Прошлое причиняет боль

Доктор Снегирёва провела Юрия и Джоанну в палату. — Его состояние чуть получше, но пока ему лучше остаться здесь на пару деньков. Цой лежал с закрытыми глазами, но не спал. Его руки были сложены на животе в замочек. Друзья подошли к нему и Юра дотронулся до его руки. — Вить, ты спишь? Виктор открыл глаза и посмотрел на него. — Привет, Юрик. — Hello, Victor, — сзади к Юре подошла Джоанна. — И тебе привет, Джо. — Как ты? — спросил Юра. — Хорошо. Но я до сих пор чувствую боль в руках. Джоанна глянула на его руки. Там до сих пор были следы от лезвия. — Oh, my God! Виктор, что это? — Я… не могу этого сказать… тебе это не понравится. Джоанна понимающе кивнула. Она была слегка огорчена, что не получит никакой информации от друга, но настаивать не стала. — Виктор, я тут… привезла кое-что из Америки. Как выйдешь, я смогу тебе это показать? — Да, конечно. Она слабо улыбнулась. *** Вечером доктор Снегирёва заглянула в палату и решилась сделать то, чего ей делать было не желательно. Убедившись, что никто не подслушивает, она села на койку к читающему книгу Цою и заговорила с ним. — Вы… не могли бы сказать, из-за чего вы порезали вены? Виктор м подозрением на неё посмотрел. — Зачем это вам? — Мне просто интересно. Я знаю, я не должна разговаривать с пациентами о чём-то, что не касается их лечения, но тем не менее. Он вздохнул и убрал книгу. — Боюсь, я не могу этого сказать. Это слишком лично. — Ясно… — Александра опустила взгляд. — Вы же понимаете, что это не решит ваших проблем? — Да, Александра Валерьевна, понимаю. Но… я в тот день не мог себя контролировать. Я… был морально убит. Врач лишь понимающе кивнула. — Я всё понимаю, Виктор Робертович. Это ужасно. Но нельзя впадать в такие крайности. Она посмотрела на настенные часы. Время было позднее, ей пора было домой. — Ну… не буду отнимать ваше время. Я пойду. Завтра ещё поговорим?.. — Конечно. Спокойной ночи, Александра Валерьевна. — Спокойной, Виктор Робертович. Девушка вышла из больницы. Вся красная, с колотящимся сердцем. — «Молодец, Саша. Что ты наделала? Зачем ты с ним заговорила? Что он теперь подумает? А если начальство узнает?» Она прикусила губу и продолжила идти домой, чувствуя, как в груди бешено бьётся сердце, а между ног становится влажно.