Clutch

monflame, ardentis – soma dreams radiohead – jigsaw falling into place

Цвия и Ульвар

***

Утро пришло неслышно. Первые птичьи трели кололи тишину. Воздух стал легче. Сквозь сон — шаги. Тяжёлые. Неторопливые. Кто-то остановился рядом. Молчание. — Меня ждёшь? — голос глухой, низкий, с лёгкой насмешкой. Цвия подняла голову. Кепка съехала набок, лицо опухло от холода и недосыпа. Перед ней стоял парень. Высокий. Сильный. С саркастической улыбкой — но и серая усталость в глазах и тонкий шрам над губой. Ещё один — рассечённая линия над бровью. Он смотрел на неё с лёгким подозрением. Как на забытый инструмент, оставленный не на своём месте. — Имя есть? Или ты просто молчаливая статуя, ждущая конца света? Цвия встала. Ноги ныли, но она этого не показала. Голос нарочито грубый: — Дьяр. Работа нужна. Объявление твоё видел. Он кивнул. Потом прищурился: — Парень, да? — Очевидно. Дверь скрипнула. Запах металла, масла, пыли и… чего-то тёплого. Цвия вошла — и впервые за долгое время почувствовала себя хоть где-то нужной. Ульвар молча шагнул внутрь и кивнул подбородком в сторону. Цвия перевела взгляд — и всё замерло. Kawasaki Zephyr 750. В полутьме — как зверь на привязи. Она сделала шаг. И будто вдохнула по-настоящему. Масло. Металл. Пыль. Запах, от которого внутри всё всегда сдвигалось. Щёлкало. Просыпалось. Я обожаю мотоциклы. Не просто факт — чувство. Тёплое, необрезанное. Как мотор на рассвете. Я помню, как Дьяр учил меня крутить винты. Как злился, когда я роняла отвёртку. Как мы мчали по ночному городу — он за рулём, я сзади, вцепившись в спину. Луна висела над нами, а ветер бил в лицо — как свобода, как жизнь, как брат. Цвия вспомнила, как тогда смеялась. Громко. По-настоящему. Так, что казалось — качнулся весь город. И вот теперь — байк снова перед ней. И снова кто-то молчит. И снова ночь, не отпущенная до конца. — Привет, — прошептала она, наклоняясь. — Давай, родной. Не подведи меня. Цвия поднялась, вытерла руки о штаны. Ульвар стоял рядом, скрестив руки, молча наблюдая. Не вмешивался. Просто ждал. И, если честно, был уверен, что зря теряет утро. — Проблема в топливном насосе. Он почти не тянет. И ещё резинка на дросселе — мертва. — Ты уверен? Она кивнула, не глядя: — Сам бы поехал за новыми деталями. Но ты ж пока не разрешил. Он поднял бровь. Лёгкий ступор. На три секунды. Медленно подошёл. Посмотрел на узел. Провёл пальцем. Сделал вид, что проверяет. Но на самом деле — просто тянул время, чтобы не сказать: «Чёрт. Он прав.» Цвия стояла спокойно. Как будто это обычное утро, а не её первая ночь на новом дне. Лицо без гордости. Просто… тепло. Удовлетворение. Своё. — Ты чё, мотором с рождения родился? — буркнул он. — Почти, — усмехнулась. — С байками у меня всегда всё было проще. Они не задают вопросов. Просто дают ехать. Она вытерла ладони о куртку. Грудь вздымалась. Внутри всё гудело. Как мотор, который наконец-то завёлся. Ульвар смотрел на неё. С огромным интересом. С проблеском забытого чувства. Осмотрел с ног до головы. Он вроде хотел выдать серьёзную реплику, но хмыкнул и сказал: — Тебя жизнь помотала, или это такой стиль? — Чё?.. — Цвия чуть приподняла бровь, но выдала кислую гримасу. На секунду стало неловко за помятый вид. Ай, да похуй. Ульвар криво усмехнулся: — Ладно. Будешь на испыталке. Может, на что-то сгодишься. Если не сгоришь раньше. Цвия кивнула. Всё. Больше не надо ни слов, ни проверок. Стала, прислонившись к стенке. Пальцы дрожали. Ноги ныли. Плечи гудели от напряжения. Не спала. Ни минуты. А будто только сейчас позволила себе устать. Она обернулась к мотоциклу — и когда снова посмотрела вперёд, Ульвара уже не было. Не хлопнул дверью. Не сказал ни слова. Просто растворился в глубине гаража. И вдруг — запах. Тёплый. Горьковатый. Не как машинное масло. Как луг. Как дом. Как младший братик. Запах трав — лёгких, успокаивающих. Цвия не пошла следом. Просто стояла. Разглядывала гараж. Старый календарь. Коробки. Тряпки. Чужая куртка. И свет через окно, ложившийся на пол тонкими полосами — как струны. Когда он вернулся, она даже не сразу его заметила. Он поставил кружку — на ней красовался угарный ишак в шлеме. Когда-то её подарил Флок — лучший друг Ульвара. Тот ещё лис: хитрый, смышлёный, знал все сплетни быстрее, чем они успевали стать правдой. Обожал тусовки, огонь, громкую музыку и дешёвый ром, но никто толком не знал, что у него творится в голове. Сегодня он шутил до слёз, завтра — мог исчезнуть на неделю. Цвия невольно задержала взгляд на кружке. Хмыкнула. Похож, чёрт возьми. На хозяина гаража. Протянула руки — и тепло от кружки разлилось в пальцах.— как будто кто-то согрел запястья изнутри. — Травяной. Не отравишься, — сказал он, усаживаясь на ящик. Цвия села на деревянный стул со спинкой. Он чуть скрипнул. Чай обжигал небо рта, но приятно. Мышцы расслабились. Впервые за долгое время. Цвия просто сидела. С кружкой в руках. В гараже. Рядом с байком. И с мужчиной, с которым, на удивление, была неплохая компания. Такое чувство… будто они уже когда-то сидели рядом. Но Цвия об этом подумает немного позже. Спокойно. Здесь… спокойно. — Ты откуда вообще взялся? — спросил он, когда тишина между ними стала слишком плотной. Голос был обычным — глуховатый, сдержанный. Но в нём…читалось недоумение. Интерес. Будто Ульвар сам не понимал, почему говорит это вообще. Что за хрень. Сидим тут, как будто так и надо. Я ж не из тех, кто чай пьёт с новенькими. Тем более — с такими, как он. Цвия открыла глаза, подняла взгляд на него поверх чашки. — С неба свалился, — фыркнула, отпивая чай. — Прямо в твою мастерскую. Ангел-ремонтник, не иначе. Он уселся поудобнее, скрестил руки, не отводя взгляда. — Серьёзно. Она чуть повела плечами. — Есть такая дыра на карте. Мимо проезжаешь — и кажется, что это не город, а ошибка. Оттуда. Жил, как все. А потом стало… нужно… поработать. — Почему гараж? — Потому что запахи масла и горелого металла легче стерпеть, чем человеческое дерьмо. Ульвар вскинул бровь, но не перебил. — Места вроде твоего — как убежище. Люди приходят сюда, чтобы чинить то, что ещё можно. Или хотя бы делать вид. Она на секунду замолчала, опустив взгляд. Затем выдохнула сквозь нос и с усмешкой добавила: — А ещё я умею работать руками. И не лезу в чужие жизни. Разве не это нужно людям с грязными подвалами? Ульвар хмыкнул. Ответ был… странный. Непрямой. Но что-что в нём было правдивое. Он снова взглянул на неё — сидящую на жёстком деревянном стуле, с кружкой в руках. Она моргнула… и не открыла глаза. Голова слегка кивнула вперёд. Пальцы разжались — чашка начала скользить из рук. Он подался вперёд молниеносно, перехватил чашку. Пацан какой-то странный. Взялся из ниоткуда, как призрак. И с байками шарит, и в глаза смотрит, будто больше, чем говорит. Хлюпик какой-то.. Глаза. Цвет… ледяной. Прям как… Он нахмурился. Поджал губы. Что-то было знакомое. Смутно. Как будто он уже видел.. Но мысль соскользнула, как масло по металлу. И исчезла. Он выдохнул. И опёрся спиной о стену. «Ладно. Посмотрим, кто ты, Дьяр.»