Бывшая, теперь моя сестра

Они не вместе. Не встречаются. Не спят. Не любят друг друга. Хван Йеджи никогда не думала, что самым тяжёлым в расставании окажется не одиночество. Не тоска. И даже не тот момент, когда она в слезах удаляла общие фотографии, а запах с её простыней окончательно выветрился. Хуже всего было — снова слышать её голос на кухне. Щелчок холодильника, звон чашки о край раковины. А потом хрипловатый голос, от сна. Голос, который некогда шептал ей на ухо глупости, а теперь — яд, просачивающийся сквозь щель в двери. Молоко закончилось. Йеджи стиснула челюсть, ногти вонзились в ладони. Шин Рюджин. Альфа, которую она любила до безумия. Та самая, которая смотрела на неё так — будто Йеджи принадлежала ей. И, чёрт возьми, это действительно нравилось. Хван помнила, как та держала её за запястья, прижимала к матрасу, целовала в шею, пока весь мир исчезал в их дыхании, в стонах, в жаре. А потом Рюджин ушла. Или Йеджи выгнала? Кто первый начал рушить — не важно. Важно то, что теперь эта девушка жила в соседней комнате. Они сводные сёстры. Громкий, издевательский абсурд судьбы. Прошло три месяца с момента, как их родители поженились. Хван жила с ними с самого начала, Рюджин до недавнего времени оставалась в другом городе, училась. А теперь вернулась. Жили вместе уже месяц.

***

Поздний вечер. В доме тихо. Родители уехали в ресторан, Йеджи где-то гуляет. Шин одна. Бродит по квартире, скучает. На ней чёрный топ и короткие шорты. Волосы, цвета угля, рассыпаются по плечам. На кухне она роется в полках, находит печенье, батончики, и с этим «богатством» отправляется в гостиную. Включает телевизор, щёлкает каналы. Всё раздражает. Всё не то. Звонок в дверь. Она приподнимает бровь. Кто это? У всех есть ключи. Гостей не ждали. Подошла к двери, заглянула в глазок. Йеджи. Без слов девушка открывает. Та проходит мимо, даже не взглянув. Но запах… чужой. Остатки чужого альфы. Шин едва слышно втягивает воздух, морщась. — Ключи забыла? — голос ровный, будто случайный вопрос. — Может, дома, — отмахнулась Йеджи устало. — Может, потерялись. И скрылась в своей комнате. Рюджин остаётся в коридоре. Напряжённая. Внутри всё скручивается в тугой узел. Этот запах… каждый раз другой. Она что, меняет альф, как платья? Или просто притворяется, что всё равно? Её бы это не должно касаться. Но касается.

***

Поздний вечер. Йеджи стоит на пороге её комнаты. Молчит. В футболке, которую когда-то забрала у Рюджин, та уже давно об этом не вспоминала. Или делала вид, что не помнит. Шорты короткие, что их почти не видно из-за оверсайз футболки, под которой нет ни топа, ни лифчика. Шин отводит взгляд, встаёт. — Куда родители ушли? — В гости, вроде как. Вернутся поздно, — коротко отвечает Рюджин. Тишина и напряжение. — Что-то хотела? — Я не знаю. Просто… захотелось тебя увидеть. — Меня видеть необязательно. Лучше сохрани это для тех, чей запах ты притащила с собой, — ответила младшая, чуть грубее, чем хотелось бы. — Ревнуешь, да? — вдруг тихо спрашивает Йеджи. Спокойно, но не насмешливо. Шин молчит. Секунду. Другую. Губы сжаты в тонкую линию. — Да, блять, ревную. С ума схожу каждый раз, когда ты приползaешь домой с этим чужим запахом. Не устала менять Альф как перчатки? Пошла ты со своей игрой в «сестрёнок». — Я скучаю. Честно, до тошноты. До истерики. До того, что ненавижу всех, кто хоть немного на тебя похож. Я не сплю с ними, я просто хотела добиться твоего внимания этим. Поняла? Рюджин срывается. Не дожидаясь, пока та скажет что-то ещё, резко хватает Йеджи за затылок, та вскидывается, не успевает ни моргнуть, рот накрыт поцелуем. Не поцелуем пожаром. Хван стонет в ответ, руки сами находят её спину, царапают сквозь ткань, срываются вниз, будто хочет вцепиться и не отпускать больше никогда. — Не делай так, — шепчет младшая сквозь дыхание, поцелуи, слёзы, — Не появляйся, когда пахнешь не мной. Не ходи по дому в моей футболке, если не собираешься вернуться. Не вешай мне это на плечи снова. Хван обвивает её руками, прижимается крепче, хрипит: — Да я и не твоя уже. Шин вскидывает голову, дышит тяжело: — Заткнись. Моя. Всегда была моей и будешь. Йеджи усмехается сквозь слёзы, целует снова грубо, с упрямством. — Тогда докажи, чёрт тебя побери. И в следующую секунду, Рюджин толкает её спиной к стене. Йеджи хохочет сквозь выдох, а потом сама первая вцепляется зубами в шею девушки оставляя след. Нарочно. Но не метку. Чтобы напомнить, кто кому принадлежит. Комната наполняется их запахами. Вишневый табак и ваниль. — Я хочу быть твоей, — шепчет Хван уже глухо, через зубы. — Хочешь привяжи к себе. Хочешь пометь. Но не игнорируй. Не делай вид, что не скучаешь, что не ревнуешь, что тебе всё равно. Шин чувствует как слезы стекают по её щекам. Чувствует тот запах ванили, что она любит до одури. Родной. Никакой другой не заменит этот. Руки пробираются под ткань темной футболки, нащупывая возбужденные соски. Пальцы одной руки массируют горошины. Вторая рука спускается к резинке шорт, а после под бельё. Влажно. Горячо. Пальцы касаются клитора, делая пару движений, а после собирают смазку, проходясь по складкам. Губы впиваются в чужие, кусая в кровь. Языки переплетаются воедино. Йеджи полностью отдается альфе. Рюджин медленно входит в нее, чувствуя как стенки влагалища сжимают её пальцы. Слыша тихие стоны и тяжёлое дыхание, тело окутывает возбуждением. Старшая кладет руку к выпуклости, потирая сквозь шорты. В ответ получая сильный толчок, от чего подгибаются ноги. Рюджин начинает двигать пальцами жёстче, грубее. Соки стекают по пальцам, пока они резко входят. Йеджи решает повторить тоже самое. Рука проскальзывает под боксеры, касаясь горячего, возбужденного члена. Она чувствует, как дыхание альфы участилось, орган увеличился, выделяя смазку. Шин вытаскивает пальцы, хватая девушку. Теперь они на кровати. Рюджин сверху, смотрит она на старшую с жадностью, но в глазах виднеется любовь, скрытая за каждым движением, каждым взглядом. Младшая приподняла руку, нежно касаясь щеки Йеджи, как будто пытаясь запомнить каждую деталь её лица. Спустя столько времени, она вновь может почувствовать былое тепло. Хван вытягивает руки, кладя их на щеки альфы, а потом притягивает в поцелуй. Зубы прокусывают кожу, а шершавый язык зализывает ранку. Шин морщится, но ничего не говорит. Она прижимается ближе, прижимаясь тазом к телу. Йеджи приподнимается, стягивая с себя футболку, оставаясь без верха. — Низ сама снимай,— вызывающе отвечает омега, опираясь на локти. Теплый свет ночника падает на молочную кожу. Острые ключицы, подтянутый живот и голая грудь. Рюджин проводит рукой по телу старшей, от шеи до низа живота, от чего у той мурашки по коже. Руки хватаются за шорты, стягивая их вместе с трусиками, оставляя девушку голой. Бедра рефлекторно сжимаются, глаза уже не могут смотреть прямо. Йеджи ощущает как лицо заливается румянцем, а низ живота предательски тянет от возбуждения. Шин проводит рукой по ляжкам, раздвигая ноги. Блестящая смазка стекала по внутренней стороне бедер. Чертовски возбуждает. — Смотреть будешь или все-таки войдёшь в меня?— ухмыляясь, спросила Хван, стараясь отвлечься от смущения. — Тогда не проси меня остановиться, — с тем же выражением лица ответила Рюджин. Теперь альфа тоже без одежды. Эрогенный член смотрит вверх, с пульсирующими венами на нем. Руки тянутся к нему, приближая ко влагалищу. Головка касается клитора, потираясь об него, скользко, слишком много соков. Альфа медленно спускаться ко входу, вводя орган во внутрь. Обе громко выдыхают. Горячо, приятно. Таз начинает медленно двигаться. Руки держат чужие над головой, пока губы выцеловывают нежную шею, оставляя влажные следы. Кожа блестит от света лампы. Губы спускаются ниже, к ключицам, оставляя засосы. Пусть все знают, кто чей. Потом к груди, покусывая, не забывая про отметины багрового оттенка. Рюджин ускоряет темп, вдалбливаясь сильнее, выбивая стоны с уст Хван. Стенки влагалища сжимают орган слишком сильно, кажется, совсем немного, и альфа достигнет желаемой разрядки. Стоны все громче и громче, так же, как и хлопки. Ох, не повезло соседям. Хотя, этим двоим сейчас плевать. Йеджи чувствует, как жар разливается по телу, как член альфы доставляет ей удовольствие, она чувствует даже чёртовы вены на нем. Руки вырываются с хватки младшей, хватаясь за волосы, притягивая к себе. Рюджин продолжает двигаться, поднимая голову, смотря на старшую. Глаза, словно опьянённые, но такие манящие. Черные волосы слегка прилипли к лицу, а эта улыбка с закусанной губой, сводила с ума. Руки притянули макушку ближе, а потом девушка прошептала в ухо младшей: — Теперь, сделай меня своей. Йеджи повернула голову в сторону, открывая вид на шею, на место, куда ставят метку. Шин не думала, она знала что сделает это. Бедра сделали резкое движение вперёд, от чего омега вскрикнула. Толчки были быстрыми, хлопки и стоны громче. Грудь Йеджи поднималась с каждым толчком. Ноги обвили талию Рюджин, чтобы быть ближе. Толчок. Второй. Пик. Обе достигают разрядки. Шин сжимает в руках пульсирующий член, запрокинув голову назад. Белые капли стекают по разгоряченному органу, капая на постель. Волосы рассыпаны по белоснежной постели, Йеджи закусывает губу до крови. Шея блестит от жара, капельки пота стекают по коже. Грудь вздымается от нехватки воздуха. По впалому животу стекает сперма альфы. Рюджин целует девушку в губы, проходясь после языком, ощущая металлический привкус. Губы находят место метки. Клыки готовы. Резкий укус. Теперь Йеджи принадлежит ей, никому больше. Шин смотрит на девушку. А та плачет, притягивая в объятия. Она обнимает так крепко, будто в последний раз. Хван переворачивается, меняя их местами. Она кусает Рюджин. Кусает плечи, грудь, оставляя синяки, даже больше. Выцеловывает места, где причинила боль, зализывает выступающую в некоторых местах кровь. Шин лишь кряхтит от боли, придерживая сидящую на ней девушку за талию. В один момент она тоже оставляет метку, но укус был слишком сильным, от чего младшая замычала от боли. Йеджи закрывается в изгибе шеи. Она плачет громко, чувствуя, как трясутся руки. Рюджин переворачивает ту на бок и смотрит в плачущие глаза. — Не плачь, пожалуйста, — просит младшая, чувствуя, как у самой наворачиваются слезы. Пальцы касаются розовой щеки, убирая слезы. Лоб ко лбу. Губы к губам. Сейчас это просто нежный поцелуй. Долгий поцелуй. — Ты больше не уйдешь? — дрожащим голосом спрашивает Йеджи. — Не уйду. Рюджин крепко обнимает девушку, поглаживая спину. Хван двигается ближе к шее, глядя на метку. — Болит? — спросила она, слегка касаясь кожи пальцами. — Больно немного, — соврала она. Было больно, но вовсе не немного. Хван прильнула к шее, оставив там невесомый поцелуй, в качестве извинений. Потом, приподняв голову, взглянула на Рюджин с выражением беспокойства. — А что мы скажем родителям? — спросила она, её голос звучал тихо. — С этим мы разберемся, — уверенно сказала младшая, — У нас тут есть небольшая проблема. Рюджин почувствовала, как её уши и лицо чуть покраснели. Она указала пальцем вниз, где все было влажным и мокрым, после их «воссоединения». Йеджи никак не ответила, лишь взглянула. После чего закрыла лицо руками и перевернулась на спину. — Похоже, тебе придется спать со мной, в моей комнате. Как жаль, — с лёгкой иронией сказала Рюджин. Хван тут же нахмурилась и посмотрела на девушку. — Вот как значит. Тогда я пошла в душ. Одна. Шин приподняла бровь, делая удивлённое лицо. А потом пододвинулась ближе, глядя на старшую щенячим взглядом. — А можно с тобой? Йеджи усмехнулась, а потом чмокнула младшую в губы. — Только если успеешь, — с этими словами она встала и направилась в ванную. Хван не успела войти в ванную, как Рюджин, обняв её сзади, прижалась к ней. Тепло её тела сразу же ощущалось на спине старшей. — Тебе не стыдно? — усмехнулась старшая , поглаживая альфу по руке. Рюджин посмотрела на нее с глупым выражением лица. — Ты сейчас спрашиваешь это, после того что только что было? Йеджи зажмурилась, чувствуя, как её сердце вновь учащенно бьётся. Она могла бы сказать что-то, но не могла найти слов. Вместо этого она просто закусила губу, пытаясь скрыть собственные эмоции. Она лишь чувствовала, как жар поступает к лицу. — Ты что, смущаешься? — с улыбкой спросила Шин. Её глаза светились озорной искоркой, когда она чуть приподняла голову, кладя её на плечо омеги. — Я пошла одна, — скомкано произнесла она, в попытке уйти. Рюджин не отпустила её сразу, хотя Йеджи явно пыталась вырваться из её объятий. Но в какой-то момент, с лёгкой улыбкой, она схватила руку старшей девушки и, не давая той уйти, повела её в ванную. — Мы идём вместе, — радостно произнесла Рюджин, словно победила в какой-то игре. — Тогда знай, я не обещаю, что мы просто сходим в душ,— хитро улыбаясь предупреждает старшая. В ответ получая одобрительный кивок. — Только что смущалась, а сейчас говоришь такое. — Не болтай много, язык устанет, побереги силы. Рюджин на мгновение замолчала, осознавая двусмысленность сказанного. Она покраснела, осознав, что Йеджи, возможно, намеренно намекает на нечто большее. Её лицо мгновенно покрылось лёгким румянцем, но тут же она, не желая терять лицо, рассмеялась. — Ты... — начала она, но её голос осекся, и, несмотря на попытки сохранить нейтралитет, смущение всё же показалось на её лице. — Хорошо, ты выиграла. В этот раз. Йеджи гордо подняла подбородок, будто победитель, и, почувствовав свою лёгкую победу, повела Рюджин в ванную. Внутри её было ощущение, как будто она уже давно позволила себе быть немного более откровенной в этой ситуации, несмотря на смущение. — А я тебя люблю,— неожиданно сказала старшая. — Я тоже люблю. Сейчас каждая чувствовала себя самым счастливым человеком. Спустя столько времени, воссоединение все же свершилось.