетел, чтобы врезаться в меня. Такого напора я не выдержала и упала, пребольно ударившись головой о каменный пол нашего тренировочного мини-зала. Аж звёздочки перед глазами заплясали. В следующий раз надо будет просто постараться увернуться. Нож я выронила, что самое обидное, а дотянуться до него Рон уже не дал, перехватив мое запястье. Вторую руку он хитро заблокировал, просто навалившись. Я попыталась сбросить его ногами, но получился лишь жалкий пинок. И тогда все, что мне оставалось — это укус. Я вытянула шею и максимально широко раскрыла рот. Клыки аж зачесались, выдвигаясь как можно дальше. Это было неправильно, но другого выхода нет. Если Рон продолжит так меня держать, то я окончательно проиграю. А он не спешил заканчивать поединок. — Без укусов, — послышалось от двери. В последнее время Жан-Клоду приходилось это часто повторять. Рон заигрывался и порой забывал, что я не добыча, а напарница и ученица. С Анитой такого не было. Но Аниту сейчас завалили работой по подъему зомби, и мне приходилось все чаще коротать время в Цирке, ходить на тренировки одной или таскать за собой когорту оборотней, чтоб им тоже не скучалось. — Слезь с меня! — я все же пнула Рона, который и правда слишком увлекся. — Я тебе не подушка. — Ты слишком костлявая для подушки, — проворчал он и медленно перетек в положение сидя, скрестил ноги, как для медитации. Я потерла запястье — на нем уже наливался багровым жирный такой синяк. Ничего, пока Жан-Клод меня вычихвостит, синяк пройдет. — Рон, это тренировка, а не драка до смерти. Валена, ты слишком полагаешься на свои способности, а должна научиться драться. — В настоящей драке я бы ему разорвала глотку, — я тоже уселась в позу лотоса и лишь немного помассировала синяк, чтоб быстрей прошел. — Как и он тебе. Ты умеешь хаотично убивать, но плохо сражаешься. Может быть, это тебе поможет, — из его рук спланировал какой-то документ и приземлился в аккурат перед моими ногами. — Разрешение на ношение оружия? Круто! Я думала они его никогда не выдадут, — я прочла документ от корки до корки. — Теперь можешь купить пистолет. — Тогда драться станет не интересно. Я на нее брошусь, а она мне пулю, — пожаловался Рон. — Серебряную. В лоб, — буркнула я. — Вот именно. У тебя и так в штанах кресты, даже не ухватить никак, — жаловался Рон. Жан-Клод смеялся. Его забавляли наши шуточные перепалки. Он всегда смеялся то с меня, то с Рона, то с наших драк. Для него это было бесплатное шоу с собственными подчинёнными. А я уже не обижалась. Поначалу меня это бесило, но потом подумалось — лучше пусть смеётся, чем пытает или сдает на опыты. Кстати, об опытах. У меня взяли на анализ все, что только могли — волосы, ногти, слюну, слезы (сунули под нос луковицу разрезанную, изверги!), крови выкачали достаточно, чтобы протравить водопровод всего города и ещё покушались брать мазки из всех рандомных мест. Спасибо, хоть пока ещё до задницы не добрались. Но прогресс шел. И над чем-то они работали. Яд выделить смогли, а вот разобрать его на компоненты и повторить пока ещё не удалось. — Слушай, Жан-Клод, у меня к тебе дело, — я плавно поднялась, сложила документ вчетверо и сунула в карман. Потом переложу к паспорту, чтоб все вместе лежало вместе с правами. — Ты снова хочешь в аквапарк, полюбоваться красивыми парнями? — усмехнулся он. — Нет, я хочу разобраться, что происходит со Стивеном и вытащить его из проституции или из того дерьма, в котором он застрял, — я чуть поморщилась. — С чего ты взяла, что он проститут? Я постучала кончиком ногтя по своему носу. — Он все время пахнет разными запахами, иногда кровью, его кровью. А его в тот день никто не кусает. Да и по глазам, по поведению видно, что с ним что-то не так, — я знала, что он знает. Но Мастер хочет получить объяснения, так что он их получит. — И что ты предлагаешь? — Жан-Клод снова забавлялся. Я вздохнула и стиснула кулаки. Как меня это все достало. — Найти ему покровителя, дать роли в спектаклях, что угодно легальное, чтобы он был занят, имел доход и больше не возвращался туда. — Дать роли ты интересно придумала. Но у меня есть встречное предложение, — заявил Жан-Клод. — Ты тоже будешь выступать в цирке. — В качестве дрессированной женщины? — с ухмылкой спросила я. — Нет, в массовке, в сложных номерах и иногда в танцах. Танцевать тебя научат. — Лишь бы не стриптиз, а то я шрамами всех твоих клиентов распугаю. — Кого отпугнёшь, а кого и приманишь, — на лице Жан-Клода промелькнула хитринка. — Идёт? — Если это нужно, чтобы Стивен больше не страдал, я согласна. — Так не честно! — выкрикнул Рон, все ещё сидящий и греющий уши. — Почему ты просишь за Стивена, он ведь блондин? — Да какая разница, блондин, брюнет — никто не заслуживает, чтобы его круглосуточно насиловали даже за деньги, — проворчала я. — Ну возьми ты его этим самым pomme de sang, чего тебе стоит? — Не, я предпочитаю женскую кровь, — отмахнулся Рон. — Вот видишь, ты ничего не хочешь сделать для помощи, зато возмущаешься. — А ты бы взяла его вторым pomme de sang? — в голосе Жан-Клода звучало неподдельное веселье. — Если он больше ни ногой туда, куда он ходит, то да. — Хорошо, я подумаю над этой идеей. Но знай — у тебя ужасный французский, — пожурил меня Жан-Клод. — И кошмарный английский, а теперь с этой кашей в голове ещё и уродливый венгерский с русским. Спасибо, шеф, — я шутовски поклонилась. Да уж, когда я учила языки, то думала, что буду постепенно все лучше и лучше владеть каждым из них. В реальности в голове булькала каша из трёх языков, в которую Жан-Клод радостно подливал французский четвертым. Когда Мастер ушел, Рон поднялся с пола и спросил: — Ты хоть понимаешь, на что подписалась? — На выступления в цирке. Да к этому все шло, Рон. Бесплатно ничего не бывает, пока что орды вражьих вампиров не бегут на баррикады с голой жопой, а мне тоже надо что-то делать, а не только сдавать анализы в баночки. Лучше и правда танцевать на сцене. — Да я не про танцы, это ерунда. Я про оборотней, — Рон отошёл к стене и оперся на нее. Вряд ли у него не было сил после драки, скорее ему нравилось обозревать весь тренировочный зал. И пялиться на мою малиновую майку. — Только не говори, что Стивен — любимая подстилка вожака и я тем самым лишу большого дядю игрушки, — съязвила я. — Если бы так было, он бы не… Ну в общем, всей этой ситуации не возникло бы, — Рон покачал головой. — Видишь ли, очень часто питание вампира связано с обаянием и влечением. У тебя все через одно место, так что ты явно не понимаешь, но я все же попытаюсь объяснить, — он прикрыл глаза, словно что-то вспоминал. А может так и было. — Валяй, — я уселась на пол и взглянула на него снизу вверх. На лице Рона что-то отразилось что-то из него прошлого, но понять, не было ли это болью, мне не удалось. Скорее тяжёлым воспоминанием. — Когда мы пьем кровь, то наша жертва может испытывать влечение. Беда в том, что и вампир испытывает влечение тоже. Мы привязываемся, влюбляемся, увлекаемся… — Рон открыл глаза. — О, неплохо сидишь, вот бы ты так всегда на меня смотрела. — Не отвлекайся от темы, — я махнула рукой. — Так вот, если ты получаешь pomme de sang, это не только твоя кровь, пища в постоянном доступе, но и влечение, страсть, иногда и любовь. Конечно, секс с ними не обязателен, но раньше или позже все заканчивается именно этим. — Слушай, я не хочу секса. Я хочу, чтобы бедного парня вытащили из ямы. Одно дело, если он покрутится на шесте в стрингах, то ещё бог с ним, но другое дело, когда аж так. Не знаю, что происходит у них в стае, но там явно что-то не здраво. Может, его и не продают на трассе, но все равно там дело дрянь, — я поморщилась. — Вот и плохо, что не хочешь. Ладно, делай, как считаешь нужным, но если твои оборотни устроят драку, разнимать их будешь сама, — в голосе Рона засквозило злорадство. — Постараемся обойтись без драк. Может все отменится и Стивен сам не захочет со мной связываться. Надо его хотя бы спросить, что ему нужно в этой жизни. — Валена, кое в чем ты неисправимо наивна, — Рон шагнул ближе, склонился надо мной и несколько мгновений вглядывался в лицо. — Да, ты сильна, но в тебе ещё столько наивности. Впрочем, кто я такой чтобы не давать тебе набивать свои шишки. Вперёд, играй в спасительницу оборотней, — он быстро отошёл назад. Я медленно встала. — Спасибо за тренировку и за… объяснения, — мой голос был сух и тверд. И вышла прочь, раздумывая, а в самом ли деле оно все так, как мне видится? Может, Стивен всего лишь любвеобилен? Но тогда бы он вел себя абсолютно иначе. И тогда бы я не видела в его глазах этой затаенной боли. Ладно, я уже вляпалась в эту яму с грязью, значит надо сделать так, чтобы хоть грязи стало поменьше. Том нашелся в гримерке. В последнее время он реже занимался стриптизом и чаще выступал в цирковых номерах. То ли я так на него тлетворно влияла, то ли у Жан-Клода не хватало массовки и хороших актеров. Оборотни ведь были гибкими и крепкими, он вполне подходил для той же подтанцовки и небольших гимнастических номеров. Ну и жонглировать он тоже наверняка мог хорошо. А большего пока и не требовалось. — Как тренировка? — спросил он, искусно накладывая темно-синий грим на лоб. Хм, это было даже интересно посмотреть. Я еще ни разу не видела, как парни красятся. — Неплохо, но меня опять вычихвостили, а Рон лапал за бок, — я присела на свободный от одежды и реквизита табурет и взяла небольшую паузу. — У него шок и стресс, он таким образом пытается вернуть себя в форму, — усмехнулся Том. Ловкие штрихи нежно-кремового цвета на щеках превратили его и вовсе в неведомого пришельца. Интересно, Жан-Клод готовится к Хеллоуину заранее или просто на ходу выдумывает своему коллективу цветовую гамму? — С чего у него шок и стресс? Живет на всем готовеньком, кадрит в клубах девок, пока вы там на шестах вытворяете чудеса гимнастики, мне мозги пудрит своими вампирскими фишками, — начала перечислять я. — После того, как его подчинила Анита, он сам не свой, — Том закончил боевой раскрас и натянул парик. Выглядело это странновато, но для цирка и шоу вполне годилось. — Для вампиров свобода воли значит очень многое. — Может быть. Но я не хочу, чтобы он лечил свой стресс за мой счет. Пусть сходит к психологу, денег у него хватит. Ладно, я хотела серьезно поговорить. — М-м, ты дозрела до серьезных разговоров? — Том даже отвернулся от зеркала и взглянул на меня слишком пристально. Я аж поежилась. — Да. Я хочу вытащить Стивена из той ямы, в которую он попал. Жан-Клод поставил мне два условия — я должна буду выступать в цирке, но это не проблема. И второе — мне придется взять его вторым pomme de sang. И я хочу спросить, не против ли ты? — я развела руками, показывая, что тут я бессильна. — Ты у меня спрашиваешь разрешения? — поразился Том. — Я не хочу конфликтов и драк за место «под солнцем», поэтому если ты против, то я попытаюсь найти какой-то другой способ. Том несколько мгновений молчал, словно тщательно взвешивал мои слова. — Нет, я не против, но тебе нужно будет учитывать, что Стивен более травмирован и ему нужна помощь. Иногда он может что-то чудить, — он чуть нахмурился, будто вспоминал нечто весьма хреновое. — Постараюсь не доставлять ему никаких проблем. Мне просто хочется сделать хоть что-то, чтобы в нашем чудном коллективе стало поменьше битого народу, — я вздохнула. На самом деле, чем сильнее я становилась, тем страшнее мне от того было. И тем больше хотелось сделать что-то хорошее. Что-то не связанное с убийствами, кровью и болью. Пусть хоть волки поживут нормально, если сама уже не смогу. — Что ж, я поговорю со Стивеном, но есть одно но… — Том пристально взглянул мне в глаза. — Альфа может не захотеть его отпустить. — Что такого ценного в оборотне-проституте, который по статусу где-то под плинтусом? — нахмурилась я. — Не знаю, это дела альфы, но насколько мне известно, Стивену доставалось всегда больше всех. — Ты случайно не знаешь, сколько еще у них проститутов? — я напряглась. Что, если я влезаю в целую индустрию, там уже налаженные бордели и все такое, все прикормлены, полиция задобрена и вообще отсекать по одному щупальцу этой гидры бессмысленно. Или у гидры были головы? Бес его знает, не помню я уже тот миф. — Достаточно, чтобы ты не смогла их всех сделать pomme de sang, — грустно улыбнулся Том. — Скольких я вообще могу взять? — все же попыталась уточнить я. — Двух-трех, больше я никогда ни у кого не видел. Та же Николаос предпочитала брать на эту роль людей или крысолюдов. — Почему оборотни не пытаются зарабатывать как-то… ну… легально, что ли? — я вспомнила доктора Бланш. Если даже доктора не подпускают к пациентам, то что говорить о представителях других профессий? — Есть очень мало мест, где мы можем зарабатывать легально и их на всех не хватает, — Том вздохнул. — Цирк — одно из них, но и тут не все гладко. Многие хотят получить много денег сразу. Многих пьянит вседозволенность и сила. Многие ломаются и остаются там, где и… ну в общем, там, — Том вздохнул. — Буду думать, — я потерла виски обеими руками, словно хотела вставить в мозг нужные мысли. Но на ум приходили только матерные слова на всех поверху выученных языках. — Думай. И еще, если ты будешь выступать с нами, надо придумать тебе номер. Тоже подумай над тем, что бы ты хотела делать, — он улыбнулся и вышел, оставив меня сидеть и смотреть в зеркало. В качестве кого я могла бы выступить? Ну не певицей точно, голос у меня годится только в качестве пыточного инструмента, хуже, чем когтями возюкать по стеклу. А вот с танцами могло и повезти. Если я смогла осилить боевые искусства и продолжала обучаться, то почему не смогу научиться танцевать? Растяжка неплоха и ее можно добавить, мышцы немножко где надо появились, в целом все более чем божески. Осталось только одно — найти того, кто подскажет, с чего начинать. И этот кто-то создавал номера и постановки, этот кто-то работал с Жан-Клодом. Нужно искать хореографа.

***

Через несколько дней, когда я уже влилась в репетиции танцев с Томом, к нам в тренировочный зал пожаловал не кто иной, как уже знакомый мне бета стаи. Товарищ Ричард. Ну или мистер Зееман, как он требовал себя называть. У нас с ним ничего хорошего и в первый разговор не вызрело, а уж во второй он уставился на меня, как на говно на его рукаве. — Зачем тебе второй pomme de sang? — недовольно спросил он. Я остановилась, смахнула со лба пот пестрым рукавом и взглянула на него. — И тебе доброй ночи, — должен же хоть кто-то быть вежливым в этой богадельне? — Ты не ответила на вопрос. — Боже мой, мистер Зееман, а ты не в курсе? Я теперь буду выступать и мне нужно больше крови, это раз. Два — в вашей стае процветает проституция, где бог знает кто трахает ваших самых безстатусных волков и делает с ними всякое мерзкое. Три — внезапно этим волкам такое положение вещей не нравится, но они ничего не могут сделать. И кто-то же должен начать выгребать ту яму с навозом, которую вы там у себя развели? — Дела стаи тебя не касаются, Валена, — голос Ричарда был холодным и злым. — Да? А я думала, что раз эти парни со мной, то меня как раз касаются их дела и дела вашей порностаи, — поддела его я. — Разуй глаза и нос, твои парни выебаны, как последние шлюхи на трассе, а ты тут мне пришел претензии катить? Иди кати бочку на тех, кто их сдал в проституцию! Или сам замарался, а? — меня понесло. Как обычно, когда гнев уже кипел и осталось совсем немного, чтобы он булькнул и вылился из головы. — Я не сутенер и никогда им не был! — рык Ричарда пронесся по каменным залам и отдался от стен эхом. Я зло выщерилась и обнажила клыки. — Тогда будь добр иди и сделай что-нибудь, чтобы им помочь, а не быкуй на женщину, которая пытается вытащить из задницы хотя бы еще одного мальчишку! Давай, иди и сделай что-нибудь. А если сам не можешь, так назови мне имена, я пойду и вырежу это чертово змеиное кубло до последнего урода! — Ты больная сука! Ты собралась убивать только потому, что… — он задохнулся, сдерживая ярость и рвущегося наружу зверя. — Я собралась убивать за своих парней. За тех, кто мне доверился и кому я доверяю. И ты, если такой уж крутой, то тоже должен делать то же самое. Думаю, тебе тоже не понравилось бы, если бы тебя трахали в зад ночами напролет, — я смотрела на его борьбу и даже хотела с ним смахнуться. Подраться, расцарапать ему морду, выбить несколько клыков, помериться силой. Не все же терпеть выебоны Рона и получать именно от него обидные шлепки. Я хотела крови. Я чуяла его кровь и даже шагнула вперед, ощущая, как в большом теле плещется много вкусной, сытной, полной силы крови. Я облизнулась. Ричард отступил. Падла, отступил! И ненадолго отвернулся, чтобы я ничего не прочитала на его лице и в глазах. — Ты больная на голову, но ты права, — он с каким-то шоком смотрел, как я медленно облизываюсь. — Забирай своего Стивена и больше к нам не лезь. — Не дай бог я учую на нем чей-то чужой запах, дорогуша. И не дай бог его трахнет кто-то без его на то желания. Учти, я найду и вырежу всех, кто к этому будет причастен. Если это будешь ты, то и тебя, — я смотрела ему в глаза. Да, он мог выдерживать взгляд вампира, но и только. Он видел, что я и правда это сделаю. Полетят головы. Много-много мохнатых и человеческих голов. Ричард хряпнул дверью так, что посыпалась штукатурка. Я вздохнула и пошла за веником. Уборка тоже входила в мои обязанности, раз уж я стану выступать. — Ну какой же придурок! — ворчала я, раздумывая о том, чего мне больше всего хочется — выбить все клыки Ричарду или оторвать головы тем, кто там всем заправляет. Ну ведь наверняка без ведома вожака провернуть такое невозможно, так что у альфы рыльце в жирном пушку. Вот уж чего мне меньше всего на свете хотелось, так это заниматься делами волков. Тут своих проблем хватало. Но я чувствовала, что это как нарыв — если вовремя не вскрыть и не почистить от гноя, то рванет так, что мама не горюй. Что ж, придется быть болючим плохим скальпелем. Увы. — Ты действительно готова убивать за… нас? — Том отмер, отлип от стены, с которой он профессионально слился даже в ярком костюме. Надо же, какой уровень маскировки, видимо, для него такое буйство стихий было не впервые. — А что делать, если руководство ваше — дебилы? — буркнула я. — Им никто не мешает сделать цирк, театр, бары и рестораны для оборотней, тематические клубы, а вместо этого они вас продают, как игрушки напрокат. — Клубы у нас есть, но… Да, кое-что ты сказала верное, — Том смущенно опустил взгляд. — Можно я приведу Стивена и скажу ему? — Нужно, Том, нужно. Давай и Стивена приставим к танцам, он гибкий и на нем будет красиво смотреться синий цвет. — И мы придумаем номер на троих? — просиял Том. — Да хоть на десятерых, лишь бы все было в порядке, — я устало вздохнула. Жаль, что не перекусила Ричардом, напросился, падла. Ну ничего, быть может, у меня еще выдастся шанс.