Проблема своевольного секретаря

— Хайтам, – мягко позвал его Кавех. — М? Аль-Хайтам оторвал взгляд от живописных красот и посмотрел на Кавеха, тот смутился, но виду подавать не стал. — Я не знаю, как начать... Ну, в общем, что на тебя нашло в тот день, когда я закатил в очередной раз истерику? Ты поцеловал меня... Кавех потупился, не в силах взирать на Хайтама. Секретарь с тяжёлым вздохом неловко пробурчал: — Я сам не знаю, что на меня нашло. Если тебя это обижает, извини- — Нет. – жёстко перебил его Кавех, — Хайтам мне кажется, ты мне нравишься. Кавех по-прежнему отводил глаза, но говорил максимально уверенно, не собираясь показывать слабину. Но его очень задел тот факт, что если бы он не напомнил Хайтаму о поцелуе, тот бы не заговорил с ним на эту тему. Кавех злился то ли на себя, то ли на Хайтама, то ли на всех сразу. Молчание, казалось, было длиной в вечность. Недавняя приятная и расслабленная атмосфера сменилась на тяжёлую, гнетущую или Кавеху так казалось... Внезапно Хайтам придвинулся ближе к Кавеху и склонился к нему так, что их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга: — Ты мне тоже нравишься, – честно признался Хайтам. По выражению его лица было непонятно, врёт он или говорит правду, но только сейчас Кавех прислушался к тому, как сильно бьётся его сердце. Тук-тук. Тук-тук. Всё остальное будто потеряло свой смысл, стало неважно. Перед ним возник один только Хайтам. Центр его мира. — И как давно? Сколько ты пытался скрывать это? — Достаточно, я тогда не знал, нужны ли тебе мои чувства. Я не твой друг. Ты первое время вовсе мне не доверял. Кавех с досадой закусил губу: — М-да... Ты прав. Они молчали. Хайтам хотел уже было отодвинуться, когда почувствовал, как губы Кавеха накрыли его собственные в почти невесомом поцелуе. Кавех обвил его шею руками, притягивая ближе. Хайтам же в свою очередь переместил свои Кавеху на талию. Они целовались осторожно, словно опасаясь реакции другого. Все их действия были лёгкими и чуткими. Кавеху казалось, словно всё, что сейчас происходит вокруг – один прекрасный сон. Если это взаправду так, он не хотел просыпаться. Через какое-то время они растянулись на пледе, Кавех залез сверху на Хайтама аккуратно придерживаясь. Прервав поцелуй, Кавех выжидающе посмотрел на него. Хайтам не возражал. Затем Кавех ловко, но мучительно медленно стянул с них обоих одежду. Кавех ничего подобного прежде не испытывал. Ощущение тёплых рук Хайтама на теле сводили с ума. Поцелуи хоть и становились всё увереннее и размашистее, но по-прежнему были наполнены несравненной нежностью и любовью. Хайтам не обладал красноречием, не умел красиво говорить, но язык его тела говорил Кавеху намного больше простых слов. Начиная с прелюдий, они плавно перешли к тому, от чего их тела будто горели огнём. Кавех накрыл ладонью рот, пытаясь сдержать сдавленные стоны, которые выбивал из него Хайтам. Двигаясь плавно, он порой дразнил Кавеха растягивая и смакуя моментом. По оголённой коже периодически гулял свежий ветер, пытаясь унять разгорячённые тела. Кавеха холод не страшил, наоборот, щекотал, обостряя чувства. Когда Хайтам в последний раз вошёл в него, Кавех не выдержав глухо закончил ему на грудь. Хайтам с позволения Кавеха излился внутрь. По телу растеклось приятное ни с чем несравнимое удовольствие. Секретарь заключил его в объятия, накрыв Кавеха краешком пледа. — Спасибо, – прикрыв веки сказал Кавех. — За что? — За то, что ты рядом... Хайтам играл со светлыми прядками волос Кавеха до тех пор, пока тот не провалился в сон.