Уловка

      Это было тридцатое июля, и за ужином Гарри поймал себя на том, что думает о своих друзьях. Всего через каких-то пару часов ему исполнится пятнадцать, и будь все как всегда, в окно бы ему по такому событию ломилась дюжина сов.       И обычно это не доставляло проблем, ведь Дурсли спали как убитые. Его крики по ночам от кошмаров могли привлечь их внимание, но тихое постукивание клювом по окну не способно было прервать их сон. Тем не менее Снейп по его представлениям был бдительнее и засек бы его моментально.       И в конце концов разве получать подарки среди ночи не было той самой унизительной ситуацией, о которой Снейпу лучше было бы не знать? Ему необязательно было напоминать про день рождения. Если Гарри будет держать рот на замке, этот день пройдет как любой другой. Если бы Гарри мог оповестить друзей не присылать ему подарки, он бы сделал это. Но такой возможности у него не было. Лучшим вариантом было отправить Гермионе письмо по магловской почте, но тогда стоило позаботиться об этом как можно скорее. В конце концов, такой способ работал чрезвычайно медленно.       Во время ужина он вел себя тихо. Не то чтобы обычно он был общительным с родственниками, но в последнее время Дадли задавал ему вопросы, к большому беспокойству своей матери. Гарри как правило отвечал на них, хоть и неохотно, но сегодня рассеянно угукал в ответ. Из-за этого тетя неодобрительно на него поглядывала, а сам Гарри старался этого не замечать. Снейп оставался в стороне. Но в этом не было ничего нового.       Примерно в десять вечера Гарри надоело делать вид, что ему интересно смотреть то, что смотрели Дурсли, и наблюдать за Снейпом, читающим книгу, выражение лица которого совсем не менялось. На минуту Гарри представил ситуацию со стороны и не мог отрицать, что она нелепая, даже для него.       «Мерлин, прямо сейчас моя жизнь катится к чертям. Для полного комплекта сюда не хватает Волдеморта, Малфоя и еще пары человек, ненавидящих Гарри Поттера».       — Я хочу пойти к себе, — сообщил он Снейпу.       Снейп отвлекся от чтения и кивнул:       — Хорошо.       Не пожелав Дурслям спокойной ночи и не сказав им напоследок вовсе что-либо, они поднялись на второй этаж. Гарри зашел в свою комнату, где никто не станет ему докучать, и дал себя запереть.       И затем началась игра в ожидание.       Обычно Гарри ждал тридцать первого июля с нетерпением, но в этот раз в нем было меньше энтузиазма. Причину этого он не знал, но факт заключался в том, что он уже засыпал лежа на покрывале, когда к нему в окно постучалась первая сова.       Гарри даже не сразу осознал что к чему. Он разлепил веки и тупо повернул голову в сторону шума. Несколькими мгновениями позже до него дошло, на что именно он смотрел. Сова застучала клювом по стеклу более раздраженно, и Гарри встал с кровати, подходя к окну и потирая глаза.       — Ну все, иду, — пробормотал он. — Только не злись.       Сова, а именно Сычик, прекратила свои махинации и наблюдала, как Гарри открывал окно. То не отпиралось полностью, ведь Снейп позаботился об этом, чтобы Гарри не сбежал, но промежутка было достаточно, чтобы сова пробралась внутрь.       Сычик влетел в комнату и бросил посылку на кровать. Гарри собирался закрыть окно, но тут появились другие совы, также просящиеся внутрь. При виде стольких подарков от друзей Гарри не смог сдержать улыбки. Порой было приятно знать, что о нем помнили.       Сбросив все посылки и письма, совы расселись на различных предметах, которые, по их мнению, были подходящими для насеста, и принялись ухать друг на друга.       — Ш-ш-ш, — приструнил их Гарри. — У меня нет при себе еды. Извините.       Одна из сов негодующе щелкнула клювом.       — Я знаю, — сказал Гарри извиняющимся тоном, пытаясь говорить тихо. — Мне надо было что-то приготовить… Не то чтобы я вас не ожидал в гости, ребята.       «Но тогда Снейп бы что-то заподозрил».       — Но все же у меня ничего нет. Так что спасибо и… доброй вам ночи?       Несколько сов поняли намек и улетели, но две другие, включая Сычика, остались и в ожидании смотрели на Гарри.       — Я правда не вру, — повторил Гарри. — Поэтому, может, просто отправитесь обратно к себе?       Сычик закричал на Гарри, и глаза последнего расширились.       «Вот блин».       Он подошел к птицам и попытался схватить Сычика, чтобы прогнать его самому, но маленькая сова была быстрее и проворнее (по крайней мере в отношении Гарри не на метле) и тут же отлетела на безопасное расстояние. Гарри поймал руками лишь воздух и потерял равновесие, рухнув прямо на мусорное ведро, которое с грохотом опрокинулось на пол.       «Даже дядя Вернон сейчас проснется».       — А ну иди сюда, — прошипел Гарри, но сове, похоже, нравилась эта игра в кошки-мышки, и она то подлетала почти в руки, то уворачивалась в последний момент и усаживалась в другом месте. По комнате стали летать перья, и терпение Гарри лопнуло. Он схватил подушку и бросил ее в птицу. Следующие события походили на сцену из фильма ужасов.       Дверь в его комнату распахнулась, и на пороге возник Снейп с занесенной палочкой — явно готовый к атаке. Как раз в этот момент Гарри швырнул подушку в Сычика, который, по стечению обстоятельств, теперь находился как раз в направлении Снейпа. Сычик увернулся, а вот Снейп, не ожидая ничего подобного, получил подушкой прямо в лицо. Та разорвалась, и оттуда высыпалась куча перьев, которые тут же облепили волосы Снейпа, его черную мантию и пол, на котором он стоял.       Будь Гарри сторонним свидетелем, он бы засмеялся от нелепости происходящего. Однако он не был сторонним свидетелем. Это он швырнул подушку, так что все, что ему оставалось делать, это пялиться на Снейпа в ужасе. Тот же смотрел на него в ответ таким взглядом, словно не совсем понимал, что ему думать об этой ситуации.       «Интересно, что напишут на моем надгробии? Здесь покоится Гарри Поттер, умерший в подушечном бое с Северусом Снейпом. Ему надо было знать лучше».       Как только Снейп пришел в себя после минутного замешательства, он с грохотом захлопнул дверь и начал надвигаться на Гарри.       — Что вы творите? — прошипел он. — И что здесь делают эти совы?       — Доставляют почту, — сказал Гарри слабым голосом.       Снейп фыркнул.       — И есть причина, по которой вы бросаетесь вещами в упомянутых сов, Поттер?       Гарри старался изо всех сил не обращать внимание на перья, торчащие в волосах Снейпа.       «Я не улыбаюсь. Я могу себя контролировать. Улыбка равна самоубийству».       — Они не улетали, сэр, — вежливо ответил Гарри, надеясь, что Снейп примет его дрожь в голосе за страх, а не за попытку сдержать смех.       Снейп уставился своими черными глазами на двух сов.       — Прочь, — рыкнул он, и птицы тотчас подчинились и улетели, не создавая при этом шума. Снейп закрыл за ними окно и повернулся к явно растерянному Гарри. Последний стоял перед кроватью и отчаянно пытался загородить собой посылки, которые были разбросаны по всей постели.       — Объяснитесь, Поттер, — прорычал Снейп. — Что такого срочного вам прислали среди ночи?       — Это личное, — сказал Гарри.       Снейп прищурился:       — Поттер, — начал он, — если это что-то важное, мне следует знать. Храня от меня секреты, вы осложняете выполнение моих обязанностей здесь.       — Вам правда это ни к чему, — сказал Гарри, провожая взглядом перо, которое отделилось от мантии Снейпа и теперь плавно опускалось вниз, прежде чем застрять снова.       — Это мне судить, — холодно сказал Снейп. — Выкладывайте!       — Исмаберда, — пробормотал Гарри.       — Во имя Мерлина, Поттер, говорите. Вы уже разбудили меня своим дурацким грохотом. Если будете продолжать медлить, я не отвечаю за последствия.       «Ну конечно. Вам же нужно беречь свой сон для красоты».       — У меня день рождения, ладно? — с досадой сказал Гарри. — Я получил кое-что от друзей. Вот и все. — Он отступил в сторону, чтобы Снейп увидел презенты.       Снейп вздохнул и выпрямился.       — Честное слово, — проворчал он, — каждый раз вы умудряетесь впутывать меня в свои нелепые подростковые ситуации. Спать, Поттер.       — Через пару минут, профессор, — ответил Гарри.       — При условии, что будет тихо, — ровным тоном произнес Снейп. — Один писк от этих мерзких подарков, которые ваши друзья решили вам отправить, и я испепелю их всех без следа.       — Я понял.       Не сказав больше ни слова, Снейп покинул комнату в облаке перьев и снова запер дверь заклинанием. Гарри облегченно выдохнул и начал распаковывать подарки. Большинство из них были тихими и спокойными, не издавая ни единого звука. Однако когда он распаковал подарок Рона, на него буквально набросился снитч, издававший высокочастотный звук, который усиливался по мере приближения к нему — вероятно, для тренировки ловли. Гарри потребовалось некоторое время, чтобы понять, как его усмирить, и когда он наконец это сделал, он с ужасом уставился на дверь.       Но Снейп не вернулся и дал Гарри возможность отметить день рождение в тишине… как обычно это и происходило.

***

      Гарри смотрел из окна, как Дурсли выезжали со своей подъездной дорожки. Они отправлялись в любимый ресторан Дадли, где пробудут пару часов и будут вести себя как короли, обращаясь с бедным персоналом как со своими личными слугами. Не в той мере, в какой они обращались с Гарри, разумеется, но едва-едва вежливо, чтобы их не выгнали. Ни Гарри, ни Снейпа не пригласили составить компанию, но в этот раз Гарри не слишком возражал. Их отсутствие означало, что Снейпу не придется так назойливо торчать рядом, как последние пару недель, и Гарри сможет насладиться этой свободой.       Он чуть ли не вбежал в гостиную и, затормозив, плюхнулся на пол перед телевизором, скрестив ноги.       Дадли оставил свою приставку подключенной к телевизору, и Гарри не терпелось опробовать одну из игр. Он даже не поднял глаз, когда Снейп неспешно зашел в комнату и уселся на диван — не на пол, как Гарри, — раскрыв книгу на закладке.       Гарри очень осторожно открыл коробку с файтингом и вставил диск в консоль, с нетерпением ожидая, примет ли она игру, а не выдаст типичную ошибку с требованием вставить действительный носитель. Но игра запустилась с первой попытки, и Гарри с волнением смотрел, как она загружается.       — Разве вам не нужно заниматься домашними заданиями? — спросил Снейп.       — Нет уж, спасибо, — рассеянно ответил Гарри, пытаясь вдоволь насладиться начальной сценой.       — По крайней мере убавьте звук, — прорычал Снейп, но Гарри пропустил это мимо ушей.       — М-м, — лишь отозвался он, ложась на живот. Хотя Дадли разблокировал почти всех персонажей, он все равно выбрал одного из базовых — мужского персонажа с черными торчащими волосами — и сражался с компьютером. Играл он не очень хорошо.       — Поттер, — сказал Снейп время спустя. Его голос звучал достаточно угрожающе, чтобы Гарри поставил игру на паузу и осторожно обернулся через плечо.       — Да, сэр? — отозвался Гарри как можно уважительнее.       — Я сказал вам убавить звук. Больше просить не намерен.       — Вы можете отправиться к себе, — сказал Гарри. — Дурслей пока что не будет. Я буду в порядке.       — Просто делайте как я сказал, — рявкнул Снейп, глядя на Гарри с прищуром.       Выдав многострадальный вздох, Гарри привстал и дотянулся до пульта, убавив громкость на несколько делений.       «Хотя с вашим слухом летучей мыши это не поможет».       Гарри вернулся к игре и продолжал драться тем же персонажем, но компьютер легко его побеждал снова и снова. Где-то после двенадцатого поражения он услышал смешок Снейпа и гневно посмотрел на него.       — Что смешного? — раздраженно спросил он.       — Помимо того факта, что вы играете в это уже несколько часов, а все еще не способны победить ни в одной битве? — отозвался Снейп.       — Как будто у вас получилось бы лучше, — съязвил Гарри.       — Но, вероятно, и не вышло бы хуже.       Гарри фыркнул.       — Тогда докажите, — надменно предложил он, протягивая Снейпу джойстик. — Давайте. Выберите кого-нибудь.       — Мне не нужно ничего вам доказывать, — сказал Снейп, — и у меня нет никакого желания играть в эти бессмысленные игры. — Гарри усмехнулся на это.       — Ну да. Вы, наверное, и двух секунд не продержитесь.       — Не забывайте, с кем говорите, Поттер, — сказал Снейп, аккуратно переворачивая страницу. — Я по-прежнему ваш профессор.       — Ах, так во́т в чем дело? — поддразнил его Гарри. — Боитесь за свою репутацию? Никто не должен узнать, что декан Слизерина играл в магловские игры, — он широко ухмыльнулся. — Не переживайте. Я буду держать рот на замке.       — Хорошая попытка, Поттер, — со вздохом отвечал Снейп, — но вы недостаточно хитры для того, чтобы такой трюк сработал.       — Хорошо, тогда как вам это? — начал Гарри. — Вы сразитесь со мной. И если вы победите, я буду чистить котлы ваших первокурсников всю неделю.       Снейп фыркнул.       — В Хогвартсе полно непослушных детей, которые справятся с этой работой без проблем, включая вас, — сказал он. — Почему бы вам не предложить мне что-нибудь, что действительно могло бы меня заинтересовать?       Снейп закрыл книгу и теперь смотрел на Гарри с интересом. Гарри улыбнулся и задумчиво отложил джойстик.       «Ничего себе, да он и впрямь заинтересовался!»       — Эм… Я не знаю, — сказал Гарри. — Я не собираюсь бросать позицию Ловца в команде, так что можете забыть об этом. Хм-м, а у вас есть идеи?       Снейп скупо улыбнулся, после чего протянул ему руку ладонью вверх.       — Пять вопросов, — объявил он. — В случае моей победы вы правдиво ответите на пять моих вопросов, поклявшись честью гриффиндорца.       Гарри с подозрением прищурился.       — А что за вопросы? — с опаской спросил он.       — Они могут быть о чем угодно, — пояснил Снейп. — О любой теме.       «Это может быть весьма унизительно… Да пофиг. Так и будет».       — Разумеется, если вы мало верите в свои возможности, можем оставить эту тему прямо сейчас и я вернусь к чтению своей книги.       — А что будет, если я одержу победу? — спросил Гарри в свой черед.       — Ничего, — ответил Снейп. — Вы пытаетесь втянуть меня в свою игру. Вы можете добиться этого, только если сыграете в мою.       Гарри с мгновение раздумывал над предложением. Конечно, играл он так себе, но у Снейпа не должно получаться лучше. Снейп, наверное, и приставки в жизни не видел!.. Хотя нет — он же играл в некоторые игры, даже если просто для вида, когда притворялся Дадли. Может, в эту игру тоже? Гарри попытался вспомнить, какие звуки доносились из-за стены, но не мог сказать наверняка.       Однако даже если Снейп превосходил его в мастерстве, он все равно был бы вынужден играть с Гарри в видеоигру. Одна лишь абсурдность этой ситуации легко могла поднимать ему настроение всякий раз, когда будет случаться нечто дурное. А плохое случалось всегда. И какие вопросы Снейп вообще мог бы задать, чтобы они были столь же унизительными, как разоблачение Дурслей?       — Вы обещаете не раскрывать мои ответы своему любимому Слизерину?       Снейп даже глазом не моргнул:       — Конечно. Клянусь честью слизеринца, — он ехидно ухмыльнулся.       «Он делает это специально, чтобы мне было не по себе».       Гарри хмыкнул.       — Я вам верю, — сказал он, — и я принимаю ваши условия. Давайте победителем станет тот, кто выиграет десять раз?       Снейп вздохнул.       — Хорошо, — сдался он. — Я принимаю ваш вызов.       «Если бы я только мог запечатлеть этот момент!»       С трудом борясь с предвкушением, Гарри подключил второй джойстик и передал его Снейпу. С невозмутимым лицом Снейп принял контроллер и подвинулся ближе к краю дивана, его локти свободно опирались на колени, когда он слегка подался вперед. Гарри отодвинулся назад, чтобы прислониться к дивану, оставаясь на полу.       На сей раз Гарри решил играть за японского воина, одетого в традиционную броню и имеющего при себе мечи, потому что прошлый персонаж ему никак не помогал. Снейп выбрал персонажа, который выглядел так, как маглы представляют себе сатану. Гарри хмыкнул. Это было очень предсказуемо.       Само собой, Снейп уничтожил Гарри в первом же бою. Это заняло всего пару секунд. Гарри долбил по кнопкам изо всех сил, а Снейп в это время спокойно использовал комбинации, которые Гарри даже еще не освоил.       «Мерлин, да он тренировался!»       — Если так желаете, я позволю вам сдаться, — лукаво предложил Снейп.       — Мечтайте, — прорычал Гарри.       — Хорошо, — просто ответил Снейп. Он снова выбрал дьявола, а Гарри выбрал блондинку в китайском платье.       — Очень сомневаюсь, что она принесет вам больше успеха.       — Просто давайте продолжим.       Второй матч Гарри продул даже быстрее, чем первый. Третий матч вновь обернулся поражением, но в четвертом Гарри выиграл один раунд — после того, как один выиграл Снейп, — а затем уступил в третьем. Он начинал злиться, но отказывался показывать это.       — Как у вас так хорошо получается? — спросил Гарри, стараясь держаться невозмутимо. — Я знаю, что вы не так много играли на приставке Дадли.       — Мне казалось, вы уже поняли, Поттер, — отозвался Снейп надменным тоном. — Я хорош во всем, за что берусь в жизни, потому что я ничего не делаю спустя рукава.       «О, да ладно!»       — Что это вообще за ответ?       — Просто выберите своего персонажа, — сказал Снейп. — Я готов с этим покончить.       Гарри неохотно подчинился, уже чувствуя себя проигравшим. Но он начинал понимать, как работает «Дьявол». У него была эта надоедливая комбинация, которая заставляла его парить в воздухе и стрелять чем-то вроде лазерного луча из глаз, что снимало больше половины полоски жизни Гарри. Но у нее были свои недостатки.       На этот раз Гарри рванул к «Дьяволу» в тот самый миг, когда тот начал взлетать, полностью ушел от атаки и, как только тот приземлился, всадил в него свою комбинацию со спины. Пятый матч был за Гарри.       — Ха! — воскликнул он. — А что вы на это скажете?!       — Я скажу, что счет все еще четыре к двум в мою пользу, — лукаво сказал Снейп. — Не считайте свои очки, пока не поймали снитч.       — Говорите что хотите, но я начинаю играть лучше, и вы это видите!       — Безусловно, — саркастически протянул Снейп. — Вашей настойчивости действительно нет предела. А теперь вы выберете другого персонажа или предпочтете наслаждаться этой — и, скорее всего, единственной — победой надо мной?       «Или говоря простым языком: «Классно поиграли. Хотите повторить?»       — По рукам, — ответил Гарри, довольно улыбаясь.       Снейп сменил персонажа и сумел обыграть Гарри в шестом и седьмом матчах, хотя и с бо́льшим трудом, чем в начале. Когда Гарри выиграл восьмой матч, он от радости вскинул кулак и повернулся к Снейпу, ухмыляясь.       Снейп лишь саркастически поднял бровь.       — Вы ведь понимаете, что все еще не одерживаете верх?       — Понимаю, — сказал Гарри. — Но как вы и сказали, я настойчив! — в этот момент живот Гарри громко заурчал.       — Настойчивость и голод — не одно и то же, — хмыкнул Снейп. — Возможно, если что-нибудь поесть, это решит обе проблемы.       Гарри пожал плечами. Он глянул на стол, где Петуния оставила деньги — на них можно было заказать доставку. Гарри редко этим занимался. Но, конечно, под влиянием Снейпа тетя не осмеливалась отказывать Гарри в еде. По крайней мере, пока он находился здесь.       — Как насчет пиццы? — спросил он. — Постойте, вы вообще знаете, что такое пицца?       — Поттер, — угрожающе прорычал Снейп, — я волшебник, а не троглодит. Я знаю значение слова пицца.       «Что еще за троглодит?»       — Чудно! — отозвался Гарри. — И какая вам нравится?       — Та, что канула в небытии, — просто ответил Снейп, откидываясь на диван.       — О, да перестаньте, — сказал Гарри. — Все любят пиццу! Вы, наверное, просто никогда ее не пробовали, да?       Снейп лишь проворчал в ответ. Гарри счел это за согласие.       — Я закажу нам что-нибудь простое, — объявил он.       Снейп не ответил, и Гарри пожал плечами, а после заказал пиццу по телефону. Прошли годы с тех пор, как он в последний раз ее ел, и ему не терпелось повторить. Он заказал две большие пиццы со всеми начинками, какие только смог найти, кроме ананаса.       — Пицца с ананасами — это жуть, — пояснил Гарри Снейпа, вешая трубку. — Держу пари, Волдеморт ест пиццу с ананасом. — Он не заметил, как Снейп слегка поморщился.       — Я спрошу его при следующей встрече, — с иронией произнес Снейп. — А теперь, будьте так добры? Я устал от этой игры и очень хотел бы с нею покончить.       — Если вы так желаете, я позволю вам сдаться, — нахально сказал Гарри, вернув Снейпу его же слова.       — Следите за языком, Поттер, — сказал Снейп с прослеживаемой угрозой в голосе. — Я не терплю подобной наглости.       «Боже, ну пошутили бы в ответ».       — Извините, — пробурчал Гарри, вновь беря джойстик в руки. Снейп проворчал и сделал то же самое.       Больше Гарри не выиграл ни единого матча. Он чувствовал, что Снейп раздосадован всей этой ситуацией, и в последних четырех раундах Гарри просто размазали по стенке. Счет был крайне плачевным: десять в пользу Снейпа и два — в пользу Гарри.       — Вау, — не выдержал Гарри и хотя бы малость был впечатлен. — Вам надо как-нибудь меня научить. У вас отлично получается.       — Я уже вас учу, — поправил Снейп, — но вы не желаете учиться. Я решительно не понимаю, почему этот совершенно бесполезный навык будет легче вдолбить вам в голову, чем тонкое искусство зельеварения.       «Вот и попробуй быть вежливым! Вот так победитель!»       Внезапно лицо Снейпа расплылось в жуткой улыбке; он сложил пальцы домиком и с лукавством уставился на Гарри.       — Пришло время для моего приза.       Гарри открыл рот, чтобы ответить, но тут в дверь позвонили. Он вскочил с пола, схватил деньги со стола и поспешил к двери. Он так проголодался! И он был благодарен за передышку, какой бы недолгой она ни была.       Он забрал пиццы, расплатился и взял сдачу (Петуния убила бы его, если бы он дал курьеру чаевые). Затем он положил коробки на обеденный стол и взял ножницы из ящика.       Снейп сел напротив, наблюдая, как Гарри режет пиццу ножницами на неровные куски. Он фыркнул.       — Что?..       — Тарелки? — начал Снейп. — Столовые приборы? Я знал, что ваши манеры за столом оставляют желать лучшего, Поттер, но чтобы настолько? Вскоре вы и вовсе будете пить прямо из бутылки.       — Это пицца, — напомнил Гарри. — Вам надо есть руками. Вы сказали, что знаете, как это делается.       Снейп с презрением покачал головой и взмахнул палочкой — и вскоре к нему подплыли по воздуху нож и вилка, выбравшиеся из кухонного ящика.       — Вы делайте что хотите, Поттер, — холодно заявил он, хотя по тону его голоса было видно, что ситуация ему приходится не по душе, — но я воспользуюсь столовыми приборами. В конце концов, я не какое-то животное.       Гарри решил не говорить, что люди тоже были животными.       — Вопрос первый, — начал Снейп, пытаясь разрезать пиццу на куски и не испачкать при этом рукава. — Зачем вы варили оборотное зелье на втором курсе?       Гарри издал стон. Ему не стоило мечтать о том, что трапеза станет для Снейпа помехой. И что за первый вопрос он задал?!       Снейп убьет его до того, как закончатся все эти вопросы.       Но он обещал ответить честно, поклявшись честью гриффиндорца.       «В такие моменты намного выигрышнее быть слизеринцем».       — Я хотел узнать, был ли Малфой наследником Слизерина, — ответил Гарри и откусил от своей пиццы, — но как вы знаете, это не так. Хотя его отец был причастен ко всей этой истории с Тайной комнатой, так что я был не так уж далек от истины.       — Мальчик — не его отец, — рассеянно сказал Снейп. Он разглядывал кусочек пиццы, нанизанный на вилку, и, набравшись смелости, отправил его в рот. Гарри наблюдал, как он жует с безэмоциональным лицом, прежде чем проглотить и отложить остальное в сторону.       — Так же отвратительно, как я это помню, — сказал он Гарри.       «Говорит тот, кто пьет самые мерзкие зелья, какие только можно сварить. Хотя он, наверное, сам их не пробует. Интересно, он когда-нибудь ломал кость, чтобы ему пригодился Костерост? Если бы он знал, какая это гадость, он бы, наверное…»       — Вопрос номер два, — продолжил Снейп, откинувшись на спинку стула. — Это вы украли жабросли из моих запасов в прошлом году?       — Нет, — честно ответил Гарри.       Снейп прищурился, в его глазах мелькнуло недоумение. Гарри же был очень доволен собой.       «Ха, не ожидали такого, да?»       — Хорошо, — мрачно сказал Снейп. — Тогда вопрос номер три.       «Кто это был?» — предположил Гарри следующий его вопрос. Но, черт, он ошибался.       — Для чего предназначен этот чулан под лестницей?       — Ч-что? — выдавил Гарри. — Что это вообще за вопрос?..       — Личного характера, — просто отвечал Снейп. — Я ведь не отклоняюсь от условий, которые мы установили заранее, не так ли?       — Нет, — признал Гарри сквозь стиснутые зубы.       — Вот именно. Теперь отвечайте на вопрос. Или гриффиндорская честь — не такая уж великая вещь, как о ней рассказывают?       — Ладно! — не выдержал Гарри. — Это была моя спальня, ясно? Так было десять лет, пока я не получил письмо из Хогвартса. А теперь меня запирают там, только когда хотят наказать.       Снейп уставился на него этим бесячим расчетливым взглядом. Гарри с трудом удержался, чтобы не кинуть в его уродливую носатую физиономию пиццей.       — Вот где вы были, когда пропали на несколько дней, — сказал он. Не спрашивая — утверждая это. Так что Гарри промолчал. Но Снейпу, похоже, было это достаточно.       — Еще два вопроса, Поттер, — напомнил Снейп. — И еще раз заверяю: все это останется между нами.       «Поверю, когда вы это докажете».       — Некоторое время назад вы как бы невзначай упомянули о том, что ваш дядя топил вас в ванне, — сказал Снейп невыразительным голосом. — Вы подали это как шутку. Но мне нужно знать: он когда-либо проделывал подобное?       — Я жив, ведь так? Так что он явно не утопил меня.       — Поттер, — предостерег Снейп. Гарри мрачно посмотрел на бесстрастного профессора.       — Он делал так несколько раз, — признался он, — когда сильно злился из-за моей спонтанной магии. — Он пожал плечами, стараясь делать вид, что здесь нет ничего такого. Пытаясь изобразить, что это не трогало его до глубины души.       Снейп кивнул, давая понять, что был удовлетворен ответом.       Гарри уставился на недоеденную пиццу. У него пропал аппетит, так что он закрыл коробку и отодвинул ее, как это сделал Снейп.       — Каково ваше честное мнение о себе? — спросил Снейп.       Гарри удивленно моргнул, прежде чем нахмуриться. Он хотел уже ответить, но Снейп поднял руку.       — Помните: полный и честный ответ.       Но каким был этот честный ответ? Гарри попал в Гриффиндор. На факультет храбрых и благородных. Он нравился людям. Но… это потому что он был Гарри Поттером. Его любили еще до личной встречи. Или, в случае со Снейпом, ненавидели по причинам, которые от него не зависели. И он едва не угодил в Слизерин. Если бы он не вступил в спор со Шляпой и не стал просить не отправлять его на факультет Малфоя, он бы тоже стал змеей.       Ко всему прочему то, что люди думали о нем, было далеко от правды. Он был не просто поверхностным гриффиндорцем, которого он являл миру. Но и какими-то достижениями он похвастаться не мог. Теми достижениями, которых от него ожидали.       Он был просто Гарри. И никто не знал его.       — Я урод, — сказал Гарри. — Я один в магловском мире и один в волшебном. Люди ищут у меня ответов, а у меня их нет. Я не такой уж умный или сильный. Во мне серьезно нет ничего особенного. Все, что во мне примечательно, это шрам на лбу и тот факт, что я приношу неприятности и опасность всем, кто меня окружает.       Он перевел свой мрачный взгляд на Снейпа.       Как он смел? Как он посмел задать такой вопрос?       Стол начал трястись, стаканы задребезжали. Гарри не было дела.       — Я Гарри Поттер, — сказал он Снейпу. — И я ненавижу то, что это означает.       На этом он закончил. Он злобно схватил коробки с пиццей и бросил в урну. Потом он взял стаканы и начал их мыть под краном.       — Поттер, — сказал Снейп.       — Мы закончили? — спросил Гарри. — Вы получили пять ответов. И не переживайте: я отвечал так честно, как только мог.       — Я не сомневаюсь, — спокойно сказал Снейп.       — Если вы не удовлетворены, это ваши проблемы, — продолжал свою тираду Гарри, стоя к профессору спиной; он вытирал стаканы и использованные столовые приборы Снейпа полотенцем. — Вы сами выбирали вопросы, и я не собираюсь снова сражаться с вами ради еще нескольких.       — Поттер, — повторил Снейп уже с раздражением.       — Что?! — закричал Гарри, швырнув полотенце без особого эффекта. — Что еще вам нужно?       — Как насчет реванша? — продолжил Снейп все тем же тоном. — Не ради вопросов, чистки котлов или отказа от позиции Ловца, а потому что мне нравится разносить вас в пух и прах.       Гарри выпучил глаза, и между ними повисла неловкая тишина. Но Снейп не отвел взгляд. Он просто сидел, скрестив руки, расслабленно опираясь о край стола.       Гарри все же усмехнулся и покачал головой.       — Хорошо, профессор, — легко сказал он. — Но в этот раз вы Мишель.       Но даже когда Снейп начал играть за Мишель, у Гарри не было шансов.

***

      Последние пару недель прошли без происшествий. Остатки древесных черт Дадли со временем исчезли. Снейп, честно говоря, особо не старался ускорить этот процесс, считая это лишним. Вернон как и прежде боялся Снейпа — до такой степени, что он даже не смотрел на Гарри. Петуния же была не из робкого десятка. Теперь она нормально кормила Гарри и Снейпа и больше не применяла к Гарри насилие, но все равно смотрела на него с отвращением и ненавистью — примерно так же, как и на Снейпа.       Снейп и сам был не подарок. Его очевидная неприязнь к Гарри все еще проскальзывала в каждом едком замечании и каждой жестокой пометке на домашних работах. Хотя иногда Гарри ловил на себе его задумчивый взгляд, тот никогда не задерживался надолго. Странная правда заключалась в том, что единственным, кто относился к нему хоть сколько-нибудь дружелюбно, был Дадли. Гарри все еще не доверял ему полностью, но со временем он не мог не задаваться вопросом: не изменило ли пребывание Дадли в больнице его отношение к магии, а заодно и к Гарри, в лучшую сторону?       Гарри почти удалось избежать серьезных проблем с Дурслями. Почти. Он дожил даже до полудня тридцать первого августа. Но ни он, ни Снейп не учли того общего знаменателя, который отравлял жизнь обоим.       Волдеморт.       Вскоре после обеда Снейп внезапно громко зашипел, явно испытывая боль. Он крепко схватился за левое предплечье, пока Гарри с ужасом смотрел на него. Они оба знали, что первому придется отлучиться. На секунду их взгляды встретились, прежде чем Снейп вихрем ворвался в гостиную, где Дурсли наслаждались марафоном какого-то бессмысленного телешоу. Гарри, как было велено, последовал за ним.       — Мне нужно будет уйти на несколько часов, — сказал Снейп сквозь стиснутые зубы. — Я возвращусь позднее. Если я узнаю, что вы тронули его хоть пальцем, клянусь, последствия будут ужасными.       Он не стал ждать ответа. Он просто быстрым шагом вышел через заднюю дверь, с силой захлопнув ее за собой. Несколько секунд спустя Гарри услышал звук, напоминающий выхлоп автомобиля. Вернон поставил шоу на паузу, и все четыре члена этой крайне неблагополучной семьи уставились друг на друга.       «Ну классно. Я покойник».       — Куда это он умчался? — рявкнула Петуния. — Я думала, ты слишком важен, чтобы оставлять тебя одного.       Вернон фыркнул. Гарри уже давно не слышал от него насмешек, но вот они вернулись вновь.       — Важен? — спросил Вернон у жены. — Разве не ясно, что даже этому Снейпу не нужен этот урод? Странно, что он сам его не выпорол.       — Я пошел к себе, — пробормотал Гарри и повернулся, чтобы уйти, не намереваясь терпеть оскорбления в свой адрес.       — Ну конечно же убегай, — фыркнула Петуния. — Боишься признать то, что учинил, да? Или, может быть, чувствуешь большой стыд?       — Я ничего не сделал! — сказал Гарри, вновь оборачиваясь к родственникам. — Если бы не дядя Вернон, ничего бы не случилось!       — Это Дадли очутился в больнице, так что не прикидывайся здесь жертвой! — прорычала Петуния. — Ты все это заслужил и даже больше!       Гарри захлестнули злость и возмущение, словно его окунули в кипящий котел.       — Я не просил оставлять меня на вашем пороге! — закричал он.       — А мы просили? — завопил Вернон. — Если бы этот старый придурок не пригрозил нам, мы бы сдали тебя в первый же детдом, мимо которого проезжали!       — Как вы можете быть такими жестокими? — спросил Гарри. — Как вы можете винить меня в том, на что я не могу повлиять? Если вы злы на Дамблдора, идите и орите на него!       Петуния злобно рассмеялась.       — Ты все еще считаешь себя таким невинным? — мрачно спросила она. — Так вот это не так. Если бы не ты, твои родители были бы еще живы. И они даже тебя не планировали.       Гнев Гарри поутих.       — Что?       — Именно так, — продолжала гнуть свое Петуния. — Ты стал неожиданностью. У них были большие планы, знаешь ли. Но потом в их жизни появился ты, и им пришлось о них забыть.       — Ты не знаешь, о чем говоришь, — возразил Гарри дрожащим голосом. — Они участвовали в войне против Волдеморта. У них не могло быть каких-то планов.       Петуния фыркнула.       — Что ж, теперь тебе никогда не узнать наверняка, не так ли? — съязвила она. — Но как я поняла, этот убийца пришел только из-за тебя. Если бы тебя там не было…       — Именно! — встрял Вернон. — Как с тем мальчишкой, о котором ты постоянно хнычешь во сне.       — Неудивительно, что Снейп тебя ненавидит, — добавила Петуния. — Ты вредишь людям направо и налево.       — Я не специально, — беспомощно ответил Гарри. — Это просто происходит! — Петуния фыркнула на это.       — Что еще можно было ждать от тебя, кроме жалких оправданий? — выплюнула она. — Помяни мои слова. В этом учебном году ты наверняка убьешь еще кого-то. И все это будет потому, что ты маленький напыщенный уродец, который думает, что мир вертится вокруг него.       — Я никогда так не думал! — закричал Гарри, прижимая кулаки к бокам. Окна задребезжали. Лампочки стали мигать. Вернон стал быстро озираться и положил руку Дадли на плечо, чтобы его успокоить. Дадли кусал губу, очень обеспокоенный проявлением магии. Или он переживал из-за чего-то другого?       Петуния даже не вздрогнула. Она смотрела на Гарри с глубокой ненавистью. В этот момент она не видела никого и ничего, кроме него, но не так, как Гарри всегда надеялся.       — Я тебя ненавижу, — сказала она. Глаза Гарри расширились. Он отшатнулся от ее слов. Он всегда знал, что тетя его недолюбливает. Ему было прекрасно известно об ее очевидной неприязни. Но даже когда родственники друг друга недолюбливают, они все равно должны любить друг друга, разве нет? Безусловно.       — Нет, ты… — хотел возразить он.       — Это так, — резко перебила Петуния. — Ты ужасный ребенок, который пытался разрушить мою жизнь с того самого момента, как появился на моем пороге.       Даже Вернон, казалось, не знал, что здесь добавить, хотя он совсем не выглядел расстроенным. Дадли напротив смотрел на нее широко раскрытыми глазами. В наступившей тишине Гарри вспомнил все те случаи, когда его магия доставляла Дурслям неприятности. Он понял, что у тети, возможно, есть веские причины его ненавидеть. Но он очень не хотел, чтобы она это делала.       — Прости! — выдал он. — Я не хотел этого! Пожалуйста… — В этот момент Гарри больше всего на свете хотел помириться с тетей. Она была последней ниточкой, связывающей его с мамой. Она была способна любить — Гарри видел это на примере Дадли. Она была самым близким подобием матери, которое у него было после смерти Лили. И она его ненавидела. Гарри хотел, чтобы она его любила. Хотя бы чуть-чуть.       «Как любят морскую свинку».       — Пожалуйста, простите меня, — умолял Гарри.       Петуния прищурила глаза.       — Простить тебя за что? — мрачно спросила она. — Признай это, мальчишка.       Гарри сглотнул вязкую слюну. Лампочки перестали мигать, когда его гнев перешел в печаль. Окна не дребезжали тоже. Его руки тряслись, и он сжал их вместе. Петуния все еще безжалостно смотрела на него. Она ждала.       — За то, что наложил проклятие на Дадли, — тихо сказал он. — За то, что творил странные вещи. За то, что надул тетю Мардж…       При последних словах Вернон недовольно фыркнул.       — За то, что… тетя Петуния, пожалуйста!       — Продолжай, — хладнокровно потребовала она, скрестив руки.       «Зачем я это делаю? Чуда не случится, и она не полюбит меня после этого».       Но Петуния все смотрела на него, заставляя его вновь чувствовать себя ребенком.       Гарри судорожно вздохнул.       — За то, что дядя Вернон превратился в жабу, и за… маму с папой.       — Что насчет них? — издевалась Петуния.       — Они погибли из-за меня, — прошептал Гарри.       — Что-что? Я не расслышала.       Гарри знал, что это ложь, потому что в комнате было так тихо, что можно было услышать падение булавки. Но он больше не хотел ссориться. Он знал правду. И он также мог озвучить ее.       — Мне жаль, что моих родителей убили по моей вине, — повторил он, в этот раз громче.       — Именно, — выплюнула Петуния. — Тебе и должно быть. Иди к себе и подумай, что ты натворил.       Гарри еще раз взглянул на дядю, который насмехался над ним, и на кузена, смотрящего на свою мать в шоке. Но затем он отвернулся от своих родственников — своего последнего шанса на настоящую семью — и бросился вверх по лестнице в свою маленькую захламленную комнату.       Он опустился на колени и с силой отодрал сломанную половицу, чтобы вытащить свой фотоальбом. Потом он сел в кровати, скрестив ноги, и открыл альбом на случайной странице. Разумеется, на ней оказалось несколько фотографий его родителей — все они улыбались ему, глядя снизу вверх, и махали. На одной из них родители сидели под ивой, голова матери покоилась на плече отца, и они смотрели на что-то вдалеке. Пока Гарри смотрел, Джеймс обнял Лили за плечо и притянул ее ближе к себе, шепча что-то на ухо. Она рассмеялась, посмотрела на него и встретила его губы в целомудренном поцелуе. А затем все начиналось заново.       Гарри осторожно коснулся фотографии указательным пальцем. Но он не мог дотянуться до своих родителей. Они не знали, что он наблюдал за ними.       — Простите, — шепнул Гарри.       Он не знал, как долго сидел так, смотря на родителей, которых даже не знал. Он едва ли поймал тот момент, когда Снейп вернулся. К этому моменту за окном уже давно стемнело, но Гарри все продолжал изучать страницы невидящими глазами.       Снейп слегка приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Когда он встретил тревожный взгляд Гарри, он просто смотрел в ответ еще несколько мгновений, затем вновь затворил дверь и оставил Гарри в покое.